Дура что-ли?

      Ей надоело. Надоело всё. Все, кто её окружает. Он в самом большом положении. Она хочет уйти. Подальше, от него, куда нибудь, только не рядом. Уже физически тяжело. — Как физика? На два написала поди. Б л я т ь. — Да пошёл ты. — резкий разворот в его сторону означает, что она не остановится. Ни теперь. Щурится, будто не понимает, что он сделал. Всё. Блять. Он. Сделал. В тоже время ничего. — Ты че… –Ну давай! — рявкает она. Руки трясутся, голос срывается, а глазах непрошенные слезы. Ох, как она не любит их. Он тоже. Не любит. — Скажи, что я дура. Скажи, что я тупая идиотка, а ты просто умница-дортаньян! — сжимает губы и хочет развернуться и уйти. Но он не хочет. — Разве я сказал, что «Ан*, ты тупая?» — в глазах вопрос-сожаление. Жаль ему. Не хотел он. Мудак. — Да иди ты со своей жалостью! — она почти полететает к нему и толкает в плечо. Крепкое такое. Он даже не шевелиться, просто смотрит на неё, как на умалишенную. — Иди со своими придирками, вопросами и прочей хуйнёй! — после каждой «запятой» она толкала его, а он, словно по инерции, отходил. Как будто действительно больно била. Действительно больно. Но не потому, что била. — Ан… — нужно её остановить. иначе он сам не выдержит. А ему необходимо. Всегда выдерживать. Тем более с ней. Тем более её. — Что?! — она взглянула ему в самую душу, словно через иглу по венам. — Прекрати эту… Клоунаду. — последнее старается выплюнуть, хотя у самого на лице написано как ему жаль. Но ей не нужна жалость, разве… Звон пощёчины раздаётся по классу как что-то из жанра фантастики. Но ему не до этого. Потому, что сразу после обжигающей боли на лице, он слышит боль похожую, но раза в три больше — где-то в внутри. — Я тебя ненавижу. — мотает головой из стороны в сторону, истерично. — Я тебя так ненавижу. Выдыхает, вытирает щеки и вздергивает голову. Откуда у неё силы вообще? У него их нет. Доигрался. Смотрит как щенок: непонимающе. Пытается что-то сказать, но дыхания не хватает. Он никогда не думал, что такие идиотские, вульгарные слова могут… Могут. Что-то сука могут. — Ты… ты же это не серьёзно? «не сердцем?» — хотел спросить. В ответ холодный кивок. — Серьёзно. А ты? — холодно вскинутые брови и холодные глаза. Где те вечно весёлые два безумия? Начинает трясти. И душу. Получается только тараторить. Будто, если говорить медленно, она не поверит. — Я… да блять, ты же шутишь. — пытается улыбнуться, но боль давит на лицо сильнее. — Издеваешься, готов поспорить. Ты же прекрасно знаешь, что я не испытываю к тебе ненависти, Ан, я… Воздух кончается. Он чуть не сказал… А она ждёт. Глаза ожили, в них снова, будто не они же секунду назад были как розы на кладбище. В них не надежда. В них «Я ВСЁ ЗНАЮ СКАЖИ НУ» Но время шло. А у неё его и так не было. Она кивнула и развернулась. — как всегда. Ты как всегда. — тихо, почти шёпотом. И ушла. Ни громко, стуча своими каблуками, как всегда было ей свойственно, а тихо-тихо, ну как если бы как-будто… Навсегда. — Нет. — в голову полезли мысли. Разные, но все — страшные. — Ан, стой! Как бешеный, чуть не отломив дверь на выход, бросился за ней. «нет.нет.нет» –трель соловья как бы. Только без соловья. — Ан! — кричал что есть мочи, но слишком тихо, чтобы она перестала делать вид, что слышит. — Ан, послушай, дай мне шанс! Последний. — он выдохнул, переводя дыхание. Не первый, он знал. Она остановилась и сжала руки в кулаки. — У тебя было сотни шансов. И сегодня всё, что я сказала и услышала было не для того, чтобы дать тебе ещё один. Даже не повернулась. «Повернись. Если повернёшься, значит, ещё не всё, и я всё исправлю, обещаю!» — внутренний мальчик вопил во весь пищащий голос. Но для неё — голосок. — Ты же не… — снаружи спокойный, внутри — умирает. — Да. Ты мне больше не нужен. — повернулась, будто хотела убедиться, что убила. — Ты мне больше не нравишься. Я же сказала. Я тебя ненавижу. — улыбнулась, будто предложила конфетку и, начав идти спиной вперёд, ушла. А он не слушал. Возможно, даже не услышал, что она сказала. Но ведь не важно, что именно. Важно другое — она всё же повернулась. Он будет думать об этом, чтобы когда нибудь потом не стать мёртвым.