Лицо со шрамом.

      Дверь в доме Рыся распахнулась резко, и в помещение буквально влетел Чиж, сверкая своими озлобленными глазами на временного хозяина этого съёмного жилья. Омега ничем особо не занимался, лишь, сидя на своём диване и смотря какое-то ток-шоу по телевизору, закуривал кент, распространяя табачный дым по всей площади маленькой гостинной.       — Чего тебе? — грубо выдал Джей, не удосужившись даже посмотреть на вошедшего, который тут же вальяжно прошёл прямо в центр комнаты и выключил телевизор, заставляя старшего посмотреть на него. — Слушай, ты мне тут, блять, мозги пришёл ебать? Спасибо, выебал уже, свали нахуй из моего дома, дай отдохнуть.       — Я не уйду, пока не поговорим нормально, — серьёзно сказал альфа, складывая свои руки на груди и всё также стоя на одном месте, прямо перед омегой. Позади него как раз располагался погасший телевизор.       — Хм, ну говори, раз пришёл. Только быстро, мне через полчаса на заказ, — громко выдохнул Рысь, обречённо закатывая глаза и ложась на спинку своего прокуренного выцветшего дивана и туша сигарету об его деревянный борт. На пол упали опилки, которые парень тут же поспешил придавить мыском своих кроссовок.       — Шлюхой решил подработать, раз с Ди не получилось? — рыкнул Чиж, не стараясь скрыть своё недовольство.       — Я гангстер, а не проститутка. У меня заказ на убийство, и если ты сейчас продолжишь мне ебать мозги ненужной хуйней — у меня будет и второй, только бесплатный. Говори, зачем пришёл, — громко проговорил Рысь, вставая со своего места на дрожащих ногах и подходя максимально близко к некогда другу.       — Сядь, — приказным тоном буркнул Чиж, прожигая старшего взглядом.       — Нет желания садиться, говори давай.       Чиж громко выдохнул, собираясь с мыслями, чтобы начать правильно разговор. Кричать на предмет своего обожания, отчитывать его, переходить на личности, грубить и оскорблять хотелось младшему меньше всего сейчас, но он не мог совладать с собой, оттого говорил так, как думал, говорил то, что хотел, и редко взвешивал выпаливаемые фразочки в порыве ярости. Как и сейчас, в принципе. Он очень разочаровался поведением Рыся.       — Зачем ты это сделал? — Тхэн обречённо прикрыл свои глаза, не желая больше сейчас смотреть на омегу вообще, и откинул голову свою назад.       — Чтобы они расстались, — слишком просто ответил старший, усмехаясь и заставляя Чижа затрястись от злости.       — Что тебе Китти сделал такого плохого? — открыл глаза альфа и посмотрел на уже сидящего на том же диване парня, который снова взял в руки сигарету, зажигая её и закуривая. Пару секунд продлилось молчание, в котором Джей втягивал в свои лёгкие никотин, жадно не оставляя ничего и даже излишек не выдыхая.       — Мне — ничего, — Рысь прикусил свою нижнюю губу, обречённо улыбаясь и за этой улыбкой явно скрывалось множество не самых положительных эмоций. Он улыбался, но глаза были пусты, словно у бездушной куклы, — зато сделал Ди, казалось, всего-то лишь то выбрав его. Хотя рядом с ним в трудное время всегда был я. Каждый чёртов раз! У Ди проблемы — «Рысь, приди, пожалуйста», «помоги мне», «побудь со мной». Но, в конце концов, он стал с Китти трахаться. Ладно, с этим я смирился, но когда они заявили, что они встречаются, я не выдержал, — показательно состроив театральную мордашку и говоря с особым акцентом, будто играет некую роль в постановке, немного обиженным голосом стал рассказывать Джей.       — Уехал в Майами. На учёбу, — утвердил Чиж, внимательно слушая рассказ омеги. Это выражение осталось без внимания, Рысь просто проигнорировал его или не хотел отвечать на это, и всё.       — Хахаха, Китти считал меня лучшим другом. Теперь он меня возненавидит, а значит, и Ди перестанет со мной разговаривать. У меня был единственный шанс сегодня понять и прочувствовать, каково это — быть с ним. Я здраво понимал, что у меня не получится с ним отношений построить, но я хотел хоть с чем-то остаться. С воспоминаниями, со следами от его губ, — на этот раз шутки кончились — из глаз старшего градом хлынули слезы, и в этот раз он не был похож на безэмоциональную пластиковую куклу. Он был похож на омегу, который потерпел поражение в борьбе за сердце любимого человека.       