Личные интересы

Ему нравилось смотреть на маленькие дома, которые постепенно разрастались. На растерянных мироходцев, которые собирались в кучки и жили вместе в одном доме или комнате. В полной тишине слышал, как некоторые рассказывают байки друг другу, кто-то приносил гитару, и с интересом вслушивался в тихие звуки мелодий и странные тексты песен. Мироходцы писали стихи, шептались про башню и пили в только-только появляющихся тавернах, обмениваясь на нужные ресурсы. Про скинты все узнают ещё не скоро. Смотрел, как некоторые стоят посреди пустыря возле башни и колдуют, а на месте появлялась бирюзово-яркая трава и животные с монстрами, от которых сразу же избавлялись под громкий хохот и визги немногочисленных девушек. Сам хотел окунуться в эту атмосферу, но не мог. Сидел в отдельной комнате, смотря на ещё пока что Невозможную деревушку и представлял, кем он мог бы там стать. С огромной радостью льнул к женским рукам, которые его выходили и помогли освоиться. Разобраться со всем и за обычную помощь в поимке мироходцев приютить. Радовался, когда его хвалили, учился. Много читал и гулял по длинным, мрачным коридорам, заучивая их наизусть, чтобы никогда не заблудиться. Знал, что так всегда и будет, и ничто не сможет этого изменить. Жутко скучал уже через несколько секунд после мягкого поцелуя в лоб и слов, что она уйдёт всего на месяц, а потом обязательно вернётся. Старался не смывать след бледной помады со лба как можно дольше, сидел в её кабинете и очень скучал. Зато потом пищал от радости и прыгал в открытые руки, обнимая и прижимаясь к ней, пил чай со сладостями из других миров. Всем сердцем верил в истории о том, что их передали спонсоры именно для него одного. Щурился, когда волосы заплетали в высокий хвост и как умел благодарил, когда принесли украшения для волос. Разноцветные резинки, бусины и заколки с маленькими цветами. Послушно сидел на своей кровати, рассказывая новые способы вытягивания Искры и слушал приятную для ушей похвалу. Пытался создать макет Невозможной деревушки, всё время добавляя новые домики, делал из дерева маленькие фигурки и разыгрывал перед Фарагондой сценки. С особым трудом делал её и свою фигурки, был похож на совсем уж ребёнка, пусть ему и было уже почти четырнадцать. Он чувствовал себя на своём месте. Сан-Фран знал, что со временем ничего не изменится. И он всё ещё будет любить ласковые руки Фарагонды, слушать еле слышимые переборы струн и пытаться выглянуть из Видомнии хоть ненадолго, чтобы походить среди домов и почувствовать всё на себе. Он знал, что теперь находится дома