Парламентарии

Блиндаж освещали несколько керосиновых ламп. Уставшее лицо маршала Василевского вновь напрягалось в поисках наилучшего выхода из ситуации.       — Кёнигсберг падёт в ближайшие дни — серьезно сказал чернобровый полковник — Но сколько солдат мы потеряем во время штурма последних укреплений?       — Нам нельзя забывать про то что Земландская группировка вермахта все ещё не разгромлена — аккуратно вмешался в диалог один из старших офицеров       — Согласен, нам стоило бы поберечь силы для нового удара, но — тяжело вздохнув сказал подполковник Керц — В Будапеште немцы парламентариев расстреляли       — Я считаю что нам все же стоит попробовать — в конце концов тяжело сказал Василевский — Нам нужно хотя бы попытаться сохранить самое дорогое что у нас есть, наших солдат Все собравшиеся старшие офицеры одобрительно кивнули ***** На следующее утро, под белым флагом, три советских офицера, добровольцы-парламентарии, в новых комплектах формы мерно шли по направлению к воротам последнего оплота Рейха в Кёнигсберге. Страшную картину представлял собой город после боёв, выжженная войной почерневшая земля, сломанные стволы деревьев, трупы в разных формах, навсегда оставшиеся рядом с этими стенами — Жалко что Амбарцума ранило — сказал один из офицеров — Он бы точно пошел вместе с нами — И правда жаль — отвечал ему второй офицер — Слушай, Володя — спросил третий офицер у первого — А если немцы стрелять по нам начнут, что делать будем? — Умрем за нашу с вами Родину — серьезно ответил Владимир Вскоре три советских фронтовика подошли к воротам башни. Немецкий часовой кивнул головой парламентерам и открыл ворота впустив красноармейцев. Солдаты шли по слабо освещённым коридорам. Там и тут лежали немецкие раненые за которыми ухаживали их сослуживцы. Солдаты вермахта все ещё остававшиеся в строю из-под козырьков своих серых фуражек смотрели на советских солдат. Владимир успел прочесть на стене нацисткую агит-листовку: Русская крепость Севастополь держалась 250 дней. В таком случае Кёнигсберг будет стоять вечно. «Пусть даже не сравнивают Севастополь со своей башенкой» сказал про себя Владимир Вскоре часовые немцы отворили перед ними двери коменданта Кенигсберга. Отто Ляш встал чтобы поприветствовать красноармейцев, и пригласив их за стол приготовился, к как он думал, продолжительным переговорам. Владимир положил на стол документ о капитуляции остатков Кёнигсбергского гарнизона — Нам известно что большинство из ваших солдат, это члены фольксштурма — немного смягчившись сказал Владимир — Пощадите их, и не повторяйте чужих ошибок Отто поставил свою подпись, Владимир ответил на это своей подписью Вскоре ворота открылись, под белым флагом шли старавшиеся ещё хоть как-то сохранить лицо старшие офицеры гарнизона во главе с комендантом, а за ними, шли измученные солдаты вермахта. Солдаты ещё не до конца осознавшие, что война для их «непобедимой» Германии, закончена, Красная Армия одержала победу