Рубин и обсидиан. Увертюра

С тех пор, как Фэнь показал Лао повестку на допрос, прошло два дня. Но хотя они проводили вместе всё свободное время, никаких подробностей о его недозволенной деятельности Лао больше не услышал. Наоборот, казалось, Фэнь хотел бы, чтобы он забыл и то, что уже узнал, — будто жалел, что сказал лишнее. Казалось, он вообще не намеревался впускать друга в ту сферу своей жизни. Зато почти не отпускал из своей спальни… С этими мыслями Лао возвращался с занятий, проходя вдоль орденского пруда, как вдруг заметил вдалеке знакомую фигуру, порывистую и гибкую. Привыкнув видеть Фэня в домашней обстановке, он невольно залюбовался идущим навстречу в компании посторонних людей юношей. Тот так явно выделялся из толпы своей небрежной стрижкой, загорелой кожей, пружинящей энергичной походкой… Его Фэнь. Вот он уже подошел настолько близко, что Лао мог видеть необычайные зеленые глаза и блеск рубиновой серьги. Он уже улыбался Фэню, ожидая поймать его взгляд. Лао не мог и предположить, что, едва скользнув по нему взглядом, Фэнь сделает вид, что они не знакомы. Как ни в чем не бывало отвернется и продолжит общение с идущими рядом двумя служителями. У Лао перехватило дыхание, когда компания молодых людей прошла мимо. Он сам не ожидал, что это так сильно его заденет. Да, действительно, Фэнь и раньше ни с кем его не знакомил. Лао даже думал, что, наверное, у того и нет особо близких друзей. Но чтобы вот так… За кого он его держит? Даже не кивнул головой, не сделал хотя бы приветственного жеста!.. Как же это раздражает! Кто это там с ним был, что ему неловко знакомить их с Лао? Чем это он так их недостоин?! Впрочем, сам Лао даже не разглядел этих людей — они его совершенно не интересовали, в отличие от этого неблагодарного нахала! Ведь при этом каждую ночь… Лао не мог сейчас идти домой. Сидеть там одному, безропотно ожидая возвращения этого хама… Нет, он понимал, что это ребячество, что всё равно им придется хотя бы поговорить… Просто не мог проглотить это так сразу. На другом берегу пруда был парк, и Лао отправился туда. Прошелся по пустеющим аллеям — люди уже расходились по домам, наступали сумерки. Тихий летний вечер немного помог унять раздражение. Слышен был треск сверчков и крики птиц. Лао набрел на уединенную беседку и присел там, устремив взор на воду. Думал о своём положении, о нелепости своих переживаний на фоне того, что вообще происходило в его жизни. Если бы это были единственные его проблемы! Даже смешно. Он немного устыдился своей реакции на это в сущности безобидное происшествие. Мало ли, почему этот тревожный смутьян не считает нужным афишировать их знакомство. Ведь Лао совсем ничего не знает о его делах… Но идти домой всё равно не хотелось. Как легко он его отбросил… А ведь Лао даже всерьез раздумывал, не отказаться ли ему вовсе от своих беспочвенных, но утешительных надежд на уход из Ордена из-за того только, что не представлял себе, как сможет когда-либо оставить Фэня. Уже почти стемнело, когда послышалось шуршание стремительных шагов. Лао усмехнулся от осознания, что может узнать его даже по звуку. И, обернувшись, убедился в верности своих предположений. Фэнь пробирался сквозь заросли, игнорируя дорожки, видимо, напрямую с того места, откуда впервые разглядел знакомый силуэт. — Что, тоже решил прогуляться на ночь глядя? — насмешливо окликнул его Лао. — А товарищи уже разошлись? Когда Фэнь подошел ближе, стало очевидно, каким напряжением пронизан его облик. Но Лао успел привыкнуть к его нервам. Сейчас хотя бы понятно, из-за чего… — Ты почему не дома? — выпалил Фэнь, входя в беседку. — Что на тебя нашло? — То есть дома я тебе нужен, это только на улице мы не знакомы? — Лао собирался высказать ему всё. Фэнь смотрел на него пристально и немного растерянно. Он не привык ни перед кем оправдываться и даже не был уверен, что так уж неправ. Он действительно не собирался впутывать Лао в это всё. Но