дура безбашенная

— Здравствуй ещё раз, — улыбающаяся Сэйти настигла подругу возле конюшни. Айна выглядела задумчиво, казалось, будто она вовсе не обратила внимания на девушку. — хэ-эй? — помахала рукой перед лицом красавицы дочь Эртугрула — М? Да? — «проснулась» Айна — Ну, что, поговорим? — в её глазах отражались блики от лунного света. Та была очень красива: полная, круглая, серебристая; вокруг неё собралось куча звёзд, облепили со всех сторон, одна ярче другой, однако главный свет им было не затмить. Так и не дождавшись ответа, Сэй начала: — Айна, — вздохнула она с сожалением, прокручивая у себя в голове моменты, где поступала, скажем, не как настоящая подруга, — прости меня! — два простых слова, казалось, могут изменить немного. Искренность — вот, что важно. — Я не знаю, как себя оправдать. Прости, любимая моя! — было видно по лицу подруги, что она совсем не злится. Айна развела руки в стороны, приглашая девушку к себе в объятия. — Ну, что ты! — тихо засмеялась она, — Разве могу я обижаться на саму Гази? — подмигнула девушка, а Сэйти недовольно фыркнула — Причём тут моя фамилия и статус, дуреха? — легонько ущипнув подругу за руку, зеленоглазая расплылась в улыбке, что была шире предыдущей.

***

Перед сном Сэй долго рассматривала рисунки, повешенные на своём ковре. Не сказать, что она мастер в этом деле, но получалось действительно неплохо. Наброски отображали её состояние души и тела. А ещё она думала над тем, правда ли ей нравится воин..или нет? Когда было нашествие монголов..наверное, это было безумие и идиотство? Ну как девушке, нормальной и порядочной девушке может понравиться враг, что отправил к Аллаху столько жизней? В том числе и тех, кто был не причастен к этому. — Ах! — застонала она разочарованно, — Как же сложно это.. — промычала в подушку Сэй, а спустя пару секунд заставила себя подняться, потушить лампу и лечь спать. Раздумия она попыталась закрыть в своей голове на замок, однако сделать этого не получилось. В мыслях то и дело проскакивало его имя, облик, улыбка, удивлённый взгляд, голубые глаза, в которых можно потонуть из-за неосторожности, забыться или умереть. влюбиться. ты забыла про это, Сэй.

[…]

— Как ты себя чувствуешь? — от такой неловкости Сэйти хотелось провалиться под землю. Айна, вот же! Заставила идти к воину с утра пораньше, чтобы поинтересоваться, как там его нога, будто она не знает сама. — Не заходи без спроса впредь, будь добра, — процедил Гёктук. Девушка недовольно цыкнула, захотела, было, уйти уже, но взгляд был прикован к волосам Альпа. Те были, скажем, в не самом лучшем состоянии, а пальцы так и чесались, чтобы сделать из них что-то подходящее его стилю. Спрашивать или не спрашивать? Откажет или не откажет? Ладно, с Богом! — Кхм-кхм, — прокашлялась в кулак она, привлекая внимание. — Ты больна? — вопрос поставил её в тупик. Сразу же перехотелось задавать что-то. — Сам ты больной! — обиженно фыркнула Сэй, а затем развернулась и быстро покинула шатер, сгорая изнутри и пылая снаружи от наступающего стыда и гнева. Ну, Айна!..

