Море, что так любил он.

Двадцать второе апреля. Лучи солнца обжигали кожу лица юноши и его пшеничные волосы переливались золотистым светом. Приоткрыв глаза, он понял, что прожил ещё один день. Заливаясь в глупой улыбке, он вспомнил про ночь проведенную с Ваней. Снова мысли о нем. Пусть Боря и был пьян, под дешевым алкоголем и седативным, он в любом случае был рад провести время с Кисой. Взяв на автомате телефон в руки, чтобы посмотреть время, он увидел сообщение. Оно было от Кисы. Я на месте. Хэнк вскочил с кровати и в спешке стал собираться. Выбежав из комнаты он отказался от завтрака, который ему предложила мама. Тут его останавливает отец с допросом, который так ненавидит Хэнк. —Куда намылился? Опять с этим наркошой зависать? Хэнк явно недоволен. У него сейчас слишком хорошее настроение и он не позволит его испортить отцу. Не в этот раз. Не сейчас. —Нет. —парень не говорит правду, потому что знает, что снова будет скандал. Ему этого дерьма в жизни по горло хватает. Игнорируя слова отца он надевает кеды и молча выходит из квартиры. Бежит по лестничной площадке вниз, хватает велосипед и едет в назначенное место. К их месту. Приехав на место и увидев кучерявого, подходит к нему и как всегда традиционное приветствие. Солнце слепит, легкий ветер задевает локоны Кисы. —Ну че как ты, бро? —светловолосому было приятно это слышать, он нуждался в этих словах именно от него. Сейчас Хэнк в полном порядке. Ведь сейчас он с ним. —Норм бро. Сам как? —Зашибись. —улыбается Киса. —тема есть. Сегодня Настюха тусу устраивает, го сходим? Ну там отвлечемся, расслабимся. —Можно. —юноше будет всё равно на всех, главное чтобы Киса был и всё. —Ну всё тогда, кайф. Я в 9 заеду, окей? —Без б, только подъезжай не к моему дому, а то отец…—парня перебили. —Хах, опять твой папаша? —парень начинает закипать, ведь он заебался терпеть его папашу, —А ты долго еще будешь прогибаться под этого мента? Да насрать, даже если это твой отец. Че ты как тёлка просишь меня подъезжать и ждать тебя хуй пойми где? —Нервно смеется парень. —Кис, не сейчас. И так настроение говно. —Хэнк устал. Он не железный и прекрасно это понимает. Он пытается решить проблемы с отцом, так же как и пытается жить. Но Кислов не знает, как ему тяжело. Ваня вообще ничего не знает о нем. Абсолютно. Так смешно, ведь они близкие и лучшие друзья. Забавно. В какой момент всё это дерьмо стало происходить? Когда Мел оказался на грани смерти? Или может когда Гена сбежал и неизвестно, где он сейчас? А может когда Хэнк все рассказал отцу? Неважно. Боре сейчас важно только то, что Ваня зол на него. Парень устал винить себя, а тут еще Кислов на него налетает то и дело. Устал уже думать о проблемах, что сейчас в жизни, устал искать смысл в абсолютно разных вещах. Он устал жить. Хэнк каждый день борется с собой. Пытается находить в себе силы. Но он ненавидит себя. Кислов вспыльчивый парень. Он уже и сам не знает, как сдерживать себя. —Ладно, забей хер. В 9 подкачу к автостоянке. —смотрит куда-то в сторону кучерявый и закурил папироску, после чего протянул её Боре.

