Истории из двушки

На улице прекрасная погода, такая прекрасная, что Кислов направляется по заученному пути к девушке, что отсиживается дома, ссылаясь на лень и плохой настрой с самого утра. Какой может быть плохой настрой, если даже рано утром в школу просыпаться не приходится. Вот он, Иван Кислов, целых 5 уроков сегодня в школе отсидел, из 7 правда, но и это уже является чудом для него. Свалил, кстати, он не один, а на пару с братишкой Хенком, который по пути из школы куда-то вырулил под предлогом: "меня кое-кто ждёт". Ну а Киса чё, он ничё, пошёл сам к Гендосу, пиная мокрые после дождя камушки, что будто специально лезли под подошву, закатываясь внутрь кроссовок. Правда долго на базе он не высидел, смотреть уж больно было на замечательный денёк, который пропадал зря. Поэтому после минутного размышления было принято направиться прямиком в уже родную двушку почти в центре их богом забытого, по крайней мере на не сезонное время, городка. Как обычно с силой дергает дверь подъезда, которую не могут починить 2й месяц, так что она недовольно кряхтит и отворяется, а Ваня, заходя в помещение, с широкой улыбкой открывает рот, в предвкушении хлопая в ладоши. Пока одни доламывают двери, другие сидят и учатся, потягивая из большой пивной кружки ЛДПРовский чай, который Ви постоянно находит у своего знакомого дома и тырит себе под его насмешливый взгляд. Ну а что? Всё в хозяйство, всё в дом. Кружки она, кстати, забрала из дома родителей перед переездом. Уж очень они были родны её сердцу. Столько вина было вытаскано из подвала этими стаканами и никто никогда не узнает, что скол на одном из них — травма во время героического удара об дверной проём. Русоволосая приподнимает краешек губ, вспоминая прошлый учебный год с одноклассниками, многих из которых судьба раскидала по всей стране. Она тоже могла бы уехать учиться куда-то в другой город, но море — как живая вода, чем дальше от него, тем мертвее становится её душа и сердце. Но и переезжать из Крыма в другие города Черноморского побережья она не планирует. Только если в Румынию махнуть. — Вик, а тут мы новую формулу пишем или выводим из этой, решаем и только потом следующую.? — А? А… Борь, я ОГЭ по физике как в тумане сдавала, честно уже и не помню, но второй вариант более логичен, попробуй так, — Сейчас ей было очень стыдно, ведь она сама вызвалась помочь парню подтянуть предмет, который сдавала в 9 классе и знала лучше своей жизни. Всё было выучено наскоро, без цели дальнейшего хранения в памяти. Единственное, что она помнила, по её словам, что сила это масса умножения на ускорение. Может даже буковками написать формулу. — М-да, репетитор из тебя непутевый… — Зато всегда чаем угостит и мармеладом поделится. Главное Кисе не говори, иначе он тебя за него утопит где-нибудь в бухте, — Хмыкает невзначай девушка, замирая, когда лицо Хенка перебирает все палитры эмоциональной гаммы, а слова так и остаются не сказанными, — Бля, прости, всё время забываю. Зато...Этот бармен теперь рыбок виски из своей пиписьки поит. — Девушка помнит тот день, когда к ней в квартиру завалилось 4 парня и все мрачнее грозовых туч, все, кроме кудрявого, тот единственный был попросту...