Рубин и обсидиан. Апофеоз

Когда Совет неохотно, но всё-таки одобрил внезапное предложение внештатного агента, Незваный счел, что теперь-то у него есть замечательный предлог пообщаться с новым хозяином замка наедине. Ещё бы, кто лучше вольного слушателя знает толк в коварных интригах и совращении добродетели, так необходимых для осуществления дерзкого замысла! Однако Фэнь после положенного ритуального завершения совещания отнюдь не искал с ним встречи. Он был настолько погружен в себя, настолько сдержанно-напряжен, что мало кто решился бы по собственной инициативе налаживать с ним контакт. Но только не этот человек-загадка — без имени, без возраста, но с кучей косичек и браслетов. — Господин Фэнь! — сверкая клыкастой улыбкой, окликнул Незваный, когда тот проходил мимо ниши, устремив перед собой невидящий взгляд. — Нет ли у вас желания прогуляться со мной по ночному парку? Неожиданное предложение с трудом пробилось сквозь мрачную отрешенность Фэня, но он быстро сообразил, что обсуждение подробностей плана с его автором может оказаться полезно делу. Поэтому пришлось брать себя в руки и вспоминать ещё остававшиеся навыки светского общения: — Почему бы нет, господин Незваный. — Он даже попытался улыбнуться, но получилось не очень. Пока они молча шли по освещенным дрожащим светом факелов коридорам замка, Незваный искоса разглядывал своего спутника. Ответного внимания к своей персоне при этом не замечал, что при его внешности и манерах было довольно непривычно. Фэнь был настолько скован, что со стороны его поведение могло показаться слишком самодовольным, даже грубым. Незваный заметил в его сухощавой фигуре, которую смог получше рассмотреть после того, как они незамедлительно избавились от бессмысленных плащей, какую-то напряженную зажатость. Её не могли скрыть ни гордая осанка, ни резкие порывистые движения, ни безукоризненный самоконтроль. Естественно, при такой бурной внутренней борьбе внимания на то, чтобы любопытствовать, кто идет с тобой рядом, просто не оставалось. А в парке им уже пришлось довольствоваться лишь светом луны да одиноких тусклых фонарей, которые светили будто бы для того только, чтобы подчеркнуть непроглядность ночной темноты. Изучать предмет своего интереса визуально Незваный больше не мог и решительно приступил к следующему этапу. — Ну что, друг мой, воздух свободы хоть немного залечил ваши душевные раны? — с этими словами попытался взять спутника под руку, но тот моментально и довольно резко её отдернул. Фэнь не ожидал такого обращения. Он уже хотел плюнуть на всё и просто уйти, но пока сумел не поддаться порыву. — Господин Незваный, я думал, вы зовете меня по делу, — отчеканил он, вскидывая голову и отступая на шаг в сторону. — К чему говорить о том, что к делу не относится? Незваный, не обращая внимание на грубость жеста, только рассмеялся: — Когда это я говорил, что зову вас по делу? А с другой стороны, почему вы считаете, что ваше душевное состояние к нему не относится? Фэнь остановился как вкопанный. — В таком случае не вижу смысла в подобном разговоре. Позвольте откланяться. Словно холодный металл зазвучал в ответ: — Не позволяю! И голос, и поведение Незваного при этом окрике разительно переменились. Он отдал повеление строго, властно, без тени привычной легкомысленной насмешливости. Ещё чего не хватало, чтобы этот юнец позволял себе так обращаться с ним! Он ведь один из давних членов организации и перенес уже многое как по вине Ордена, так и по её собственной… Да ещё в тот самый момент, когда он искренне собрался помочь товарищу по несчастью! Впрочем, Незваный быстро спохватился: — Господин Фэнь, — сообразил, с каким импульсивным человеком имеет дело, и в голосе уже звучала улыбка: — Право, возьмите себя в руки. Я вам ещё пригожусь! Но Фэнь передумал уходить, ещё когда услышал первые стальные нотки. Его воротило от сочувствия, зато, сам того не осознавая, он с большей легкостью готов