Рубин и обсидиан. Апофеоз

Кажется, их было около десяти. Кошки разных мастей и степеней пушистости явно чувствовали себя полноправными хозяевами в этой комнате, да и во всем поместье Цинь в целом. Незваный как раз пытался пересмотреть одну из черных бестий, но та ни в какую не отводила застывший взгляд круглых желтых глаз. — Никогда не любил этих тварей. С ними сложно конкурировать в обаянии. И они совсем не поддаются моим чарам, — рассуждал он вслух, накручивая на палец одну своих косиц. — Зачем тебе столько? Подняв голову, словно опомнившись, он обратился с этим вопросом к собеседнице, сидевшей напротив. — Затем, что они лучшее, что есть в этом мире, — отвечала госпожа Цинь. — Чего не скажешь о тебе. Да, ты им точно не конкурент! Усмехнувшись, она прижала к себе большого кота, белого и пушистого, как облако. Госпожа Цинь сегодня была облачена в малиновые одежды. Белоснежный питомец на её коленях создавал яркий контраст с кричащим цветом её наряда. — Представь себе, не все с тобой согласны, — сверкнул лукавый взгляд. Незваный расположился на кушетке в своей любимой позе, подтянув к себе одно колено и сцепив на нем руки. Черные кожаные одежды облегали его стройную фигуру, на предплечьях поблескивали браслеты, но при ярком солнечном свете, заливающем гостиную, четче обозначилась сеточка морщин на загорелом лице. — А ты стал ещё чуднее. Твоя прическа — это нечто, — придирчиво оглядывала его Цинь. — Это что, твоя борьба с возрастом или маскировка? Или так больше по вкусу тому, кто теперь считает тебя лучшим в мире? — Дорогая, уж кто бы говорил! Куда мне до тебя! Просто жалкое подобие. — Не считая нужным отвечать на вопросы, Незваный лучезарно улыбался, любуясь её безумными одеждами. Цинь улыбалась и хмурилась одновременно. Всё-таки она была не совсем кошка и не могла столь же непоколебимо противостоять обаянию этого человека. — И где же ты пропадал все эти годы? — Не слишком-то рассчитывая на ответ, Цинь тут же добавила: — Говоришь, теперь у тебя нет имени… И как мне тебя называть? Оскалившись в клыкастой улыбке и заговорщицки подавшись к ней ближе, Незваный великодушно предложил: — Ты всегда можешь называть меня любимым братцем! — Ну вот ещё! — возмущенно фыркнула Цинь, вновь почувствовав себя десятилетней девчонкой, которую постоянно задирает этот невыносимый сорванец. Как будто и не прошло уже с той поры четырех десятков лет. Они были двойняшками. Сестра знала, что он жив, но сумела сохранить это в тайне даже от Лао. Как он мог не восхищаться ею? И это после всего, что ей пришлось из-за него пережить… Незваный не бывал в этом доме ни разу после своей мнимой гибели. Сколько же прошло лет? Десять? Одиннадцать? Он не считал. Он вообще не очень-то уважал понятие времени. — Позволь хотя бы полюбопытствовать, чем обязана счастью снова лицезреть твою наглую физиономию? Или и это — загадка? — Отпустив кота, Цинь отряхивала одежды. Упрямо поджатые губы выражали решимость дождаться хоть каких-нибудь объяснений. Незваный приподнял бровь: — Не догадываешься? Тебе разве не интересно, куда запропастился твой любимый племянник? — Ты опоздал. Во-первых, он прислал письмо. А во-вторых, у меня есть и другие источники информации, — самодовольно вскинула голову Цинь, но тут же полюбопытствовала: — А ты что, наконец увиделся с ним? Он теперь знает? — Ещё чего! Нет, сестренка, наша договоренность в силе. Ничего ему не говори. Мне это не нужно. Ему тоже. Только когда договор был продлен — пристальным взглядом, считанным в глазах сестры разочарованным смирением — Незваный счел возможным вернуться к предмету беседы: — А что было в письме? — Всякий вздор. Что гостит у друга. — Ну, в принципе… — усмехнулся Незваный, пожимая плечами. — В чем он соврал? — Друзья не похищают с помощью банды головорезов! — Нынешнее поколение такое прогрессивное! Цинь, не