Вопреки

В комнате полумрак, из открытого окна залетает ночной летний ветерок. Прохладно. Эйвон прижимается к крепкой груди, слушает ровное сердцебиение. Греется рядом с ним. Он не хочет снова терять Энта. Но и полностью простить не может. И уйти — тоже. Никак. Омега сам себя не понимает, эти чувства настолько сильны, что они затмевают все. — Ты правда хотел умереть? Хотел оставить меня здесь одного? — спрашивает Эйвон после долгой паузы. — Ты не желал меня видеть, и в один момент мне даже показалось, что я никогда не смогу добиться тебя… — признает Энт. — Я опозорился перед стаей, проигравший вожак уже не вожак. О тебе бы позаботились… — Но ты убил Мартина, а двое его дружков еле как держались на ногах. Ты очень сильный! Ты не опозорился, а лишь ещё сильнее доказал, на что ты способен. Энт молчит, принюхиваясь к нему, убеждаясь, что его омега все еще беременный. Снова лезет целовать его шею. Эйвон до сих пор ярко пахнет им, а еще на нем запахи их будущих детей. И эта смесь очень манящая… ничего лучше он в жизни не нюхал. Энт обнимает своего любимого, тешась, что он сейчас с ним, никуда не ушел, хотя братец явно уже приходил за ним. Альфа ощупывает его на наличие повреждений. — Мартин не успел навредить тебе? У тебя рана на губе… — Он просто ударил, — качает головой омега, прикрывает глаза, наслаждаясь его касаниями. — Если ты не остановишься… Я буду вынужден уйти. Ты возбуждаешь меня. — Ты говорил, что не дашь мне, — припоминает Энт. Несмотря на боль, он готов хоть сейчас наброситься на омегу и взять его, а после пометить. Чтобы больше никто не смел его тронуть. И даже смотреть в его сторону… Энт продолжает целовать его шею, немного оголяет плечо и целует и туда. Руками гладит по изгибам тела. — Ну вот, тогда тем более, — Эйвон пытается освободиться, но делает это неохотно. — Ха… Энт… Ну остановись же! — восклицает омега и щурит глазки. Он даже сопротивляться нормально не может, боится сделать больно альфе. — Я всего лишь дразню тебя, — усмехается. — Проверяю реакцию… — и реакцией Энт доволен. Альфа прижимает омегу поближе и накрывает его и себя одеялом по головы. — Давай поспим, завтра сложный день… — А что завтра? Ах! Да! Приедут следователи, — припоминает Эйвон, стараясь теперь успокоить свое тело, разнеженное ласками и поцелуями. Теперь ему жарко несмотря на прохладу в комнате. — Вообще, Фэйн занимается этим делом, пока ты не поправишься. Двух свидетелей эти твари убили в ту ночь, когда все произошло… И да, друзей Мартина задержали. Старейшины против, но в этот раз Фэйн их не послушал, поставил охрану из своих верных волков… Они не должны сбежать до суда. — Они их все же убили?.. — поражается Энт. — Я думал, Фэйн позаботится о безопасности свидетелей и жертв… я своих приказал охранять. Мне нужно, — привстает, но тут же воет от боли. — Ах, черт… завтра, значит, завтра. Энт укладывается обратно, скрывая от омеги, что ему больно. Хотя по нему и так все прекрасно видно. — В моей стае есть предатель… Мартин никак не мог узнать о приезде следователей сам… А значит, кто-то доложил. Мы не знали, что так будет, сейчас Фэйн наверняка ищет этого сообщника, а может уже нашел, — вздыхает Эйвон, потершись щекой о теплое плечо альфы. — У этого ублюдка везде были уши, этого и стоило ожидать, — Энт раздосадован, ему жаль погибших омег, пусть они и не из его стаи. — Теперь все будет хорошо, Эйви, все позади… Их посадят, их сообщников вычислят и накажут, изгонят из стаи. Никто не навредит тебе… — альфа нежно касается губами его лба. — Даже если будешь кусаться, я все равно буду рядом… — Поскорее бы все кончилось… Оба умолкают, размеренно дыша, слушая звук сверчков и шум ветра в кронах деревьев. Энт засыпает счастливый. Его омега рядом с ним, и даже утром все так же оказывается в его объятьях. Кажется, Эйвон даже исхудал, его лицо бледное, под глазами синяки. Ох, так дела не будет… Надо его закормить. Энт осторожно встает. Тело все еще болит, но не так, как