Aide-moi à survivre

«мама!» — Прокричал в пустоту малый ребёнок, смотря на удаляющиеся фигуру в пышном бордовом платье дополненным белым кружевом, — «мамочка!» — разрыдался мальчишка с лилово-белыми волосами, падая на колени. Резко проснувшись, парень вскочил с кровати, чуть ли не падая на пыльный пол, осматриваясь вокруг, Сигма тихо вздохнул, немного успокоившись, прилёгши обратно. Как вы уже поняли, главный герой этой истории именно этот худощавый парень который и вовсе девушку напоминает! Серо-белые глаза с синими кругами под глазами из-за своих кошмаров, и так же страшных событий произошедших в их притоне. Извиняюсь, то есть в детском доме. Прекрасные, шелковистые, растрёпанные волосы, одна сторона лиловая, а другая чуть ли не белая, хоть и был оттенок блонда. Парню всего-навсего шестнадцать лет, а он уже промышлял многим в этом дурдоме, и немного зарабатывал на этом. Сигма уже не надеялся, что его заберут с его характером, и конечно же ужасными манерами. Когда-то в четырнадцать лет юный ещё парень влюбился в одного человека, которому тот писал стихи, обожал его, да и вовсе клялся, в том что они вдвоём сбегут. Но, розовые очки резко потрескались, и его парень связался с наркоманами, которые поставляли ему дурь. Парень с цветом волос каштана начал регулярно насиловать паренька, и даже иногда избивал, когда-то, юноша его ударил настолько, что тот потерял сознание, и очнулся лишь на следующий день. Но, парень умер через год, а долги остались, и любезно он их оставил именно Сигме, ведь кому ещё он был нужен и его любил? Что-ж, больше не было выбора как пойти в проституцию, ведь его больше нигде и не возьмут кроме как сосать член и ебать его в задницу. Один парень промышлял у них тем, что сдавал парней как товар богатым дядькам, которые были не против пару сотен дать бедным детям за неплохие услуги. После полгода Сигма всё-таки выплатил долги за своего паренька, и был свободен, но уже по привычке приходил к тому же самому парню, в тот же час, к тем же мужчинам. Но, про его игры с мужчинами узнали, а лавку прикрыли, и теперь, после этого его выгоняют отсюда. Раздумывая об этом, парень просто хотел рыдать, например, разрыдаться в плечо, услышать что-то на подобии — «всё будет окей, не парься.» — Но, нет, он этого не услышит никогда. Вещи уже собраны, а ему осталось только надеть курточку и уйти навсегда.