Чиж приоткрыл свой рот от удивления.       — Сильно любишь его? — младший сел рядом с Джеем, не сводя с того взгляда и пытаясь прочитать его мысли, заглядывая в глаза и вдыхая в себя дым от сигарет. Даже этот запах стал считаться каким-то отчаянным и болезненным от услышанных слов.       — Достаточно для того, чтобы встать под пулю за него и распрощаться со своей единственной жалкой жизнью. Я всё-таки не понимаю, чем его привлёк Китти. Кроме истерик ничего устраивать ему не может, постоянно отчитывает его, дуло к башке приставляет, крутого из себя строит.       — Китти вытащил его из тюрьмы и помог избежать смертной казни. Ты действительно думаешь, что для Китти Ди безразличен? И скажу наперёд, — после тех слов Рысь хотел что-то сказать и уже открыл рот, как его перебили, — если бы ему нужен был только член потолще, он бы нашёл другого. А деньги… Ты и сам прекрасно знаешь, как они жили.       Чиж немного задумался, желая сказать ещё что-то. И твёрдо решил сказать, взвесив все свои слова.       — Ты считаешь Ди слепым из-за того, что он не замечает тебя и твоих чувств, но слепой здесь только ты, хён. Настолько зациклен на нём, что не замечаешь никого и ничего вокруг. Возьми себя в руки, блять, и начни жить, обращая внимание и на остальные события, происходящие вокруг тебя. А то кроме Ди никого не видишь, так и сдохнешь в одиночестве, глотая слёзы обиды.       — Ну да, да, конечно, — грустно усмехнулся старший, опуская голову и нервно теребя свою поношенную футболку. Чиж в это время встал с дивана и, не желая больше тут находиться, ибо разговаривать уже явно было не о чем, собирался уходить. — Продолжай защищать Китти. Смотри, как бы тебе это потом худом не обернулось.       Тхэн поджал губы, стоя в проёме открытой двери.       «Единственное, что разрушает этот ебаный мир — любовь», — подумал альфа, но не стал на этот раз озвучивать свои мысли, решив гордо промолчать и уйти, оставив Рыся наедине со своими грязными мыслями.

***

      — Объясни мне, блять, ещё раз, я ничего не понял, — помогая Кобре уложить на кровать уже в доме бессознательного Юнги, спросил, громко выдыхая, Чимин и стал оглядывать своего парня с ног до головы. Щёки того были красны, словно спелые помидоры, волосы на лбу слиплись от выделяемого пота, губы были бледны и дрожали, а глаза иногда сильно зажмуривались из-за невыносимого липкого чувства, от которого хотелось поскорее на тот свет отправиться.       Старший выдохся, из-за чего стал махать перед собой обеими руками, пытаясь тем самым охладиться, и сел чуть ли не с разбегу на кресло в комнате парней, пытаясь отдышаться. Всё-таки тушку немалого альфы на себе тащил, в то время как Чиж убежал отчитывать своего ебаного (в прямом смысле этого слова) возлюбленного. Ромео хуев. С Джульеттой только не повезло.       — Повторяю сотый раз. Когда в последний раз Чиж с ним разговаривал по телефону, с ним всё было в порядке. Они остановили человека, который хотел засадить бомбу в здание их офиса, и Чиж сказал, что приедет к нему в течение часа праздновать успешно выполненную миссию. Но когда мы, блять, вместе с ним приехали, он валялся на полу без сознания.       Чтобы прикрыть недолюбовника Чижа, Кобра выдумывал эту историю всю дорогу, пока шёл в дом друзей. Этого омегу ему обманывать хотелось меньше всего, но что в нём было сильнее: желание сказать правду человеку, который это действительно заслужил, или желание уберечь нервную систему своего лучшего друга? Тхэн ведь действительно не выдержит, если обнаружит труп Джея. Его состояние пошатнётся. Каким бы придурком Джей ни был — Чиж ведь его любит и не желает зла ни в какой мере, что бы тот ни сделал, что бы ни натворил.       Чимин громко выдохнул, садясь на кровати рядом с разгорячённым Ди и дотрагиваясь аккуратно до его лица своими прохладными руками.       