был прислушиваться к этому требовательному командному тону. По крайней мере, в нем не было места столь нестерпимой для его гордой натуры жалости. Возможно, именно из-за этого Юань мог вить из него веревки, а с Лао, наоборот, никак не удавалось поладить. Они медленно двинулись вперед по темной аллее. Фэнь, стиснув зубы, молча шел чуть поодаль. Вкрадчивый взгляд скользил по нему изучающе. Блеск продетой в правое ухо серьги не ускользал от кошачьего зрения… — Хорошо, давайте сначала о деле, — уступил Незваный, накручивая по привычке на палец одну из упругих косиц. — Итак, вы говорите, в благонравном доме уважаемого Чена есть наши люди. Сколько их? И можно ли им доверить настолько рискованное задание? И в конце концов, достаточно ли кто-нибудь из них симпатичен, чтобы как следует взяться за дело? Речь, поначалу казавшаяся такой взвешенной и серьезной, к концу вновь вернулась к неизбежным глумливо-похабным интонациям. Фэнь впервые усмехнулся: — Достаточно. По крайней мере одному из них я могу доверять как себе. Он гораздо дольше и успешнее меня служит нашему делу. Для него нет более важной цели, чем добиться справедливости и искоренить орденский произвол. Черты его просветлели от одного только упоминания этого человека, и Незваный это отметил. Впился взглядом в по-детски трогательную, редко посещающую это нервное лицо улыбку. Всё-таки есть в нем что-то… — Ну а для вас? — вопросительный тон опять стал почти серьезным, а темнота скрыла иронично-скорбную ухмылку: — Вы по-прежнему считаете орденские интриги смыслом своей жизни? Неужели после всего у вас нет соблазна отойти от дел и найти утешение в прелестях частной жизни? Конечно, Незваный и так знал ответ. Фэнь мгновенно закрылся и напрягся. Долго пришлось подбирать слова. Он старался ни с кем — даже с Юанем, тем более с Лао — и близко не говорить о том, что ему пришлось перенести за последние десять лет. Но этому странному человеку уже не мог позволить себе не ответить: — Если бы я отказался от своих целей, это означало бы, что им удалось меня сломать. Нервный голос прозвучал глухо, но упорству, которым он был пронизан, могли бы позавидовать горы. — Неплохо сказано. Невозмутимое хмыканье не выдало понимания того, каких усилий стоила эта откровенность. Не выдало, но подчеркнуло. Когда они, помолчав, прошли чуть дальше, Незваный заговорил вновь, уже вполне деловым тоном. За эту затею он брался не без энтузиазма. — Вернемся же к нашему плану. Итак, прежде всего нам нужно согласовать это с исполнителями. Однако же, мы должны предложить им максимально проработанную стратегию, а в процессе им всё равно придется действовать по обстоятельствам. Некоторое время, прогуливаясь по ночному парку, они обсуждали подробности смелого замысла. Фэнь выглядел сосредоточенно, почти спокойно. Он почему-то проникся своеобразным настороженным доверием к этому странному человеку. Идеи Незваного были оригинальными и дерзкими, но не безумными. Просто нужна была сверхчеловеческая решительность и предприимчивость, чтобы попытаться воплотить их в жизнь. Но Фэнь был уверен, что те, кому он собирался поручить эту миссию, возьмутся за неё охотно. Может быть, именно чего-то в этом роде они и ждали… Не в его обыкновении было изъявлять благодарность, но когда Незваный закончил, он счел нужным сказать пару слов: — Господин Незваный, тогда на Совете… Не думайте, что я не заметил, что от решения добыть эти документы не отказались только благодаря вам. А всё же прерывающийся голос звучал сдавленно, настолько чужда была Фэню подобная речь: — Вряд ли мне самому удалось бы… Спасибо. Незваный рассмеялся, откидывая назад заплетенную голову: — Не стоит, мой юный друг! Вы вовсе не хотите говорить подобных формальностей. Ну а я не желаю их слушать! Да, слушать его он больше пока не хотел… А вместо того приблизился и снова взял под руку. Рефлекторное стремление освободиться Фэнь подавил, но его мускулы сразу