You drew stars around my scars

солнце настойчиво пыталось пробиться сквозь изгородь деревьев и занавески, норовя осветить бледное лицо сону, дабы заставить его распахнуть глаза. птицы, которые ещё не успели улететь, продолжали петь свои серенады за окнами, пока их щебет не стал смешиваться с осторожным шорохом, сопровождаемым такими же осторожными попытками выбраться из объятий. ким нехотя разлепил веки, поймав сонхуна, который, видимо, тоже недавно проснулся, с поличным. тот быстро всё понял, и неловко улыбаясь, хриплым спросонья голосом произнес. – прости, я тебя разбудил? виноват. можешь поспать подольше, сейчас ещё слишком рано, – юноша уже хотел было подняться с кровати и уйти, но был прерван осторожным касанием бледной руки к своей ладони. – не уходи, пожалуйста. останься ещё хоть на пять минут. – как скажешь, не думаю что полнейший хаос внизу от меня куда-то убежит, – вздыхал сонхун, укладываясь обратно. пальцы сами по себе потянулись к розовым кудряшкам, а глаза сами стали рассматривать заспанное личико, будто он здесь не при делах. – вот именно, я о том же, – улыбался ким, – а какой вообще сегодня день? – первый день каникул. поздравляю. – точно, каникулы... а ты разве не едешь домой? – сону молился, чтобы его самого не настиг такой же вопрос, однако это было почти неизбежно. – было бы конечно чудесно, но увы и ах. мама заграницей, мне незачем появляться дома. не ради папаши, это уж точно, – надо же, бурчит как ребенок. – а ты? прошу, скажи что ты останешься. – конечно останусь. если ты так просишь, как отказать? – серьёзно? вот так просто? а с родителями договориться там, предупредить не нужно? – успокойся, хун, я и не планировал никуда ехать. останемся вдвоем, выходит? – вновь мягкая улыбка, всё как вчера. – прости, я, наверное, не в свое дело лезу, – о, нет, ну начинается, – но почему ты не хочешь ехать домой? думаю, мы уже достаточно близки, чтобы я мог знать? а ведь он прав. хоть такие мелочи он в праве знать. значит, всё же придётся опять ворошить все скелеты в шкафу, выкидывая их наружу по очереди. – просто отношения у нас явно не доверительные. если они узнают, что я нашел друзей, тебя, например, то в первую очередь будут интересоваться, не повлияло ли это на мои оценки. им плевать на меня. а, и волосы, точно. в лучшем случае – заставят перекрасить, в худшем – ну, даже не знаю... обрежут? – ким продолжал улыбаться через силу, прекрасно понимая, что портить настроение с самого утра никому не хочется. хотя для него уже поздно. – оу, извини, сахарок, я не хотел, – сонхун мягко притягивает парня к себе, водя руками по спине, стараясь прочувствовать под подушечками пальцев каждый сантиметр, уже ставшего таким родным, тела. – всё в порядке, не бери в голову. это только мои проблемы, не твои, – сону без лишних сопротивлений прижимается к ритмично вздымающейся груди, тихо добавляя, – по крайней мере, пока я не вижу и не общаюсь с ними, могу делать что хочу, общаться с кем хочу, и любить того, кого хочу. тяжёлый вздох, и объятия становятся ещё чуть крепче. вот бы каждое утро просыпаться так, ощущая бережные прикосновения к своей коже, и не думать абсолютно ни о чём, кроме тепла, исходящего от рук ближнего. – хорошо, выходит, мы с тобой остаёмся вдвоём на все каникулы, так? думаю, отдых мечты можно начинать уже сейчас, – усмехался пак, наконец решив подняться с кровати. – ты завтракаешь? думаю, чтобы не ютиться на захламлённой кухне, нам лучше собраться и поехать в какую-то кофейню, ты так не думаешь? – ммм, возможно, – следуя примеру старшего, ким тоже решил встать наконец с постели, однако быстро сел обратно, в ожидании того, что темнота в глазах пройдёт. чёртово человеческое тело. – сону, всё хорошо? – слишком внимательный, ну почему же ты так быстро заметил? – угу, такое бывает иногда, я в норме, сейчас пройдёт. – кстати, как твоя шея? не болит? ким помотал головой, хоть и знал, что слегка лукавит. как и ожидалось, вчерашняя ночь не обошлась без последствий, но это лучшее из всего, что могло бы случиться в теории. и юноша благодарен. благодарен за то, что всё вышло именно так. но время шло, и всё же спуститься на первый этаж парочке пришлось. сону впервые видел этот огромный дом настолько пустым, ни единой души на такую огромную площадь... это, конечно, достаточно впечатляет. под тихие вздохи и причитания сонхуна, юноши, распинывая носками надетых кроссовок коробки от пиццы, пустые пластиковые стаканчики и тому подобную гадость, пробирались ко входной двери. пак параллельно умудрился по пути найти под завалами этого хлама свой телефон, (видимо, случайно увидел яркий чехол на диване) и уже начал звонить в клининговую компанию, объясняя масштаб проблемы и называя адрес. сону и сам вспомнил про мобильник, ощупал карманы штанов и, на удивление, нашел его там. хотя, наверное, ему не следовало видеть количество сообщений и пропущенных звонков.

