Rock&Hate

      — Эй, Нини, — блондин попытался заглянуть за свою спину, — как думаешь, когда Чану понравился Хо?       Ответа не последовало, но Хван будто и не ждал, а лишь приятно посапывал, когда Ян надавливал на его плечи. Он мял приятную кожу в руках до красных пятен и молчал.       Он всегда был таким, даже до близких отношений с Джини. Все его сторонились из-за безынициативности и молчания, будто думали, что он замышлял самые ужасные вещи. Хотя сколько бы они не думали, никогда не знали какие именно. Хёнджин же знал их все, пересчитывал с закусанной губой и трепетно ждал.       — Эй, Нини, всё хорошо? — молчание и дрожь на пояснице. Чонин сидел верхом и продолжал делать массаж, пытаясь держать контроль. — Хорошо держишься!       — Угу, — единственный звук.       Их отношения начались месяц назад, Чонин привлёк своей игрой, затем отстранённым характером и вот они сошлись на своих увлечениях, которые могли проецировать на друг друге. Идеальный дуэт, проще говоря.       — А если твой сосед вернется, — Чонин резко выгибается в спине и ногтями царапает его спину.       — Джисон сказал, что не вернется до утра, так что у нас много времени, — Хван облизывается, руки вдоль туловища держит. Хотя он соврет, если скажет, что они не чешутся, чтобы потрогать. — Волнуешься, что он увидит тебя в таком виде?       Чонин замолкает, сглатывая ком в горле. Запястья побаливают, нежную кожу сдавливают наручники и да, он определенно волнуется, что кто-то другой увидит его в «таком» виде. Но в этом есть свой задор?       — Снова молчишь, — Хван разочарованно мурчит себе под нос, а затем медленно пытается перевернуться на спину. Так лицо своего парня видно, стало куда лучше. — Так что? Боишься?       Чонин никогда не признается в этом. Он заводит наручники за чужую шею и ведёт на себя. Хёнджин принимает сидячее положение, оставаясь всё ещё прижатым к кровати массивными бёдрами Нини.       — Это значит «нет»?       — Это значит «допиздишься — я на тебя их надену», понял?