же окаменели под вкрадчивой цепкой хваткой. Незваный просто не мог удержаться от искушения изучить его ещё и тактильно. Впрочем, он не отказался бы и от более подробного изучения, совсем иного рода… И был бы только рад, если бы об этом догадался сам Фэнь. Но Фэнь был так поглощен собственными стараниями не показаться слишком уж неучтивым, что искренне пытался смириться с прилипчивостью эксцентричного спутника и принять её как должное. Может быть, для него это в порядке вещей… Может быть, это он сам реагирует чрезмерно чувствительно. Незваный же, не удовлетворяясь тем, что раздражительный молодой человек на этот раз не избегает его прикосновений, шел рядом настолько вплотную, что порой мимоходом прислонялся сбоку, считывая, помимо напряженности, скрытую горячность поджарого тела. Он чувствовал, что из-за внутреннего конфликта вся страстность этой сложной личности была как бы заблокирована, подавлена и проявлялась лишь в частых вспышках гнева и импульсивных порывах. Впрочем, Незваный имел основания полагать, что и кроме него найдется кому попытаться исцелить эту надломленную душу. Простой прогулки рука об руку ему было достаточно, чтобы сделать выводы из своего любительского исследования. Но останавливаться на достигнутом Незваный не собирался. — Господин Фэнь, позвольте всё-таки задать вам личный вопрос, — лукаво и абсолютно нахально улыбнулся он. — Ведь вы не одиноки сейчас? Как обстоят ваши дела на любовном фронте? Это было уже, конечно же, чересчур. Фэнь попытался сразу же отнять руку, но Незваный вцепился таким деликатно-непреодолимым образом, что сделать это можно было бы только применив силу, на что он пока не решался, да и не решился бы уже с этим человеком. А находясь в таком тесном контакте, сложно было не отвечать: — Господин Незваный, ну это-то уж точно не ваше дело! — Фэнь даже усмехнулся от возмущенной беспомощности. — Как знать, как знать?.. — загадочно протянул беспардонный спутник, чуть теснее прижимаясь сбоку. — Может быть, у вас просто недостаточно данных и ваши выводы несколько поспешны… — Что вы хотите сказать? — О, хотел бы, сказал бы! Терзайтесь неопределенностью! — смеялся Незваный, довольный своеобразно налаженным контактом. — Как, кстати, поживает ваш гость? Надеюсь, вы уже получше поладили? Фэнь застыл на месте. Обсуждать с кем бы то ни было своего Лао он точно не собирался! — Что всё это значит? — на Незваного устремился горящий взгляд. Даже в свете луны видна была безумная зелень глаз за расширенными от темноты зрачками. — Кто вы? Что вам от меня нужно? Незваный откровенно наслаждался вызванной им ситуацией: этим растерянным возмущением и тем, что, вопреки всему, Фэнь не может его оттолкнуть. Значит, несмотря на возраст, работают ещё приемы из арсенала старого искусителя! Опыт — великое дело… — Господин Фэнь, вам, вероятно, знакомо такое чувство, как ревность, — ворковал он с невозмутимой улыбкой. — Опасная дрянь! Но от неё есть одно очень простое, но верное средство… С этими словами Незваный плавно повернулся, оказавшись лицом к лицу. Положил ладонь на талию, приобнимая застывшую фигуру уже двумя руками. Прижался бедрами. И устремил на Фэня бесстыдный в своей однозначности взгляд. Фэнь был словно загипнотизирован всеми этими прикосновениями, словами и интонациями. К тому же что-то смутно знакомое чудилось ему в этом томном кареглазом взгляде… Ему никогда раньше не делали подобных непристойных предложений, и Фэнь не знал, как на это реагировать. В обычной ситуации, благодаря своей вспыльчивости, он распрощался бы с этим человеком гораздо раньше. Но теперь, когда тело преодолело защитные рефлексы, приходилось думать головой. А это сейчас как раз и было непросто… — К чему это всё? Я не знаю вас, вы не знаете меня… Я вовсе не склонен к таким порывам, — негромко пробормотал Фэнь, чуть отступая, но от Незваного не укрылось, как заволокло туманной дымкой прежде острый взор. — Так в этом-то