***

хисын пропущенный вызов (10) рики!! пропущенный вызов (17) кот сосед пропущенный вызов (56)

***

блять. – сонхун, мне кажется нам лучше как можно быстрее вернуться в общежитие, иначе чонвон начнет искать номера телефонов джея, джейка, твой, твоих родителей, а потом обзванивать больницы, морги и всё, что только можно. знаешь сколько пропущенных? – понятия не имею, но если больше двадцати, то я верю всему сказанному. – пятьдесят шесть. и сто семнадцать уведомлений в какаотолк. – нам пиздец. побежали, чего встал, – уже начал хохотать хун, крепко хватая ладонь парнишки и утягивая его за собой.

***

запыхавшаяся и счастливая парочка, всё так же держась за руки, наконец добралась до главных ворот, куда уже начали входить родители и всевозможный эскорт, дабы сопроводить подростков к машинам. и тут стало не по себе. ким тянется к контакту чонвона и подносит трубку к уху, пытаясь расслышать хоть что-то сквозь не умолкающий поток голосов. трубку быстро сняли. оттуда тоже доносился гул разговоров, видимо, ян уже у выхода. – чонвон, прости, прости что не брал трубку, прости-прости-прости, где ты сейчас? я сейчас подойду, ты только... – ким сону, я тебя убью, клянусь! зла не хватает, – доносился злобный тон с другого конца, – лучше скажи где ты, я подойду, пока за мной ещё не приехали. а хотя, блять, чего я спрашиваю, твою яркую башку хоть где увидишь, – короткий гудок. сбросил. парнишка, словно вдруг вернулся на десять лет назад. развернулся, уставившись на хуна растерянными глазами, и почувствовал, будто бы уменьшился в размерах. и вот ему опять шесть, он перезванивает родителям после одного пропущенного и выслушивает нотации, прерывающимся коротким: "сегодня ты добираешься домой сам". и на этом всё. теперь маленький человечек должен идти в школьных туфлях в гору, чтобы дойти до дома. а он вообще точно в том направлении? однако из воспоминаний вырывает беспокойный голос. – эй, всё хорошо? ты будто сейчас расплачешься. что сказал чонвон? но не позволив ответить, сону настигает душевный шлепок по затылку. парнишка шипит, хватаясь за ушибленное место, а сонхун лишь корчится, словно прилетело ему, и делает осторожный шажок назад. – я обещаю, ещё раз ты пропадешь подобным образом, я голыми руками придушу тебя, балда, – начал бухтеть ян, развернув кима к себе за плечи и оглядывая его обеспокоенную мордашку. не долго думая парень заключил бедолагу в объятия, взглядом намекая сонхуну ненадолго отойти. а тот и не против, поднимая руки в жесте "я сдаюсь", пак шмыгнул в сторону, дабы найти чонсона и джейка, ибо они тоже планировали уехать домой. – прости, я не хотел, просто так вышло, музыка громкая, и вечер с ночью вчера были очень сумбурные, я... – он устал оправдываться. просто замолк на полуслове, позволяя другу всё высказать. – сону, я правда распереживался. но самое главное, что сейчас ты в порядке, да? ничего же не случилось? – с этим вопросом парень чуть отстранился, чтобы полностью осмотреть виновника переживаний. слава богу, ким додумался застегнуть ворот рубашки, дабы пластырей не было видно, и лишнего повода для беспокойства они не подали. – просто скажи, где ты ночевал, и, хотя бы приблизительно, что вчера случилось, пожалуйста. – я ночевал на втором этаже в особняке хуна, он сам меня туда увёл. ну, там конечно всё интересно сложилось, – чонвон, выслушивая всё, только одобрительно кивал, мотивируя продолжать. – такое дело... мы поцеловались, я вообще ничего не понял, а потом он такой: "ты мне нравишься", и я, ну, не буду же я врать ему? я сказал, что он мне