В погоне за сердцеедом

      Поднимаясь по лестнице подъезда, Фёдор смотрел на часы. Двенадцать ночи — он опять не выспится. А стоило ли вообще об этом думать? Давно пора смириться с мыслью о том, что сон ему будет только сниться. Как ирония: сон — сниться. Только на том свете. А ещё ему предстояла прогулка с Капитаном, который явно скулил от нужды. Вот так и заводи друзей, когда ты безответственный мудак.       Поднявшись на пятый этаж он замер. Картина маслом: под дверью сидит Ася, с опущенной на коленки головой. Неужели у него галлюцинации? Она что плачет? Поверить в то, что эта хамоватая блондинка способна на такие чувства — сложно. Он упорно тёр глаза пытаясь отогнать морок, но Ася была реальной. Реальней чем его здоровый сон.       — Эй, — обратился к девушке Федя. — Чё расселась тут? Мама тебе, что про женские болезни не рассказывала? Шуруй домой!       — Пошёл нахрен!       Она подняла своё заплаканное лицо: синяк под глазом, разбитая губа и рассечённая бровь. Он только сейчас заметил, что она одета в легкую майку и короткие шорты. Пусть на улице лето, но сидеть в таком виде на бетонном полу нельзя! Как и терпеть домашние насилие. Как и избивать слабых — этому учил его отец.       «Тебе сила дана, чтобы защищать людей. Не смей её использовать против слабых», — говорил ныне покойный Николай Петрович своему сыну, отправляя его на очередную тренировку.       Это правило и по сей день укоренилось в мозгу Фёдора. Он не мог спокойно реагировать на побои слабого пола. И пусть Ася не вызывала в нём симпатии, бросить девушку на произвол судьбы он не мог себе позволить. В том, что автор этой картины Никита — Федя не сомневался. Ему снова захотелось съездить по его наглой физиономии.       — Пошли, — он протянул Асе руку, но та по ней ударила. — Пошли, говорю. Раны надо обработать!       — Чё пристал?       — Если ты сейчас не поднимешь свою задницу, я выбью дверь в твою квартиру. Поверь, твой парень будет ещё долго приходить в себя после этой встречи. Встала быстро!       Предел терпения был достигнут; Фёдора эта ситуация накаливала до предела. Стоило выдохнуть и проанализировать всё заново. Ася фактически ему никто. Помогать ей — создать себе новых проблем. Так зачем он лез? Не проще было пройти мимо, погулять с Капитаном и лечь наконец-то спать. Но Федя не был бы самим собой если бы опустил эту ситуацию. Предал бы отца, если бы остался малодушным человеком.       Ася недоверчиво вложила руку в его ладонь. Не задавая вопросов, пошла вслед за ним и на какое-то мгновенье Фёдор успокоился. Они вошли в квартиру, где на них накинулся радостный Капитан. Виляя хвостом, он показывал насколько рад видеть своего хозяина. Обслюнявил его, и заметив новое лицо, — Асю — подбежал к ней, чтобы познакомиться.       — Кэп, не пугай гостей. Место, — приказал Федя, но пёс даже и не думал его слушаться. Ему была интересна девушка. — Ну, дружище, что ты вытворяешь?       — Ты что с животными разговариваешь? — Ася ошарашенно смотрела на Фёдора. — Совсем из ума выжил?       — Ну, ты же разговариваешь со своим не наглядным, и тебя ничего не смущает, — он пожал плечами. — А Кэп явно умнее твоего быдло-парня будет.       Она закатила глаза, показательно отворачиваясь. Фёдор внимательно осматривал её фигуру, подмечая, что девочка весьма симпатична и если бы не её отвратительный характер, и не их разница в возрасте, то он бы положил на неё глаз. Тут же усмехнулся от этой мысли. Нет, подобные девушки не в его вкусе. Свой идеал женщины он ещё не нашёл, но точно знал какими качествами должен обладать его половой партнёр. Ася не вписывалась в эти понятия.       