вся и прелесть, мой юный друг! — понизил он голос до полушепота, склоняя ниже и увенчанную косицами голову. Серебристые украшения, покачиваясь, мерцали в свете луны. Тишина глубокой ночи обещала сохранить в тайне любые безрассудства. Не было никаких причин сохранять благоразумие, если бы… в этот момент Фэнь вдруг не понял, на чей мягкий взор похож этот обволакивающий бархатом взгляд. — Нет. Всё. Прекратите! — усмехнулся он, опомнившись. — Это слишком… странно. Незваный склонил голову набок, но рук пока не отнимал. Теперь он с совсем близкого расстояния мог рассмотреть ту самую рубиновую серьгу, которую когда-то видел на совсем другом человеке, совсем даже другого пола. О, она тоже была не всегда сговорчива! — Ну, нет так нет, — ровным тоном произнес он и со значением добавил: — Никого не следует удерживать против воли, друг мой. Вам и самому стоит помнить об этом. — О чем вы? — Привычное раздражение вернулось к Фэню, напрочь развеяв подозрительную истому. — Да отпустите же! Как только он слегка дернулся в объятиях, Незваный отстранился — плавно и непринужденно. Разводя в стороны унизанные браслетами руки, широко улыбнулся: — Не держите зла, господин Фэнь! Намерения мои были кристально чисты, не правда ли? Фэнь, почувствовав, что несуразная ситуация позади, а невозмутимость этого человека не была поколеблена его реакцией, расслабился. Расслабился даже больше, чем для него уже стало привычно. Он не мог объяснить себе, почему от общения с Незваным у него как будто снимается камень с души, несмотря на всё, что тот несет и что творит. — Кристально ясны, я бы сказал, — усмехнулся Фэнь в ответ, когда они тронулись в обратный путь. — Только говорите вы загадками. — Чем плохи загадки? — Незваный скосил взгляд и снисходительно улыбнулся: — Скучно жить, когда всё понятно! Будет над чем поразмыслить на досуге. Перед тем как проститься, Фэнь попытался наверстать былую невнимательность и изучающе рассматривал нового, такого таинственного, но поразительно прямолинейного знакомого. Они как раз стояли у фонаря, и можно было заметить, что всё-таки этот человек старше, чем кажется на первый взгляд. Все эти украшения, прическа, кожаные одежды словно бы создавали броню, за которой он скрывал свою настоящую личность — куда надежнее, чем члены Совета за фарфоровыми масками. Бесполезно было спрашивать, кто он. — Господин Незваный, было очень увлекательно пройтись с вами по ночному парку, — отметил Фэнь, словно бы заразившись его несерьезностью. — На самом деле, вы и есть главная загадка. Остальное я более-менее уяснил. Незваный в свою очередь оглядывал его, довольный как своим исследованием, так и произведенным воздействием. Что ж, этот Фэнь, быть может, ещё не совсем пропащий! Но Лао с таким точно не легко… Если уж даже он, со всем своим опытом и умениями, едва обуздывал его раздражительность и снимал напряженность, то чего ожидать от неловкого мальчишки! — Эта прогулка и мне доставила немалое удовольствие, господин Фэнь! — сверкала клыкастая улыбка. — Насчет нашего плана, я ещё передам вам письменные инструкции. Держите меня в курсе. Ну, а насчет остального… Может быть, ещё как-нибудь встретимся при луне! Фэнь не нашелся, что ответить, и, махнув на прощанье рукой, отправился к замку. Но Незваный тут же окликнул: — Эй, мой юный друг! А позвольте-ка дать вам на прощание непрошенное напутствие! А то я, боюсь, без этого не усну! Фэнь обернулся и увидел смеющиеся глаза и вскинутую в хитром выражении бровь. Практически невозможно было не улыбнуться в ответ. — Порой — да почти всегда! — всё гораздо проще, чем кажется. — Незваный говорил легким, но уверенным тоном, искренне пытаясь донести до адресата несколько банальную, но действительно полезную для него мысль: — Большинство наших непреодолимых проблем и неразрешимых конфликтов существуют только у нас в головах. Есть то, что есть. Прошлое в прошлом. Будущее в будущем. Живите сейчас!