никаким. Как потом оказалось, его все чуть не убили, узнав, что он растрепал их тайну не только Толстому, но и бывшему президенту их школы — Виктории, приперевшись к ней домой в нетрезвом состоянии и похваставшись татухой и другими подробностями его подростковой жизни, что плавали на дне бухты в 30 метрах от берега. Удобно было занимать такой пост в своей школе, но и иметь в знакомых такого человека тоже не помешало компании 3х парней. Генка же не в счёт, закончил школу даже раньше, чем девушка. Фёдорова даже помнит те времена, когда за ней бегали по пятам две девочки, пытающиеся вечно разузнать у неё информацию по поводу Зуева с которым она на тот момент уже была знакома. Кароче веселуха. Город же маленький, все друг о друге знают, некоторые даже больше, чем нужно… Так и пришлось взять на себя ответственность за секрет парней, а с них обещание, чтобы в случае чего не подставляли девушку, как соучастнику, которая всё знала. Она в курсе всего, но не при делах. Вновь вынырнуть из накатившего омута помогает неожиданный стук в дверь, который чуть ли не сбивает с полки, находящейся на стене около неё, ключи, тем самым насторожив хозяйку квартиры. Кто так сильно ломится..? Попросив Хенка не отвлекаться от решения и уверяя, что переживать не стоит, зеленоглазая подходит к двери, шаркая по пути мягкими тапочками и заглядывает в глазок. На лестничной клетке Ви не видит никого, кроме среднего пальца, по чёрному кольцу на котором, сразу определяет его обладателя. — Эт Киса, — Чуть наклоняясь, чтобы видеть кухонный стол, кивает она на вопросительный взгляд Бори, который в ответ лишь качает головой. Ничего нового, гато снова приперся сюда. — Да открывай, Федик! — Вновь ударяя по двери, кричит с другой стороны двери парень. Кажется, скоро придется устанавливать новую, ибо эту либо снесут, либо выгнут окончательно. — Сам ты педик! — Не может не промолчать девушка, прокручивая замок, — Кот, ты ч...ааа...КИСА, БЛЯТЬ, ТЫ ЕБНУТЫЙ! ТЫ...ГДЕ...БЛЯ, ОТКУДА НАХУЙ, КАКИМ ОБРАЗОМ??? — Вопросов в юной голове оказывается слишком много и задать разом все не получается, поэтому Виктория, выпучив от удивления глаза и прикрыв двумя ладонями рот, выговаривает, — А-Х-У-Е-Т-Ь-! Заинтересованный визгом и внеплановыми криками из коридора, Хенкин подходит сзади, точно с таким же лицом оглядывая данную картину. Вот представьте, вы сидите, никого не трогаете и тут вдруг к вам приходит знакомый. Вы открываете дверь, а он стоит с дорожным знаком в руках, который больше него. Представили? Вот только в такой ситуации все мысли сменяются ахуеванием. Ваня тоже был рад произведённым на друзей эффектом, поэтому уже не церемонился, заносятся эту бандуру в квартиру и затворяя за собой дверь. — Ну? — Самодовольно скалится парень, прикрывая глаза и расставив руки в стороны, поворачиваясь щекой к девушке. Правда в ответ получает не то, что хочет. Виктория за эту щёку наклоняет его взгляд вниз, указывая на пыль, посыпавшуюся на ламинат, — Ща, минутку и будет чисто-тайд! — Где ты его взял, котяра? — Отойдя от шока, да и в целом отойдя в сторону, чтобы друг смог затащить знак в ванную, Хенк отпивает из стакана чай, внимательно наблюдая за действиями Кисы. Правда этот чай был недовольно выхвачен. — А ты откуда тут взялся, Хенкалина? Вот кто тебя после школы ждал. Я значит ей знак с первого этажа тащил по лестнице, а она тут моего друга моим любимым мармеладом и ЛДПРовским чаем поит. Уютненько однако… — Кис, не заводись из-за мелочей и хватит уже эту квартиру к каждому первому ревновать! Но правда, где ты знак взял? — Заваривая ещё одну кружку чая, спросила девушка. — Да, сука, не ревную я. А знак в подъезде стоял, часа своего, блять, ждал, — Мармелад закинут в чёрную дыру, которая может за раз хоть тонну этой кислой сладости употребить, — Но велнемфя к фоплосу! Хенк, хули