теперь… — Лао, эти люди… Я не хочу, чтобы они знали тебя в лицо. Это мои дела, ты же знаешь… — Я ничего не знаю, Фэнь! — воскликнул Лао. — В том-то и дело! Кому ты делаешь лучше, тем что так заботливо ограждаешь меня от своих проблем?! Фэнь сел рядом. Лао никогда раньше не говорил с ним в таком тоне, и он не решался хотя бы, к примеру, взять его за руку. Он вообще не умел успокаивать, обычно всё бывало наоборот… Но не мог же он уйти домой один! — Лао, давай ты не будешь… как я, — нервно усмехнулся Фэнь и, настойчиво выделяя каждую фразу, отрывисто продолжил: — Не я придумал эти правила. Я не могу тебе ничего объяснить. Просто поверь. Мне тоже было нелегко пройти мимо. Но так было нужно. Лао оценил попытку дипломатии, но, увы, такое поведение только поощряло его собственную несдержанность. А у него ещё было что сказать! — Меня не интересуют твои важные секреты и тайные организации, Фэнь! Можешь держать это при себе сколько угодно! — отчитывал он товарища хотя и приглушенным из-за деликатности темы голосом, но не скрывая горячности. Лао хмурился, но не только и даже не столько из-за гнева, когда продолжил: — Раздражает только, что ты ведешь себя так, будто я в твоей жизни — пустое место. Что эти твои шпионские игры могут навсегда разлучить нас, а ты ничего не делаешь, чтобы этого избежать. Что не позволяешь помочь себе! Услышав такую взволнованную отповедь, Фэнь наконец решился сжать ладонь Лао в своей. В парке было уже почти безлюдно, освещался он лишь редкими фонарями и светом луны, так что можно было не слишком беспокоиться, не заметит ли кто этого неоднозначного жеста. — Стал бы я обыскивать весь парк, если бы ты для меня ничего не значил, — усмехался Фэнь, довольный уже тем, что Лао не отнимает руку. — Не говори глупостей! И ничто не разлучит нас навсегда. Как видишь, я тебя в любом случае достану. От этих слов, от близости этого жаркого худощавого тела Лао как-то резко охватили совершенно иного рода эмоции, напрочь вытесняющие раздражение. Невероятно, но, кажется, Фэнь пытается его успокоить, сам ищет примирения. Значит, это для него действительно важно. Так стоит ли и дальше испытывать его терпение? Лао уже почти забыл, за что так сердился на этого сорванца, чья горячая сухая рука цепко удерживала его сейчас своими точеными пальцами. Что ему за дело, с какими людьми общается Фэнь, если прямо сейчас он сидит рядом, если говорит, что искал его?.. — И быстро нашел? — спросил он, чтобы что-то спросить, уже с улыбкой заглядывая в зеленые глаза. Фень с облегчением выдохнул и, дернув плечом, приступил к объяснениям: — Пришел домой, а тебя нет… Подумал, что если бы ты опять собирался к этому твоему попечителю, то предупредил бы меня. Значит, всё из-за той встречи. Ну и вот… нашел. При упоминании попечителя Лао стал ещё более сговорчивым и прислонился к Фэню, склонив голову ему на плечо: — Прости. Глупо получилось. Я пришел сюда не для того, чтобы ты меня искал. Просто не хотелось идти домой. Фэнь приобнял его и прижал к себе: — Что, так не хотел меня видеть? — Не хотел делать вид, что ничего не случилось, — помотал головой Лао. — Просто вспылил. Не обращай внимания. Как я могу не хотеть видеть тебя? Но вдруг, когда Фэнь ещё теснее сомкнул объятия, Лао почувствовал, как в бок впивается что-то жесткое. Да неужели? Сразу ощупал спрятанный под одеждой предмет. Так и есть — кобура для ножа. Только что возникшее покладистое расположение как ветром сдуло: — С ума сойти, Фэнь! Ты носишь с собой оружие?! — не в силах унять негодования, Лао возмущенно отстранился. — Потрясающе! На допрос тоже с ним пойдешь? — Ну и чего ты распереживался? Я всегда с ним хожу. Просто так, на счастье. — Фэнь запросто достал клинок из чехла и усмехнулся: — На улице нас пока не обыскивают. Уставившись на лезвие, что поблескивало в играющих ножом проворных пальцах, Лао озадаченно покачал головой. Произнес полушепотом: — Я совсем не понимаю тебя… Тебе угрожает