Идеальная ведьма

Ирий возвращается усталым, продрогшим до костей, в качественно задубевшей от воды и высохшей на нём же куртке и злым, словно ужаленный варрожем в зад, уповая лишь на горячий душ, радостные объятия Евы и сытный ужин. И понимает, что встречать и даже замечать его возвращения никто не собирается. На ковре в гостиной окопавшиеся в ворохе бумажек Эрик с Евой увлечённо выдирают друг у друга блокнот с какими-то расчётами. — А я говорю, что защита тогда на экспоненте расти будет! — сопит Эрик. — Значит, крепче. Дай сюда! — Пока не упрётся в потолок и не дестабилизирует всю систему! — Тоже мне ведьма нашлась! — Вот именно, ведьма, а не дура. Пересчитай ещё раз после пороговых значений и убедись! — тыкает Ева в середину листа. — И убежусь! Убедюсь… Короче, сама глаза разуй! Незамеченным Ирий проходит на кухню и обнаруживает за столом брата, столь же усердно, но с куда меньшим энтузиазмом закопавшегося в документы. — И кто из вас кого любовью к макулатуре заразил? — хмыкает он, стягивая с плеч рабочую куртку. — Это стихийное явление, — оглядывает его с ног до головы Даррен. — Рад, что ты жив и относительно цел. Но если ты в грязных ботинках пройдёшь дальше порога, кухню отмывать будешь сам. — Стою, стою. Так что у нас за лежбище тюленей в гостиной? — Мы с Эви решили слегка усовершенствовать предыдущую защиту дома. — И почему именно сейчас, интересно? — Потому что кто-то именно сейчас отправился на заказ, — не скрывая иронии, поясняет Дар. — А кто-то другой волновался так, что расколотил два бокала в попытках попить воды и едва не грохнулся в обморок, не совладав с собственной магией. — Зараза. Хоть не порезалась? — Нет. Только мы начали считать параметры, как нас решил навестить эйн Герейро, и я счёл своё присутствие излишним. — Спасибо, — хочет ухмыльнуться Ирий, но вместо этого оглушительно чихает. — Волновалась здесь не только Евангелина. И тебе явно требуется горячая ванна. Советую воспользоваться. — Ирий, — влетает на кухню Ева, кидаясь его обнимать и вжимая холодную ткань в свежие гематомы. — Твою ж… — шипит он, изо всех сил удерживая внутри более цветистые выражения. — Осторожнее! И понимает, что отбиться от водной твари оказывается в разы проще, чем от обеспокоенной воспитанницы, порывающейся не сходя с места его раздеть, осмотреть и начать лечить до победного на глазах у её изумлённого приятеля. — Ева, прекрати. Со мной ничего серьёзного не произошло. — Я хочу в этом убедиться! Снимай кофту! — Мне и в ней неплохо. — Ирий! — Хорошо, давай компромисс: я иду в душ, а потом весь твой! Идёт? — Ладно, — недовольно вздыхает она. — Рик, ты на ужин останешься? — А что на ужин? — живо интересуется Эрик. — Ты готовила? — Я, — встаёт из-за стола Дар. — Салат, тушёные овощи и мясо под красным соусом устроят вкус взыскательного эйна? — Да я ничего, я просто спросить, — бубнит тот. — И вообще, у нас там недосчитано. Ли, пошли! После душа и впрямь приходится терпеливо сидеть, по-дурацки растопырив руки, пока Ева смазывает мазью и обматывает бинтом его помятые бока. — Точно больше нигде не болит? Ноги в порядке? Раздевайся, я посмотрю. — Обойдёшься, — чмокает он её в нахмуренный лоб. — Дар, скоро там ужин?! — Уже на столе, мойте руки. — Они у меня и так чистые, — бурчит Эрик, — я утром умывался. — Теперь грязные, — плюхает Ева ему на ладони обрывки испачканных мазью бинтов. — Иди выброси и давай в ванную. Мы с Ирием тоже сейчас поднимемся. Даррен на кухне неторопливо разливает по бокалам охлаждённый ягодный морс. — Кстати, Ирий, ты быстро вернулся. — Ребята из группы зачистки почти до дома подкинули. — Эйн Ирий, а на кого вы ходили? Это он вас так? — Эрик наматывает длинные ленты из кабачка на вилку, ловит ртом свисающие концы и с хлюпаньем втягивает в себя. Томатный соус брызжет на скатерть. — Извините, — принимается Эрик салфеткой втирать соус в ткань под крайне неодобрительным взглядом