ты тут забыл? — Ц, не бухти, дед, он просто пришёл физику подтянуть, но репетитор из меня так себе. — Поэтому ты давай его кормить и поить? Даже меня так не встречаешь. — Обиженно надув губы, смотрит Ваня на девушку снизу вверх, ибо сидит на стуле, пока Боря с улыбкой за этим срачем наблюдает, хитро попивая чай, облакотившись об дверной косяк. — Потому что ты итак знаешь эту квартиру лучше меня, смысл мне что-то делать? Надо что-то — подошёл взял. Усё. — Кису хочется стукнуть чем-то, ибо не успел прийти, так уже мозги компасирует. Хотя ничего удивительного в этом нет, кошачий же. — Я пожалуй пойду. — Боря ставит кружку на стол, параллельно собирая свои тетради и пишущие принадлежности, — За вами оооочень интересно наблюдать, но у меня щас допы по литературе через час, — перебивая девушку, не даёт вопрос ей задать. Она лишь виновато пожимает плечами, мол прости за эту тварь наркоманскую. — Вот и иди ебать свою училку, а на мармелад мой больше не посягайся! — Кис… — Ну а хули он его хавает? Мой любимый, между прочим. — Ваня ближе подтягивает к себе пачку, с шуршанием доставая парочку ленточек. — Знаю я, что Хенк твой любимый, но не будь таким собственником по отношению в мармеладу. Собственница тут только я, причём официально-проживающая, — Виктория отвечает уже из коридора, подавая блондину ложку для обуви. Как только они прощаются и дверь замыкается, в Кислова этой же ложкой и прилетает, — Ты чё устроил, псина? — Знак принёс просто...— Так и не отправив в рот мармеладку, Ваня удивленный сидит, поглаживая ушибленую область ноги, — Эт ты чё железками кидаешься? — Ты заслужил. Иди вон, знак вымывай от пыли. И пока парень пыхтит в ванне, недовольно натирая железо до чистого блеска, девушка перемывает посуду, возвращая её на прежнее место. А счётчик всё мотает циферки показателей. Счёт за воду, видимо, выйдет ого-го какой в этом месяце. Но с этой темы мысли уходят к другим растратам, когда Ви выбрасывает очередную пустую упаковку из-под мармелада. Она с ним скоро с ума сойдёт. И речь сейчас про Кислова. Пачки выбрасывались одна за другой, когда Ваня посещал её квартиру, а посещал он её в последнюю неделю каждый день. Поэтому, когда парень не появлялся до вечера в её двушке, приходилось удивленно рассматривать иконку фотографии Кисы в приложении местонахождения, которая находилась в другой части города от девушки. Она настолько привыкла к его хозяйничеству и постоянному нахождению в своём доме, что когда он уходил — становилось пусто и грустно. Да и вообще гостей Фёдорова любила. К другим ходить тоже, но не звали её никуда, а самой ввалиться к кому-то на хату — не хватало силы воли, чтобы лень перебороть, которая не давала оторвать жопку от дивана. В последнее время желание было, но не было возможности. Работа итак свела её режим в могилу, что уж говорить об остальном свободном времени, которое вроде и есть, но время тратить на это время не получается, увы, никак. Так и живёт она: от дня — к дню, иногда пребывая в состоянии «зюзю». — Ебать, ааашаленннааа! — Довольный парень выносит из ванной чистый дорожный знак, сияя улыбкой на всю квартиру, пока девушка, сидящая в кресле и смотрящая в ютубе новое видео прохождения Куплиновым какой-то недавно вышедшей игры про роботов, поедает йогурт с маленькими шоколадными шариками, — Куда его вмутузить можно? — С каких пор моя квартира превращается в склад всего, что только можно..? — Задает риторический вопрос вслух девушка, оглядывая внимательным взором знак, — А