***

Девять вечера. Хэнк уже на месте ждет Кису. Звук приближающегося мотора. Это он. —Садись. Хэнк сел сзади парня, обхватывая его пояс руками. Они едут по ночному городу, светят яркие фонари, вывески магазинов. Красиво. Ваня какой-то напряженный, а в голове у него лишь одна мысль поскорее бы закинуться чем-то уже. Встречный ветер охватывает их, а темноволосый набирает скорость, обгоняя машины на трассе. Адреналин охватывает Борю. Он давно такого не испытывал. Да и не испытывал и вовсе. В какой-то момент Хэнк решается отцепиться от Кисы и поднимает руки вверх, вдыхая глубоко в легкие свежий воздух. —Ты че, ебанулся?! —вскрикивает Ваня. А Боря его не слушает, он чувствует свободу сейчас. С Кисой. —Чувак, держись за меня лучше! —Неужели кучерявый переживает? Ах, точно. Он всегда волновался за Хэнка, когда они были еще детьми. Киса всегда заступался за парня, когда тот впутывался в передряги. Как сегодня Боря помнит свои разбитые колени в кровь, и разбитые костяшки на руках Вани. Это было так давно. Парни приехали к огромному дому, где уже играла музыка, что аж уши закладывало. Киса слез со своего скутера. —Ты че, рехнулся?! С головой всё окей? А если бы ты упал?! —Кис, все же в порядке. Я был уверен, что все будет гуд. —слегка улыбаясь, сказал парень. —Ты реально с башкой не в ладах, бро. Мимо проходила девушка, оставляя за собой шлейф дорогих пряных духов, что врезаются в рецепторы носа. Зовут её, кажется, Маша. Она останавливается возле Кисы. Это была та самая девушка, на дне рождения Анжелы с которой Киса проводил время. Танцевал, целовал её. Хэнк не знает об этом. Хэнка тогда не было, он тогда был в месте, где зародилась «черная весна», в месте, которое он спали дотла. —Привет, Вань. —тут же девушка чмокает его в губы, —Твой друг? —бросила взгляд на блондина. —Ну, типа. Мой бро так-то. —ухмыляется Кислов. —А тебя тоже позвали? —хватает девушку за талию и улыбается. —Ты не рад этому? —вкидывает Хэнк, —Девушка твоя? Нет. Это не его девушка. Она ему никто. Ваня был с ней пока он был под седативным и алкоголем. Был с ней на этом празднике жизни, чтобы забыться, не более. —Да, Мария прикольная, имя такое…как Дева Мария. —смеётся Ваня, —В душу мне запала типа. Ладно девчонки и мальчишки, идем уже. Нас наверно заждались. У Хэнка пустота. Снова. Киса тут же начинает заливать в себя алкоголь, веселиться, но его не тянет к девушке. У него дыры в сердце, будто бы от пуль. Но он не обращает на это внимание. Он привык жить с болью. Привык. Да, он душа компании, которой больше нет. По правде говоря, после ситуации с Геной и Мелом он каждый день закидывался запрещенными веществами и курил травку. Раньше он мог это заменять бутылочкой пива или вина, а сейчас–нет. Он помнит обещание которое дал матери. Но не сдержал его. Прости, мам. Ваня умный, смышлённый парень. В средней школе был отличником. Никогда не хотел подводить свою мать. После пятнадцати лет Киса стал чаще думать об отце, где он. Кто он? Темноволосый задавал этот вопрос матери раз пятьдесят, он уже и сам сбился со счета. Каждый раз один и тот же ответ. Вырастешь и узнаешь. Вот Ване семнадцать и он уже не маленький мальчик. Он узнаёт правду от матери и гордится своим отцом. Он именно таким его и представлял. Но эта правда оказалась ложью. Его отец на самом деле самый обычный наркоман, который по неизвестным причинам ушёл из семьи. Неужели Киса станет как он? У него будет такая же ломка из-за безысходности которой он за дозу будет выполнять грязную работу? Ломка от которой сходишь с ума. Нет. Он этого не хочет. Но не может. Кислову нужна таблетка, она ему необходима, как глоток свежего воздуха. Ему так легче. Ему так