Дара. — Ничего страшного. Попробуй помогать себе ложкой, — ободряюще улыбается ему Ева, дотягиваясь до ящика со столовыми приборами. — Думаю, так будет удобней. Ирий прячет улыбку за бокалом: Ева незаметно для себя всё больше и больше из обычной девчонки становится юной лэри… — Мне и так нормально было, — набычивается Эрик. — Сами соуса столько наплюхали. — А мне потом это убирать. Живо ложку взял и заткнулся. …но ещё не стала. Он маскирует он смех кашлем и тут же оправдывается: — Не в то горло попало. — На ночь заварю тебе липу с чабрецом и мёдом, — щурится Ева. — Кто тебя так отделал? Не тот же парень, на поиски которого ты отправлялся? — Мне тоже крайне интересно, Ирий, — вмешивается в разговор брат. — Ты не поверишь, Дар, Хранитель вод. — Серьёзно? — А это кто? — встревает Эрик, под взглядом Евы старательно придерживая кабачковые макаронины ложкой. — Реликт раннемагических времён, парень. Такие Хранители раньше жили в озёрах у подводных источников магии. По сути своей являясь бестелесными духами, они имели разное обличье, создавая себе подобие тела из магии и воды, и владели даром иллюзии. Отец рассказывал, что когда-то давно в деревнях даже существовал обычай отдавать девушек в дар озеру. Та селилась на берегу, становясь своего рода аватарой Хранителя, передавая ему подношения и мольбы. Взамен он охранял деревню, дарил богатый улов и делал воду целебной. Ну а после драконьей войны всё пошло наперекосяк. Ирий рассказывает, заставляя смеяться и над своим сражением с вёслами, и над говором старой Карны, и над вытянувшимися от удивления лицами группы зачистки, когда он, стуча зубами, очень ёмко послал их купаться, но размышляет при этом совсем о другом. Эрик слушает, открыв рот. Дар — с прячущимся в уголках глаз скепсисом. А Ева… — Аватарой была Нанка, да? — серьёзно и понимающе смотрит она на него. — С ней всё в порядке? — Насколько может быть в её ситуации, Лисёнок. О ней есть кому позаботиться. — А Хранитель? Зачем ты его убил, если он полезный? — Он был полезным, когда вокруг была магия. Сейчас он просто хотел жрать. — Того парня он тоже съел? — Нет, убил и скинул с дамбы, на нём оранжевая куртка была. — Ну и чем ему куртка не угодила? — бубнит в стакан с морсом Эрик. — Типа модный шибко? — Оранжевый — цвет огня, опасный цвет, особенно для водных, — поясняет Ева. — Что вы на меня смотрите? Мне Стеллс рассказывала! — Верно, Эви, — кивает Даррен. — Хотя тебе и не нужно это знать. Ирий, если Хранители так мутировали, что действительно обрели плоть, это может стать проблемой. — Парням из группы зачистки я сказал. К тому же завтра напишу отчёт не только на имя Дарга, но и напрямую в Валассу, пусть организуют выездные проверки. И, по-хорошему, тебе бы съездить с ними хоть на пару водоёмов. — Я подумаю. А теперь, будь добр, расскажи, как ты умудрился так подставиться? — Так у эйна Ирия же только синяки, я сам видел, — непонимающе смотрит на них Эрик. — Не как в прошлый раз, тогда-то жуть была. — Регенерация идёт от большего к меньшему. А в тот раз она вообще почти не работала, — хмурится Ева. — Ирий, какого дэва? — Дружеские объятия Хранителя оказались слишком крепкими. Ева, всё в порядке. Если остались только синяки, регенерация работает. А другого от неё и не требуется, верно? — Так какого дэва ты к нему обниматься полез? Пристрелить не мог? И вообще… — Ева, я действовал так, как считал нужным, и не собираюсь ни перед кем отчитываться, даже перед тобой. Всё, закрыли тему. Удерживать привычную маску безалаберного раздолбая всё сложнее. Ирий злится. На себя, на мир и даже на Еву. Ему вообще не хочется продолжать разговор. Но нужно. Потому что сегодняшние события заставили его слишком многое пересмотреть. С кем останется Ева, если очередное сражение с зубастой кровожадной тварью закончится не в его пользу? Сначала он ещё в кавернах почти в шутку попросил позаботиться о ней Грэга, затем, уже всерьёз, Стеллс. Даже