тоже, и в общем так сложилось, что мы разговорились, и... – стоп. а теперь спокойно, прекрати говорить так громко и быстро, я всё слышу, – вздыхал собеседник, – итак, вы с сонхуном признались друг другу. боже, два оболтуса. хорошо. вы поцеловались, так? – немножко наоборот, но... – не суть дела. итак, теперь ты встречаешься с ним? с вампиром? – ну, мы ещё не то чтобы обсудили это, но, получается, что-то типа того? – что угодно, но меньше всего я ожидал, что ты встрескаешься в своего обидчика. в парня. в вампира. – ты разочарован? – вновь, словно ребенок, лепечет сону. – прекрати, что ты несёшь? главное, тебе всё нравится, а на меня и всех остальных тебе должно быть плевать. понял? – утвердительный кивок, – вот и отлично. я рад за тебя, надеюсь у вас всё сложится. вроде, сонхун больше не ведёт себя как мудло, так что, возможно из него выйдет неплохой бойфренд. он подмигнул со своей кошачьей ухмылкой, и хотел было что-то дополнить, но не смог игнорировать крики учеников. да что там творится? чего все разбушевались? звонкий шлепок доносится аж сюда, однако быстро заглушается очередным возгласом толпы. – чонвон, мне это не нравится. сошедшись на молчаливом согласии, парни моментально кинулись к столпившимся кру‌гом вокруг кого-то подросткам, расталкивая всех подряд, лишь бы пробиться в первые ряды. и не зря. они подоспели как раз к тому моменту, когда какой-то второкурсник со всей "любовью" и "радушием" заехал кулаком по лицу сонхуна. тот, сопровождаемый посвистыванием и криками со стороны, лишь отшатнулся назад, прикрывая нос рукой. сердце сону ухнуло вниз, и он, в поисках причины происходящего ужаса обернулся на точно такого же ошарашенного друга, вытаращившего глаза на незнакомого ему парня, находящегося сейчас в центре внимания. а вот ким смутно его помнил. это мерзкое лицо, вечно ухмыляющееся и мелькающее в школьном коридоре, явно будет приходить ему в кошмарах. парнишка не знал имени этого урода, да и не особо хотелось, но знал, что он – вампир, который, вероятно, знал хуна и решил, что сейчас самое время высказать ему все недовольства через кулаки. – ну что, пак сонхун, теперь до тебя доходит, что ты сделал не так? – какой же отвратительный голос, пробирающий до дрожи. – тебе не кажется, что пора бы опомниться и покорно извиниться, м? – за что? – он сплюнул, вытирая рукой разбитую губу, – за то, что думаю о себе хоть немного? за то, что не потакаю твоим хотелкам? я не буду. ты не заслуживаешь присутствия в моем особняке. и так будет лучше для всех. – чё ещё скажешь? не слишком ли ты смелым себя почувствовал? – парень в очередной раз замахнулся для удара, однако сонхун был быстрее, его колено, подобно бейсбольной бите, впилось в живот противника, помогая вытолкнуть оставшийся воздух из лёгких и перегнуть его пополам. – уёбок. а если я сдам тебя? скажу, что ты пидор. с парнями сосёшься по закоулкам и туалетам. сону начинал нервничать всё больше, неосознанно касаясь шеи и пытаясь нащупать пластыри. он прекрасно видел, как у хуна заходили желваки. карие глаза в моменте пробежались по лицам окружающих, и, к несчастью, остановились на одном из них. обеспокоенных лисьих глазах, сведённых к переносице бровях и поджатых пухлых губах. сону видит это. видит всё. и второкурсник воспользовался моментом, вновь ударил прямо по лицу, на этот раз уж точно разбив нос. урод, специально же бьёт именно сюда. сонхун морщится, отворачиваясь, но всё равно быстро выпрямляется, игнорируя стекающую каплю крови. – джеха, пошёл к чёрту. кто тебе поверит? – надо же, он ведь ткнул пальцем