опасность, а ты всё ходишь по краю. Тебе совсем не место в этой чопорной и лицемерной Обители, а ты так упорно держишься за неё, словно действительно готов посвятить ей жизнь! — Ну, мы вроде уже выяснили, что у меня есть проблемы поважнее ножа и прически, — продолжал ухмыляться Фэнь, явно избегая серьезных тем. — Вряд ли это может что-то усугубить. Помедлив, он с внезапной резкостью, настойчиво и безапелляционно добавил: — Я буду жить и вести себя так, как считаю нужным. Это ты понимаешь, Лао? Во вскинутом испытующем взгляде отчетливо улавливалось какое-то сумасшедшее, взбалмошное упрямство. Такая вспышка провоцировала на ответный безрассудный жест. Лао засучил рукав и протянул Фэню левую руку: — Ну давай! Проверим остроту лезвия. Может, так я лучше пойму. Это не сбило Фэня с шального настроя. Сверкнув глазами, он с надменной улыбкой повернул запястье Лао тыльной стороной вверх и приставил нож к гладкой коже: — Думаешь этим меня обезоружить? Лао сверлил его взглядом. Зачарованная, будто хмельная усмешка играла на его губах: — Да ладно тебе. Просто покажи, на что способен. Оставь шрам на память. Оба были возбуждены странностью ситуации, и никто не собирался сдавать назад. Легкий нажим и скользящее движение — и из-под лезвия показалась кровь. Лао ещё не успел почувствовать боль, как Фэнь, убрав нож, уже припал к свежему порезу губами. Не отрываясь от своеобразного поцелуя, поднял на него зеленоглазый взгляд. Лао заметил, с каким волнением этот баламут ожидает его реакции. Всё-таки удалось немного сбить с него спесь… Но уже не хотелось этим пользоваться. Хотелось только побыстрее оказаться в его спальне и не выпускать больше сегодня из своих объятий. — Пойдем домой, Фэнь… Не уловив в мягком, чуть севшем голосе обиды или гнева Фэнь порывисто обнял друга. Испытанное облегчение подталкивало к очередным безрассудствам. Хотелось целовать его дальше — теперь в губы — прямо здесь и сейчас… — Эй, ты что делаешь? — уворачивался Лао. — Не здесь же! Сопротивление только сильней распаляло. Ну и что же, что они находятся в публичном месте! Всего лишь поцелуй. Так какого черта Лао делает вид, что не хочет его? Фэнь одной рукой крепче прижал строптивца к себе, а другой ощупал область паха. Почувствовал сквозь одежду, как трепетная упругость превращается в твердость… — Почему нет? — хрипло произнес на ухо. — Не ты ли упрекал меня, что нужен мне только дома? Не только. Лао пьянили его прикосновения и этот жаркий голос… Но не мог же он допустить, чтобы это произошло прямо тут, в беседке! Он продолжал сопротивляться, пытаясь убрать руку Фэня, отворачиваясь от разгоряченного лица. Было так трудно бороться с ним, всем своим естеством желая его… — Фэнь, прекрати! — выпалил Лао, когда тот уже начал расстегивать его одежды. — Будет так, как я хочу, Лао, — исступленный сумасбродный шепот обдал ухо. — Ты тоже этого хочешь. Этого Лао стерпеть уже не мог. Он с силой оттолкнул Фэня — перестав беспокоиться, что может причинить ему боль, освободился с легкостью. Уходя прочь из беседки, воскликнул только: — Ты безумен! — Лао, стой! Не смей уходить! — донесся до него лихорадочный упавший голос. Но он не отозвался.        Фэнь совершенно опешил. Грудь ещё вздымалась от возбуждения, но в ней уже вскипала досада. Да, возможно, он слегка перегнул… Ох, он ведь даже не собирался сначала!.. Но то, как отталкивал его Лао, просто не оставляло другого выбора! А теперь он ушел. В такой момент. Так запросто отверг его и не дал возможности объясниться! Целый день он сегодня скрывается от него… Что ж, кажется, пора прекратить за ним бегать. Может быть, насовсем. В конце концов, у него сейчас есть более важные проблемы, чем эти неуклюжие попытки сблизиться с тем, кто сам говорит, что не понимает его. Разочарование распирало Фэня. Он злился и на Лао, и на себя. Как можно было всё так испортить? И как можно было так заблуждаться, веря, что ему удалось добиться взаимности