Not alone

Да нет. Он не мог. Ну не мог Кадзуха просто делать вид, что ничего не произошло. Да все они. Это что, розыгрыш? Шутка такая? Почему все старательно ведут себя так, словно ничего не было?! А может, это просто была галлюцинация? Реалистичная такая, яркая. И чужая бледная ладонь, схватившая его запястье, и рубиновые глаза, холодные, как воды Драконьего Хребта, и это твердое, металлическое «Успокойся». И Скар правда спокоен. До смерти, на хрен, безмятежен. Потому что, нет, дело не в Кадзухе. Точно нет. Определенно. Стопроцентно. Не-а. И вовсе он не красивый. Особенно, когда хмурится. Особенно, когда резко прижимает тебя к капоту машины и одним взглядом залезает тебе в душу. Особенно всегда. И вовсе он не милый. Когда снисходительно улыбается на неуклюжие попытки Венти вести машину (каждый раз, когда они напарывались на очередной бордюр, его идиотский брелок над ним раздражающе звонко смеялся). Когда щурится наконец вышедшему спустя пару суток солнцу, подставляясь под его лучи. Когда смотрит своими этими невозможно вишневыми глазами. — Скар? Ты что, заснул? Скарамучча дергается, едва не выпускает топор из рук, но тут же хватает его обратно, стукнув о дверцу машины. В салоне повисает гробовая тишина. Венти недоуменно смотрит на него с переднего пассажирского сидения. — Да ладно тебе, — тянет он, смотря во все свои аквамариновые глаза. — Не хотел участвовать в диалоге — так бы и сказал… — и поворачивается обратно. — Так вот, я говорю, что в Инадзуме закатники какие-то странные. Сяо тяжело вздыхает. Кадзуха снисходительно улыбается. Опять. — Венти, это не закатники, это фиалковые дыни. Венти на переднем сидении как-то заторможено замирает. — Оу, — многозначительно выдает он. — Как ты вообще умудрился прожить в Инадзуме те две недели? — недоуменно говорит Сяо за рулем, косясь на него. У Скара, если честно, все кишки скручивает от мысли о том, что машину сейчас ведет Сяо. Умирать в аварии ой как не хочется. — Ну слушай, я не сильно вдавался в подробности, — между тем ворчит Венти, скрещивая руки на груди. — Откуда ж мне было знать, что там на вывесках написано? Там все так мелко… — Человечество изобрело интернет… зачем, спрашивается. Скарамучча почти с отвращением наблюдает, как щебечут Венти и Сяо, когда ладонь Кадзухи внезапно цепляет его ладонь мышеловкой. Скар дергается, но руку убрать не может. — Ты в порядке? — и спрашивает еще так участливо, словно действительно интересно. И говорит тихо, чтобы от посторонних глаз. Чудеса тактичности, черт бы его побрал. Скар чувствует, как медленно и мучительно запекаются его щеки, прямо как в духовке. Он шумно выдыхает и находит в себе силы убрать руку. — Да, в полном, — тараторит он и отворачивается к окну. Чувствует, как Кадзуха собирается сказать что-то еще, но этого не делает, за что ему огромное спасибо. Нет, дело точно не в Кадзухе. Вообще нет.