в небо, ни о чем не зная, но попал в самую больную точку, – давай лучше обсудим твои проёбы, м? может мне сообщить директору, что ты доводишь людей-первокурсников до того, что они отчисляются? как ты напрашиваешься на мои вечеринки, лишь бы вцепиться какому-то бедолаге в глотку? это мерзко. не думаешь, что такое поведение хуже, чем любовь двух парней? уж лучше "сосаться по закоулкам", как ты сказал, чем вредить людям. – о, как ты заговорил. а в том году было иначе, помнишь? – парень подходил всё ближе, приближаясь к лицу, – да что уж далеко ходить? ты в начале года тоже заприметил кого-то, не правда ли? кто же это был? дай подумать, – длинная пауза, с которой мерзавец разворачивается и с глазами, полными наигранной радости осматривает каждого вокруг стоящего человека. и останавливается на единственной сахарно-розовой растрёпанной макушке, указывая на нее пальцем, – о, а не он ли? – завали хлеборезку, ты не понял? представь себе, люди умеют меняться, – кто бы знал, как перепугался сонхун, когда понял, что этот выродок нацелился на сону. – разве важно, что я делал раньше, если сейчас всё не так? прекрати незаслуженно гнать, все и так в курсе, что тебе внимания не хватает. – ты что, ещё как важно! давай продолжим начатое тобой, чего мелочиться, – он моментально сократил расстояние до кима, и уже протянул было руку, чтобы схватить его за волосы, но с лёту получил по щеке. думал, пак будет терпеть? передумает. – руки. ты можешь бить меня, раз начал, но тянуть свои лапы к окружающим я не позволю, – костяшки поначалу побелели от напряжения, но сейчас окрасились в алый. всё-таки сбил. – знаешь, я думал, что ты и так пал слишком низко, но со дна постучали. втягивать непричастных – самое отвратительное, что я когда-либо видел в драках. я не буду продолжать этот бессмысленный диалог, ты слишком тупой, чтобы хоть что-то понять. одобрительный возглас толпы. юноша действительно был капельку горд собой, пока в центр образовавшегося круга не протолкнулся один из охранников, что стоял у ворот. видимо, прибежал на шум. ну и слава богу, он быстро забрал хнычущего джеху, как назвал его хун, и зло причитая потащил его подальше, видимо, чтобы отчитать и усадить в машину до дома. почему он забрал не сонхуна? видимо, в курсе, что трогать его не стоит, учитывая положение. и тут в дело вступил чонвон, быстро смекнувший ситуацию. он протиснулся на видное место и стал размахивать руками, повторяя: – расходимся, расходимся, не на что тут смотреть, концерт окончен, разъезжаемся по домам. сону же кинулся к парнишке, трогающему носогубную складку и проверяя её на наличие крови. что там сомневаться, конечно капилляры лопнули от таких ударов, даже проверять не нужно. карамельные глаза бегали по лицу, вот-вот готовые заслезиться. красные от ударов щеки и припухший нос не то чтобы добавляют оптимизма, так ещё и кровь... наверное, это больно. – как же так, погоди, – нервно похлопывая по карманам, тарахтел парнишка, – у меня где-то был платок, погоди... а медпункт работает? сейчас все разъехались, боюсь, что и фельдшер тоже. что же делать? – успокойся, я в норме, прекрати так трястись обо мне, не маленький уже, – улыбался пак, вопреки всему принимая от парнишки однотонный черный платок и промакивая им алые подтёки, – ладно, спасибо. спасибо, что беспокоишься. – да как тут быть спокойным? ужас, и зачем он тебя трогал? придурок. ты хоть успел найти джея и джейка? – угу, я проводил их у ворот и хотел пойти к вам, но это чудо в перьях перехватило по пути. а теперь давай отправим домой чонвона, да?

