Море, что так любил он.

Апрель. Восемнадцатое число. Черная весна распалась. Нет. Это не сон. Это реальность. –Что же дальше? Гена пропал. Мел в больнице, и неизвестно, жив ли он вообще. –Той четверки больше нет? Вопрос неоднозначный. –Всё ли будет в порядке? Вопрос за вопросом. Ответа всё так же нет. Неизвестно. Вся жизнь–неизвестность. Хэнк задает себе эти вопросы уже несколько дней подряд. Он устал жить одним днем. Все они одинаковые. Все они потеряли смысл. Для него смысл был в одном человеке. В парне, чьи локоны волос обвивали кончики пальцев Хэнка. В глазах, что темнее ночи, что смотрят прямо в душу. В нём. В Кисе. Да, несмотря на обиду и злость, что выливались на лице и теле светловолосого, он всё так же тянется к нему. Всё еще. Но почему? Боря сам понять не может. Он в замешательстве, запутан в своих мыслях, они его не отпускают, он в ловушке. Он боится, что Киса снова его оттолкнет. Чувство страха его окутывает от и до. Ему так страшно, что руки мёрзнут. —Бей, ори, но только не отталкивай меня, Кис. Не надо.—Сидя на голом холодном полу в одиноких четырёх стенах Хэнк рукавом своей толстовки, которая до невозможности пропахла Ваней, вытирает слёзы. Подняв взгляд с пола куда-то в стену, замечает куртку, что висит на двери. Да, та самая куртка бармена. Хэнка уже тошнит от вида этой вещи. Он ненавидит себя. Стоило ли оно того? Дуэли, смерть Спилберга с барменом, был ли в этом смысл? Опьянённые чувством героизма и справедливости, все четверо парней хотели избавиться от людей, сброда, что гнилые насквозь. Которые должны были отвечать за свои поступки. А теперь очередь отвечать за свои поступки «Черной весне», не так ли?