ночью. Он выходит из дома, разминая ноги, сейчас раннее утро. Альфа заходит в сад Уилла и срывает несколько спелых красных яблок, отряхивая их от холодной росы. Относит Эйвону. Омега к этому времени только начинает просыпаться. Трёт глаза и тут же паникует, когда не обнаруживает Энта рядом. Но альфа тут же появляется в дверном проеме, а в руках у него спелые яблоки. — Тебе еще нельзя ходить! — сварливым тоном восклицает Эйвон, приподнявшись. Но Энт садится к нему и сияет, ярко улыбается. Наклоняется над ним, чмокнув в губы. — Держи, — кладет рядом с ним яблоки. — Это тот же сорт, который тебе понравился. Кушай много… Не для одного себя ешь, — Энт пробирается рукой под одеяло и под майку омеги, накрывая животик рукой. Пока что плоский. А будет ведь огромный… Омега вздрагивает от холодного касания, но улыбается, принимает одно яблоко и тут же сочно его кусает. Закатывает глаза и мычит. — Что это за сорт такой? Они такие сладкие и вкусные, — улыбается Эйвон, начиная с аппетитом есть. Так, что по подбородку течет сок. Энт смеется с него. — А вот и не скажу. Только у меня такие есть. Останешься тут жить ради яблок, — и смотрит на него с большой преданностью и любовью. Альфа готов хоть ножки ему целовать, лишь бы тот остался с ним. — Ой-ой-ой, а мы значит шантажировать любим, — усмехается омега и присаживается на кровать. — Тебе разве не тяжело стоять? Что Уилл говорит по поводу твоего состояния? Тебе вообще можно передвигаться? — Я не слабак, Эйвон, — качает головой Энт. — Легкая боль мне нипочем, — он хочет быть сильным для него, хотя еще сутки назад лежал полумертвый. — Ничего страшного со мной не происходит. А ты, я вижу, беспокоишься? Боишься меня потерять? — он довольно скалится, целует его и отбирает у него во рту языком кусочек яблока. Жует сам. — Сладенький мой… — Эй! — мычит ему в губы Эйвон. Возмущается. — Воровать яблоко у беременного это плохо, тебе не говорили? — омега жадно и быстро доедает, пока не отобрали. Оставляет одну палочку, косточки он тоже съел. — Не беспокоюсь я за тебя, больно надо, — фыркает и отводит взгляд в сторону. — О, ты бы не тащил мою мертвую тушку через весь лес, если бы не волновался за меня, — Энт, гордый собой и тем, что нужен омеге, приближается и снова целует его. Берет второе яблоко, откусывает и делится с ним через рот. Сок стекает к подбородку омеги, и Энт слизывает его языком. Целует его сочно, долго, во рту привкус сладости. Омега отвечает на его поцелуй, держится за его плечо и, не удержавшись, падает на кровать спиной. — Энт! — Эйвон строго смотрит на альфу. — Тебе ещё рано этим заниматься, так что даже и не думай, — омега приподнимается и откусывает яблоко из его рук. — Я всегда готов, — смеется альфа. Он поднимает руку с яблоком, не давая его омеге, откусывает сам и приказывает, проговорив: — Поцелуй. Они снова целуются, языками пытаясь друг у друга отобрать кусочек фрукта. В итоге так их застает Уилл. Слышится его свист. — Вижу, ты достаточно здоров для того, чтобы приставать к омегам, — смеется Уилл, он не ожидал такого быстрого восстановления от того, кто еще недавно почти что испускал дух. Эйвон усмехается и вылезает из-под своего альфы, уставившись на лекаря. — Мне кажется, ему ещё нездоровится, думаю, постельный режим ему будет самое то. Но мы прекрасно знаем, что он нас не послушает… Как насчёт того, чтобы привязать его к кровати? — Да, мой пациент слишком буйный, — кивает Уилл, сложив руки на груди. Смеется. — Похоже, у него сперматоксикоз, это очень серьезная болезнь. Придержи его, я принесу веревки. — Не смешно, — приподнимает брови Энт, смотря на то, как эти двое заходятся смехом. Он даже ревнует. Хотя знает, что Уилл ни за что бы не претендовал на его омегу. — Ой, кажется я знаю о чем вы. Попадал я в такие периоды, — говорит сквозь смех Эйвон и вытягивает живот вперед. — Вот такие вот теперь последствия, — слегка хлопает по нему. Энт сам невольно улыбается, он притягивает Эйвона к