мысли не допустив, что рядом есть тот, кто сможет сделать это куда лучше них и уж точно куда лучше его самого. Потому что среди драконов не бывает альтруистов. Защищая своё, они рычат и скалят клыки. Дышат огнём и рвут когтями любого, кто посмеет покуситься на их собственность. Ирий дракон. И именно драконья часть позволила ему не остаться на дне водохранилища. Но он ещё и человек. Лёжа на дне лодки, вдыхая воздух, стылый, но такой сладкий от скользнувшей рядом, но вновь промахнувшейся смерти, он осознал, что в ином случае у Евы остались бы только воспоминания и призрачные обещания в общем-то чужих для неё людей. И Дар. — Ева? — Мысль делить Еву с кем-то, особенно с другим драконом, пусть даже и по бумагам, приводит его собственного в ярость. Чешуя ползёт по предплечьям и скулам и исчезает, задавленная усилием воли. — Чего ещё? — Как ты смотришь на то, чтобы Дар официально стал твоим опекуном, как и я? — Ну… — Эви, подумай пока ещё немного, — прерывает её брат. — Ирий, ты уверен? — Он смотрит настороженно и хмуро, словно не веря, что это взаправду. С точно таким же выражением он глядел на фамильный меч, который они хотели стащить из отцовского кабинета и с неимоверным грохотом уронили. А поймавший их на месте преступления отец не стал ругаться, наоборот, дал подержать, почувствовать холод и тяжесть оружия. И рассказал об ответственности, что тянет плечи вниз куда сильней заточенной стали. — Уверен. Если Ева согласна. — Я не против, — всё ещё немного недоверчиво улыбается Ева. — Дар и так всегда с нами. — В таком случае я с благодарностью принимаю предложение. — Отлично! — Ирий расправляет ноющие плечи, словно стряхивая с них решённую проблему. — Тогда… — Я не закончил, Ирий. Думаю, будет логичным, если моё право на опекунство Евангелины будет оформлено в обоих государствах. — На кой? — недоумевает Эрик. — Ли же здесь живёт! — Так она становится не только гражданкой Тиоккского королевства, но и гражданкой Эйвента, а значит попадает под его юрисдикцию. — И может беспрепятственно оставаться в стране на неопределённый срок, — понимающе кивает Ирий. — После последних событий очень даже хорошая идея. Я попрошу Клэр. — Нет нужды, после ужина дам отмашку своему ассистенту. — Так всё равно, на кой? Или опека докапывается? К нам вот тоже приперлись недавно. Соседка, с… — покосившись на Дара, проглатывает ругательство Рик, — нажаловалась, короче. Батю в клинику опять упекли, а меня в приют хотели, только я того, удрал. — Может, тогда у нас пока поживешь? — вскидывается Ева. — Гостевая свободна. — Не, я у эйна Тайвера. Он столько всего знает! Про магические штуки в древности охрененно рассказывает. — Ваш учитель по истории магии? Я ознакомился с его лекциями, действительно увлекательно, — уголками губ улыбается Дар. — Ага, а в учебниках скукотень смертная! И магии сейчас нет почти. Вот жил бы я в те времена, тоже бы магом стал! Точно тогда бы некоторым молнией задницы поджарил! — Весьма сомневаюсь. Эви, помоги накрыть стол для десерта. Полагаю, никто не откажется от черничного мусса? — Тоже ты готовил, братец? — Эви. Кстати, вы закончили с расчётами? — Почти, — кивает Ева. — Я немного сомневаюсь в пятой связке, а Рик уверен, что восьмую через неопределённый интеграл считать надо, только тогда он отрицательным получается. Глянешь потом? — Безусловно. — Ли, да для Бульдожки и так сойдёт. Что ты суетишься, будто и впрямь эту защиту магичить собралась. — Прости, я привыкла делать всё до конца. — Ну, делай. Что следующее сдавать будем? — М-м-м… Неестествознание? Ирий, поможешь, если что? — Без проблем. Ты бы на кофе так не налегала, спать уже скоро. — Всем скоро спать. Уверен, наш гость также это понимает. — Угу, в сортир только схожу и свалю. Спасибо, типа, за ужин. — Иногда я почти счастлив, Эви, что этот юноша не твой романтический интерес, — провожает его взглядом Дар. — Да уж, немного манер ему бы не помешало, — усмехается Ирий. — Ев, согласна? В ответ Ева закатывает глаза и идёт прощаться с приятелем. — Посуда, Ирий, — напоминает брат. — Завтра, — сквозь зевок отмахивается он. — Вымотался, зараза. — Ирий? — М? — Заваренный Евой липовый чай с чабрецом и мёдом греет душу, горячая чашка — ладони. — Не ожидал, что предложишь разделить опекунство. — Я сам не ожидал. Ладно, пойду кышну спать нашу вредину да сам тоже лягу. Ночи. — И тебе. И… спасибо.