Омега встал и вышел из комнаты под удивленный взгляд альфы, но вернулся с мокрой тряпкой в руках, которую поспешил наложить на лоб Юнги. Лицо Чимина ничего не выражало. Ни сострадания, ни боли, ни волнения — ничего. И это поражало Кобру ещё сильнее. Но он ожидал слов с его стороны. Слепому можно было бы понять, что Пак явно что-то хочет сказать, но пока что отмалчивается.       — Когда Чиж придет, он мне тоже эту же историю расскажет? — нахмурился Чимин, вытирая краем тонкого одеяла капли, что стекали по лицу Мина.       — Что? — не понял Эд и немного нервным взглядом уставился на профиль лица Чимина. Тот грустно усмехнулся, прикусил нижнюю губу, а затем поджал губы сильно, стараясь слёзы сдерживать, однако глаза его успели хорошо покраснеть, что выдавало его состояние. — Китти…       — Вы, альфы, такие ебанутые все. Или только мне такие на пути попадаются? — обречённо выдал Пак, откидывая голову назад и промаргивая непрошеные слёзы, слабым в такой момент хотелось быть меньше всего. — Кобра, я хоть и идиот, но я, блять, не тупой. От него за версту несёт другим омегой, что за сказки ты мне рассказываешь?       Комната погрузилась в молчание, которое продлилось прилично долго, прежде чем Эд осознал всю сущность происходящего. Ну конечно. Запах. Как же он мог так проебаться?       — Ну что? — выдал безразлично Чим. — Что ещё придумаешь, чтобы прикрыть его?       — Я не Ди прикрываю, Китти, — неуверенно проговорил Кобра, поджимая свои губы и стараясь мыслить здраво, чтобы правильно всё объяснить. К такому он явно готов не был. Чимин внимательно слушал всё, что говорил старший, хотя выслушивать всё это ему хотелось меньше всего. — Я прикрываю эмоциональное состояние Чижа.       — Что ты хочешь этим сказать? — Пак повернулся к собеседнику и стал смотреть на него, не сводя при этом взгляда.       Эд громко сглотнул образовавшийся неприятный ком в горле, который стал мешать говорить, а потом взял как можно больше воздуха в лёгкие.       — Рысь чем-то Ди споил, да так, что его после первого же стакана стало вот так воротить. Я видел эту дрянь в маленькой бутылке из-под бурбона. Рядом ещё два стакана стояло: один полный, другой пустой. Когда мы с Чижом вошли в кабинет Ди, Рысь сидел на нем верхом, пока тот в себя не мог прийти из-за выпитого и, кажется, уже в этот момент был без сознания.       Чимин приоткрыл рот от услышанного, глаза его стали бегать по лицу лежащего альфы.       — Чего, блять? Рысь? — не веря своим ушам, крикнул Китти, вставая с кровати и круглыми от удивления глазами смотря на Кобру.       Кобра встал вслед за Чимином и подошёл к нему, кладя свои ладонь ему на плечо, тем самым пытаясь подбодрить и привести в чувство.       — Я тебе больше скажу. Рысь решил снять всё это на камеру, чтобы потом вас рассорить. Но мы вовремя пришли. Единственное, что он сделать успел, так это штаны и рубашку расстегнуть. Я тебя уверяю, что, кроме поцелуя, Рысь ничего не успел сделать.       Пак стал кивать про себя, что-то отмечая в голове. Глаза всё ещё оставались расширенными от удивления.       — А, — омега ухмыльнулся, немного посмеиваясь от этого рассказа, а потом вновь перевёл свой нечитаемый взгляд на Кобру, и, честно говоря, этот взгляд альфу очень напрягал и даже пугал. Китти разозлился, это видно, и все мы с вами знаем, на что он способен в порыве неконтролируемой ярости, — Чиж же у нас влюблён в этого… — парень не нашёл подходящего даже матерного слова у себя в голове, чтобы им охарактеризовать Рыся.       — Я только прошу тебя, с Рысем ничего не делай, я не хочу, чтобы Чиж страдал из-за его смерти.       — Да что ж это у вас за многоугольник любовный, блять? — засмеялся Чимин, хватаясь за свои волосы, немного оттягивая их назад сгибаясь, будто пытаясь тем самым заставить свой мозг работать и что-нибудь придумать. Безнаказанным Рыся оставлять в любом случае нельзя. Пак выпрямился и решительным взглядом окинул своего собеседника. — Я ничего с этим отродьем делать не буду. Это сделает Чиж. Это ему послужит хорошим уроком.