***

Определенно. Сто процентов. Дело не в нем. И не в том, что Кадзуха невероятно общительный и комуникабельный. — Правда? В самом деле? — спрашивает он с неподдельным интересом. — Да, ты прикинь, — а Венти этому только радуется, разваливаясь на Сяо на задних сидениях. Скар сверлит его взглядом через стекло заднего вида. Ждет, когда его мерзкий дракон-ящерица наконец перестанет звенеть. — Я тогда еще подумал, что Сяо местный, поэтому не собирался с ним говорить, но потом он подошел ко мне и с чистым лиюэйским акцентом спросил, куда ему пройти. — Почему он не использовал… не знаю, гугл карты? — спрашивает Кадзуха так, словно Сяо и не сидит позади него. Благо, он не додумывается обернуться, будучи за рулем. — Я просто растерялся, — наконец Сяо подает голос, который граничит между смущением и раздражением. — Неправда, — вдруг самодовольно восклицает Венти. — Я просто был слишком привлекательным, ко мне невозможно было не подойти, — он прикрывает глаза и важно вскидывает указательный палец вверх. — Ключевое слово, я так понимаю, «был», — наконец, Скар не удерживается и решает все же влезть в диалог с совершенно невозмутимым видом, смотря, как в возмущении вытягивается лицо Венти в зеркале заднего вида. — Скар, да иди ты! — выкрикивает он, скрестив руки на груди. Скарамучча только тщетно прикрывает рукой ухмылку, когда Сяо кидает на него холодный взгляд. Единственная польза, которая была от Венти, — днем ранее тот взял с Сяо обещание больше не провоцировать никаких драк и не цапаться со Скаром. Тот нехотя, но согласился. И напряжение, хранимое между ними несколько долгих суток, куда-то бесследно испарилось. И куда, спрашивается? Сяо, пусть и оставался таким же угрюмым и отрешенным, больше не пытался своим взглядом кого-то (предположительно, Скара) убить. Скорее, просто выражал свое недовольство. Венти и до этого был слишком оптимистичным для апокалипсиса, только больше начал затаскивать Скара в очередной диалог. А Кадзуха… Его спокойствие, если честно, слишком сильно напрягало. Конечно, он и до этого был таким, безусловно. Но что-то как будто… поменялось. И взгляд его, кровавый и рубиновый, больше стал походить на яблоки в Мондштадте, на спелую вишню, на пышные инадзумские закаты. И волосы его пепельные серебрились на солнце как-то по-особенному, и прядка эта красная стала виднее. Скар до этого ее не то что бы замечал, но сейчас она постоянно бросается в глаза, яркая такая, красная-красная. Так и чешутся руки наконец убрать ее с чужого лба. Заправить за ухо. А потом… — Скар? Благо, Скарамучча уже научен держать топор лезвием от себя, а то такими резкими окликами он рисковал лишиться пары пальцев. Кадзуха недоуменно кидает на него взгляд, но после спешно возвращает его на дорогу. — Ну что? — недовольно бросает Скар, откидываясь на спинку сиденья. — Что опять не так? — Нет, — Кадзуха рассеяно сдает позиции назад, не глядя на него. — Все нормально. Просто ты немного… как бы сказать… — Ты уже минут пять как пялишься на Кадзуху и не реагируешь на нас, — недовольно выпаливает Венти. Слова эти срабатывают как ведро холодной воды. Скар в недоумении оборачивается к задним сидениям. Сяо в знак согласия утвердительно (и наверняка издевательски) кивает. Проходит полминуты, прежде чем Скарамучча поджимает губы, фыркает и отворачивается к окну. — Скар… у тебя все… — Да, все отлично, — он не дает договорить Кадзухе, потому что новые диалоги — новый способ спровоцировать раздражение. В салоне на несколько секунд повисает вязкое молчание, прежде чем Венти снова заполняет все вокруг своим голосом, а Сяо и Кадзуха воодушевленно подхватывают. Скар упирается лбом в пыльное стекло и закрывает глаза. Чужие разговоры рассеиваются в белый шум, ни слова не разобрать. Очень скоро он сам не успевает понять, как проваливается в легкую дрему.