чё поцарапанный? Кишмиш не сдержался и выпустил коготки, пока мыл его? — Вик, я Киса. Не кишмиш. Заведи себе кота, блять, наконец и обдрачивай его своими кличками. А знак я в таком виде и притащил, если не заметила. — Кота я давно уже себе завела, кудрявого такого, милого, — Киса уже успел расплыться в самодовольной улыбке, которую стер конец фразы, — который в дом всякое барахло тащит. Ладно, царапка, давно хотела себе знак спиздить, втюхай его сам куда-нибудь. Я хуй знает куда, дай волю фантазии. И Киса даёт, знак «устанавливая» в стенку шкафа*.И тот становится, как влитой. И места не занимает особо и знак при этом хорошо видно. И девушке максимально нравится этот кусок металла, хоть и немного разбитого. Виктория улыбается, кивая головой в одобрении, вновь возвращаясь к просмотру выпуска Куплинова. — Эй, даже время мне не уделишь? А с Хенкалиной мило на кухне сидела, — Вновь ворчит кудрявый, разворачивая кресло с девушкой к себе и опираясь по обе стороны от неё на подлокотники, — Мармелад где? — Ты до конца жизни теперь будешь про Борю упоминать? — Игнорирует вопрос, складывая руки на груди и с таким же вызовом во взгляде, прожигает его зрачки. — Мармелад где? — Киса не сдаётся, упорно и бесповоротно двигаясь к цели. Вот только дома этой цели у девушки нет. В утилизацию была отправлена последняя упаковка. — Кислов, когда у тебя уже челюсть сведёт от него? У меня половина зарплаты на тебя уходит и прошу заметить, что мармелад я изначально для себя покупаю. Ваня немного выпрямляется, хотя скорее просто расправляет плечи, приподнимая бровь: — У тебя есть зарплата? — Килов, твою мать. Я по твоему на что живу? — Русоволосая была очень удивлена, узнав, что парень не знает о её работе, да и о том, что она в целом работает тоже. — На деньги папочки? — Квартира — его последнее вложение в меня, так что считай эти полгода я живу только на свои заработанные. Они с мамой пытались предложить свою спонсорскую помощь, но я не захотела у них на шее сидеть. Так что вот, знаешь теперь немного больше обо мне. — Ага, блять. Чё, серьезно мармика нет? — Да сильезнааа, — кривляет его девушка, тут же взвизгивая от накрывшей её ребра щекотки, — Киса, убери свои коготки! — Но эта фраза только подлила масла в огонь, который переместился на кровать, дабы увеличить просторы возможностей смехотворного убийства, — Ну Киииис! Парень всё-таки останавливается, вернее просто замирает вместе с девушкой, переставая считать пальчиками косточки, но не убирая их с поверхности тела: — За мармеладом пойдём. — Вань, там холодно, — Опять Вань...Хочется от него сквозь землю провалиться. Ни одна телка, которую он грязно и бессовестно трахал где попало на тусовках не могла выговорить его имя так...Так. Но такой ответ Кису не устраивает и он снова пару раз пробегается по коже, вызывая табун мурашек, смешанный с приятным слуху смехом. — Ты не поняла, зая. Мы ИДЕМ за мармеладом. — Может... ааай, ладно, ладно, мы идём! — После очередного выкидыша с щекоткой смиряется Виктория, стряхивая с себя Кислова, а затем и вовсе переворачивая его на спину. Он щекотки не боялся, зато можно было схитрить, взять его на слабости. Она перекидывает ногу через него, располагаясь на его животе, — Только ты даешь мне 20 минут на собраться и свою куртку, — Парень что-то возмущенно бубнит себе под нос, определенно не соглашаясь с таким раскладом её условий, но после поцелуя в нос, заметно расслабляется, покорно кивая головой. — Лады, принцесса, сходишь в моей куртке.