***

Ирия будит шум. Тихий, почти ритмичный шум льющейся воды на первом этаже. Дар продолжает спать, значит, опасности для жизни нет. А вот для имущества — очень может быть. Кран, что ли, сорвало? Или опять трубу прорвало? Или Ева посреди ночи решила помыть посуду, выясняет он вскоре, глядя как она в полной темноте уже в третий раз намыливает одну и ту же тарелку. Вода с силой лупит по дну раковины. — Ночью нормальные люди обычно спят, — хриплым со сна голосом замечает он. Ева вздрагивает всем телом, ещё ниже опуская голову, и начинает намывать тарелку в четвёртый раз. — У нас гора посуды. Дар не любит, когда грязно. — А я не люблю разговаривать с твоей спиной. — Так в чём проблема? Иди спать дальше, и разговаривать не придется. Ирий мысленно считает до пяти, потом подходит к Еве, через её плечо выключая воду, холодную, между прочим, воду, и вынимая из ледяных рук тарелку. Потом сводит две узкие ладони вместе и, согревая, обхватывает своими. Ева пахнет травяным шампунем и невыплаканными слезами. — Помнишь, ты когда-то обещала делиться со мной переживаниями? Сейчас самое время. Что тебя тревожит, Лисёнок? — Ты хочешь отдать меня Дару? — Нет. — Тогда п-почему?.. — уже не прячет она дрожи в голосе. — Ты же обещал, что никому меня не отдашь! — Я предложил разделить опекунство. Ты по-прежнему мой любимый Лисёнок, просто будешь ещё чуть-чуть и Дара. — Он не зовёт меня Лисёнком. Ирий, зачем тебе это? — Для подстраховки. Понимаешь, раздолбанная нами лаборатория… Сейчас всё асурье сложно, Ев. И как бы я ни ненавидел все эти подковерные интриги, я должен защитить тебя. — От чего? — топает ногой Ева, разворачиваясь. Холодные ладони обнимают его за пояс, дыхание щекочет кожу. — Почему вы мне ничего не рассказываете? Я ведь уже взрослая! — Почти взрослая, Лисёнок. Ты из-за этого полночи не спала? — Лучше б и правда не спала, — бурчит она. — Опять кошмары? Алтарь? Ева судорожно вздыхает, жмётся теснее. — Можно я с тобой посплю? — У тебя есть своя комната, Евангелина, — доносится от двери голос Дара. — Что тебе снилось? — Вам какая разница? Неважно! — Ну, если снились девчачьи мечты о твоём шпанистом приятеле, можешь не рассказывать, — подначивает Ирий. — Да ну тебя! — пихает его в бок Ева. — Эй, любимых опекунов бить нельзя! Какао, кстати, хочешь? — Хочу. — Сейчас приготовлю. А ты пока расскажешь, чем тебя сон напугал. Если страх на троих поделить, авось и страха-то не останется, верно? — подмигивает он. — Останется. Это не просто сон, понимаете? — Пока не очень, Эви. — Я как будто была там! Они обе настоящие! И… я их, кажется, знаю. Только не могу узнать. — Так, Лисёнок, сядь за стол и давай по порядку. Что ты видела? — Комнату, — послушно начинает Ева. — Ирий, ну кому я понадобилась? Я ведь самая обычная! — За исключением появления хрен знает откуда в лесу, неслабых способностей к магии и житья с двумя драконидами. Обычнее не бывает. — Но про магию же точно знаете только вы! И Стеллс с Клариссой. — Значит, уже не только мы, Эви. Рассказывай. Массивная люстра освещает лишь центр комнаты, разгоняя по углам тьму. У окна, плохо видимая в тенях, стоит смутно знакомая Еве женщина. Немолодая. И опасная. — Ты вновь подвёл меня, — раздаётся в полутьме её властный, немного надтреснутый голос. — Прошу прощения, госпожа, — склоняет голову стоящая посреди комнаты женщина, комкая в руках подол розового платья. От неё и пахнет розами, душно и приторно. — Сколько раз ты