от этого самовлюбленного равнодушного человека, его соседа, его Лао?.. Фэня трясло. Пытаясь держать себя в руках, не зная, куда теперь идти и как быть, он встал и уперся лбом в один из столбов беседки. Да уж, совсем не это Лао имел в виду, когда сетовал, что Фэнь уделяет ему внимание только в собственной спальне! Безумен, полностью безумен!.. Ещё ведь и обидится… Так. Стоп. Какого черта?! Куда он идет? Зачем?.. О небо, как же это всё глупо! Едва дойдя до моста, Лао резко повернул назад. Как он может сейчас оставить своего Фэня? И из-за чего? Из-за того, что он действовал ровно так, как и всегда до этого? Просто… Очень уж взбесил этот тон, эта непреклонная вседозволенность! Но ведь это Фэнь — он сам говорил, что не может иначе. Лао ведь знал, какой он на самом деле… Да, он не понимал его, ничего не знал о его делах, но всем своим существом чувствовал этого человека. Чувствовал его необузданность, его порывистость, вспыльчивость, но также и его неуверенность, ранимость, оголенность нервов. Всегда с надрывом, всегда через себя. И ничего от него не добьешься, кроме удивительного счастья быть рядом. Нет, Лао не имел права его терять. Он никуда не мог уйти. Вернувшись к беседке, Лао застал его в этой потерянной позе — опустившего голову, отвернувшегося в угол. От судорожного дыхания подрагивали плечи. — Фэнь… Увидел, как вздрогнул тот при звуке его голоса — будто совсем не ожидал возвращения. Но гордый упрямец намеревался сохранить хотя бы видимое хладнокровие. Сделал глубокий вдох и выдох и обернулся к Лао, сжимая в кулаки ладони. Глаза его были сухи, хмурое лицо серьезно, только видно было, как сильно сцепились зубы. — Что-то забыл? — холодно бросил Фэнь, глядя в сторону. При виде того, до какого состояния он довел друга, чувствуя себя полностью виноватым, Лао подальше задвинул чувство оскорбленного достоинства и просто обнял Фэня, твердо решив, что больше от него не отстанет. Фэнь не отвечал на эти объятия, стоял неподвижно и напряженно. Кроме обиды, в нем созревала отчаянная решимость выяснить отношения раз и навсегда. — Лао, если ты можешь уйти, уходи сейчас, — тихий голос звучал сосредоточенно и уверенно. — Сделаем вид, что ничего не было. Может быть, получится расселиться. Я серьезно. Я справлюсь. — А я нет! — воскликнул Лао, лишь прочнее вцепляясь в него. Но Фэнь стоял недвижно, словно статуя. Лао, уязвленный этими словами, оглушенный последовавшим молчанием, сжимая его плечи и не получая никакого отклика, беспомощно зашептал: — Прости, я не должен был оставлять тебя. Я опять повел себя глупо. Что-то не то со мной сегодня… — Ещё раз, Лао. Послушай меня. Ты ещё можешь уйти. Только насовсем, — Фэнь говорил размеренно и настойчиво, преодолевая огромное внутреннее сопротивление: — Мне сейчас не нужны лишние страсти, вся эта возня… Я отпускаю тебя. Эти слова холодом прожигали душу, но Лао чувствовал, какая за ними скрывается боль. И был готов на крайние меры, чтобы сломить этот лед, чтобы исправить то, что натворил своей неуместной стеснительностью. Не отпуская Фэня, он медленно опустился перед ним на колени. — Ты же видишь, я не могу уйти, — говорил Лао, прижимаясь лицом к паху и чувствуя, как под одеждой набухает плоть. Фэнь не ожидал такого жеста, но не мог сразу сбросить с себя оцепенение и подавить обиду. Однако его тело не оставалось равнодушным к действиям Лао. Когда тот потянулся к застежкам, стало понятно, что настроен он серьезно. — Мы в орденском парке, Лао. Тебя это больше не смущает? — хотя тон Фэня оставался отстраненным, он не собирался останавливать внезапно осмелевшего скромника. — Здесь темно и никого нет. И ты этого хочешь. Ничего меня не смущает, — отвечал Лао, обнажая его возбужденный член и глядя снизу вверх. И сразу же приступил к ласкам. Нежно обхватил головку губами, затем прошелся языком по стволу. Он уже знал, как нравится Фэню, и намеревался в этот раз выложиться на полную. Ведь он должен