желая поддаваться веселью, скрыла его за вздохом: — И что же такого ценного ты хотел мне поведать? — Полагая, что ты тут места себе не находишь от беспокойства, я примчался сообщить, что он жив и в порядке. Просто разбирается с последствиями своей драматической любовной истории. Но, похоже, кто-то меня опередил. — Что-то тебя не было видно, когда он пропал в первый раз, — отметила Цинь, прекрасно понимая, что этот человек, видимо, считает ниже своего достоинства отвечать на прямые вопросы. В свою очередь сохраняя таинственность и не желая пока раскрывать своего информатора, она произнесла, глядя в сторону: — А ведь никакой драматической истории и не было бы, не засунь ты его тогда в этот чертов Орден! Почему тебе так трудно прислушиваться к разумным мыслям других людей? — Потому что эти разумные мысли тошнотворно скучны! — с пренебрежительной гримасой протянул Незваный. — Что плохого было в моем плане уберечь мальчишку от постоянной угрозы, спрятав его на самом видном месте, в самом её источнике? Цинь посмотрела на брата с нескрываемой иронией: — И как, уберег? — Кто мог знать, что у него такой талант влипать в неприятности?.. — повел плечом Незваный, незаметно отодвигая пробирающегося на колени наглого рыжего кота. — Наследственный, — неумолимо констатировала сестра. — Я, по крайней мере, делал это осознанно. Рыжий кот, недовольно мяукнув, спрыгнул с кушетки. — О, да что ты говоришь?! То есть вот это вот всё — это ты сознательно наворотил? — вспылила Цинь, но тут же одернула себя: — Ладно, давай не будем… — Я рисковал, — голос Незваного зазвучал настолько серьезно, что казался чужим. — Мы все рисковали. Мы знали, на что шли. После паузы он вскинул на Цинь пронзительный взгляд темных глаз и с внезапной горечью добавил: — Думаешь, я забыл нашу Мэй?.. Услышав это имя, Цинь почувствовала, что не может сделать вдох. И совершенно перестала следить за тем, что говорит: — А что — нет? Поэтому избегаешь встреч с её сыном? С вашим сыном! Поэтому бросил её одну тогда? Сколько ему было? Лет шесть?.. Заметив до какого состояния довел сестру, Незваный плавно подсел к ней на кушетку и взял за руку. Она не отстранилась, только покачала головой. — Не одну. Я оставил её с тобой. — Он примирительно улыбался, пытаясь поймать взгляд Цинь. — Был шанс, что они забудут про этот дом, если тут не будет меня. Ты же знаешь. Цинь смотрела перед собой. Её губы беззвучно прошептали: — Не забыли… Незваный действительно слишком часто рисковал. И всю свою жизнь связывался исключительно с такими же отчаянными головами, как он сам. Мэй не была невинной жертвой. Как и муж госпожи Цинь. Именно благодаря им Незваный (правда, тогда у него ещё было имя) связался с враждебной Ордену тайной организацией. Тогда его чуть не уличили в измене. Точнее, уличив, попытались использовать против врагов. «Врагам» же он мог быть полезен, только участвуя в деятельности Ордена. Так и становятся двойными агентами… В Обители считали, что он работает на них. В организации тоже… А Незваный — всегда шел по жизни, принимая всё, что она может дать. Продолжая шпионские игры, он оставил семью, когда сыну было около шести. А ещё через шесть лет, когда затеянная им интрига оказалась на грани срыва, Орден вновь напомнил о себе. Дотянулся до тех, до кого мог. Однако Незваному удалось сохранить важные связи и не быть разоблаченным полностью. Лао был отправлен в Обитель в качестве чего-то среднего между заложником и разменной монетой. Благодаря этому жесту Незваный смог продолжить двойную игру, вернув часть доверия со стороны Орденских функционеров. А потом, когда его Лао было уже двадцать, что-то снова пошло не так. На этот раз Незваный уже не смог бы соскочить. Они отправили ликвидатора по его душу. И пришлось «умереть». Не стало больше имени, личности, дома. Вскоре — не стало более важного, чем