клялся привести мне её? Молчишь? А я ведь считала тебя лучшим. Неудача в школе, неудача на балу. — Этого больше не повторится, моя госпожа. — Знаю. Ибо следующая неудача может стать твоей последней. Ступай, Игарр. Ненависть пропитывает комнату, перетекает от одной женщины к другой и множится, колышется в такт дыханию. Ненависть. И ещё — страх. — Хреново, что могу сказать, — наконец нарушает тишину Ирий. — Думаешь, меня опять попытаются украсть? — Не исключено. Либо отобрать через попечительский совет, всё же мы их по носу больно щёлкнули, — ставит Ирий на стол три кружки с какао и, тоскливо глянув в сторону бара, продолжает: — Впрочем, мы это и до твоего сна предполагали. Но мы тебя никому не отдадим, Лисёнок. Ты — наше сокровище! В гостиной слышится тихий шелестящий стук. — Сидите, я посмотрю, — встаёт из-за стола Ирий, привычно чмокая Еву в макушку, и, меняя на ходу облик, выходит из кухни. Чтобы тут же вернуться с тремя тонкими белыми конвертами. В когтистых лапах они смотрятся игрушечными. — Почта, — кидает он их на стол. — Дар, проверишь? Ева, не трогай пока. Даррен проводит над конвертами ладонью, из-под прикрытых век льётся холодное золото. — Чисто, — вскоре хмуро объявляет он, ломая крупную алую печать на одном из них, и быстро пробегает взглядом текст. — Изящный ход. — Maarasht! — рычит Ирий, читая оставшиеся два письма. — Быстро сработали! — Да что там такое? Дайте мне тоже почитать! — Ничего хорошего. На, любуйся. В конвертах оказываются официальные уведомления. В двух из них лэрда Ирреонарра дер Эрригоса и лаэра Даррая аэр Тахмино ван'д Энкирро настойчиво приглашают в Дом Правителей в Валассе для дачи показаний. В третьем Евангелину Лисаард дер Эрригос просят явиться в Попечительский совет, вот совпадение, как раз в ту же дату и почти в то же время. — У нас в запасе три дня, есть время что-то придумать, — не слишком уверенно размышляет вслух Ирий. — Попросить эйну дер Вейт? — Вряд ли, братец. Наверняка её тоже «пригласили», только куда менее вежливо. — А я могу туда вообще не идти? — просяще смотрит на них Ева. — Скажем, что с вами поехала. — В том-то и дело, что не можешь, Ев. Но мы что-нибудь придумаем. — Безусловно, — кивает Дар, активируя линкер. — Кому ты собрался звонить в это время? — Своему ассистенту. Я хочу уже завтра видеть на своём столе готовые бумаги по опекунству, — поясняет он и переходит на эйветский. В тёмной кухне чужой язык звучит странно. Дар говорит быстро, Ева не успевает разбирать слова, выхватывая лишь некоторые из его речи, но ей хватает и интонаций: холодного жёсткого равнодушия в голосе и взгляде, которые так пугали её в самом начале их знакомства. Пугают и сейчас. Как пугает недавний кошмар. Но больше всего то, что её могут отобрать у них. Ирий успокаивающе обнимает её за плечи. — Уверен, что он успеет? — недоверчиво хмыкает он, когда Дар завершает разговор. — Не дайте боги иметь тебя начальником. — Я бы тебя на работу и не принял, — усмехается Даррен, становясь знакомым и почти не страшным. — За те деньги, что я ему плачу, он не может не успеть. — Интересно, а что через три дня будет делать Стеллс? — задумчиво тянет Ирий. — Набери по линкеру и узнай. Стеллс не отвечает долго, а вместо приветствия и вовсе сонно возмущается: — Ты время видел, изверг? — Видел. Один вопрос. Не образовалось ли у тебя на, — Ирий на всякий случай читает дату с письма, — чего-то крайне важного? Причём очень внезапно. — Сделка по покупке здания под школу в соседней Лайре. Собственники буквально несколько часов назад решились, — не задумается над ответом Стеллс. — А что? Ирий со свистом втягивает в себя воздух, запихивая обратно рвущиеся изнутри ругательства. — Ничего хорошего. Еве нужно в попечительский совет сходить. А нас в городе не будет. — Это из-за той?.. — Не по линкеру. — Ладно, кофе выпью и приеду. И да, будешь должен. — Несомненно, драгоценная. Однако приезжает Стеллс не