***

— Лао! Лао, проснись! — Расставшись с таинственным незнакомцем, Фэнь сразу же направился в комнату гостя и сейчас тормошил его за плечо. — Я понял, как же это всё глупо! Всё, что мы тут устроили… Фэнь находился под воздействие той легкости, которую ощущал в обществе Незваного. К тому же он прекрасно понял, на что тот намекал своими замечаниями о его личной жизни. Что ж, сейчас он чувствовал в себе силы разрубить этот узел! По крайней мере, ему так казалось… Сонный Лао не мог постичь разительной перемены, приключившейся с его Фэнем. Только с удивлением осознавал, что любимый голос звучит необычно приподнято, а прежде скупые на прикосновения руки теперь запросто касаются его укрытого лишь тонким шелком плеча. — Так не может больше продолжаться! — вдохновенным полушепотом говорил Фэнь. — Зачем нам всё это? Завтра же я предупрежу охрану, и можешь идти на все четыре стороны. Или скажи им, куда тебя доставить, и тебя отвезут. Живи с кем хочешь, люби кого хочешь — какое мне дело?! Хватит этого наваждения! Лао наконец проснулся полностью. От этих произнесенных оживленным тоном слов его будто окатило холодом. Он смотрел в горящие лихорадочным блеском зеленые глаза — и не хотел верить, что слышит это наяву. Ответил тихо, но непоколебимо: — Я никуда не уеду. — О, прекрати! Нам же уже не по двадцать лет, — не сбиваясь с маниакального настроя, продолжал Фэнь. — Поверь, у меня сейчас есть более важные дела, чем все эти постельные увеселения! А ты… жил же ты как-то все эти годы. Ну и продолжай! У Лао сжималось сердце, но кроме обиды накатывало ещё и возмущение. — Нет, — сжав зубы, он замотал головой. — Что нет? Что нет, Лао? Может быть, тебе надо, чтобы я сперва извинился за доставленные неудобства? Ну так этого не будет, смирись! — тараторил Фэнь, всё ещё веря, что смог бы осуществить то, о чем говорит. — Просто давай уже всё это закончим! Он так и сидел на постели рядом с Лао, только убрал от него руку. Тот тоже сел, опершись о спинку кровати. Его лицо в этот момент изменилось гораздо сильнее, чем когда он получал от Фэня пощечины. — Ты не смеешь, — прошипел Лао сквозь зубы. — Не смей бросать меня так! Наконец пыл Фэня несколько поугас. Он встал и заходил по комнате. — Ну и глупо, Лао! Тебе что, понравилось… — Но озвучивать приходящие на ум грубости больше не хотелось. — На что ты рассчитываешь? Что всё может быть как раньше? Не может! А Лао не мог представить, как жить, если больше нечего, некого ждать. Лао больше не мог и вообразить себя врозь со своим Фэнем! А ещё — ни на мгновение не поверил, что не нужен ему. Что эти глаза, этот голос, это страстное тело обманывали, когда так горячо, так отчаянно и жадно искали в нем утоления иссушающей жажды. Он только горько усмехнулся: — Ну уж прости, теперь мне придется помучить тебя. Я никуда не уеду, Фэнь. Я не знаю, зачем жить без тебя. Терпи. Дыхание Фэня было учащенным ещё с того приступа слепой решимости, но теперь, глядя на реакцию Лао, он чувствовал, как грудь его сводит отчаяние. Да ведь он прекрасно понимает, как Фэню тяжело с ним! Как невыносимо постоянно сомневаться и не осмеливаться поверить, что… Быть так близко, но не позволять себе… Нервные пальцы прикоснулись к черной повязке, потирая висок. На лице сменялись выражения от хмурой досады до жалобной растерянности. — Черт с тобой, — наконец бросил Фэнь, направляясь к выходу. — В любом случае, охрану я предупрежу. Против воли тебя здесь больше никто не держит. — Меня и не нужно было держать! О небо, Фэнь, насколько же ты ничего не понимаешь! — Лао не мог сдерживать негодование. Помня, что все его попытки объясниться обычно терпят крах, он всё-таки попробовал ещё раз, и в голосе зазвучала сталь: — Я устал быть виноватым перед тобой. Всё, хватит! Мне кажется, мы в расчете. И перестань делать вид, что ты по-прежнему веришь в моё предательство! Ничего, переживешь. Такая вот вышла ошибка. Фэнь порывисто отвернулся, скрывая, что по его лицу снова пошли судорожные спазмы. Закусил губу, сдерживая ещё и подступающий к горлу ком. — Зачем тебе это? — только и смог едва слышно выдавить он, открывая дверь, чтобы уйти. До него донеслось брошенное в спину: — Ты знаешь. Я говорил, не раз. Но, кажется, ты меня больше не слышишь.