себе и опрокидывает его на кровать, подминая под себя. — Ну-ка, Уилл выйди, дай мне вдоволь выпустить свою болезнь, я знаю, как она лечится, — хитро посматривает на омегу. — Ладно, понял, несу веревки, — смеется Уилл. — Видимо, это обострение… Эйвон игриво зовёт на помощь, лениво и нехотя сопротивляется, вскоре начиная смеяться, потому что Энт его щекочет. Альфа зацеловывает своего омегу, наслаждаясь им и его дурашливостью. — Все, Энт, отпусти меня уже… Альфа чмокает его в носик и таки отпускает, а вот Уилл действительно приносит веревки. И угрожающе подходит к больному. — О, господин доктор, пощадите, я чудесным образом излечился, — Энт редко бывает таким несерьезным. Только со своими. Эйвон смеется и берет веревку. — Мне это пригодится, спасибо. Будешь плохо слушаться, привяжу, — угрожает омега и трясет этой веревкой перед его лицом. Энт смотрит на это, и у него возникает идея. Он усмехается. О, да-а. Сегодня он точно повеселится… Альфа одевается до конца и выходит во двор, демонстрируя всем, кто пришел его проведать, что он жив и почти здоров. Он удивляется, что на него смотрят с восхищением. А мелкие дети подбегают и спрашивают: «А это правда, что вы победили огро-о-омного злого волка?» Энт лишь улыбается в ответ и кивает. Уилл и Эйвон не соврали ему. К нему подходят многие, спрашивают про самочувствие, желают крепкого здоровья. И никто и слова не сказал о том, что место вожака больше не для него. Эйвон тоже выходит, улыбается и смотрит на альфу, вскоре замечает рядом с собой Йенси. Омежка мнется с ноги на ногу и смотрит явно в сторону Уилла, на щеках легкий румянец. — Привет! Как твое здоровье? — Мое… хорошо, — кивает Йенси, не отводя взгляда. — А ваше? — Тоже, — Эйвон наблюдает за своим альфой. Энт же разговаривает с подчиненными, обсуждает приезд следователей и узнает, что те уже опросили большинство свидетелей и жертв, остался только сам Энт и Эйвон. Уилл же поворачивается на омег, пересекается взглядом с Йенси, и омежка сразу отводит взгляд. — Я же, кстати, просил на ты, — припоминает омежке Эйвон. — Эх… Даже не хочу как-то возвращаться домой. — Это хорошо, что у вожака появились вы… мне не придется выходить за него, — тихо говорит Йенси. — Я всегда восхищался Энтом, но быть с ним… я бы не смог… я не люблю его, — молодой омега смотрит в сторону альф, но явно не на Энта. Он выглядит слегка веселее, но в глазах все та же печаль. — Не любишь? Но я слышал, что вы были влюблены. Это не правда? — Нет, что вы, конечно, нет! — вспыхивает Йенси, и сразу притихает, прикрыв рот рукой. — Я другого… — не договаривает. Зачем ему в этом признаваться? Что это изменит? Только сделает хуже. Он умолкает и больше ничего не говорит. — Уилла? — подсказывает Эйвон, прошептав это ему на ухо. — Хочешь, я вам помогу? Могу что-нибудь узнать о тебе у него, его мнение например. — Что? Нет! Не надо! — краснеет омега, он очень стесняется, прячет личико в отросших волосах. — Не надо… я все равно бы не смог, после всего, что… я боюсь альф, — честно признается Йенси. Он боится, что Уилл узнает о его давних чувствах и посмеется с него. — Но конкретно этот альфа не навредит тебе, он на такое не способен. Да послушай, Уилл не стал бы так нежно и трепетно с тобой обращаться. Я думаю, в этом что-то есть. И позволь мне это узнать. — Лучше не надо ничего делать, это будет странно выглядеть, — опускает голову Йенси. — Пожалуйста, забудьте… забудь этот разговор, — просит омега, смущаясь. Он всегда боялся увидеть своими глазами доказательство того, что Уиллу действительно все равно на него. — Как хочешь, — говорит Эйвон, но ему все равно хочется вмешаться. Омега с гордостью рассматривает своего альфу и то, как тот держится. В глазах своей стаи он настоящий герой. Его тут в самом деле уважают. И есть за что. Но что они все ему скажут, когда узнают о желании вожака брать в супруги бурого волка? Явно не будут рады… Эйвон подходит поближе, положив руку Энту на плечо и погладив. Показывает