одна. — Эйн Виттерс? — растерянно улыбается Ева, открывая дверь и протягивая ему руку. — Стеллс, ты не сказала, что ты с компанией. — Вот именно, — хмуро глядит на неё Даррен. — Эйна Плачейник, потрудитесь объясниться. — Знакомьтесь, эйн Виттерс, юрист и мой хороший друг. — Виттерс? — невежливо и крайне удивлённо прерывает её Дар. — Эйн Адрин Виттерс? — Верно. С кем имею честь? — Лаэр Даррай аэр Тахмино ван'д Энкирро. — Неталена? ЭйвентМагоТех? — не менее удивлённо вскидывает брови эйн Виттерс и первым протягивает руку для рукопожатия. — Что же, рад увидеть вас лично, лаэр ван’д Энкирро. — Взаимно. Эви, займи пока эйна Виттерса беседой. А эйна Плачейник на правах хорошей знакомой поможет нам накрыть на стол. Полагаю, никто ещё сегодня не завтракал. — У меня не очень с сервировкой. — Ничего, радость моя, — с нарочито ласковой улыбкой приобнимает её за плечи Ирий. — Время самосовершенствоваться! И практически утаскивает Стеллс на кухню. Дар заходит следом. Ева косится на закрытую им дверь, хотя больше всего сейчас хочется рвануть к ней и подслушать. — Да мне плевать с кем ты спишь, хоть с оркестром и спортивной командой! — доносится оттуда рык Ирия. — Какого дэва, Анни?! — А такого, что… — Голос Стеллс обрывается на полуслове. — Рада вас видеть, — со вздохом падает в кресло Ева, жестом приглашая эйна Виттерса сесть в соседнее, и честно старается улыбнуться. — Как у Криса дела? — Прекрасно. Сходил на первое занятие, очень доволен. Тренер говорит, что и правда есть неплохие задатки. Так что я должен сказать вам спасибо. А как ваше здоровье? — Нормально. Вообще, со мной такое редко бывает, только если… короче, всё хорошо. И, пожалуйста, можно на «ты»? Эйн Виттерс, всё это время разглядывающий дверь, вопросительно выгибает бровь. — Как думаешь, не пора ли мне спасать Анни от твоих опекунов? Что-то подозрительно тихо. — Дар купол избирательной проницаемости набросил, — отмахивается Ева. — Сейчас хоть вплотную стой, ничего не услышишь. Я пробовала. — Подобные артефакты редко встретишь в свободной продаже. Если сам, конечно, не обладаешь магией. — Сейчас вообще некоторые вещи сложно достать, — и не думает замечать намёка Ева. — Вы давно встречаетесь со Стеллс? — Достаточно, чтобы иметь право о ней волноваться. — Да не съедят они её. Просто Ирий-то звал её одну, а тут ещё и вы. — Однако Анни буквально притащила меня сюда. Может, ты знаешь зачем? — Ну, нам всем пришли эти уведомления, — кивает она на журнальный столик, где лежат брошенные туда Дарреном письма. — И Дар с Ирием не хотят меня одну отпускать. — Что именно вызывает опасения? Были какие-то прецеденты? — А то вы газеты не читаете. Хотя давайте лучше дождёмся их, я не знаю, что вам можно говорить, а что нет. — Верно мыслишь, Лисёнок, — выглядывает из кухни Ирий. — Давно подслушивал? — Не очень. Мойте руки и за стол. За завтраком и кофе беседуют ни о чём: обсуждают новости и погоду, вялотекущие препирательства Валассы и Неталены по поводу никому по сути не нужной, но спорной территории, название которой Ева не запоминает. Ирий со Стеллс сетуют на дороговизну боеприпасов и кучу отчётности по ним. За окном понемногу разгорается рассвет. — Эви, ты закончила? — Да, — уже предвидя, что будет, морщит она нос. — Тогда тебя ждёт медитация, а после — спарринг с Ирием на заднем дворе. — А если я не хочу? — Значит, делаешь это без желания, но со всем возможных старанием. Что же до вас, эйн Виттерс, — переводит на него ледяной взгляд Даррен. — Действительно, игра перешла в правовое поле, тут я признаю ваше мастерство и буду искренне рад помощи. Но детали вы узнаете при условии принятия Печати тишины. Это, как и ваши знания, будет достойно оплачено. Евангелина, дрёма над чашкой не является медитацией. — Я тоже послушать хочу, это, вообще-то, и меня касается! — Слушай в гостиной. Вперёд. Ева обиженно фыркает и выходит из кухни. За её спиной неслышно смыкается