Chastener

      « — То есть, вы спрашиваете в смысле, бывают ли плохими от рождения? Да нет, все дело в условиях. Может, человек и стал бы хорошим… Послушайте, а вы-то сами, часом, не серийный убийца? Ну то есть вы же увлекаетесь общением с ними и все такое прочее…»              — …И ты снова не слушаешь меня. Что я только что тебе сказал?       Кира нехотя отрывается от книги, поднимая взгляд на путешественника.       — Ты сказал, что Мондштадту требуется помощь, — подумав, уточняет. — Трижды.       — Аллилуйя, — Итэр смеется. — А я-то думал, ты пропустила все мимо ушей.       Кира хмурится.       — Если я не смотрю на тебя, это не значит, что я тебя не слушаю.       Он пришел к ней в Академию ранним утром, когда простым смертным положено видеть десятый сон, если они не ученые. К счастью или к сожалению, девушка относилась к категории последних, так что утро редко начиналось для нее с кофе.       — Никакого уважения к почетному рыцарю! — возмущенно пищит Паймон, явно копируя чьи-то интонации. Итэр от неожиданности коротко хмыкает и кашляет в кулак.       — Спасибо за помощь, конечно, но меня напрягает, когда ты появляешься из ниоткуда прямо перед моим лицом и пародируешь Сяо.       Паймон с важным видом складывает руки на груди и уже хочет ответить, только вот Кира не желает слушать продолжение их вечной перебранки.       — Почему ты решил обратиться именно ко мне и откуда вообще узнал о моем существовании?       О том, что группа, в которой из двадцати пяти человек к последнему году обучения осталось трое, все еще является предметом пересудов, Кира благополучно умалчивает.              Вряд ли Итэр пришел к ней, основываясь на одних только сплетнях о кафедре прикладной криминалистической психологии.       — О, — Итэр задумчиво теребит край шарфа. — О тебе рассказал Сайно — я обратился к нему, потому что решил, что его работа ближе всего к тому, что нам нужно, а значит, он и специалистов подскажет. Он слышал, ты помогала кому-то из матр, и вроде как все закончилось вполне неплохо.       — Интересно, — безэмоционально откликается Кира. — Я думала, он проигнорирует мое вмешательство. Ладно. Что по первому вопросу?       — Ну что тут непонятного? — возмущенно взрывается Паймон, бешеной мухой нарезая круги. — Этого убийцу…       — Серийного убийцу, — машинально поправляет Кира. — Просто убийца — широкое понятие. В вашем случае речь о серийном.       — Да какая разница! — Паймон зависает прямо перед лицом Киры, и девушке очень хочется прихлопнуть ее книгой. Обложку жалко. — Его не смогли поймать сначала в Инадзуме…       — Тем не менее, это не помешало вам вызвать тамошнего детектива. Того, кто однажды уже упустил серийника. Большой же у вас кредит доверия.       — …А потом его упустили уже в Ли Юэ, — поспешно продолжает речь спутницы Итэр, поймав ту и прижав к себе одной рукой. — Послушай, я понимаю, что идея быстро собрать отдел из кучи специалистов разного профиля, организовать их и заставить слаженно ловить уби… то есть, маньяка — это утопия. Но это лучше, чем ничего. Я пришел к тебе именно потому, что Хэйдзо упустил его. Он — гений, который враз может раскрыть любое дело, но вокруг пальца обвели даже его. И я подумал — может быть, проблема именно в том, что мы… не до конца понимаем, что творится в голове Карателя. А ты можешь понять. Разве ты не психолог?       Кира устало вздыхает.       — Я — криминалист. Да, я специализируюсь на профилировании, но до сих пор я не ловила реальных преступников. Это очень сложное дело, и я бы сочла халатностью привлечение новичка без опыта подобной работы. Одно дело — поймать вора-плагиатора. Другое — маньяка, который убил уже семерых. На таких делах даже опытные следователи проваливаются с треском. Тебе бы поговорить с нашими профессорами.       Он качает головой и смотрит внимательно.       — Знаешь, здесь, в Сумеру, много действительно блистательных ученых. В том числе и криминалистов, наверное. Но Сайно говорил именно о тебе. Думаешь, он о других не знает? Ты привлекла его внимание, и я думаю, что это не просто так. Он не стал бы советовать мне абы кого.       — К тому же, ты знаешь Мондштадт, — Паймон торжествующе улыбается. — Тебя проще ввести в курс дела.              Она колеблется, теребит холодными пальцами белый корешок книги. Путешественник переглядывается со спутницей немного встревоженно, но молчит, боясь спугнуть. Кажется, будто неверное слово может обернуться отказом.       Джинн просила его предупредить Сумеру, что в трех регионах уже были жертвы, просила поискать того, кто может дать свежий взгляд на преступления, кто сможет найти хоть что-то, чего не смогли найти ни вездесущий Кэйа, ни дотошный Дилюк, ни упрямый Хэйдзо.       Что же, кажется, в руках профайлера это дело еще не бывало… Возможно, о таких ученых, как Кира, нигде, кроме Сумеру, и не слышали.       — Ладно, — внезапно голос Киры разрушает повисшую в аудитории тишину. Она поднимается из кресла, смотрит сверху вниз немного напряженно, а потом решительно добавляет: — Дай мне время подумать до завтрашнего утра. Я не могу впутываться в такую авантюру сходу, не взвесив все за и против.       — Наверное, я не могу требовать большего, — Итэр встает следом и легонько пожимает протянутую ему руку. — В любом случае, спасибо, что выслушала.       Коридор встречает Киру пустотой и сквозняком. Она идет машинально вдоль стены, там, где тень гуще — привычка наблюдателя, ненавидящего лишнее внимание. Пахнет свежей зеленью и землей — все окна распахнуты настежь, впуская только-только набирающую силу весну. Ветер шелестит высоко в ветвях деревьев, и девушка слушает этот шелест, как давно забытую колыбельную.       Сколько лет она не была по-настоящему дома? В городе сотен ветров, в городе свободы, в городе алых астр и нежных одуванчиков…       В городе, стонущем от ужаса и боли, которые принес на своих руках Каратель.       Мондштадт не заслуживает этой скорби. Не заслуживает страха и горя.       Иногда Кира думает о том, что высшие силы — Архонты, Адепты, да кто угодно — слишком жестоки. Что может оказаться важнее жизни? И почему ее так легко позволено забрать? Почему в самое отчаянное время они, простые смертные, оказались наедине со смертью?       — Кира Хельвиг?       Она едва вздрагивает, услышав гулко прозвучавшее имя, но не отшатывается. Темная фигура в дорожном плаще замирает напротив.       — Это я, — спокойно отвечает она, хотя очевидно, что ее собеседник не нуждается в подтверждении.       Сайно окидывает ее с ног до головы оценивающим взглядом, и выражение его лица настолько нечитаемое, что даже Кире, однажды на спор составившей профиль генерала махаматры, сложно понять, какие шестеренки крутятся в этой голове.       — Не отказывай Итэру в его просьбе.       Вот так вот, сразу, без обиняков. Как будто путешественник умудрился за пару минут успеть нажаловаться на несговорчивость криминалиста.       — Это приказ?       — Пока — нет, — подумав, отвечает он. — Но может им стать.       — Я — не самый удачный выбор.       Генерал склонил голову набок.       — Неужели?       — Определенно. Но я польщена Вашей рекомендацией.       Сайно едва заметно повел плечом и молча развернул сложенный пополам лист, который все это время был в его руке.       «Надеюсь, это не приговор, » — неожиданно думается девушке, но вслух она не говорит ничего, рассматривая мужчину. Впервые она видит его так близко. Он невысокий, едва ли на полголовы выше нее, но кто, как не Кира, знает, насколько бывает обманчива внешность. Сайно боятся, и обесценивать чужой страх она бы никогда не решилась.       — «…Определяющие черты — основательность, принципиальность и трудолюбие. Нельзя сказать наверняка о любви к своему делу, но увлеченность просматривается. Возможно наличие нереализованного творческого начала. Практик. Тактичен. Надежный союзник. Дружелюбнее, чем кажется…»       Кира вздыхает.       — Ладно, «дружелюбие» — не совсем то слово…       Сайно бросает на нее строгий взгляд и припечатывает коротким «Хороший тактик».       — Нет смысла спрашивать, откуда Вы взяли составленный мной профиль, но надеюсь, что он ничем Вас не задел, — криминалист скрещивает руки на груди. — Потому что составляла я его мало того, что просто на спор, так еще и в начале обучения здесь. И не совсем по правилам. Обычно в профиле важно предсказать внешние черты, но Вас-то много кто видел, и было бессмысленно писать очевидное.       Генерал Махаматра качает головой и снова сворачивает листок.       — Ты думаешь не о том. Я отправил путешественника к тебе в том числе и из-за этой заметки. Будь спокойна, я не злюсь за нее. Но ты сумела удивительно многое сказать о человеке, с которым никогда не разговаривала, но которого наблюдала несколько раз издалека. Те профили, которые ты составляла для моих людей, весьма точны, хотя основой им были улики без видимого намека на личность оставившего. Твоей квалификации будет достаточно, чтобы обезвредить преступника, а само расследование будет ценным опытом, — Сайно в последний раз смотрит ей в глаза и проходит мимо, давая понять, что ему больше нечего сказать, и разговор окончен. Когда он устремляется в сторону лестниц, Кира, встрепенувшись, вдруг делает пару шагов следом и окликает:       — Подождите!       Мужчина оглядывается, и ей чудится немое удивление в этом жесте.       — Не могу не спросить Вас. Раз уж вы упомянули профиль, насколько точным он получился? Профессиональный интерес.              Неожиданно Сайно коротко усмехается, и девушке кажется, что алые глаза вспыхивают весельем в полумраке коридора.       — Достаточно точен. Но самое важное ты не указала.       — И что же самое важное, если это не секрет?       — Мое чувство юмора.