***

      Кобра ушёл. Прежде Чимин сказал лишь насчёт Чижа, вгоняя старшего во временную прострацию, а потом и вытолкнул альфу из дома, перед этим рассказав весь свой план и попросив передать все это и Тхэну. Пусть исполнит.       Сейчас уже время к полуночи близится, а Китти сидит с мокрой холодной тряпкой в руках перед всё ещё лежащим в том же состоянии Ди и обтирает его тело. Совершенно не обращая внимания на синяки, засосы и следы от укусов, которые оставлял сам лично, он проходился прохладной тряпкой по каждому участку на теле парня, пытаясь тем самым немного температуру его тела заставить спуститься. Получалось ровным счётом очень мало, но лучше уж так, чем совсем ничего.       Громко выдохнув, тряпку омега положил вновь на лоб Юнги, а затем просто стал осматривать его. Щёки немного остудились, но температура тела всё ещё не могла спуститься до той цифры, которая считалась нормальной.       — Китти, — в дверь постучались три раза, прежде чем войти, а затем в комнату вошел высокий альфа-шатен, учтиво поклонившийся омеге. Это был один из охранников. — Дрэйк пришёл, он на кухне ждёт тебя.       С разрешения омеги, работник вошёл внутрь комнаты, становясь перед сидящим Чимином и смотря на профиль его лица, дожидаясь следующих его слов.       — Ты принёс тот бурбон? — повернувшись к альфе лицом, серьёзно спросил Китти, а затем сразу же получил в свои руки закупоренную наполовину полную маленькую бутылку с непонятным напитком, названным «бурбоном за 8 тысяч долларов». — Спасибо, ты можешь идти. Я тебя позову, если надо будет.       Мужчина кивнул и, также поклонившись, поспешил уйти, за собой прикрыв тихонько дверь.       Чимин поджал губы, готовясь морально к встрече с не самым приятным человеком из его жизни, засунул в глубокий карман свободных домашних штанов свой пистолет и, громко выдохнув и кинув взгляд на жалко выглядящего сейчас Ди, встал и вышел из комнаты, направляясь на кухню, где к нему лицом сидел альфа и уже попивал кофе, словно находился в своём доме.       — Неплохо устроился, Китти, — усмехнулся мужчина, отпивая из кружки немного горячего напитка, а затем ставя его на поверхность стола. Напиток был горяч, пар всё ещё шёл от него.       Чимин ничего на это не ответил, лишь подошёл к Дрэйку быстро-быстро и поставил перед ним бутылку с красно-коричневой жидкостью.       — Что это? — строго спросил Пак, ожидая ответа как можно быстрее. Хотелось всё-таки знать, что ему такого подсыпали. Раз уж это произошло, Чим молился, чтобы это не было каким-нибудь ядом, опасным для здоровья любимого.       А теперь поясним ситуацию. То, что подсыпано в этот напиток, могут знать только два человека, которые лично знакомы с Китти: Рысь и Дрэйк. Рысь, потому что сам же подсыпал, а Дрэйк, потому что он знаток в этом деле. Обычно такие штучки он сам и продаёт в лошадиных дозах.       — Бурбон. Читать не умеешь? — прикинулся дураком мужчина и глупо улыбнулся, из-за чего Китти стал терять своё былое терпение.       — Что ты продал Рысю, отвечай! — крикнул Пак.       — Воу, детка, спокойно. Во-первых, никакому Рысю я ничего не продавал, а во-вторых, я совершенно не вдупляю, чего ты от меня хочешь? — удивился альфа, не спуская глаз с раздраженного Чимина. Тот вобрал в себя как можно больше воздуха, явно пытаясь успокоиться и прийти в себя.       