край вновь активированного купола. Подслушать ей теперь хочется хотя бы из чувства противоречия. Должного сосредоточения получается добиться не скоро, но стихия всё же откликается на зов, сквозняком пройдясь по плечам и лопаткам. — Ну, пожалуйста! Ну очень надо, — шепчет Ева. — Разве тебе самому не интересно? Однако здешний ветер, в отличие от шаловливого ветра каверн, пыльный и равнодушный. Он устал биться в каменной клетке города, смирился с ней, не желая уже ничего. И Ева рассказывает ему о свободе, о полях вдоль дорог, о морском просторе и бесконечности неба. — Помоги, а я расскажу тебе как отсюда выбраться. Давай же, соглашайся! Ветер задумчиво теребит рыжие пряди, шуршит письмами, негромко звенит бутылками в баре и, наконец, решившись, вновь возвращается к Еве, легко и невесомо подхватывая её сознание и утягивая за собой. Ева-ветер делает круг под потолком, приноравливаясь к ощущениям, и летит к закрытой двери, в которой не оказывается ни малейшей щёлочки. Поэтому Ева взлетает по лестнице на свой чердак и ныряет в дымоход камина. Скользит по скату крыши, вихрем проходится по водосточной трубе, подлетая к окну кухни, и вновь напарывается на полог. Отшатывается с разочарованным воем, разглядывая дом в поисках возможного способа, и утихает ненадолго, любуясь золотой паутиной защитного плетения и даже немного гордясь собой. И вновь уходит вверх, ныряя в вентиляцию. Вентиляция оказывается не чищенной с постройки дома и настолько забитой клоками паутины, пыли и грязи, что Ева радуется отсутствию тела и невозможности расчихаться. — Таким образом, могу порекомендовать на это время убрать из поля зрения вашу подопечную, — слышит она голос эйна Виттерса, когда наконец добирается до кухонной решётки. — В идеале вообще бы вывезти из страны. Оформить двойное опекунство решение хорошее, но опять-таки при возможности лучше это делать через посольство в Неталене, меньше шанс утечки информации. К тому же вам играет на руку один забавный юридический казус. Согласно эйвентским законам, чтобы признать ваши права на ребёнка, лаэр, со стороны лэрда дер Эрригоса кроме официального согласия потребуется заявление о разрешении разделения опекунства в местный попечительский совет. На несколько мгновений повисает тишина. — Подождите, — медленно начинает Ирий. — Я правильно понял, не разрешение, а сам факт подачи заявления? — Именно, лэрд. Ирий с усмешкой переглядывается с Даром, в глазах которого пляшет та же весёлая злость. — Что ж, потребую с них штамп на копии с датой и временем регистрации входящей корреспонденции. Сойдёт? — Да. Но это долгосрочные перспективы. Что касаемо ближайших событий, полагаю, перенести встречу Анни с владельцами здания не получится, но и на этом можно сыграть. Поэтому мы с ней поедем к моему знакомому, который оформит доверенность на моё имя для представления её интересов по приобретению недвижимости. От вас же потребуется письменное разрешение на её имя сопровождать вашу подопечную в попечительском совете и иных организациях в ваше отсутствие. — Полагаете, и до этого могут докопаться? — Вполне. Даже если нет, лишним в любом случае не будет. Также попробуйте неожиданно сместить время встречи на более раннее время. Но под благовидным предлогом. — У Евы экзамен скоро по магическому реализму. — Превосходно. И говорит о том, что образование девочки для вас важно. — Съезжу к её учительнице и договорюсь о конкретном времени. Или Тони наберу, — кивает Ирий. — Лучше лично. И позвольте полюбопытствовать. Почему вы не позволили девочке остаться? Она производит впечатление хоть и юной, но весьма рассудительной особы. — Потому что о первой части разговора она не должна знать ни в коем случае, а что касаемо второй, — Дар неожиданно хитро косится на Ирия. — Считайте это тренировкой магических талантов. У Евангелины есть некоторые сложности с силой взаимодействия, а преодоление трудностей помогает ей