Juntos

Ничего, с пугающей ясностью осознаёт она, дотрагиваясь ладонью до того места, где размеренно бьётся сердце и совсем недавно копошился паразит, его больше нет. От этой мысли — внезапной и стремительной, как пуля, — следует смеяться или плакать от радости, совершать безумные поступки и начать наконец жизнь заново, но вместо этого Эшли охватывает странная тоска; от осознания простой истины она обнимает себя за плечи, стряхивая невидимый холод, что следует за ней по пятам из лаборатории. Нить, что когда-то связывала с Леоном, навсегда оборвалась, и теперь в груди на месте опасного паразита прорастает пустота; Грэхэм приказывает себе не плакать, продолжить идти, но ноги как назло не слушаются, а на щеках ощущается горячая влага пролитых слёз; вытирая их, она горько усмехается: вот, что, значит, испытывают другие заражённые, когда тот, с кем ты связан общей болезнью, вдруг исчез, словно по щелчку пальцев. Чувства, некогда обострённые до предела, притупляются, делая её похожей на беспомощного котёнка без когтей и клыков, брошенного на произвол судьбы и оставшегося один на один с пугающим большим миром. — Ты в порядке? — голос Леона полон беспокойства и заботы, а ладони его, широкие и тёплые, кажутся реальными и как никогда нужными ей сейчас; Эшли хочет рассказать ему обо всём — о дурацкой привязанности, страхе за жизнь, его и свою, и о том, что ждёт их впереди, — однако вместо этого уголки её губ еле подрагивают в улыбке. Она кивает, с охотностью принимая протянутую руку, идёт с ним шаг в шаг и задумчиво проводит пальцами по сбитым костяшкам ставшей родной руки. И пустота в сердце становится не так страшна, когда мужские пальцы сцепляются с её в крепкий замок.