***

Сквозь сон до него снова доносятся голоса, смазанные и неясные, будто в вакууме. Потом звук останавливающейся машины, хруст колес об асфальт, затем хлопки закрытия дверей. А потом его дверь открывается, и Скар внезапно теряет точку равновесия. — Доброе утро, пора вставать! Он едва успевает открыть глаза и в последний момент ставит ногу на землю, не давая себе упасть. Такое себе пробуждение. Лицо Венти оказывается уж больно близко, аквамарины слепят своим энтузиазмом, аж хочется тошнить. — Какого черта? — только и говорит Скар хриплым голосом, осматривая место, в котором они остановились. — Прости за такое резкое пробуждение! — Нет, что ты, я же всю жизнь мечтал так… — Ты когда-нибудь был на крышах? Скарамучча недоуменно хмурится. — Что? — Мы решили подняться на крышу, — Кадзуха возникает за спиной Венти будто из ниоткуда. Скар дергается, крепче сжимая топор. — По инициативе Венти. — Как будто нам делать нечего, — выкарабкавшись, Скарамучча замечает Сяо, который с максимально недовольным видом опирается на машину, скрестив руки на груди. Желание заснуть обратно растет в геометрической прогрессии. — А как же… бункер? — рассеяно говорит Скар, осматривая место их остановки. Прямо над головами возвышается огромное здание, этажей пятнадцать, не меньше. — А куда нам торопиться? Бункер никуда не убежит, — бодро заявляет Венти, по-дружески ткнув Скарамуччу локтем в бок, на что он получает предостерегающий взгляд и тут же ретируется, подняв руки в примирительном жесте. — Что это вообще? — Скар закидывает голову наверх, вглядываясь в самую верхушку. — Очевидно, дом, — саркастично замечает Сяо. — Большое спасибо, что бы я без тебя- — Кажется, это какой-то офис, — Кадзуха обрубает реплику Скара, внезапно оказавшись рядом и схватив того за руку. Сердце в груди чертыхнулось и истерически сорвалось вниз. Щеки против воли начали отвратительно запекаться. Классные у Кадзухи способы прерывать нежелательные диалоги. — Ну пойдемте! — нетерпеливо восклицает Венти и подбегает к Сяо, тут же толкая его ко входу в офис. — Крыша сама себя не увидит! — Почему мы выбрали самую высокую точку в радиусе километра? — Сяо тщетно пытается отбиваться, упираясь пятками в асфальт. — Ты хоть представляешь, сколько нам придется подниматься? — возмущенно протягивает он. — Да ладно вам! — Венти только топает ногой и поворачивается к Скару и Кадзухе. Который все еще не отпустил его гребанную ладонь. — Не все же время в машине сидеть! Там тако-о-ой вид! Мы обязаны туда пойти! Скар недолго смотрит на Сяо и Венти, которые скрываются в побитых стеклах входа и задумчиво хмурится. — Нам действительно стоит…? — Думаю, да, — Кадзуха легко улыбается и легкие сжимаются, скручиваются, воздуха в них нет и в помине. — Нужно же хоть как-то отвлечься от мыслей о бункере, — Скар смотрит на него, вглядываясь в летально вишневые глаза. Ну что с тобой не так? — К тому же, это я отчасти виноват в том, что Венти пришла эта идея. — В каком смысле? — Я обронил, что ни разу не был на крыше и что там должно быть красиво. Кадзуха усмехается и мягко отпускает руку Скара, двигаясь в здание. Скар, проглотив свое клокочущее сердце, следует за ним.