развиваться. — Главное, чтобы опять в обморок от этого преодоления не хлопнулась, — встаёт из-за стола Ирий. — Ладно, пойду её на заднем дворе погоняю. А вы пока с Печатью разбирайтесь. Обезболивающее где обычно, алкоголь в баре. Ева срывается с места, выстреливает из вентиляции в комнате опекунов так, что сносит стойку безупречно отглаженным эйвентским нарядом Дара, проносится над перилами лестницы и буквально падает в собственное тело за мгновение до того, как открывается дверь кухни. — Быстро летаешь, — присаживается перед ней на корточки Ирий. — Ничего я не… — А если не врать? Много успела услышать? — Не очень. Сговорились, да? — Лисёнок, иметь такой потенциал, как у тебя, и не развивать его — глупо, так что прости нам эту маленькую провокацию. Дар, конечно, протестовал, но я его подначил. И он мне желание проспорил! Правда, я надеялся, что ты этот купол снесёшь к асурам, а не обходные пути искать будешь. Ну что, подъём? — Драконищи, — вздыхает Ева, хватаясь за протянутую руку. — Знаешь, я тут подглядела, как эйн Риарн тренируется, можно я несколько его приёмов тебе покажу? — Если после основной программы силы останутся, так кто против? Беги переодеваться. После тренировки Ева вползает на кухню и практически падает на стул, а потом и вовсе утыкается лбом в прохладную столешницу. — Меня только что убили самым извращенским способом. Четыре раза! — сообщает она ей. — Приёмы эйна Риарна чушь полная! — Только отчасти, Лисёнок. То, что ты продемонстрировала, рассчитано исключительно на самооборону. Малоэффективную, но учтывающую его травмы, — заходит на кухню и Ирий. — Молодец, конечно, что обратила внимание и запомнила, но тебе всё-таки стоит делать упор на скорость и манёвренность. Эйн Виттерс, может, в гостиной приляжете или наверху в гостевой? Выглядите так, что пристрелить гуманней. — Я тебе сейчас сама что-нибудь отстрелю, гуманист. Адрин, и правда, отдохни, с непривычки может дурно быть. А мы пока побеседуем немного. — И о чём же, эйна Плачейник? — с деланным удивлением интересуется Дар. — О том, какого дэва вы ребёнка зимой в одной кофте бросили! — Потому что рассчитывали на вас. Эви не слишком любит ходить по магазинам в моей компании, а Ирий не разбирается в моде. Вы — разумный компромисс. — Ну вы… — возмущённо ахает Стеллс. — Ева, как ты с ними живёшь?! — Привыкла, — вздыхает она. — Ты же к Ирию тоже привыкла. — Но не думала, что придётся общаться и с его невыносимым братом. Ладно, дорогие дракониды, вот вам расплата: держите счёт за Евины обновки, раз уж вы гардеробом не озаботились. Салон красоты, так и быть, я оплатила из своих. Вы, конечно, у нас самые драконистые драконы, но учить вашу вредину быть нормальной девушкой у вас получается крайне погано. — Она учится быть лэри, эйна Плачейник, — с ядовитой улыбкой цедит Дар, делая ударение на предпоследнем слове. — Вот-вот, я же говорю, — не менее ядовито хмыкает Стеллс. — Нормальной девушкой. Ладно, пишите мне записку, и мы поедем. А тебе, Ева, до встречи. Скоро увидимся. — А я, пожалуй, доеду до школы, — отдаёт вскоре ей Ирий обещанное разрешение. — Можно я с тобой? — вспомнив помятый наряд, подскакивает с места Ева. — Нельзя, Эви, потому что сейчас ты идёшь собирать вещи. Никаких низких вырезов, коротких юбок и ярких тонов. Ты едешь со мной. — А магический реализм? Сдавать же надо! — Перенесу порталом, и сдашь. — Ну а я подам документы и сразу же возьму заказ на пару-тройку дней, и пусть ищут где хотят. Только как ты объяснишь Евино появление? — Дер Коррайг, помнится, подкинула нам весьма неплохую идею. К примеру, мой близкий друг перед уходом за Грань передал мне во владение свою главную ценность — любимую дочь. Которая в своей скорби поклялась не показывать лица и хранить тишину до конца траура, как велят древние традиции. — Меня, что ли? А потом я куда исчезну? — Поедешь в закрытую школу для юных ла’йе. Эви, мы отправляемся в Эйвент.