жизнь… А жизнь, словно в насмешку, продолжалась. Не оставляя следов, потеряв смысл «воскреснуть»… Он отошел как от дел Ордена, так и от борьбы с ним. А теперь вот появился повод вернуться. В кои-то веки между организацией и Орденом начались интересные движения! — Так и знала, что на самом деле ты их просто боишься! — вдруг расхохоталась Цинь, заметив, как шарахнулся Незваный от черной кошки, вспрыгнувшей на кушетку между ними. Он криво усмехнулся: — Просто обостренное чувство самосохранения. Они прячут острые когти и таращат безумные глаза. Как можно быть расслабленным рядом с этими тварями? — У тебя-то самосохранение? — хмыкнула Цинь. — Ну-ну. Незваный только собирался начать выспрашивать сестру о её «источнике информации», как тот явился собственной персоной, спускаясь в гостиную со второго этажа. Высокий и стройный молодой человек в темных одеждах, красивое лицо которого портил бледный шрам на левой щеке. Незваный замер, чуть сощурив глаза. Немного слишком неожиданно. И слишком кстати!.. — О, а это уже интересно… — пробормотал он себе под нос. — Госпожа Цинь! Господин… — вежливо раскланивался постоялец. — Добрый день, Кун! С удовольствием представила бы тебе нашего гостя, но он твердит, что у него теперь нет имени. Так что придется вам самим разбираться, — явно наслаждаясь ситуацией, тараторила Цинь с мстительной сестринской хитростью. Однако Незваный соображал моментально. Отключив чувства, оставил лишь задорный расчет. Хотя он и не удосуживался вникать во все перипетии былых симпатий своего непутевого сына, кое в чем не могло быть сомнений — Тан не пропустил бы его мимо. А этот юный красавец казался Незваному точной копией друга, каким он оставил его в Обители тридцать лет назад. Надо отдать должное Лао — нескучно живет! С кошачьей грацией и молниеносной быстротой он скользнул к Куну и мягко, но неумолимо взял его под руку, едва тот сошел с лестницы. — Молодой человек, вы обязаны оказать мне честь и пройтись со мной к пруду. — Чуть понизив голос, но так, чтобы все слышали, он добавил: — Спасите меня от этих четырехлапых усатых созданий. В глазах уже рябит от мелькания их хвостов. Возражения не принимаются! Цинь была довольна и собственным удавшимся сюрпризом и, хотя и нарочитым, но всё же признанием своей правоты. Провожая их взглядом, она гладила черную кошку — и в глазах её больше не было и следа печали, и на душе было легко.

***

— Итак, молодой человек, как же вас угораздило во всё это ввязаться? — не давая Куну опомниться, начал атаку Незваный, пока они шли по аллее к пруду. Теплый солнечный день медленно клонился к закату. На фоне тишины и спокойствия, царивших в усадьбе Цинь, любопытство, обуревающее Незваного, казалось чем-то чужеродным. Но он не замечал ничего вокруг, по своему обыкновению неприлично близко прильнув к спутнику. Начиная очередное исследование. Обескураженный Кун не избегал прикосновений и только рассмеялся от неожиданности: — Позвольте, но с кем имею честь? — О, имя вам все равно ничего не скажет! Вот недавно у меня появился дурацкий псевдоним — Незваный. Можете звать меня так. — Как скажете, господин Незваный… Кун в свою очередь заинтересованно скользил по нему взглядом, но пока, кроме эксцентричной прически, украшений и наряда, не замечал ничего… — А давайте присядем вон на ту скамейку, — указал пальцем Незваный, когда они дошли до набережной. — Так что, вы совсем ничего не ответите на мой вопрос? Как жестоко. Кун усмехнулся, глядя, как укоризненно он качает головой, тревожа покой сотни украшенных серебром черных косичек. — Смотря что вы имеете в виду под «всем этим». В последнее время так много всего произошло… — Само собой, начнем с самого… конца! — с энтузиазмом воскликнул Незваный, усаживаясь на скамейку и нетерпеливым жестом приглашая спутника последовать его примеру. — Что вы