Лицо со шрамом.

      Температура Ди не спадала в течение долгих трёх дней. И всё это время он не просыпался. Лёжа в постели, он очень быстро начинал потеть, отчего подушки и простыни намокали и их приходилось менять в день раза по три-четыре, ровно так же, как и одежду Мина. Дрэйк, оценив состояние Юнги, сказал, что тот точно смертельную дозу не получил, даже если она и была лошадиная. Проснётся, нужно просто подождать.       — Ушёл? — переспросил Чимин у Чижа, что сидел на кресле и рассказывал последние события. Самим разговором Китти не был особо заинтересован, всё так же продолжая пытаться сбить температуру своего парня, но когда речь зашла о том, что Рысь покинул страну, Чимин навострил свои уши.       — Мои знакомые вечером отвезут его в аэропорт, откуда он улетит в Германию, а там уже для него готова подписка о невыезде. Если он её нарушит — получит тюремный срок, — громко вдохнул Чиж, опуская свою голову. Сейчас он уже думать не думал о своих чувствах к этому омеге, он знал, что поступил правильно, отгородив от себя и от остальных. Рысь — такой человек. Захочет чего-то — из кожи вон вылезет, но получит.       — Отлично, — нахмурился Пак и окунул уже тёплую тряпку в холодную воду, вновь промакивая её, выжимая и вновь начиная нежно водить по лбу, лицу, шее и кистям Ди, пытаясь охладить кожу.       Ни для Чижа, ни для Кобры уже давно не секрет, что Чимин почти не спит ночами, а если засыпает, то просыпается каждый час, чтобы проверить состояние Ди, ведь оно напрягало не на шутку. Юнги иногда бредить начинал, что-то несуразное бормотал про себя и кривился, в такие моменты его тело становилось ещё более мокрым и вспотевшим. А зная характер Китти, он не отступит и будет делать так, как посчитает нужным. Ему не нужна ничья помощь, один раз он уже показался перед ними слабым и больше не собирается, потому что вот такой он человек. Чужую помощь никогда не примет и сделает всё сам, даже если самому будет ужасно плохо. Он не будет обращать внимание на своё физ-эмоциональное состояние, ему до этого будет до лампочки.       «И вот это называется, что Ди для него безразличен? Смешнее бреда не слышал ни разу», — думает про себя Чиж, лишь со стороны наблюдая за этими двумя. Они с Коброй так по очереди дежурили, потому что понимали, что Китти сам не справится точно, но об этом упрямо будет молчать и стараться выгонять их из дому со словами, что сам справится. Ага, справится.       Чимин тяжело вздохнул, кидая тряпку обратно в ведро и пальцами своими зачёсывая вновь прилипшие ко лбу Ди мокрые пряди его волос. Альфа снова хмурился и приоткрывал рот, чтобы взять побольше воздуха в себя.       — Ди, хватит уже, просыпайся давай, — ладони Пака перешли на плечо мужчины и стали тихонько теребить и поглаживать.       — Не нравится мне его состояние. Он уже три дня так лежит. Может, лучше доктора? — в комнату неожиданно зашёл Кобра, неся в руках пакет, который торжественно вручил Чижу, а потом, наклонившись к его голове, мягко прошептал: — На, это тебе, поешь уже.       — Ты и так прекрасно без меня знаешь, что сейчас всё шатко, и лишние люди в этом доме ни к чему. Ди оставил свою империю без присмотра, ею пытаются сейчас завладеть, а если кто-то узнает, что он лежит в таком состоянии, то убить, — точнее добить, — его смогут в два счёта, — фыркнул Чиж, но ещё теплый пакет с едой принял, с благодарностью посматривая на Эда, который приземлился на край кресла рядом с младшим альфой.       Чимина стал раздражать разговор о том, что синдикат может рухнуть. Плевать он хотел на это, когда его альфа в таком состоянии. Пусть забирают, главное, чтобы Юнги в покое оставили.       Омега когда-то считал, что деньги серьезно смогут сделать их чуть более счастливыми, но это оказалось провальной идеей. Он чувствовал себя так круто, когда не было всего этого, когда они просто получали задания доставлять наркоту левым людям или убивать их. Денег было дохуёво мало, но они чувствовали себя на этой своеобразной свободе прекраснее некуда. А сейчас что происходит? У них появились деньги, они могут всё с ними, но одновременно с этим и ничего, потому что любой их шаг мог контролироваться врагами, которые так и норовят убрать их со своего пути. Этот грязный мир денег и власти, насколько он поганен.       — Хватит об этом, — злобно рыкнул Китти, переводя злобный взгляд на друзей, которые тут же обратили своё внимание ответно на него. — Сдалась мне ваша империя, блять. Сожгу её к чёртовой матери, пусть только Ди проснётся.       — Китти, — в комнату ворвался ещё один непрошенный гость, державший в одной руке крепко пистолет, а другой — схватив своё кровоточащее предплечье. Чимин нахмурился, взглядом спрашивая о том, что случилось, и охранник стал быстро-быстро объяснять ситуацию. Приехали какие-то люди, стали вычищать дом от охраны, а теперь ищут Ди.       — Вот же блять, — шикнул Пак, хватая с прикроватной тумбочки свой пистолет и сразу же снимая его с предохранителя на всякий случай, в то время как Чиж и Кобра сразу же встали со своего места и, достав из кобуры свои оружия, пошли прямиком вниз, помогать охране устранять незваных гостей. Зашедший охранник пошёл вместе с ними, стараясь не отставать.       Омега тяжело задышал, глотая комки воздуха от злости на тех, кто покушался в данный момент на жизнь его альфы, и сел так, что стал взглядом прожигать дверь, и держал пистолет наготове тем самым. Снаружи стали слышаться выстрелы, и не было понятно совершенно, кто в кого стреляет. Их было много и грохота было много, вот и начал этот дом утопать в крови из-за человеческой алчности.       