лучше. —Кис! —Хэнк трясет парня за плечи, пытаясь привести в чувство темноволосого. А тот лежит в холодном поту, бледный как труп и практически в отрубе. Пульс еле чувствуется. Хэнку страшно. Он не готов терять его. Не сейчас. —Киса! Да приди в себя уже! —бьет по щекам Боря, пытаясь сделать всё возможное. Он бессилен. Бесполезно. Ясная погода сменилась пасмурной. Луна скрылась за тучами. Начался дождь. Хэнк схватил Кису и потащил к такси, чтобы поскорее увезти его отсюда. Ощущение, будто Кислов сейчас откинет коньки. Ну конечно, кто бы выдержал три таблетки чуть-ли не за раз. Парню еще повезло, что он жив остался. Вот идиот. Думал светловолосый, крепко держа за руку Ваню. Тот внезапно начинает смеяться. —Мм…слышь, Хенкалина… —Заткнись, Кис. —Хэнк был явно не в духе от таких фокусов парня. Это уже второй раз, когда Боря вытаскивает его из такого состояния. Так и до передоза недалеко, он вообще в курсе? —Завязывал бы ты с этим. —Ты только нотации не читай мне тут, я в полном порядке. —убирает свою руку от руки Хэнка. —Лучше бы оставил меня там. Оставить тебя придурка там? Хэнк никогда тебя не оставит, и Ваня знает это. Почему он его отталкивает? Ведь не хочет этого делать. Но почему? Он сам не знает, дурак потому что. Приехав к дому Кислова, Хэнк помогает парню выйти из машины. —Бля, Хэнк…ты че домой меня привез? —расстроенно говорит Ваня. —А куда мне тебя везти надо? Тебе надо проспаться. —А может я сам разберусь, что мне надо? Я че бля, маленький?! Сука…—вывести Ваню так легко, вспыхивает как спичка. Но Хэнку все равно и он просто укутывает парня в свои объятия. —Отвали! —отталкивает его Ваня. Боря снова подходит и обнимает, он его не отпустит. Он не отстанет. Не в этот раз. Не сейчас. Киса сдается, утыкаясь носом в плечо Хэнкина. Да, Киса легко вспыхивает как спичка, но так же легко и потухает. —Хэнк…останься со мной. —просит Киса друга и сжимает край его толстовки. Сейчас он ему нужен. Сейчас он слаб. Завтра он уже пожалеет, что показал эту слабость. Киса всегда строил из себя героя. Защищал Хэнка, когда тот не мог за себя постоять. Но что внутри у него? Знает только Боря. Светловолосый зарылся пальцами в мягкие пушистые волосы парня, утыкаясь носом в макушку. —Я рядом. Стук в дверь. Открывается и на пороге стоит мать Кислова. —Здравствуйте.—Ваня молчит. Ему стыдно перед ней. —Привет, Борь. —женщина уже переживает за своего сына. Она еще не видела его в таком состоянии. Таким подавленным. Таким слабым. Он был в таком состоянии не раз, но не шел домой, а продолжал зависать где-то у одноклассников или в гараже, закидываясь таблетками и алкоголем, флиртуя с девчонками, забывая проблемы. Женщина пустила парней в квартиру, закрыв за ними дверь. Хэнк помог Ване дойти до комнаты и положил его на кровать. Женщина заглянула в комнату, чтобы спросить всё ли в порядке. В ответ сухое да от Кисы. —Уйди, мам. —Ты опять принимал? —Нет, мам. Я чистый. Но женщина понимала, что это не так. Оставив мальчиков наедине, Боря лег рядом с Ваней. Тишина. За окном дождь, что бьет по стеклам. В комнате мрак, темнота. Лежат оба и смотрят в потолок. —Кис, как ты? —Тебе правду сказать? Плохо. —то ли от наркотиков так накрыло, то ли это реальность. —Почему раньше не говорил? Я же…переживаю…—еле слышно сказал Хэнк, перебирая пальцы рук. —Ты мне мамочка, чтобы переживать? —Нет. Лучше будет, если я не буду волноваться за тебя? Забить хер на тебя? В ответ тишина. Ваня понимает, что это не так. Если Хэнк от него отвернется, так будет только хуже. Обоим. Киса просто закрывает глаза, чтобы поскорее уснуть. —Не смей даже уходить, понял? —сказал кучерявый, —спи уже. Улыбнулся Хэнк, повернув голову к Кисе. —Ладно.

