Георгина

Тесса открыла глаза и ничего не узнала. Потолок был слишком высоким. Люстра — слишком дорогой. Запах — чужим. Дорогой мужской одеколон, смешанный с терпким ароматом дерева и чем-то ещё. Чем-то, что заставило её желудок сжаться. Где я? Она повернула голову и увидела его. Роберт Бидлер спал на спине — ровно, почти по-военному. Одна рука под головой, вторая — на её подушке, там, где минуту назад была она. Без очков он выглядел моложе. И уязвимее. Тёмные круги под глазами, чуть приоткрытые губы, впалые щёки. Темные волосы с сединой на висках разметались по подушке. Тесса замерла. А потом воспоминания ударили, как поезд. Вино. Танец. Её рука на его груди. Шёпот в ухо: «Вы хотите меня, Роберт». Его поцелуй — жадный, почти грубый, будто он сдерживался годами. И потом... потом она плохо помнила. Только отрывистые картинки: её пальцы расстёгивают его рубашку, его дыхание у её шеи, простыни, сбитые в комок. И его голос — хриплый, сломанный: «Я никогда... никогда раньше...» Она тогда не поняла. А теперь, глядя на его беззащитное лицо, вдруг осознала. Боже. Это был его первый раз. За сорок лет. Тесса села на кровати. Простыня сползла, открывая плечи — все в засосах. Красные пятна, уже начавшие синеть по краям. Целые дорожки от уха до ключицы. Он целовал её так, будто хотел выпить, будто боялся, что она исчезнет, если не оставить метку. Надо уходить. Сейчас же. Она нащупала ногами пол. Её платье висело на спинке стула — аккуратно сложенное. Рядом лежали туфли, чулки, даже брошь с георгином. Тесса оделась дрожащими руками, стараясь не шуметь. Каждый шорох казался выстрелом. Она не смотрела на него — боялась, что он откроет глаза, и тогда придётся что-то говорить. А что говорить? «Спасибо за ночь, мистер Бидлер»? «Простите, я была пьяна»? На тумбочке она заметила его очки. Рядом — стакан воды и таблетка аспирина. Он положил их для неё. И маленькую записку, которую она не стала читать. Побоялась. Тесса выскользнула в коридор. Уже взявшись за ручку входной двери, она обернулась. В прихожей висело зеркало в массивной раме, и в нём отражалась она — растрёпанная, с размазанной тушью, с бледным, испуганным лицом. Кто я теперь? Она выбежала на улицу. Холодный утренний воздух ударил в лицо, и только тогда Тесса позволила себе выдохнуть. Она не знала, что Роберт Бидлер уже не спал. Он лежал с открытыми глазами, слушая, как хлопнула дверь. На его губах не было улыбки. Но в его взгляде — было обещание. ─── Уже дома, стоя без одежды перед зеркалом, Тесса провела пальцами по шее. Синяки. Его синяки. И вместо отвращения — вспышка того же жара, что вчера. Как он целовал её ключицы. Как шептал «ты моя». Как смотрел — снизу вверх, когда она сидела на нём, — и в его глазах был не просто оргазм. А обожание. Настоящее. Слепое. Почти страшное. — Дура, — сказала себе Тесса. — Ты дура. Она уже залезла в душ, когда зазвонил телефон. Экран высветил имя: Памела. Тесса хотела сбросить. Не потому, что не хотела говорить — потому что не знала, что скажет. Как объяснит, почему исчезла вчера? Как посмотрит в глаза? Но Памела звонила настойчиво. Третий вызов — и Тесса сдалась. — Алло, — голос сел, пришлось откашляться. — Ты живая?! — в трубке вопль. — Я тебя вчера потеряла! Ты просто исчезла, я искала, звонила, а ты трубку не брала! Я чуть в полицию не позвонила! — Всё нормально, — соврала Тесса, прижимая холодный стакан к пылающей щеке. — Я просто... устала. Ушла пораньше. — Тесса Шепард, ты врёшь мне так плохо, что я слышу это даже через телефон, — Памела понизила голос. — Ты с кем-то ушла? Я видела, как ты говорила с Бидлером у бара. А потом вас обоих не было. Ты... — Ничего не было, — перебила Тесса слишком быстро. Пауза. — О господи, — выдохнула Памела. — Не говори мне, что ты переспала с нашим боссом. Тесса закрыла глаза. Слова застряли в горле. В ушах снова зашумело — его голос, его шёпот, его «ты моя». — Памела, я... — Боже. Ты переспала с ним, — голос подруги звучал одновременно ужасом и восторгом. — С Бидлером? С этим ледяным... как ты вообще? — Я была пьяна, — выдавила Тесса. — Я ничего не помню. Почти ничего. И не хочу это обсуждать. — А он? — Памела не унималась. — Он что-то сказал? Он... ну, как он? — Пэм, пожалуйста, — Тесса почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Не от жалости к себе. От стыда. От того, что внутри всё ещё пульсировало то самое, ночное. — Я не могу сейчас. Памела замолчала. Она умела чувствовать, когда лучше не лезть. — Ладно, — сказала она тише. — Но потом расскажешь, договорились? Я волнуюсь за тебя, дура. — Договорились. Тесса сбросила вызов и уставилась в потолок. А потом села за ноутбук. ─── Она открыла чистый документ. Пальцы замерли над клавишами. Заявление об увольнении. Она представила, как войдёт завтра в офис, сядет на своё место. Роберт пройдёт мимо — в очках, с холодным взглядом, с запонками, которые она расстёгивала зубами. Они сделают вид, что ничего не было. Она будет лгать своему отражению каждый день. Нет. Не смогу. Она начала печатать: «Генеральному директору ООО...» Строчки получались ровными, официальными, правильными. «По собственному желанию». «Отработаю две недели». «Благодарю за сотрудничество». Текст был готов через пять минут. Тесса перечитала его дважды. Внутри что-то ныло. Трусость? Или единственно правильное решение? Она перевела взгляд на брошь с георгином — мама всегда говорила: «Георгин — это достоинство, Тесса. Никогда его не теряй». Её пальцы легли на холодный металл. — А если я уже потеряла? — спросила она пустоту. Брошь не ответила. Тесса сохранила файл на рабочий стол, назвала «Заявление». И не закрыла ноутбук. Может, завтра утром она нажмёт «печать». А может — нет.