***

На улице и правда оказывается не холодно, как и говорил кудрявый перед выходом, когда девушка сомневалась насчёт его здоровья, ибо что-то рано в одном свитере гулять. А вот ей в большеватой куртке парня было в самый раз. Ощущение, будто идешь в одеяле и жизнь сказкой кажется. Да и в целом так и есть, ведь платит сегодня за все вкусности не она. Эта ответственность скипнута на другие плечи, так что можно расслабиться, вдыхая свежий вечерний воздух. Закатные лучи весеннего солнца приятно падали на лицо, не грея его, но приятно обволакивая своими объятиями. Ветерок дует со стороны воды, а парочка приятелей дует в сторону магазинчика на набережной, который работает круглый год и имеет хорошую прибыль — пол-города на их мармеладе сидят похуже, чем на наркоте. И это правда, не подсесть невозможно. — Добрый вечер, теть Лариса, — Ваня пропускает девушку вперёд, и та даже поздороваться не успевает, как он её в этом обгоняет ещё с порога, не успевая зайти в помещение, — Не закрылись ещё? — Ой, с вашими то аппетитом — грех закрываться. Чего хотели, чайки мои? — ласково отзывается женщина, приготавливая крафтовый пакетик. Она точно знала, что с пустыми руками они не уйдут и что на одном пакетике их визит не закончится. Первой выбирать вызывается Виктория, которая с лицом самого задумчивого человека в мире оглядывает баночки. Они перепробовали с Ваней абсолютно все виды мармелада в этом ларёчке, поэтому выбирать что-то из такого ассортимента было сложно. Кислого почему-то не хочется, в прошлый раз это закончилось тем, что оба придурка купили полкило нового вида, а после того, как в один вечер всё заточили – дня два ходили жаловались на ужасную боль и онемение всей полости рта. Больше они в сторону этих палочек не смотрят. Но выбрать не дают, девушку аккуратно двигают за талию в сторону, освобождая место для лучшего обзора. — Нам грамм 300 радужек, где-то 150 дельфинов, тоже 300 ленточек красных и...— Парень вопросительный смотрит в глаза подруге, таким образом спрашивая что выбрать. Она аккуратным ноготком указывает на коробочку с рахат лукумом сбоку от мармелада, получая в ответ взгляд полный удивления и даже, в какой-то мере, обиды за такое предательство, — И лукума нам пожалуйста пол-кило, — девушка щипает парня за предплечье, показывая указательный палец, и тот с улыбкой поправляет себя, — И килограмм лукума. Лариса с хитрым прищуром наблюдает за этой картиной, исполняя пожелания своих клиентов. И пока она взвешивает всё и подсчитывает сумму, Ваня с Викторией гуляют по магазинчику, рассматривая ещё всякие вкусности. Найдя прикольную штуку, которую они когда-то перед тусой покупали с Оксанкой Хенкиной, которая её на эту тусу и потащила. Они были одноклассницами и соседками по парте, но после окончания школы как-то перестали видится, погружаясь в омут проблем взрослой жизни, но при этом регулярно посещая культурные молодёжные мероприятия с кучей алкогольных напитков и светской музыкой. Виктория хитро смотрит на Кису, держа в руках сладость и загадочно улыбаясь. — Что там, солнце? В ответ милая улыбка с одним лишь «будем с тобой сосать!» Киса закатывает глаза, удивляясь детской наивности и лёгкости во взгляде девушки. Не сдерживаясь, трепет её по волосам, целуя в макушку. Сзади раздаётся обращающий на себя внимание кашель Ларисы: — Оплата по карте? Ваня кивает, прикладывая прямоугольник к терминалу оплаты, вводя пин-код, и дожидаясь в ответ удовлетворенного пика, подтверждающего оплату. Лариса отрывает чек, протягивая парню пакет с покупками. — Когда уже ваши детишки ко мне бегать будут? Доживу? — Девушка хочет возразить, открывает рот и поднимает указательный палец, но сказанные слова забиваются в голову, отражаясь от стенок разума и повторяюсь, так что приходится так и замереть, обильно краснея от смущения. — А вы, теть Лариса, поменьше нос в чужие дела суйте, авось и проживете без чужих сплетен подольше. Пасиб за лакомство, досвидульки. — Берёт девушку за руку, улыбаясь её растерянности и хватая перед выходом какой-то шоколадный шарик из мешочка. Получая в ответ: «вот паразит…» — Солнце, ты чего так растерялась? Когда нашим спиногрызам придется имена придумывать — тоже так тупить будешь, а? — Подкалывает её состояние, направляясь в сторону района девушки. Та лишь шелестит упаковкой леденца на палочке в виде пива, а затем поворачивается и вставляет его между губ парня: — соси, Кислов. Соси и молчи, псина.