Как и предполагалось, эта комната без внимания не осталась. Когда выстрелы стали по-тихоньку стихать, в помещение вошёл высокий мужчина в маске. Пистолет свой Чимин без раздумий сразу же направил на него, свободную руку уложив на грудь Юнги, будто стараясь его тем самым прикрыть, но он лежал на виду весь пропаренный и жалкий.       По глазам видно было, что мужчина усмехается, маски своей он не спешил снимать и приподнял руки в примирительном жесте, а сам Пак не сводил своего взгляда с его глаз цвета шоколада, который блеском азарта и похоти светился. Эти глаза он точно не спутает ни с чьими другими.       — Что тебе здесь понадобилось? Смерти ищешь? На этот раз я тебе её устрою, сука, — буквально прорычал Китти, но снаружи оставался более чем спокойным и уверенным в своих действиях. — Если тебе нужна империя — забирай, мне она, как и Ди, нахуй не сдалась. А теперь вали отсюда, Китану, твою рожу я ожидал увидеть меньше всего.       Эти слова развеселили альфу, и тот снял свою маску, подтверждая слова Чимина. Меньше всего в своей жизни он хотел ещё раз наткнуться на этого омерзительного человека.       — Нет, так не пойдёт. Империя, конечно, мне очень нужна, но я пришёл за тобой. По тебе мамочка твоя соскучилась. Знаешь, как я заебался каждый день выслушивать истерики с просьбами вернуть тебя, — вздохнул мужчина, не сдвигаясь со своего места. — Ствол опусти, детка.       — Передай этой шлюхе, что я и под дулом пистолета в твоё пристанище не вернусь. Синдикат твой, а теперь вали, пока я не передумал.       — Пойдёшь со мной — Ди останется жив, — посерьёзнел Китану, опустив руки.       — Свалишь отсюда — избежишь своей смерти, выбор за тобой. А Ди грохнуть я тебе и подавно не позволю.       — Я жду оглашения выбора, Чимин~ни, — усмехнулся альфа, сложив руки на груди и пристально смотря на омегу.       Комната погрузилась в тишину, обрываемую лишь тяжёлым дыханием Юнги, который стал вертеть своей головой немного. Его грудь вздымалась часто и высоко, Чим чувствовал напряжение его тела своей ладонью, которая покоилась на его груди. Сердцебиение альфы заметно ускорилось, отчего тело вновь стало потеть с огромной скоростью. Рука Пака уже была немного влажной, а белая майка Юнги в районе груди промокла полностью.       Снаружи вновь послышались выстрелы. Их последовало не так много, их сопровождал и грохот падающих бездыханно тел. Китану не обратил на это внимания и не разрывал зрительного контакта с желанным омегой.       — Ну, пойдём же со мной, детка, не твори глупостей, — улыбнулся мерзкий альфа, немного ближе подходя и протягивая Паку свою руку.       Чимин не спешил стрелять сам, ему не хотелось совершать ту же ошибку, что Юнги, который убил Барса. Он знает, что если увидит свою мать, то уже не сможет отказаться взять контроль над империей, что создал его отец. А ему уже одного более чем достаточно. Натерпелся, эти грязные деньги ему даром не нужны.       Но раздался последний выстрел.       Китану упал замертво, больше не дыша.       В проёме двери стоял до боли знакомый омега, державший прямо и решительно свой ствол. Его выражение лица было безразлично и холодно. его знатно потрепала жизнь, но он ни о чём не жалеет. Ни о каких своих поступках.       — Это только ради Ди, — горько провопил Рысь, после этого сразу же уходя под руку с людьми Чижа, которых он упоминал ранее и которые должны были отвезти Джея в аэропорт, где он улетит в другую страну и более уже никогда не появится в жизни Китти.       Направляясь к выходу из дома, Рысь окинул взглядом Эда, раненного пулей в самый край плеча, около которого сидел Чиж, пытаясь остановить кровотечение того, хотя сам был с головы до ног измазан в крови.       Тхэн гулко вздохнул, окидывая взглядом бывшую любовь, а потом вновь вернул всё своё внимание к старшему альфе, который тем же взглядом окинул Рыся. Мысленно омега попросил у них прощения за то, что пришёл поздно, но, так ничего не сказав, ретировался из дома, держа путь в аэропорт, где и там должны были его встретить, но уже полиция.       Кобра тяжело дышал, но терять сознание не торопился, ладонью своей накрыв руку Чижа, которая покоилась на его ране.       — Всё в порядке. Буду я жить, чего ты нюни распустил, прям как омежка, — усмехнулся старший, смотря на чуть ли не плачущего альфу напротив.       — Долбоёб ты. Кто тебя просил меня загораживать? Ты сука, как я жить после такого вообще буду? — свободной рукой Чиж ударил друга по другому плечу и скривился, вообще ничего сейчас не желая слышать от этого альфы.       — Так же, как и раньше, но теперь с осознанием того, что я тебя люблю. И поверь, меня вообще не ебёт то, что ты альфа, — немного посмеялся Кобра, затем откашливаясь и постанывая от острой боли в плече.       — Ты мог сказать это знаешь, когда? — на этот раз младший не стал сдерживать свои эмоции, и пара слезинок всё-таки вытекла из его глаз, смешиваясь по дороге с кровью и капая на испачканную рубашку Эдди. — Но что ты мне тогда сказал, пидрила? «Пойдём спать, завтра поговорим», — передразнил голос Кобры Чиж и, наклонившись, столкнулся своим лбом со старшим. — Ты знаешь, как я тебя ненавижу?       — Я столько мата от тебя в свою сторону за всю жизнь ни разу не слышал.