Лицо со шрамом.

      — Рысь? — удивлённо спросил Китти, смотря на своего лучшего друга, стоявшего в их дверном проёме. Неожиданное появление, особенно после того, как омега не выходил на связь целых три дня после их бурной попойки в клубе.       — Приветик! — улыбнулся старший и перед тем, как стукнул товарища по плечу приветственно, обнял, крепко сжимая шею Чимина. — Я слышал, вы сменили обстановочку окончательно, — по-хозяйски проходя в дом, восторженно стал вопить Рысь, рассматривать каждый уголок и трогать всё, что тому бросится на глаза.       — Да, так получилось. Ты какого хуя не брал трубку и не отвечал на смс три дня? Где пропадал? — ходя по пятам за другом, стал выпытывать правду Чим.       — Ты ж сам меня уговаривал с родителями связаться, вот я и связался, — совершенно просто и спокойно ответил Рысь, беря в свои руки какую-то статуэтку в форме огромного трёхглавого красного дракона. — Не скажу, конечно, что это оказалось пиздец, какой охуенной идеей, но, во всяком случае, я рад, что меня не убили.       — Настолько всё плохо?       — Ну сам посмотри, — усмехнулся Джей, ставя статуэтку на место и оголяя свои руки от рукавов длинной кофты.       На самом деле, Чимин повидал уже многое, и какие-то синяки его не удивляют, уж тем более такие, но всё-таки его смутил тот факт, что это сделали родители Рыси. Вся рука была в фиолетово-жёлтых синяках, красных полосах, вероятно, от пряжки ремня, и кровавых глубоких следах от ногтей.       Китти всем своим нутром понимал, что Рысь заслужил такое своим отвратным поведением, хотя, признаться, никто из их компании ничуть не лучше, но он предпочёл тупо промолчать, чем сказать что-то не то.       — Ну ладно. Я зачем пришёл-то. Ди дома? Мне поговорить с ним надо,— обратно закрывая обзор на обшибленные руки, серьёзно отчеканил Джей и стал ожидать ответа от Китти, сложив свои руки на груди и бросая быстрый взгляд на друга.       — Нет, сегодня рано утром умчался в офис. Даже мне нихуя не сказал. Как-то переживаю в последнее время, что его новая должность может между нами встать, — задумчиво произнес Китти, нахмурился и плюхнулся на диван с такой силой, что тот, очень мягкий, издал жалобный скрип, прося о том, чтобы больше так не делали. Но кого это ебёт вообще?       — Единственное, что встанет между вами — это его член. Нашёл, из-за чего париться, блять. Он же любит тебя до усрачки, — фыркнул Джей, так же садясь рядом с другом и ставя свою ладонь на его плечо, тем самым подбадривая. Не сказал бы автор, что сейчас Рысь в своём подсознании полностью обесценил проблемы и мысли лучшего друга за счёт своих, но, между прочим, так он и сделал. Не будем скрывать вполне очевидного факта. — А давай его проверим? — вполне оптимистично предложил омега, сразу загораясь такой идеей, но ловя в ответ лишь недоуменное выражение лица.       — Как ты хочешь его проверить? — скривился Чимин, не понимая, чего такого грандиозного могло прийти в голову друга, что он сейчас загорелся таким азартом и стал чуть ли не подпрыгивать на диване от нетерпения.       — Ну я попробую к нему подкатить и одновременно что-нибудь гадкое про тебя наговорить, а мы проверим, как он себя поведёт.       — Ты ебанутый? — быстро отчеканил Пак, даже не дослушав до конца полное предложение. Ему эта идея совершенно не по нраву. Противно становится лишь от одной мысли, что кто-то, кроме него, будет подкатывать к его мужчине. И плевать, что это почти родной Джейден. Он такой же омега с такой же недотраханной дыркой, оттого риск все равно есть.       —Да чо ебанутый-то сразу? Я просто предлагаю современные способы решения современных проблем. Или ты испугался, что он от тебя ко мне уйдёт? — тихо хихикнул парень, внимательно осматривая Китти с ног до головы. Выражение лица его не предвещало ничего хорошего, оно горело пока только тихо разжигающимся пламенем, но, если продолжать вот так вот провоцировать и доводить до крайностей, оно может разжечься до такой степени, что никакое количество холодной воды его не потушит.       — Джейден, — предупреждающе выдал Пак, изо всех сил сдерживая своё желание ударить или приставить ко лбу пистолет. Какой-никакой, друг всё-таки, который участвовал в грандиозном спасении Китти, — ты давно с вертухи в еблет не получал?       — Да ладно, я же пошутил, ишь как завёлся-то сразу. Я вообще-то честно как лучше хотел, сам же сейчас ходишь, сам на себя не похожий. Уж будь попроще, дружище. Придёт он сегодня домой, потрахаетесь вы нормально, — совершенно спокойно говорил омега, посмеиваясь и спиной откидываясь на диван.       Так хотелось обоим сейчас отвлечься от проблем, где-нибудь расслабиться и отдохнуть, но такой расклад событий пока не представлялся возможным, оттого единственный способ бороться с тем ушатом дерьма, который навалился на каждого, — тупо терпеть.       — Ты с Чижом-то поговорил? — поспешив перенести разговор в другое русло, спросил немного отрешённо Рысь, стараясь своими словами не разозлить друга, который в последнее время и вправду на нервах, ходит по краю пропасти.       — Нет, а нужно было?       Чимин не видел смысла пока что разговаривать с ним. Просто потому, что считает предателем. Он понимает, что тот, возможно, и не виноват ни в чём, всё-таки они давно дружат, и Чиж сам по себе человек прекрасный, но что-то внутри не даёт Китти простить старого друга, из-за чего злоба перерастает внутри в нечто таких огромных размеров, что кажется, взорвись оно — уничтожит всех и всё без исключения. Поэтому сейчас лучше Чижу вообще не попадаться на глаза Паку. Просто от греха подальше. Чтобы ненароком на смерть не нарваться.       Спустя час Рысь всё-таки соизволил встать и уйти из дома Китти и Ди, так и не дождавшись альфу. В принципе, об этом он напрочь забыл, оттого и ушёл. После его ухода омега смог спокойно выдохнуть, ощущая дома полное одиночество, которое приятно грело душу. Нет никакой охраны (они все в офисе вместе с Ди), нет никаких работников (кухарка убита, ровно так же, как и Линда), жены Барса и подавно здесь нет, её Юнги, как и обещал, на следующий же день убрал со своего пути.       Не было желания нанимать новых рабочих, оттого Чимин просто заказывал уже готовую домашнюю еду, но и это требовалось очень редко. В основном продолжал он кушать в забегаловках, иногда к нему присоединялся Ди, у которого свободного времени становится всё меньше и меньше, но на банковскую карту, которую недавно оформил омега, поступает всё больше и больше денег. Это, конечно, хорошо, но внимание Юнги никакими деньгами не купишь, от этого становится неимоверно одиноко, и Пак каждый день думает над тем, что пора бы уже наехать на альфу, чтобы тот перестал вести себя так эгоистично, но Китти становится жалко своего альфу, когда тот, уставший и вымотанный, ложится на их кровать и сразу же вырубается.       Правда, сегодня Ди вернулся пораньше, и выражение его лица было трудно назвать уставшим. Он был более, чем доволен сегодняшним раскладом событий. Произошло явно что-то хорошее, и это связано с работой, но, чёрт возьми, как же это Китти сейчас неинтересно.       — Что-то случилось? — нахмурился Чимин, обводя взглядом своего парня, который разувался у входа. Следующим действием альфы стало то, что он подошёл к Чимину и вручил ему в руку длинную ромашку. Выражение лица Пака не смягчилось от этого, он стал лишь больше сомневаться.       — Сегодня построил договор с «Серебряными стрелами». В честь того, что переговоры прошли успешно, всех отпустил и сам вернулся домой пораньше. Ты не рад? — улыбаясь, произнес Юнги, следя внимательно за меняющимися эмоциями омеги. Но у того лицо с хмурого вновь переменилось лишь на грустное. — Что случилось?       — Как долго это будет продолжаться? — громко вздохнув и набрав побольше воздуха в лёгкие, произнес Чимин, смотря в это время лишь в глаза альфы. Тот ничего не понял и лишь повёл плечами, глаза его так и говорили: «О чём это ты?». — Я про твою работу. Знаешь ли, мне не в кайф сидеть здесь целыми днями одному. Вечером, блять, домой приходишь и сразу заваливаешься спать. Не смотришь даже на меня. Ты вообще помнишь, когда мы целовались в последний раз? О сексе я сейчас вообще молчу. Что происходит? И с хуя ли ты мне запрещаешь сейчас делать то, что я делал раньше?       — Потому что каждый сейчас захочет нас прибрать к рукам, а ты — единственная моя слабость, — нахмурился Юнги, злясь оттого, что его совершенно не понимают и, более того, не хотят понимать вообще. На эти слова Чимин лишь усмехнулся, не надолго отворачиваясь, а потом уже смотря снова в глаза Мина.       — Я тебе ведь уже говорил, что ты слишком соплив для гангстера, мистер Ди? Так вот. Подойдёшь ко мне тогда, когда все это закончится. До тех пор ебись со своей работой, — выплюнул Чим, отдавая ромашку обратно в руки охуевшего от жизни Юнги. Ну вот как всегда.       Держа в одной руке любимый цветок омеги, второй рукой Ди схватил уже уходящего прочь Чимина за запястье, грубо развернул и заставил посмотреть на себя.       — Отпусти, блять, меня, — грозно рыкнул младший, прожигая альфу грозным взглядом, стараясь своей аурой оттолкнуть Юнги, но у него не получалось, скорее наоборот, феромон Ди становился грубее, отчего он начал давить на омежий, заставляя того немного подрагивать. Всё-таки один на один против альфы любой омега будет бессилен. Однако Чимин знает, что Ди ему ничего такого не сделает, поэтому повыёбываться и поиграть на нервах можно. Но только с Юнги.       — Никуда ты не уйдёшь, — со сдерживаемой злостью в голосе пробормотал Мин и, немного пойдя на омегу, прижал того к стене. Запястье, которое он держал в своей руке, прижал к стене над головой Китти. Ромашку он благополучно выбросил на пол, наплевав на неё. Освободившейся второй рукой альфа крепко схватил Чимина за талию и прижал к своему мощному телу.       — Агуст Ди, — предупреждающе сказал Чимин, немного отодвигаясь от головы Юнги, который приближался к нему. Юнги хотел окончательно надавить своей сущностью на младшего, но тот не сдавался, не давал себя утянуть в грубый поцелуй, уворачивался. Как бы сильно Чимин ни соскучился, как бы сильно ни хотел поцеловать эти губы, которые сейчас так близко, сами приближаются к его губам, Пак слишком обижен.       — Пак Чимин, — голос Мина стал очень грубым, и от этого обращения омега немного вздрогнул, но не придал этому значения, продолжая сопротивляться. Он знал, что прекрасно мог выбраться из объятий, например, коленом ударив в пах старшего, но ему не хотелось вообще, — прекращай выёбываться.       — А ты прекращай сутками пропадать на работе, — между их губами оставались считанные миллиметры, и Чимин чувствовал тяжёлое злое дыхание Ди на своих искусанных губах.       — Я деньги зарабатываю. У нас с тобой появилась прекрасная возможность вдохнуть полной грудью запах богатой жизни, — возразил Мин.       — Знаешь, что? Мне эти деньги нахуй не сдались, нам и без них хорошо жилось. Мне ты нужен, а не миллионы на карточке, — набравшись смелости, Чимин изо всех сил толкнул старшего так, что тот отлетел от омеги на, кажется, метр, предоставляя ему прекрасную возможность свалить куда-нибудь подальше, чем Китти и хотел воспользоваться, но всё же опять не успел. Его вновь прижали к стене, но уже сильнее, чем до этого.       Юнги грубо вбил его спиной в стену так, что Чимин болезненно простонал из-за слишком сильного удара. Хотелось упасть безвольной куклой, чтобы на полу сидеть и терпеть эту невыносимую муку, но Ди сильно его удерживал и, кажется, совершенно не обращал внимания на боль, которую он доставляет своему любимому.       — Да отпусти ты меня, блять, — крикнул Пак, свободной рукой замахнувшись и зарядив смачную пощечину альфе, от которой тот никак не пошатнулся со своего места, лишь отвернул голову. На правой щеке стал сильно краснеть след от ладони Китти.       — Ты, чёртова сучка, понимаешь, что творишь вообще? — Ди надавил своими тяжёлыми ладонями на плечи Чимина и отшвырнул его от себя в другую сторону.       Младший сумел устоять на ногах, злобно прожигая взглядом своего альфу. А в следующее мгновение знакомый пистолет омеги показался на горизонте, ведь его дуло направилось на Юнги.       — Убери пистолет, — угрожающим голосом произнёс Мин, не двигаясь со своего места, ибо ссыкотно за свою жизнь всё-таки было немного. Что-что, а вот умирать ему было ещё слишком рано. Он только-только ощутил вкус жизни, только-только начал дышать полной грудью и искренне был уверен, что и Чимину от этого будет пиздец, как хорошо. Однако в чём же он просчитался? Что опять пошло не так? И чем на этот раз столь сильно недоволен его омега?       Повисло молчание, которое прерывалось тяжёлым дыханием Чимина, который дрожащими руками держал перед собой пистолет. И не понимал он сам совершенно, от чего трясется все его тело, а не только руки. От усталости, от страха или от боли (вообще-то как физической, так и моральной)? Мыслей было очень много, и все они выбивали клапаны здравомыслия. Чимин бы с удовольствием сейчас выстрелил, но он понимал, что сам не вынесет такой потери. Он проиграет в любом случае.       Юнги сам стал потихоньку успокаиваться, дыхание его стало выравниваться, а на глазах злоба стала испаряться. Он протянул свои руки вперёд, пытаясь немного успокоить своего разбушевавшегося парня, но тот лишь дёрнулся и снял оружие с предохранителя, заставляя Мина чуть ли не обосраться от этого звука, хотя он много раз слышал такое в свою сторону. Парадокс в сегодняшнем случае лишь в том, что Чимин сегодня намного-намного злее, чем во все прошлые разы.       — Детка, успокойся, — нежно прошептал Ди, попытавшись сделать шаг навстречу.       — Стой, где стоишь, иначе, — я обещаю, — я вынесу тебе мозги. Пистолетом, — рыкнул Пак, судорожно выдохнув. — Ты меня вообще не хочешь слышать. Чёртова сучара, какого хуя ты думаешь, что смеешь распоряжаться мной так, как тебе захочется? Была бы возможность, я бы тебя убил при первой же нашей встрече.       — У тебя была такая возможность, но единственное, что ты сделал — это сел на мой член, — усмехнулся Мин, и эти слова, как и действия, сильно раззадорили Чимина. Но он немного отвлёкся, и в следующее мгновение Ди молнией подлетел к омеге и ловким движением сильно ударил Пака по той руке, в которой тот держал спасительный пистолет.       Оружие отлетело.       