делаете в поместье Цинь? Сейчас. Кун немного растерянно улыбнулся и потер рукой лоб. — Сейчас… — повторил он. — Жду. Такой ответ, пожалуй, будет точнее всего. Незваный застыл, увидев, как искрятся в солнечном свете разноцветные каменья перстней, унизывающих длинные пальцы. Да уж, Тан зря времени не терял… Хотя, конечно, у него браслетов прибавилось ещё больше… — Вот как… Я знаю, кого вы ждете, — понизив голос, он доверительно сжал обе руки Куна в своих ладонях. Кун заметил, как его взгляд застревает на кольцах. Кун помнил и подобный жест… Неужели… Он подумал об этом подозрении даже как-то лениво. — Странно… — тем временем бормотал Незваный, уже прямо осматривая набор перстней. — Тут нет моего! Взгляд, который он вскинул на Куна, должен был изображать недоуменное возмущение, но в этих карих глазах было столько знакомой прямолинейной мягкости, что сомнений больше не оставалось… — С черным камнем? — улыбаясь уголком рта, уточнил Кун. — С обсидианом, — кивнул Незваный, не отводя настойчивый взгляд. — Тот перстень у него. У того, кого я жду, — Кун чувствовал странное сопротивление тому, чтобы произнести имя Лао в разговоре с этим человеком. И тем более не стал бы называть Лао его сыном. Но непроизвольно у него вырвалось: — А он говорил, что его отец погиб. — Он прав. Его отца больше нет. А я есть. И не такое бывает, знаете ли. Его слова звучали безумно, но Кун, казалось, понял, о чем он. И всё же Незваный улыбнулся неуместно кокетливой, но неотразимой улыбкой и просто попросил: — Не выдавайте меня. — Не скажу, если не спросит, — пожал плечами Кун. — Не спросит. С чего бы ему спрашивать? — Незваный сжал длинные пальцы в ладонях и придвинулся чуть ближе. — Так значит, Тан отдал ему тот перстень… Забавно, не находите? — Так значит, вы тоже знали моего отца, — зеркально констатировал Кун несколько уставшим от не к нему обращенного внимания тоном. — Замечательнее, что он знал вашего отца! Молодой человек, у вас есть удивительный шанс на уникальный симметричный ответ! — Продолжая неизбежное тестирование, Незваный наклонил голову ближе: — И я не шучу. Не прерывая гипнотизирующего взгляда, он провел костяшками пальцев по правой, нетронутой кнутом стороне лица. Кун на минуту прикрыл глаза. Легко было вообразить, будто он чувствует сейчас прикосновение совсем других, но таких похожих пальцев… А Незваному совсем не нужно было закрывать глаза, чтобы забыть о протекшем времени. Ведь он видел перед собой воочию лицо любимого друга, этого невероятного безумца, единственного человека в мире, которого он признавал не уступающим в обаянии самому себе… Наверное, они могли бы продолжить. Но Незваный, сочтя исследование удовлетворительным, нехотя вынырнул из наваждения. Аккуратно провел пальцем по шраму. — Как жаль, что этот пылкий юнец попортил такое красивое лицо… От этих со вздохом сказанных слов Кун открыл глаза. Хорошо, всё же, что этот человек не воспользовался моментом… Он с облегчением усмехнулся: — Не думаю, что шрам останется навсегда. Просто прошло слишком мало времени. — Мне нравится ваш оптимизм, — сверкнул клыкастой улыбкой Незваный. — И ваше терпение. Кстати, вы выбрали для ожидания самое безопасное место! Здесь вас не смеет тронуть не только Орден, но и противоположная ему сила, частью которой является нынешний хозяин замка. Кун подумал о том, что от Фэня у него есть и другая защита, но внезапно сообразил кое-что ещё: — Так он поэтому дожидался, пока мы покинем поместье Цинь? — Ну, отчасти, наверное, да. — Незваный откинулся на спинку скамейки и уже издали рассматривал озаренное закатными лучами лицо. Даже все его выражения были ему знакомы. Но, увы, это был совсем другой человек. — Скорее всего, просто не решался, после того, что натворил. Но всё равно не смог бы от этого отказаться. Он достал бы его в любом случае. Нашел бы способ. — А