Личные интересы

Он заболел. Чем? Сам не может понять, но кашель будто раздирает горло и не позволяет заснуть. Фарагонда в очередной командировке и обратиться к кому-либо за помощью не может. Обожаемая им женщина сказала, что выходить в Поэну очень опасно, но сейчас это было жизненно необходимо. Попытки застегнуть пуговицы на одежде заканчиваются провалом и очередным приступом кашля до потемнения в глазах. Он оседает на пол возле стены, утирая подступившие слёзы и еле дыша. Слишком больно, а сам сделать ничего не сможет. И как только можно было упустить этот момент? Никуда не выходил. Только после душа с неделю назад открыл окно, чтобы послушать, что происходит в разрастающейся деревушке. Наверное, тогда и заболел. Не знает. И от этого страшнее. Скоро вернётся Фарагонда, и хочется надеяться, что она сможет помочь. Сил нет даже на магию, или на то, чтобы приготовить себе поесть. Башня, будто живая, вздыхает и чувствуется, что в воздухе повисло напряжение. Он перебарывает себя, встаёт, снимает всю одежду и надевает просторную пижаму, подаренную когда-то Фарагондой. Кровать радушно принимает в свои объятия, помогает согреться и не так трястись от озноба. Сам закутывается в тёплое махровое одеяло, тихо всхлипывает и прячется под ним с головой. На глаза попадается мягкая, совсем небольшая игрушка. Всё в комнате пропитано духами Фарагонды, но игрушка - особенно. Её наверняка прижимали к себе. Пришлось обхватить мягкий плюш руками и ткнуться в него носом, чтобы успокоить расшатанные нервы. Глаза закрываются сами собой, и спустя столько дней удаётся крепко заснуть. Просыпается нехотя. Голова раскалывается, а вокруг чувствуется запах травяного чая и немного приторных, цветочных духов. Глаза открываются, и он замечает свою любимую женщину, сидящую рядом. Фарагонда одета по-домашнему, волосы распущены и сейчас не находятся в большой и пышной причёске. Косметики нет, а запах духов всё ещё ярко ощущается вокруг. Приподнимается, и заливается глухим кашлем, успевая зажать рот локтём. Валится обратно. Краем глаза замечает, как Фарагонда дёргается и мигом подскакивает со стула. Убирает со лба тряпку(и когда только успела?), промакивает в ледяной воде и кладёт обратно. Садится совсем рядом, обхватывает дрожащие руки и мягко целует каждую, поглаживая. Смотрит с беспокойством, тихо просит потерпеть, помогает приподняться и опереться спиной о подушки. Подносит к своим губам кружку с чаем, дует, чтобы остудить, и слабо улыбается. Кажется, рада. Садится ещё ближе, и даже тихий хриплый шёпот о том, что она тоже может заразиться, не помогает. Фарагонда вновь помогает, только уже сделать хоть пару глотков. Горло неприятно саднит, совсем пересохло. Он морщится, но ничего не говорит. На вкус неплохо. Женщина убирает кружку на тумбу, обхватывает ослабленное тело и прижимает к своей груди, целуя в щёку. Гладит по спине, слегка расправляет его плечи, чтобы было легче дышать. Не прекращает улыбаться, и сердце будто замирает. — Тише, мой мальчик. Я рядом. Тебе нужно отдыхать.