***

неловкие переглядки троих парней уже выглядели смешно. однако ничего страшного, ведь это всё чонвон затеял, сам захотел, чтобы его проводили до самых дверей автомобиля, подальше ото всех лишних глаз и ушей. он стоял и продумывал свою речь, пока, наконец, не решился ее произнести. – что ж, пак сонхун, хочу сказать, что тебе очень повезло. повезло, что ты встретил такого, как сону, и ему понравился. и только что во дворе ты доказал, что действительно сможешь постоять за себя и него при необходимости, физически или словесно. как друг сону, я хочу сказать, что полностью могу доверять тебе и твоим друзьям. джей показался мне неплохим парнем, а рики нелестно отзывался о джеюне. желаю вам только хорошего. – спасибо, чонвон. мне приятно иметь дело с тобой. кстати, я могу дать номер джея, если вдруг хочется. у него никого нет, – усмехался пак. ну, куда же без этого. – кхм. можешь отправить мне через сону, – смутился парнишка, словно котёнок, загнанный в угол, – позаботься о нём. хорошо вам отдохнуть, голубки. – и тебе, вони, – улыбался сону, приобнимая друга за плечи и со спокойной душой позволяя ему сесть в чёрное авто. – хорошей дороги! обязательно пиши мне, как пройдёт встреча с родными, окей? уютное прощание на хорошей ноте, не правда ли? теперь, когда все разъехались, у этой парочки есть целых две недели для свиданий, просмотров дорам и сериалов по вечерам, и походам на каток. ну, и для восстановления своего безупречного вида для сонхуна. однако один вопрос все ещё не решён. глядя вслед удаляющейся черной точке, сону спрашивает. – он сказал "голубки"? то есть, мы, получается, пара? – выходит так, – хмыкает в ответ юноша, – или ты сомневаешься, потому что я не сказал прямо? конечно, я сейчас не в самом презентабельном виде, но всё же, – прочистив горло, он заявляет, – ты будешь моим парнем, сону? – буду. конечно, буду. парнишка осторожно смахивает со лба своего бойфренда прядь светлых волос, и осторожно целует раскарасневшуюся то ли от удара, то ли от смущения щёку. лучше этого момента уже, наверное, не будет никогда. – знаешь, после слов чонвона я почувствовал себя так, словно благословение родителей получил. – если честно, я тоже, – смеялся сону, легонько прикрыв рот рукой. – ну что, защитник мой, пойдем твои раны залечивать? в моей комнате есть аптечка. и бездумно хохоча с каждого неправильно сказанного слова, эти двое, держась за руки, побрели к общежитию, в обратном направлении от всех, от серой массы людей, и никто сейчас не мог нарушить их идиллию.