***

Чужие пальцы рук делали завитки на темных кучерявых волосах. За окном все так же шел неугомонный дождь, такой же неугомонный, как и сам Хэнк сейчас. В квартире стоял аромат свежих блинчиков и только что сваренного кофе, а на кровати лежал брюнет, который по-видимому видел третий сон. Хэнк уже как минут двадцать не спит. А может уже и целый час. Он не хочет будить Ваню. Хочет выиграть больше времени для себя, чтобы рассматривать каждую его деталь. Его длинные ресницы, кожу, что похожа на фарфор и губы, которые явно нуждаются в реанимации ведь они уже потрескались от сухости. —Хватит пялиться на меня. —открыл глаза Киса и пристально смотрит на парня. Нет, он не против, пусть Хэнк смотрит на него сколько душе угодно. Пусть он смотрит на него всегда. Светловолосый отвел взгляд куда-то в сторону, делая вид, что зевает. —Ты о чем вообще? —Я все видел. —неловкая вышла ситуация, у Хэнка уши горят. Его поймали. —Тетя Лариса завтрак приготовила, не стала будить тебя.—встает с кровати и поправляет толстовку, —Мне идти надо. —А че так? На свиданку торопишься, мм? —игриво улыбается Ваня. —Домой, Кис. Я почти сутки не был дома. Отец убьет. —Но Хэнк не придает этому значение, он привык, что его папаня постоянно заводит одну и ту же шарманку, мол не ошивайся с Кисловым. Он уже знает, что придет домой и запрется в своей комнате и позволит себе увязнуть в своих мыслях. Утопая в желании увидеть Кису, быть рядом с ним, поцеловать его. Это всего лишь мысли. Мечты. Желания. Надежды. Киса ничего не ответил на слова Хэнка. Не хочет его отпускать. Не хочет, чтобы он уходил, но признавать этого не хочет. Сколько они еще будут порознь? Сколько еще будет это продолжаться? Ваня ненавидит отца Бори, еще бы. Ведь если бы не он, Боря мог бы зависать с Кисловым где угодно. Так он делал раньше, говоря, что находится с Мелом на берегу моря или же с Геной на рыбалке. Но ни того, ни другого сейчас нет. Ничего не осталось. Все четверо сломаны, разрушены, убиты. Мечты, надежды, любовь–этого больше нет. И не будет. Хэнк пришел домой в одинокую квартиру. Ему повезло, что отца нет дома. Хотя бы мозг никто ебать не будет. Сестра по любому гуляет с подружками или на очередном свидании с парнем из тусовки Анжелы. Мама на работе допоздна, а отец на службе—чье имя Лариса. Боря устал держать все в себе, все чувства, эмоции, он привык их запирать где-то глубоко в себе на сто замков. Чувство вины, одиночества и беспомощности сжирают его изнутри. Поглощают. Тянут на дно. Убийство бармена, измены отца, злость и обида Кисы. Хэнк сломан. Еще чуть-чуть и он сгорит как спичка. Куртка. Он снова бросает взгляд на эту чертову куртку, от которой живот скручивает. Не может ее видеть. Уже тошнит. По телу проскальзывает дрожь. Боря хочет забыть этот день, забыть дуэль, это была идиотская идея, которая переросла в ошибку. Оно того не стоило. Ноги подкашиваются и он сползает спиной вниз по стенке, оказываясь на полу. Снова чувство, будто его что-то душит. Убивает. Щелчок двери. —Хэнк! Ты дома? —знакомый голос. Это Оксана. Парень не хочет её видеть, не хочет, чтобы она видела его таким. —Чего молчишь? —тут же заходит в комнату. —Убери. —Что убрать? Ты в порядке, Борь?.. —весьма глупый вопрос, учитывая в каком состоянии сейчас парень, как сейчас ему больно. —Куртку. —Борь, ты чего? —девушка подходит и садится рядом, протягивая свою руку к нему, но Хэнк не дал коснуться себя. —Ты не слышишь? Не поняла с первого раза? Убери. Эту. Чертову. Куртку. Сожги её. Выкинь. Но чтобы я больше ее не видел. —Хэнк дрожит. Ему страшно. Девушка хватает эту вещицу и куда-то уносит, спрятав. Вот бы и Хэнку так же спрятаться от всех. —Всё? Борь…—садиться она рядом и берет холодные руки парня в свои, крепко их сжимая, —всё будет хорошо, мы вместе с этим справимся. —Ложь. Не будет, и Хэнк это прекрасно понимает. Он на грани разрыдаться, на грани, чтобы начать сносить всё на своем пути, но не здесь и не сейчас. —Ты сейчас серьезно? Нихуя хорошего не будет, открой уже глаза. Я убил его, я убил его! Понимаешь? —голос дрожит. Почему не Киса с ним сейчас? Плевать, от эмоциональных качелей Вани он порядком устал, но так тянет к этому придурку.