был заставить Фэня выбросить из головы все те жестокие бездушные вещи, которые он только что говорил. Согреть этот холодный чужой тон. Убедить, что никогда больше его не оставит. О небо, Фэнь даже не предполагал, насколько сильно этого жаждал! Одну руку он поднес к лицу, скрывая его выражение, не в силах больше держать эмоции под контролем, другой коснулся головы Лао. Его Лао. Который отказывается уходить. Но почему же постоянно, каждый момент времени, Фэнь так переживает об этом? Почему не может окончательно довериться ему? Может быть, потому, что почувствовал себя таким одиноким сегодня, не найдя его дома после той проклятой случайной встречи?.. И потом, когда он бросил его прямо здесь, на этом самом месте, снова? Ненужным, отвергнутым, да ещё и кругом виноватым!.. С чего он взял, что может так обращаться с ним?! К нарастающему наслаждению от размашистых засасывающих движений примешалось раздражение от горьких воспоминаний этого сумбурного дня. Фэнь обеими руками сжал голову Лао, обездвижив её, и сделал несколько грубых встречных толчков, глубоко и резко входя до самого горла. Лао не пытался отстраниться. Только видно было, как из глаз потекли рефлекторно выступившие слезы. Видно было, что он не может дышать, но в ответ только крепче прижимает к себе… Фэнь испытал настолько полное удовлетворение, что гнев его рассеялся без следа и сознание прояснилось. Да что же он опять делает?! Он немедленно отдернул руки, и Лао, отстранившись, чтобы только сделать глоток воздуха, вернулся к движениям таким же глубоким, в том же напористом ритме. Фэнь снова спрятал лицо в ладонях и уже не мог сдержать стон, одновременно выражающий и нестерпимое удовольствие, и досаду на собственное поведение. Нет, всё-таки Лао не зря всё время порывается уйти! Как его, Фэня, вообще можно терпеть?! Лао самозабвенно продолжал заглатывать член, насколько только мог глубоко. Его совсем не задела брутальность Фэня — наоборот, радовало хотя бы такое подтверждение неравнодушия с его стороны. В любом случае важно только доставить удовольствие этому желанному телу, принести успокоение его мятежному духу. Счастье уже, что он может делать это здесь и сейчас. Когда Лао почувствовал, как Фэнь замер в предвкушении скорого финала, то ещё ближе придвинул к себе его бедра. Принимал почти до основания, чуть подавался назад и снова засасывал, насаживаясь на полную глубину. Рука Фэня вновь опустилась на его голову, но уже без малейшего нажима, просто зарываясь в волосы нервными пальцами… Они слегка дернулись от прошедшей по телу волны, и в рот Лао хлынула горячая терпкая струя. Он с упоением слушал прерывистое дыхание Фэня и не отстранялся, пока не услышал насмешливый, но полный какого-то неуместного сожаления голос: — Ну всё, Лао, упустил ты свой шанс. Прислоненной ко лбу рукой Фэнь частично скрывал лицо, но сам прекрасно заметил недоумевающий взгляд Лао, готовую прорваться боль в поднятых карих глазах… В ту же секунду тоже опустился на колени, крепко обнял и закончил мысль: — Теперь я больше никогда тебя не отпущу. Никому не отдам. Только мой. Навсегда! Казалось, не существовало других слов, которые в этот момент так жаждал бы услышать Лао. Удивительно, как ему удалось не разрыдаться от облегчения, уткнувшись лицом в жесткие волосы Фэня, сжимая его в объятиях как можно сильнее. Приглушенный голос был слаб, но спокоен, когда, отстранившись некоторое время спустя, Лао просто ответил: — Пойдем домой, Фэнь. — Дотерпишь? — усмехнулся Фэнь и лукаво скосил глаза вниз, к напряженной плоти, прижимающейся к его бедру. — Как-то справлюсь, — хмыкнул Лао, неловко поднимаясь на ноги. — Только этой ночью тебе придется постараться, чтобы компенсировать мне потраченные на тебя нервы. Фэнь рассмеялся и, обняв его за талию, повел к выходу из беседки. — Да уж постараюсь! Только держись! Они зашагали по темной аллее к мосту, наконец вместе направляясь домой. Ночь обещала быть длинной.