***

Через некоторое время, парень уже вышел из обшарпанного здания, которому по виду лет так триста. Пару часов юноша блуждал вокруг детского дома, ведь идти ему как бы и нет куда. Лилово-волосого всё равно выгнали через те же пару часов, и он побуждав по лесу, всё-таки, вышел на трассу, ощущая себя какой-то шлюхой, которую выкинули за непослушание, молча идя, и смотря на проезжающие машины. Некоторые останавливались, и за пару сотен, и услуги могли «её» подвезти, но, узнавая пол данной особи, со смешком уезжали. Фëдор не любил корпоративы, шум, различные тусовки и алкоголь, но была одна дилемма в виде его девушки. Она была полной противоположностью. Глупая блондинка — идеальное описание. Бесконечно тратила деньги на любые мелочи, капала на мозги и по-идиотски истерила. Фëдор бы ни разу в жизни не стал встречаться с такой особой, если бы не еë связи. Познакомились они с ней на первом курсе в университете. На тот момент Фëдор обучался на IT-специалиста вместе с ней. Как такая дура могла попасть в подобную сферу? Отец оплатил абсолютно всë. Она всë смотрела на него, переодически разговаривала, но Достоевский не обращал на это внимания, пока не узнал, кем является еë отец. Еë отец владел крупным бизнесом и им нужны были «хакеры». Этот бизнес связан с разорением людей. Люди обращаются к ним лишь за одним: полное уничтожение человека. Очень низкие поступки, но это на совести тех самых людей. Задача кампании: выполнить любой каприз людей. Зачастую, полное разорение человека и лишение последнего «вздоха». Незаконно? Кого это волнует? Фëдор стал встречаться с этой блондинкой лишь для своего будущего. Подло? Безусловно. Однако, он стал чуть ли не заместителем директора и имел неплохую жизнь. Хотя, для полного счастья осталось только разойтись с этой мымрой, к чему и неслись их отношения. Сегодня была холодная ночь и Фëдор развозил всех домой после очередного корпоратива, ведь у него есть машина, есть права и он не пьëт. После того, как все были доставлены по домам, Достоевский ехал по трассе в сторону своего дома, попутно разговаривая со «своей возлюбленной» По телефону и выслушивая, какая же он мразь. — я тебе перезвоню — сказал Достоевский, когда увидел человека, идущего посередине трассы. Ему навстречу шëл какой-то паренëк, которому на вид не более двадцати. Изначально Фëдор подумал, что это девушка из-за длины волос, но присмотревшись понял, что это парень. Фëдор остановился от юноши в метрах трëх-четырëх и вышел из машины. — парень, сядь в машину. Ты очень хреново выглядишь — спокойно Фëдор, глядя на юношу. Хреново выглядишь — это сказано ещë очень мягко. Уже темнело, и неплохо так похолодало, у парня был, так скажем, вид не очень. Бледный, и с синяками под глазами, ослабевший он молча шёл, хоть и сил вовсе не было для этого. Через некоторое время, в метрах четырёх остановилась машина, и парень застыл на некоторое время на месте, ожидая чего-то, и это чего-то была чёрная макушка которая вылезла с машины, пытаясь заговорить с ним. Выслушав самого парня, тот лишь что-то хрипло ответил на подобии — сходи нахрен. — начал молча брести дальше. Сказать, что Фëдора оскорбило то, что его послали — не сказать ничего. Ебучие подростки. Вообще ничему родители не учат. Ты им помощь, а они плевок в лицо. Хотя, это и логично, ведь ты один и тут тебя незнакомый мужик зовëт в машину. Безусловно, это объясняет отказ, но не посылать же. — тебя вообще как воспитали? Не знаешь ничего о приличии и субординации? — по-прежнему спокойно отвечал Фëдор и достав из своего пальто пачку сигарет, взял одну и поджëг, затягиваясь едким дымом — если тебе так нравится шататься по трассе, то пожалуйста. Моë дело было лишь предложить помощь. Сигма ахуел и остановился на минуту, взглянув на парня. — дядь, сходи нахуй. Если у меня родителей нету, а с детдома выгнали, то уж извиняй. — Парень остался стоять на своём же месте, хоть и в голове начало вновь темнеть и завязываться тревожные мысли в один клубок, в котором сам Сигма запутался с пяти лет, не зная как поступить дальше, ведь он не помнит даже имён родителей, помнит только то, что у его матери было прекрасное платье с кружевом и очаровательные шелковистые волосы белого альбиносного цвета. Сейчас перед ним стояла возможность которая достала из пальто сигареты, рассказывая какой он уёба, да, возможно, Сигма бы мог привязаться к этому парню с помощью постели, ведь чёрт знает, что водится на этой грёбанной трассе, на которой он блять ходит уже почти день. Непонимание, что ему делать его убивало, ведь парень незнаком, да и доверия вовсе не вызывал, и это не из-за плаща, в котором чуть ли не каждый ходил, будто тот самый насильник, или наркоторговец. Немного медленно юноша подошёл к тому ближе, вздохнувши тот поинтересовался — чем же я тебя так привлёк, что аж помогайка включилась? — да, парень уж точно не собирался прекращать грубить старшему на вид человеку, уже даже хотелось пошутить, что он дед, и сейчас начнёт читать двадцать пять раз нотации, что так нельзя. Фëдор какое-то время молчал, докуривая сигарету, после чего выкинул еë и посмотрел на юношу. — Во-первых: я тебе не «дядь», Не старый ещë. Во-вторых: тебя бы не привлëк полумëртвый человек, который скитается по трассе? — Фëдор усмехнулся — если я не вызываю у тебя доверия, то это уже не мои проблемы. Моë дело—предложить тебе помощь. Меня совершенно не волнует твоя судьба, если ты откажешься. Однако, если твоë самомнение позволит согласиться, то ты как минимум согреешься и поешь. — Достоевский украдкой смотрел на телефон, которой лежал на соседнем сидении и на который поступали десятки звонков от «любимой» — поверь мне, меня не волнует, если тебя здесь убьют, изнасилуют и твой труп найдëт один из некрофилов, который вновь выебет, а потом позвонит в полицию из-за того, что тут валяется труп паренька. Парень молча смотрел на незнакомца и слушал монолог, через силу, правда. Ведь тому было не очень так то и хорошо, по состоянию здоровья на данный момент. Сигма подошёл к черноволосому чуть ли не вплотную — а вы заинтересованы в том чтобы выебать трупа? — у юноши всё было прекрасно с юмором, даже в такой ситуации, да и шутил редко, но по чёрному, вечно сам улыбался с них. Вот только сейчас на его лице не было никак эмоций. Довериться ему и попасть чёрт пойми куда? Хотя, это лучше, чем вариант который предложил незнакомец. Взвесив через пару минут молчания, все за и против, паренёк протянул худощавую руку в знак знакомства - Сигма. - хрипло проговорил парень. С шутки парня Достоевский едва заметно усмехнулся, после чего пожал худую руку парня. Его рука была холодная, хотя у Фëдора не лучше. Низкий уровень гемоглобина давал о себе знать. — перешëл на "вы"? Что ж, мне это льстит. Фëдор Достоевский — своë имя Фëдор проговорил чуть тише и убрал руку, которую пожал парню — так значит, ты согласен? Это радует. Садись на заднее сиденье. — после чего Достоевский сел в машину на водительское сиденье, закрыл дверь и взял в руки телефон, на который в сотый раз названивала девушка. Тихо выругавшись себе под нос, он ответил, выслушал ругательства и пожелал спокойной ночи, после чего посмотрел на заднее сиденье через зеркало в салоне. Сам салон был белым и очень чистым. Ни грязи, ни пыли. Ничего. Он был таким, словно только что купили. Правда, на заднем сидении валялась спортивная сумка, в которой лежала одежда и прочее. После того, как парень узнал имя своего спасителя "от некрофилии" Сигма сел в машину на задние сидение, послушав ругательства на кого-то в телефон, и на чуть злобное лицо Фёдора, тихо вздохнув осмотревши салон, сделал заключение — чистюля. — подумав про себя, юноша молча начал пялить окно, тем же почти не привлекая к себе внимание водителя. После окончания разговора, Фëдор тронулся и поехал. Всю дорогу до его дома они ехали молча. Говорить особо нечего, да и смысла не было. Парень всë досконально ему рассказал. Мда, ну и судьба у мальчишки.