Потрясся головой, чтобы отогнать от себя не нужные мысли, отправился на кухню за аптечкой. Бинты и мази у него не изводились. На тренировках с Капитаном происходили разного рода вещи. Пёс мог не с чего броситься бежать, когда хозяин зазевается, а оттуда и травмы: разодранные колени, синяки и прочая ерунда. Ругаться в такой момент бесполезно, на то они и друзья, чтобы принимать недостатки друг друга.       — Иди сюда, — крикнул в коридор Федя. — Будем обрабатывать твоё лицо, за одно и расскажешь, как тебя угораздило.       Ленивой походкой Ася вошла на кухню, осматриваясь по сторонам. Несмотря на свою холостяцкую жизнь и отчужденность от друзей — гостей Федя не любил — у него было чисто. Девушка даже ни разу не сморщилась, но и на контакт не шла.       «Трудный пациент», — думал Федя, пока обрабатывал раны.       — Будешь молчать, сделаешь только хуже. Что на это раз не поделили?       Он усмехнулся от своих слов. Будто каждый день встречает её в подобном виде, но слышал их ругань из-за стены и сделал правильные выводы: Никита не брезгует рукоприкладством. Если так подумать, то исходя из параметров пары, он мог её запросто убить и не заметить. И почему девушки клюют на подобных типов?       — Сама виновата, — на выдохе произнесла Ася, отворачиваясь к окну. — Нужно было лучше выполнять свою работу.       — Эй, — он схватил её за подбородок, поворачивая к себе. Ася не поднимала на него глаза. — На меня посмотри.       В голубых глазах, чистых без примеси меди или серого цвета, застыли слёзы. Против такого приёма Фёдор был беспомощен. Он мог готов сделать, что угодно, чтобы девушка перестала плакать, а если это будет истерика, то он мир готов положить к её ногам. Вот и перед плачущей Асей растерялся, не зная, что сказать.       — Ты не виновата. Никто не имеет права поднимать на тебя руку.       Она кивнула и слегка всхлипнула. Федя не понимал, где так провинился. За что ему все эти испытания? И если сложности на работе он воспринял как должное, то открытие другой стороны соседки никак не входило в его планы. И что с ней делать дальше? Обработать раны и выгнать в подъезд? Пойти к Никите и выбить ему пару зубов? Он конечно обеими руками — или кулаками — только за, но как это воспримет сама Ася?       Этот сценарий он знал наизусть: она кинется спасать парня, а Федя останется крайним. Задача всё же осталась не решенной. Оставить у себя он её не мог, ведь тогда зубы придут выбивать ему.       — Тебе есть куда пойти? — Ася покачала головой. — Хм… Тогда пойдём воспитывать твоего парня.       — Что ты собрался делать? — испуганно спросила она. — Он же тебя отметелит!       — Ну, пусть рискнет, — зажмурившись, Федя почесал затылок, прикидывая как начать воспитательный разговор. — Ты главное не лезь. Окей?       Они вышли в подъезд, оставив дверь на распашку. Любопытная морда Капитана выглянула, пытаясь понять, что задумал хозяин. По крайней мере так истолковал этот жест Федя. Стук в дверь — тишина. Стук стал громче и настойчивей, и вот послышалось недовольное бурчание:       — Кто там?       — Совесть, — Федя еле заметно улыбнулся и подмигнул Асе, которая будто в размерах уменьшилась. — Открывай!       Оскалившаяся морда Никиты, просунулась в щёлку двери, запертую на металлическую цепочку. Трус он и в Африке трус! Раз натворил дел, то имей смелость ответить за них.       — Нахуй пошёл, уебок!       Бог свидетель Федя не хотел его бить. Он пришёл с целью просветить молодого человека в правила настоящего мужчины. Доходчиво ему объяснить, что женщин бить нельзя, только шлёпать во время секса, если они того просят. Но Никита сам подписал себе смертный приговор.       