Закончились игры на сегодня. Альфа снова толкнул Чимина изо всех сил, и тот упал и так больной спиной на пол. Юнги же, в свою очередь, наклонился и навис над ним, нагло осматривая его с ног до головы. Такая сучка, и характер такой сучий, но этот омега такой невъебенный и такой любимый. Эти чувства неприятно обжигают всё тело, хочется проучить этого маленького наглеца, показать, кто тут главный, но Мин не может. Не может по-серьёзному навредить своему детке. Ну никак. Синяки и ссадины на их телах — это особые узоры, которые они оставляют друг на друге. Кому-то это покажется диким, кому-то — сумасшедшим, но они показывают друг другу свою любовь и тягу так, как только могут.       — И ты сядешь снова, — закончил своё предыдущее предложение Мин, ловя на себе взгляд недовольного раскладом событий Чимина. Тот смотрел в глаза Юнги, пробегался взглядом по широкому ровному лбу, покрытому небольшой испариной, по носу, по порозовевшим щекам, на которых были еле видные следы от выдавленных прыщей, а самое главное — по шраму вдоль левого глаза, который он сам поставил. Этой работой Чимин гордился больше, чем всеми другими. И, несмотря ни на какую боль, которую Ди испытал, пока Чим пытался аккуратно прорезать эту линию, ему понравился результат.       — Так раздевайся, блять, — злобно выплюнул Чимин, состроив звериный оскал, на что получил грозное рычание со стороны Юнги.       Началась игра поинтереснее предыдущей. Пистолетов не было, но были руки.       Они, в прямом смысле этого слова, рвали друг на друге одежду, переворачивались на полу, пытаясь получить главенство, пытаясь получить контроль над ситуацией. Периодически бёдра Юнги седлал Чимин, но уже спустя пару секунд Пак оказывался подмятым под альфой на холодном полу. Тёплая оголённая спина касалась прохладного паркета, от чего мурашки по телу пробегали, но это лишь больше добавляло азарта. Они оба злы друг на друга, но из-за этого страсти становятся лишь больше.       В порыве неконтролируемого гнева Чимин до крови прикусывает ключицу старшего, а Мин не отстаёт, тоже старается причинить боль физическую, чтобы заглушить моральную.       Тела болят, зато душам хорошо. Уже через пару минут после того, как Юнги разорвал штаны младшего, полностью избавляя Чимина от них, а Китти руками порвал трусы на Мине, на их телах красовалось множество синяков, укусов, следов, некоторые из которых точно останутся надолго, а из ключицы Ди сочилась кровь из-за сильного прокуса омеги.       У них безудержный секс. Никто не пытается в чём-либо сдержаться, в чём-либо ограничить своего партнёра. Чимин не сдерживает голоса, Юнги не сдерживает своих сил и скорости. Им обоим хорошо. Хорошо от мыслей, что они делают друг другу больно, но от этого чувства физической боли становится так неимоверно хорошо. Оба не могут сдержать стонов, оба не могут сидеть на одном месте, поэтому передвигаются медленно по комнатам. Ни на секунду ни сбавляя скорость с быстрых грубых толчков, задевая с каждым разом простату Пака, Юнги держит младшего за бёдра, встаёт с пола и идёт сначала в сторону кухни, где они в очередной раз пробуют столь крепкий и удобный стол.       Оба кончили.       Затем оба топают в спальню, так же не сдерживаясь ни в чём. Там мягкая кровать добавляет немного нежности, отчего былые чувства пропадают, уступая место небольшой усталости. Но они не думают прекращать.       Оба кончили снова.       Последнее место для их секс-броска на сегодня — душ, где всё и заканчивается. Кончать стало совершенно нечем, отчего чувства обостряются, грубость тогда вернулась, и то не надолго.       Стоя под струёй холодной воды, Юнги целовал каждую отметину на спине, плечах, шее и щеках своего возлюбленного, а Чимин чуть ли не валился с ног от дикой усталости и боли сзади, щекой опираясь на вспотевшую стеклянную перегородку.       Было больно, но этого не менее хорошо, не менее любимо.