***

под тиканье часов сону встаёт на шаткий стул, чтобы дотянуться до белой коробочки с крестом на верхней полке шкафа. додумался же поставить ее настолько высоко. однако всё же справляется, после чего, осторожно спускаясь, важно топает к хуну, который всё это время спокойно сидел на кресле-мешке и с нескрываемым интересом разглядывал рабочий стол новоиспечённого бойфренда. – льда у меня, к сожалению нет, уж прости, – заговорил ким, опуская ящичек с медикаментами на пол и присаживаясь на корточки рядом с ним, начав открывать и доставать ватные диски и перекись. – я бы удивился, если б ты достал лёд, серьёзно, – короткий смешок. сонхун покорно наклоняется чуть ниже, чтобы парнишке рядом было удобнее. – только поосторожнее, у меня нежная кожа. и, наверное, низкий болевой порог. – ничего не обещаю, уж прости, – сону всё-таки действительно старался максимально легко касаться ссадин, однако блондин всё равно шипел, показывая, что все старания прошли зря. – а кожа действительно нежная, от нескольких ударов уже царапины до крови. мне жаль, что так вышло. в голову полезли неприятные мысли и почти необъяснимое чувство вины за произошедшее. ведь в итоге весь конфликт сошёлся к нему. ким виноват, что допустил это, виноват, что вообще познакомился с сонхуном, виноват, что тот начал меняться и менять свое окружение. в носу защипало, и парнишка невольно шмыгнул. ну нет, только не сейчас, только не снова. – эй, ты чего? – пак быстро заметил, что что-то не так, и переключил своё внимание, – это я тут от боли плакать должен, а не ты. что случилось? – да нормально всё, – сону осторожно коснулся пальцами уголков глаз, чтобы смахнуть солёные капли, – просто больно видеть тебя таким. опять. особенно когда это сделал не я сам, а кто-то по моей вине. – ты ж мой хороший, – он буквально таял от подобных слов. они – словно повторное признание в любви. – не обязательно же плакать только от моего вида. такое чувство, будто в детстве ты не плакал вовсе, а сейчас выплёскиваешь все эмоции через слёзы. а в ответ тишина. юноша только поправил свою розовую чёлку и продолжил оттирать с любимого лица кровавые следы. так коротко, но так точно попал в цель, вот же... в детстве действительно было не до слёз. вообще не до какого-либо проявления эмоций, кроме "радости". при родителях всегда натянутая фальшивая улыбка, сменяющаяся только каменно спокойным лицом, когда сил не оставалось совсем. сону просто устал. устал быть куклой с нарисованной перманентным маркером улыбкой, несмываемой ничем уже около... около всех лет своей сознательной жизни. и отыгрывается это всё именно сейчас, в этой комнате и с этим человеком, только потому, что к нему можно было проникнуться доверием. – прости, я сказал глупость? – не выдержав напряжённого молчания выпалил сонхун. – нет. чертовски верно попал в цель. – прости, сахарок, это вовсе не значило, что тебе нельзя плакать рядом со мной. я не знал, извини. ты можешь проявлять свои эмоции как хочешь, – ну вот, теперь слишком стыдно и неудобно за свои слова. когда он уже научится следить за языком? – спасибо. спасибо, что хоть при тебе я могу дать волю чувствам, – сону закончил, отстраняясь и кладя оранжево-красный ватный диск на пол, чтобы потом выбросить, и осмотрел свою работу. да, стало значительно лучше. – вот зараза, и за что ты такой мне достался... – парнишка уже потянулся, чтобы убрать всё ненужное обратно в аптечку, но приостановился. – погоди, не убирай. теперь моя очередь, – хун присел на пол рядом с волшебным ящичком, и достал оттуда леккер-фломастер йода, запримеченный зорким глазом чуть ранее. он осторожно вытер оставшиеся влажные следы у глаз парнишки, нежно улыбнувшись. – что ты удумал? – недоумевал он. – расстегни рубашку, – попросил вампир, на что ким, с трудом сдерживая себя, чтобы не закатить глаза, повиновался и разделавшись с парочкой пуговиц отставил воротник в сторону. – сейчас мы сделаем тебе красоту, только подожди. сону понятия не имел, что удумало это ходячее чудо, но противиться не стал, да смысла не было. он почувствовал, как от кожи были осторожно оторваны пластыри, за чем последовало неприятное пощипывание на местах укуса, двух ноющих точках от прокола клыками. однако виду подавать не стал, терпеливо ждал, когда мальчишка перед ним завершит свои старания и наконец пройдет за зеркалом, что стояло на подоконнике. розоволосый в недоумении вскинул брови, но всё-таки взял зеркальце и попытался разглядеть в нем свою шею. однако не увидел там ран от укуса. только две крохотные коричневые звёздочки, слегка кривые, но всё равно очень милые. улыбка поползла чуть ли не до ушей. – это... ну, я просто не хотел, чтобы у тебя оставались раны, а если и останутся, то на них хотя бы будет прикольно смотреть, не знаю... – это просто очаровательно. спасибо, хун, мне правда очень приятно, – ким тянется к покрасневшему носу парня и осторожно его целует, – ну вот, теперь мы, получается, два раненных придурка. – по уши влюбленных. – это точно, – смеясь подтвердил юноша, – правда, спасибо. – это меньшее, что я могу сделать. я не могу компенсировать тебе недостаток родительского внимания, как-то исправить проблему с проявлением эмоций и подобные вещи, но хотя бы что-то милое я могу привнести в твою жизнь. – и этого достаточно. я тоже думаю, что не смогу полностью побороть с тобой вечный страх чужой крови, панические атаки и срывы, но нужно же нам попытаться, да? – и это ещё не полный букет, – смеялся сонхун, – забыл проблемы с отцом и страх стать объектом насмешек. – вот видишь, есть над чем работать. если я начну перечислять свои страхи, то нам сегодняшнего дня не хватит. – зато хватит того времени, что мы проведём вместе, да? – угу. и больше ничего не требовалось. только заботливый обмен взглядами и немая поддержка. они оба прекрасно понимали, что совсем не идеальные, и не то чтобы подарки, но как-то же нашли друг друга? связались ведь, ну вот пусть теперь разбираются с последствиями своей безбашенной влюбленности. – кстати, хун, мы же хотели в кафе сходить, – вдруг опомнился ким, наконец ощутив голод с утра пораньше. – ещё не поздно. идём? конечно идёт, вопросы излишни. словно маленькие дети парни соскочили с места и выбежали за дверь, оставляя после себя на полу всё, что было не так важно. верно, что может помешать такой чистой и искренней первой любви? да ничего. абсолютно ничего.