что ещё он натворил? — заинтересовался Кун. — Так вы не знаете? — вскинул бровь Незваный. — О, ну вас ждут удивительные открытия! Не буду портить сюрприз. Но, в любом случае, не стоит демонизировать этого сорванца. У него сейчас сложный период. Ему нужно перевернуть эту страницу своего прошлого. «Будто сговорились!» — пронеслось в голове у Куна, которому эти интонации напомнили Юаня. — Все готовы войти в положение несчастного узника, но кому есть дело до бежавшего из Ордена бывшего экзекутора, — саркастически протянул он. Незваный действительно был лишь поверхностно информирован о личной жизни сына, поэтому сейчас с большим трудом не рассмеялся от неожиданности: — О, а я и не знал, какая почтенная у вас была должность! И что же, вы совсем не скучаете по интригам и атмосфере Обители? Кун поморщился. Как же часто его спрашивают об этом! Все. Даже этот странный человек, увы, не стал исключением. — Нет. — Просто нет? — Угу. А также мне не нравится атмосфера в доме моего ссыльного дядюшки, который только и чает вернуться в Столицу, — сгоряча решил полностью отчитаться Кун, чтобы закрыть вопрос. — Зато мне нравятся кошки госпожи Цинь, цвета всех её платьев, все её застольные разговоры. И то, что она позволяет мне ждать. Здесь. Слушая эту отповедь, Незваный отчетливо ощущал скрытую под маской невозмутимости неутоленную страсть. Она затягивала, как черная дыра, пылала, как подземная лава. Возможно, впервые Кун настолько сильно влюблен… Настолько, что, позабыв о гордости, готов на всё, лишь бы воссоединиться с объектом своего влечения. Да, кто бы мог подумать, что сын Мэй превратится в эдакое яблоко раздора? И что они все в нем нашли? В нем нет и половины внешности матери, и четверти обаяния отца… — Не находите, что это как-то слишком… романтично? — вынырнув из своих размышлений, спросил Незваный. — Что именно? — нахмурился Кун, конечно же, всё понимая. — Кошки? Непутевый отец расхохотался, откидываясь назад — он уже полулежал на скамейке. Нет, положительно, в этом мальчишке больше кровного сходства с Таном, чем казалось на первый взгляд! Отсмеявшись, он снова принялся проверять его на прочность, внимательно следя за выражением знакомых черт чужого лица: — И вы уверены, что он вернется? Из-за отменного самообладания Куна сложно было догадаться, какую боль причинил ему этот вопрос. Но Незваному это удалось — по вскинутым темным глазам, по притихшему голосу, которым были заданы встречные вопросы: — А вы как думаете? Вы же там были. Что он?.. Мальчишка казался достаточно крепким, чтобы давить на него и дальше, сказав наугад: — Он счастлив. По-своему. На лицо Куна легла уже очевидная тень, он молча отвернулся к закату. А Незваный продолжил, загадочно, но милосердно: — Никто не в силах долго выносить подобное счастье. Он вернется. Кун воззрился на него с непониманием и надеждой. — Дайте им время. Они должны закончить свою прерванную историю. И каждый пойдет своей дорогой. У них совсем разные цели. Но вам повезло, Лао тоже нравятся кошки. — Заканчивая свою мудреную речь, Незваный не удержался и добавил пошлое: — И вообще, вы же не рассчитывали стать его единственным? Сбитый с толку пестрыми интонациями этого человека, Кун тем не менее перестал переживать. У него будто камень с души свалился. Он даже усмехнулся, отвечая не совсем на то, что на самом деле имел в виду Незваный: — Нет, я не слишком озабочен взаимной верностью. Иначе бы и не стал ждать. Я просто хочу, чтобы он был рядом, — объяснял Кун со всей возможной для себя искренностью. — Это и есть ответ на ваш самый первый вопрос. Как я во всё это ввязался. Если начинать не с конца, а с начала. Знаете, я не очень-то склонен к рефлексии. Я просто хотел, чтобы он был со мной. И всё ещё хочу. Незваный и так уже сделал для себя все необходимые выводы, но эти слова лишний раз подтверждали