всем, что альфа занят. — Ты не устал? — Я полон сил, — Энт говорит так, словно на что-то намекает. — Но в обед мы пойдем с тобой давать показания, — альфа поворачивается к нему и гладит его по щеке, совсем не думая, что на это смотрят люди. — Поскорей бы уже… Хочу чтобы все это закончилось. — Скоро закончится и мы забудем все это, как страшный сон… Заживем, ты, я и дети, — усмехается Энт и обнимает у всех на глазах. Альфа слышит, как о них шепчутся. Но ему все равно. Пусть привыкают. — Только соглашайся стать моим супругом… — говорит альфа ему на ушко, решает довести его своим предложением, так, чтобы Эйвон однажды сгоряча выпалил «да»! — Уважаемый, не давите на меня, — шутит омега и улыбается, прижимаясь к нему. — Дайте подумать, — кладет руку ему на грудь, не замечая, как к ним ковыляет отец Энта, подпираясь палкой. Тот строго смотрит на сына и прокашливается. — Это еще что? У всех навиду! Постыдился бы… — Это мой омега, который, кстати, вынашивает ваших внуков, — говорит Энт, прижимая Эйвона к себе. — Это я уже знаю, — рычит на него отец. Альфа хмуро смотрит на Эйвона, окинув тяжелым взглядом. — И вам добрый день, — кивает омега и прижимается сильнее к альфе. Он не собирается прогибаться, одним взглядом показывает, что не отступит. Омега поднимает голову на Энта. — Если хочешь, я могу оставить вас наедине. — Не нужно. Пусть привыкает видеть тебя рядом со мной. Моя личная жизнь, это мое личное дело. — Одумайся, — негромко рычит старший альфа. Но к нему подбегает супруг, который сразу залепляет ему подзатыльник. — Ты обалдел?.. Мы же вчера говорили об этом! Ты же сказал, что все понял! И вот, опять, — ругается на мужа омега, сварливо уставив руки в бока. А вот с супругом альфа уже не спорит. И не рычит на него, словно дает понять, кто в семье хозяин. — Здравствуйте, — обращается Эйвон к папе альфы, а сам берет своего партнера за руку, целует в щеку. Ему нравится бесить его отца. — Вы поговорите, а я все же пойду. Энт усмехается, проводив своего омегу взглядом. — Он тебе не подходит, он слишком нагло себя ведет, — комментирует отец. — Возможно вы правы, но с другим мне было бы скучно, — усмехается Энт. Он обожает Эйвона и его дурной характер. Омега с огоньком. С ним явно не соскучишься… *** В обед они таки дают показания. Их слова записывают специалисты. Им задают вопросы, спрашивают детали. За убийство Мартина Энту ничего не будет — за волчьи дуэли не наказывают, это дело чести. Если бы за такое судили, то пришлось бы посадить каждого второго альфу. Они слишком часто дрались то за омегу, то еще за что-либо в волчьем облике один на один. И возможно даже от увечий кто-то из них мог погибнуть… А в случае Энта это была защита омеги от насильника. Так что ему и слова не сказали о том, что притянут к ответственности… Собрав все показания, следователи говорят Энту, что виновных двух волков сегодня же заберут и посадят в клетки, а после суда им вынесут смертный приговор согласно законам. Эйвон облегченно выдыхает, когда они покидают кабинет. Он прижимается к Энту, крепко-крепко. — Я должен буду уйти сегодня домой. Надо с братом все обговорить, он и так еле разрешил мне побыть рядом с тобой. Ты его знаешь, он тебя, мягко говоря, недолюбливает… — Сегодня останься со мной. Завтра пойдешь, — просит Энт, настаивая на своем. — Да и я не отпущу тебя надолго. Да, этих двоих взяли под стражу, но я все равно буду беспокоиться за тебя, вдруг сами старейшины захотят отомстить… — говорит он, погладив свою пару по щеке. — Ну хорошо, но только до утра, — соглашается Эйвон, он сам не хочет уходить, несмотря на то, что его не хотят принимать здешние жители. — Я чувствую себя так, словно мне здесь не рады… — Они не привыкли. Но должны смириться с моим выбором, я не отступлю даже из-за их мнения. Даже если меня сместят с места вожака, — Энт усмехается, ластится к омеге, наслаждаясь тем, что Эйвон сейчас рядом с ним и пока что не собирается от него сбегать.