Стараясь не поддаться злости, Чимин подошёл к раковине, где по-прежнему лежала грязная чашка, из которой утром он выпил кофе, поставил её перед альфой и вылил туда небольшое количество «бурбона», чтобы тот хоть так смог что-то сказать. Все вопросы прямо сейчас ждали незамедлительного ответа.       — Что ты делаешь? Споить меня хочешь? — усмехнулся Дрэйк, немного облизываясь и не сводя своего взгляда с омеги.       — Без шуток. Определи сейчас же, что сюда подсыпано, блять, — рыкнул Чим.       — А с чего ты взял, что туда что-то подсыпано? — нахмурился старший, беря кружку в руки и начиная тихонько размахивать ею около своего носа, чтобы так почувствовать какой-нибудь запах, но запах алкоголя приглушал любой другой аромат. Даже для такого специалиста, как он, который может почувствовать запах любого афродизиака за километр.       — Уж не был бы я в этом уверен, я бы и близко тебя не подпустил к этому дому.       — Что правда, то не пиздёж. Зажигалка есть? — ставя посуду обратно, совсем по-доброму улыбнулся гость и принял из ладони омеги зажигалку, которую перед этим он достал из кармана. — Всё куришь?       — Не твоё дело. Работу свою работай, — сказал Пак, сжимая свою челюсть и отворачиваясь.       — А что мне хоть за это будет? — хитро стрельнул взглядом Дрэйк и мерзко усмехнулся, немного дотрагиваясь своими пальцами до ладони Чимина, которую тот тут же попытался отдёрнуть, но хватка окрепла.       — Останешься живым, — нахмурился Чимин и, достав из кармана свой пригодившийся пистолет, направил дуло на его лоб.       Альфа спохватился только тогда, когда Китти снял оружие с предохранителя. В общем, как всегда. Все начинают ссаться за свою жизнь лишь после того, как послышится небольшой щелчок. И этот самый щелчок, как звук, страшнее всего в этом мире. Пак убедился в этом уже не раз.       Дрэйк поднял свои руки вверх в примирительном жесте, улыбка сползла с его лица, а глаза приобрели ясность.       — Намёк понял. Игрушку убери от моей головы, детка, — громко сглотнул альфа, не шевелясь и пытаясь взглядом успокоить парня, который явно разбушевался из-за последних событий, о которых Дрэйк и не в курсе. Да и как ему быть-то?       — Я тебе не детка. И нет, не уберу. Делай своё дело.       Громко судорожно выдохнув, альфа медленно повернулся в сторону кружки и прежде обратил внимание на деревянную пробку, с помощью которой была закрыта бутылка из-под алкоголя. Она ему понадобится явно. Взяв её в одну руку, во вторую Дрэйк взял зажигалку и поджёг пробку до такой степени, что та ярко стала гореть пламенем, и именно её старший закинул в кружку с алкоголем, над которой тут же стал образовываться клубок дымка. Мужчина поднёс чашу к носу и глубоко вдохнул дым, немного съёживаясь от неприятного запаха и задумываясь. Глаза его закрылись, а ноздри всё расширялись, что обозначало то, что он до сих пор вдыхает этот запах.       Тонкая струйка дыма всё поднималась, и Дрэйк всё вдыхал её, вбирал в себя ровно до тех пор, пока она рассеялась до конца.       С громким стуком поставив кружку на стол, альфа открыл свои глаза и серьёзным взглядом уставился на Чимина, который всё ещё не поменял выражения лица, в глазах его снисходительности до сих пор не было, а в руках был пистолет, который убирать он не спешил.       — Скажу так: это барбитурат, — неуверенно произнес Дрэйк.       Чимин задумался ненадолго, но задал затем резонный вопрос:       — Это серьёзный препарат?       — Смотря сколько давать. Обычно в медицине используют перед долгими операциями. Но если доза будет слишком большой, слишком, — он может повлечь за собой и смерть.