его правоту. Нет, он вовсе не собирался решать за сына. Но непреодолимое любопытство вынуждало его попытаться понять, разобраться в этих двоих, оказавшихся разными, как небо и земля, противоположными, как опасный огненный вихрь и пленительный тихий омут. Алый закат был в самом разгаре. Какое-то время они просидели молча, усваивая мелодию затихшей беседы. Незваный отпустил свои исследовательские вожжи и теперь хотел просто вновь погрузиться в восторженное обманчивое узнавание. Привлекая к себе внимание, он коснулся колена Куна. Когда тот обернулся к нему с тихой улыбкой, протянул обе руки к его волосам и собрал их на затылке в хвост. Кун озадаченно смотрел на него, но позволял делать всё, что ему вздумается. Незваный нашел в своей прическе подходящую заколку и закрепил в его волосах. — Вот так, — оглядывал результаты своего парикмахерского искусства Незваный. — Тот, кого ты ждешь, это оценит. А мне нравится прямо сейчас… Не отнимая рук от головы Куна, он медленно приблизил к себе его лицо. Кун положил руку ему на плечо. Нет, он не был слишком неразборчив. Не был и не в своем уме. Напротив, его разум сейчас работал на полную мощность, будто лихорадочно решая сложную математическую задачу. Главный вопрос, на который предстояло найти ответ, был краток: почему нет? С плеча ладонь переместилась выше и с удовольствием зарылась в тугих гладких косичках. На этот раз он не закрывал глаза. При слабом красноватом освещении лицо Незваного казалось моложе, а его мягкий затуманенный взгляд ещё сильнее напомнил того, с кем на самом деле хотелось быть рядом. Слишком сильно… — Господин Незваный, — прошептал Кун, — я всё-таки не нуждаюсь в подобном симметричном ответе. Даже жаль… — Ни о чем не жалей, мой юный друг, — понимающе ответил Незваный, но прекращать прикосновения, как обычно, не торопился. Что-то было в этой фразе, заставившее Куна склониться ближе. Так близко, что он почувствовал легкое дыхание и тепло чужих губ. И ещё ближе… Незваный убрал руки с его волос и обнял уже за плечи. Губы наконец слились в долгом поцелуе. Почти болезненно бесстрастном в своей спокойной обреченности. Каждый из них целовал не того.

***

Вспомнились те времена, когда у него ещё было имя… Как видел его стройную высокую фигуру, входящую в спальню. Как вскоре летели на пол одежды. Как безумный взгляд вынимал душу, а кривая усмешка привязывала к себе навсегда. Как приятно было заткнуть этот вечно язвительный рот поцелуем. И чувствовать в ответ стальные объятья и твердость набухающей плоти внизу. Чувствовать его уверенные властные руки, требовательно исследовавшие тело в поиске источников удовольствия, извлекая неудержимые стоны. Как он один мог обуздать его вечно насмешливую легкомысленную натуру. Поймать его летучесть и облечь в форму неистовой страсти и покорной нежности. Как он, не говоря ни слова о чувствах, так щедро разливал их вокруг себя — подобно ароматам его любимых благовоний и вездесущей хулиганской трубки — что невозможно было не задохнуться от уверенности, что именно ты сейчас и есть тот единственный. И поэтому можешь продолжать быть сколько угодно. Пока нужен этому человеку. А ты был ему действительно нужен. Ты проверил это, уйдя первым. И вначале он отпустил. Почти легко. И правда навсегда. Вот только не ушел ни из мыслей, ни из воспоминаний. И сам сохранил всё в себе. Вместе с растущей болезнью. Когда он узнал, что ты умер… Как думаешь, что чувствовал он тогда? Решил забыться с подменой… Или убедил себя, что снова тебя в нем нашел? Но это был лишь миг. Как сгорает свеча. Его больше нет совсем. Как такое может быть?

***

Они отшатнулись почти одновременно и, как бы извиняясь, смотрели друг на друга со смущенно-ироничными улыбками. Незваный и Кун понимали друг друга в этот момент как никто. Только у Куна ещё была надежда. Ему было ещё кого ждать.