***

Ну, Кадзуха был прав. Было действительно красиво. Только насладиться этим всем можно только когда твои легкие находятся на месте. — Я сейчас умру-у-у-у-у, — тянет Венти, бесцеремонно падая на пол, раскинув руки в стороны. — Я ведь говорил, — тяжело сетует Сяо в попытке отдышаться. — Сколько там было этажей? — Тринадцать, — задушенно отвечает Кадзуха, опираясь рукой о стену. Скар предпочитает восстанавливать дыхание молча, поэтому медленно двигается вдоль крыши, осматриваясь. — Мда, — фыркает он, складывая руки на груди. — И правда зрелищно. Где еще можно увидеть последствия конца света по всей красе? Облака, грязные и рваные, тянутся за уходящим солнцем будто неохотно, вязким шлейфом, не более. Ветер здесь намного сильнее, бьет в лицо и беспощадно треплет волосы, еще чуть-чуть и задохнешься. Пустые и почти разрушенные дома стелются на несколько километров вперед, словно и не заканчиваются, нет им конца и края. — Да, вот это апокалипсис, — тянет Венти где-то за спиной, Скар нервно оборачивается, и едва не вскрикивает, когда видит парня, который заинтересовано разглядывает пейзаж из-за его плеча. — Твою мать, можно ко мне не подкрадываться?! — Скарамучча отскакивает от Венти на шаг, но когда бездна обрыва оказывается совсем рядом, он несколько убавляет пыл. — Будьте аккуратнее, — спокойно советует Кадзуха, отрываясь от стены с дверью. — Одно дело — умереть в зомби-апокалипсисе из-за заражения. Другое — от падения с высоты. Как-то… — По-идиотски, — заканчивает за него Сяо, за локоть оттаскивая брыкающегося Венти от края. — А, кстати, никто из вас не боится высоты? — вдруг спрашивает Венти, сев в позу лотоса посередине крыши. — Почему ты не додумался спросить об этом раньше? — тянет Скар, идя недалеко от края и задумчиво смотря вниз. Высоковато. Передернув плечами, он отходит подальше от обрыва. — Я ни разу не был на крыше, — легко отвечает Кадзуха, смотря по сторонам. — Да и на высоте особо до этого не был. Но тут… мне тут нравится, — его раздражающая красная прядка колышется на ветру, попадая в глаза, и Скарамучча хмурится. Ну почему он ее не поправит? — Мне как-то… по барабану, — говорит Скар, долгим взглядом провожая ленивое солнце. Всеми правдами и неправдами пытается вытравить из своей головы сияющие рубиновые глаза. — А я вообще обожаю высокие места! — восклицает Венти, раскинув руки в стороны. — Такая свобода! И ветер как будто другой какой-то… Прямо хочется летать! — Скар меряет его скептичным взглядом, Кадзуха снова, мать его, усмехается. Да так, что внутри у Скарамуччи гребанное землетрясение. Извержение вулкана. Торнадо. Цунами. Все вместе. — Повремени с полетами, — спокойно говорит Кадзуха. — Сомневаюсь, что приземление будет мягким. — К тому же, кто-то должен показать нам дорогу в бункер, — замечает Скар, украдкой смотря вниз. Один неверный шаг — и сорвешься… Так странно. Вроде бы ты и не собирался подходить к краю, даже близко не рядом с ним. Но сама мысль о том, что ты можешь… внутри тут же ворочается что-то противное. — Сяо, а ты как? — внезапно спрашивает Венти и все взгляды оказываются устремлены на парня. Который, кажется, с момента их прибытия и не сдвинулся с места. — Сяо, ты чего? — Венти в несколько шагов оказывается рядом, удивленно уставившись на своего друга. Его бесячий дракон только больше развевается по ветру. — Все нормально, — Сяо отвечает с максимальной невозмутимостью, но взгляд, его янтарный, золотистый в мутном солнце взгляд, определенно какой-то растерянный, бегло осматривает верхушки домов и все никак не останавливается. Венти щурится, наклоняясь ближе. — Ты что, боишься высоты? — идет напрямик, никаких путей обхода. — Еще чего. Ничего я не… — Тогда это надо исправлять! — и, кажется, Скар только сейчас понимает, насколько отбитая компания ему попалась. Венти, с широченной, почти маниакальной улыбкой подхватывает Сяо под талию и широкими шагами начинает кружиться прямо по середине крыши. — Умеешь танцевать вальс? — весело хохочет он, пока бедный Сяо в его хватке совсем тярется. — Ты что творишь? — недовольно цедит он, напрягая плечи. — Я пытаюсь тебя отвлечь! — Ты же понимаешь, что на крыше лучше так не- — Ой, да ладно тебе, — Венти не унимается, утягивая Сяо в крутой поворот. — Мы же не у края. И Сяо бы дальше продолжил протестовать, если бы Венти оглушительным воем на начал напевать какую-то песню. Мотив был Скару явно знаком, да только парень будто намеренно не попадал в ноты, отчего желание спрыгнуть уже не казалось таким безумным. — Боже, что за цирк, — тянет Скарамучча, отворачиваясь от своих напарников, лишь бы этого не видеть. Но застывает, когда Кадзуха оказывается прямо перед ним, галантно протянув ему руку. В рубиновых глазах ни капли серьезности, только напрягающий, звенящий азарт. — Потанцуем? — спрашивает он абсолютно просто. — Что? — Да ладно, неужели откажешь? — Кадзуха смеется, и сердце у Скара срывается вниз, с высоты тринадцатого этажа. — С чего это я должен соглашаться? — Скарамучча щурится, поджав губы. Это глупо, это дико, это нечестно. Кадзуха застывает на мгновение. Задумчиво склоняет голову набок. — Потому что… ты мне нравишься? Вот так просто. Ясно, как день. Словно очевиднее факта нет. Скар почти что обмякает, открыв рот в изумлении, чем безбожно пользуется Кадзуха, подхватив Скарамуччу за руки. — Умеешь танцевать? — спрашивает будто для галочки. В рубинах черти жгут костры и водят хороводы. — Ам… Нет? — Да неважно. И так, под неумелый аккомпанемент Венти они творят что-то совершенно не поддающееся логике. Что-то иррациональное, бессмысленное, бесполезное. Ветер треплет волосы в разные стороны, нагло забирается под толстовку и не дает вдохнуть. Хотя, последнее, возможно, от пары рубиновых глаз, в которых ничего, кроме абсурда, пылающего и необъяснимого. Ты мне нравишься. Но… есть в этом что-то. Определенно есть. Скар не знает, что, но понимает, что в этом совершенно точно виноват Кадзуха.