Старая входная дверь бабы Зины открывалась вовнутрь квартиры. Она была хлипкой, а эта несчастная металлическая цепочка в принципе держалась на добром слове. Он ничего не сломал, просто вошёл в квартиру, открыв её ногой. Кто так не делает? Под боком пискнула Ася, готовая кинуться на защиту парня, но Федя покачал головой, веля ей не вмешиваться.       — Мы договаривались, помнишь? — она кивнула. — Молодец. А теперь сходи погуляй с Капитаном, а мы пока поговорим. Ты же не боишься собак?       — Н-нет, — еле вымолвила соседка. — А где поводок?       — Кэп, — крикнул Федя. — Гулять. Неси поводок.       Пёс по команде зашёл в квартиру и спустя мгновенье радостный выбежал к хозяину с поводком в зубах. По глазам Асе было видно, как она изумилась, но близко не подходила.       — С ней пойдешь. И смотри не дай её в обиду, понял?       — Гав!       — Хороший мальчик!       Как только девушка с псом скрылись из виду, Федя повернулся к виновнику торжества. Никита сидел смирно на полу, пытаясь остановить кровь хлыщущую из носа. Злобно скалился, но накинуться боялся, как шакал оставшийся без стаи.       Таких людей Федя знал. Они сбивались в стайки и нападали на того, кто слабее, питались чужим страхом, но как только попадали в ситуации подобной этой, поджимали хвосты и пытались спрятаться.       Он вошёл в давно знакомую квартиру, подмечая про себя, что здесь ничего не изменилось, кроме запаха. Молодые люди закурили квартиру за семь дней, и как бы ему не хотелось покурить последнее время — от этого запаха воротило. Никита выглядел подстать запаху.       Обрюзгший, в заляпанной жирными пятнами майке, которая задралась во время падения и, оголила его круглый живот и трусах семейниках. Федя, конечно, не всматривался, но думал, что вот-вот его мужское достоинство — а может и недостаток — вывалиться наружу. Лицо опухшее после недельной пьянки и свежие царапины, наверное, Ася пыталась дать отпор.       — Как будем разговаривать, — навис он над парнем. — По-хорошему или так, как я не люблю?       — Пошёл на…       Договорить Никита не успел. Федя ударил его ногой в грудь, от чего неповоротливый парень повалился на спину, издавая болезненный стон. Он пытался опереться руками об пол и встать, но Федя наступил на одну из них, не давая и шанса ему снова сесть.       — Я обычно лежачих не бью, но с тобой эти правилом придётся пренебречь, — он сделал невинное лицо. — Чисто в воспитательных целях. Готов спокойно поговорить?       Ответа не было ни через минуту, ни через две — Федя внимательно следил за временем, ведь ему так хотелось спать. Он решил поторопить Никиту и сильнее сдавил его руку — послышался характерный хруст — Никита закричал.       — Мы с пацанами от тебя живого места не оставим, — чуть ли не плача говорил Никита. — На ремни, суку, пущу!       Федя закатил глаза: «Ну да, ремни и прочая фурнитура», — слышал он это не в первый раз. При этом всё ещё жив, дышит, только спит по ночам плохо и отнюдь не из-за мук совести.       — Ты сам усложняешь ситуацию. Но раз ты стесняешься начать, то я это сделаю за тебя. Тебя мама с папой в детстве не учили, что бить девочек плохо? — Никита оскалился, но вырваться не пытался. — Или ты беспризорник? Мамка в детстве не любила и ты решил отыгрываться на слабых? Или папка часто ремнём наказывал?       — Нахуй иди! — от удара голова Никиты повернулась вбок. — Уёбок! Я тебя убью!       — Не нравятся шутки про мамку? Или я всё-таки прав? Впрочем, не важно.       Федя сел на грудь Никиты, поднимая его голову за волосы. Наощупь они были не приятными — сальными, с большими хлопьями перхоти. От этих ощущений его передёрнуло, но отпускать парня он не собирался.       Парень брыкался и будь он не жирным, а сильным, то смог бы скинуть соперника с себя. Но увы Никита налегал судя по всему на бургеры, а не на турники и бег. Поэтому и проигрывал. Поэтому и бил слабых, потому что больше ни на что не годен.       — Слушай меня внимательно, — Федя пристально смотрел ему в глаза. — Живу я через стенку, а стены у нас тонкие и вас я слышу хорошо, — голос с добродушного стал агрессивным. Федя выговаривал отдельно каждое слово, чтобы в голове Никиты информация усвоилась, как можно лучше. — Если Ася хоть ещё один раз заплачет, если на её лице появиться хоть одна царапина — ты, падла, не то, что из этой квартиры вылетишь, ты свободу больше не увидишь! Ты меня понял?       — Да… — проскулил испуганный Никита в ответ.       Поднявшись с потного тела — а возможно мокрым оно стало не из-за пота — Федя отряхнул руки, потянулся, похрустывая позвонками и добродушно улыбнулся. От этой улыбки Никита дёрнулся и отполз назад. Хороший результат воспитательной работы — пусть он её и не так представлял.       — Можно ведь было по-хорошему всё решить, — он развернулся в сторону входной двери и добавил напоследок. — В порядок себя приведи. Выглядишь не очень.       Капитан бегал за палочкой, которую Ася кидала ему каждый раз. Несмотря на синяки и ссадины она улыбалась, как ребёнок и по всей видимости смогла наконец-то расслабиться. И как её отпускать к Никите? Не было гарантий, что это чудовище лесное не начнёт распускать руки, а вот сможет ли помочь Федя — большой вопрос. Не скорая помощь всё-таки.       Он снова посмотрел на часы — полвторого ночи. Прощай сон чудесный и здоровый, здравствуй матушка бессонница. Матушка! Он ведь хотел позвонить сегодня маме и узнать, как её дела, но не успел. И какой он после этого сын? Да не сын он ей больше, после такого-то пренебрежения. Тут не цветы, ни клятва на крови не поможет. Мама его ни за что не простит, а сейчас поздно метаться.       — Весело вам, — он не спеша подошёл к Асе и та кинула на него затравленный взгляд. — Что-то не так?       Не умел Федя читать мысли. Вот что с её лицом не так? Будто он возьмёт и ударит её сейчас, а ему это не надо. Он не Никита. Знает, что девушек любить надо, баловать — даже таких противных как Ася.       — Ты в порядке? — Федя усмехнулся. — Он тебя не тронул?       Теперь смех был далеко не тихим. Она серьёзно думала, что этот жирный боров сможет его ударить? Да уж. Умственные способности — это у них семейное. Тупой и ещё тупее — был бы выпущен фильм намного позже, то сценарий списывали бы явно с этой парочки.       — Не знал, что похож на хилую соплю, — Ася смутилась, а он продолжал её подразнивать. — Нормальные мужики закончились или у тебя вкуса нет?       — Раньше он был другим, — тихо произнесла соседка и Федя закатил глаза. Такое он уже слышал. — Зачем помог?       — Из-за твоих милых труселей.       Надо же было как-то разбавить эту скудную обстановку. Теперь Ася смущается — она оказывается ещё и так может! — а он смеётся, как конь. И только Капитану всё не почём: бегает радостный и забот не знает.       — Ладно, погнали домой. Ты только чучела это огородное не пугайся. Разговор свернул не много ни в то русло.       Ася недоумевающе посмотрела на него. Мыслительные процессы в её голове заняли всю дорогу до двери, но Федя ей не мешал. Пусть думает — врачи говорят полезно. Может чего придумает и выгонит своё подобие мужчины. Может, додумается, что в университет надо поступить. Хотя это вряд ли. Подобные надежды на подобных людей возлагать нельзя.       — Если будет обижать, приходи.       Напоследок сказал Федя и как только девушка скрылась за дверью, спокойно выдохнул.       Сегодня им с Капитаном никто не помешает спать. Пусть немного, но они проведут время в прекрасных сновидениях и возможно один из них выспится.       Федя закрыл глаза, понимая, что возможно этот день был не настолько плох.