***

Апрель. Двадцать первое число. Хэнк проснулся с мыслью прогулять школу и просто укутаться в тёплое одеяло с головой и проспать этот день, как прошлые два дня. Он нашел силы встать с кровати и пойти в эту чёртову школу на эти чёртовы уроки. Хэнк собрался, надев толстовку, что пропахла Кисой. Он в ней чуть ли не спит. Вышел из подъезда и пусто. Пустота. Киса за ним не заехал на своём скутере на учебу. Снова. Идя в школу он размышлял о Ване и, понимал, почему кучерявый так ведет себя. Может он заслужил такого отношения к себе, думал Боря. —Как мне всё исправить? Или может правильнее было бы, как мне вернуть его? Накидывая капюшон толстовки, скрывая лицо, нога ступает за порог школы. Шумно. Все разговаривают, смеются. Громко. Но Хэнк будто в вакууме. Он не слышит, и не хочет. Он не видит. Ему всё равно. Зайдя в кабинет и подойдя к своей парте, понял, что место его занято. Киса занял его место. Хах, иронично. Кучерявый парень даже не посмотрел на светловолосого, будто его и вовсе здесь нет. Посмотри на меня. Обрати на меня внимание. —Это мое место. —Заявил Боря, сердце бешено бьется. Бессмертный что-ли? —На нем написано, что оно твое? Или че, Хенкалина? —Огрызается Киса и даже не думает уступать ему место. Хэнк просто закрыл на это глаза и сел за первую парту, где ненавидит сидеть. С Ваней бесполезно спорить. Он будет до последнего настаивать на своём, он всегда хочет быть победителем. Так по-детски. Уроки шли, а время длилось так долго, что Хэнк уже думал свалить с занятий. Наконец-то звонок. Киса схватил рюкзак и пошел на выход из кабинета. Боря тоже стал собирать вещи и догнал Кису в коридоре. Он схватил его за руку, чтобы тот остановился, чтобы поговорить с ним, чтобы он заметил его. Но язык будто проглотил. Киса немного нахмурился. —Че тебе? —Вырвал руку из чужой и спрятал её в свой карман. —Я поговорить хочу, Кис. —Нет, он хочет вернуть его, а не поговорить. Хочет прижать к себе и не отпускать, ведь так скучает по прошлым временам, когда они тусили чуть ли не 24 часа в сутки. Хочет, хочет, хочет…Одержимость. —Че мне с тобой ментовским сыночком разговаривать? Отвали. —разворачивается кучерявый и идет дальше. —Вот же сука… —Блять, Кис…—Снова боль. Режет изнутри, будто лезвия ножей которые вот-вот наточили. А на что нужно было надеяться в принципе? Хэнк устал. Сколько ещё это может продолжаться? На часах восемь вечера. Пляж. Закат. Бушующее море. Боря сидит на песке а во рту вкус дешевого пива. В голове пусто. Следом уже идет вторая бутылка алкоголя. Хэнк ни о чем не думает, и не хочет. Он подавляет их. Пытается. Ему хватило этих мыслей по горло. Дешевая выпивка и море помогают хоть на чуточку расслабиться и забыться. —Эй, Хэнк! Неужели? Боря растерян. Он не ожидал такого поворота событий. Нет. Он даже представить себе такого не мог. —Че грустишь тут? —Парень плюхается рядом как ни в чем ни бывало и выхватывает из ледяных от ветра рук бутылку. —Привет, Кис… —Уже виделись сегодня. Ты хотел вроде поговорить, не? —Делает глоток выпивки и закуривает косяк. —Хотел, но уже нет желания. —Ухмыльнулся светловолосый. Врёт он. Есть у него желание, но понимает, что не готов еще. Не сейчас. —Я зря сюда тащился? —Любуется парнем Киса. Рассматривает его волосы пшеничного цвета, которые мягкие, натягивая еле заметную улыбку. Он забыл на мгновение, что между ними было. Он просто рад видеть своего друга и плевать, если он не хочет сейчас разговаривать. —Будешь? —Протягивает косяк Боре. Парень просто без лишних слов берет и делает затяжку. Легче. Ему комфортно в компании Кисы, хоть и покерфейс с рёбрами из-за него покалечены. К черту всё это. Это пустяки. —Как нашел меня? —Искать даже не пришлось. Мы здесь всегда зависали ведь. —Усмехнулся и сделал еще один глоток. —Кис…ты ненавидишь меня? Тишина. Резкое напряжение между двумя. Хэнк боится. Боится услышать холодное да. Потеряет ли он сейчас его? Разрушится ли всё сейчас? —Ты че, обкурился бро? —Выкидывает кучерявый. Хэнк посмеялся и посмотрел на Кису. В глазах светловолосого читалось останься со мной. Выхватил пиво и сделал пару глотков залпом. —Море сегодня неспокойное. —Прямо как и Хэнк. —Романтик типа? Давно таким заделался? —Смеется Киса, глядя как Боря улыбается. —Да пошел ты, Кис. —Будешь? —Протянул парню таблетку. Точно, это же седативное. Хэнк без раздумий взял таблетку и запил её пивом. Плевать на побочные действия и какой отходняк у него после. Главное, что сейчас он с ним. В голове туман. Всё плывет. Но при этом так хорошо. На фоне звучит яркий смех Кисы, море шумит, и небо. Какое же красивое звёздное небо этой ночью. —Кис…я так рад тебя видеть. —Да, он действительно рад, что при первых минутах нахождения рядом с ним на пляже сердце бешено билось, вот-вот и выскачет из груди. Больно. Всегда ли так будет? Вот бы время остановилось. Оба пьяные и оба влюбленные провели эту ночь вместе, валяясь на песке и смотря на звездное небо. Хэнк был особенно болтлив, что не характерно для него, но Киса слушал его с удовольствием, хоть и подкалывал моментами. Он его дом. Ему хорошо сейчас, о завтрашнем дне он даже думать не хочет. Он живет здесь и сейчас.