***

— Этот хвост ему совсем не идёт. — безразлично и совсем не в тему разговора сказала Сэйти, мельком поглядывая на стоящего впереди них Гёктука и Османа. Альп сделал себе низкий хвост, а вот Сэй могла бы сделать что-то по-симпатичнее. — Что? — то, что «выкинула» подруга посреди разговора про детство, заставило нахмурить брови Айну — Говорю же, этот хвост ему совсем не идёт, — повторила снова Сэй, отделяя листочки от ветки — Сэйти, чем у тебя голова забита? — Айна покрутила шеей. Так она делала, когда освобождала себя мысленно от каши в голове — Этим ужасным хвостом, — рыкнула девушка, беспощадно сдирая листы всей ладонью, от чего та наверняка забилась маленькими занозами — Сэйти! — крикнула Айна, а затем тут же прикрыла рот рукой. И, вправду, чего она так орёт, привлекая к ним большое количество ненужного внимания? — Что делаешь, безумная? — ударив по её ладони, Айна забрала оставшуюся часть себе. — Раз так не нравится его прическа, — она кивнула в сторону двух мужчин, — иди и переделай. — это, что, вызов, подруга? — Вот пойду и переделаю! — показав язык, Сэйти встала с места, отряхнула руками подол костюма, поправила рукава, а затем двинулась к Осману и Гёктуку. — И я хочу, чтобы ты.. — брат перестал говорить сразу же, как в поле зрения появилась сестрица. — Здравствуй, — приветливо улыбнулся мужчина, приобнимая низенькую, по сравнению с ним, Сэйти. — Здравствуй, — так же улыбнулась девушка, смотря на землю и их ноги. — Ты что-то хотела? — от его глаз хотелось бы скрыться, а ещё лучше, если бы скрылся на пару минуточек сам Осман. — Эм, да, наверное, — нервно хихикнула сестра, а затем, наконец, набралась смелости, чтобы перевести взгляд на воина. Тот, казалось, совсем не был заинтересован в их коротком диалоге. — Гёктук, — начала Сэйти, но потом зачем-то отвела взгляд влево, а затем развернула голову, наблюдая картину: Айна, пытаясь сдержать смех, прикрывает рот рукой, а второй продолжает выполнять свою работу; её лоб покрыт небольшими морщинками, а брови постоянно меняют свое положение в зависимости от истеричности самой обладательницы. Воин терпеливо ждал, пока к нему снова будут прикованы изумрудные глаза и внимание девушки. — Э.. — снова выдала из себя Сэйти, когда вернула голову в прежнее положение, -… ничего. Я передумала. — пролепетала она, а затем, развернувшись на пятках, чуть ли не побежала к подруге, готовя в голове её смертный договор. — какой стыд.. — шепнула Сэйти, прикрывая лицо рукой. — Боже.

[…]

После того странного случая находиться близко с воином у Гази никак не получалось. И дело не в стыде или неловкости. Дело было в смущенности. А вот от чего та была, никому, к сожалению, неизвестно. — Сэ-эйти…! — раздалось из главного шатра, от чего девушка поежилась. Она немного подурачилась с Айной..и совершенно случайно, клянётся, что случайно, разбила вазу. Вазу отца в главном шатре. Сегодня.

***

Сама погода желала плохого настроения, ссор и скандалов сегодня. Гром угрожающе ревел, серые тучи закрыли собой чудесное солнце, которое, пусть, и не совсем грело жителей Кайи, но зато навеивало радость и улыбки. Скоро должен пойти дождь. — Ну, это не я, точнее я, но я не специально, правда! — оправдывалась сестра, заламывая руки. Они с Османом находились вдвоём в главном шатре, дядюшки не было, и на том спасибо, Боже! Осман все чаще стал задумываться над тем, что девушка ни на месяц не повзрослела, казалось, будто все происходит наоборот. Её детские шалости, истерики, глупые поступки и необдуманные решения выводили из себя членов их большой семьи. — Сэйти, это не шутки. — брат был спокоен, однако его гнев и разочарование выдавали схмуренные брови и глаза, точнее взгляд его был наполнен необъяснимой болью. — Я понимаю, бей. — продолжала настаивать на своём девушка, кусая губы. — Как только папа появится, я сразу же извинюсь, он простит. — тихо проборматала та. «Папа». она так скучает по нему. — Конечно! — взмахнул руками мужчина, насмехаясь над наивной сестрицей. — Отец всегда тебя поймёт, простит, обнимет и поцелует, Сэйти! — продолжал свою тираду он, — Однако всему есть терпение и предел, а ты эту черту переходишь..нет, перетаптываешь ты её! Неужели не понимаешь? — в глазах появился омут, готовый затянуть её навсегда. Не было больше разочарования. Было издевательство! — Завидуешь, м, братец? — Ой, мамочки, началось.. — прошептала Айна Бале, прислушиваясь к каждому слову. Девушки ожидали их на улице, стараясь вникать в каждый шорох, однако особых усилий прикладывать и не нужно было — родственников слышно издалека — Что? — передернул плечами бей, не догадываясь, что показал свое недовольство ещё раз — Проблемы? Мне позвать лекаря, брат? — О-ой! — с раскрытым ртом Айна продолжила стоять возле дверей, прокручивая варианты того, что сделает Сэйти после их семейной разборки.

***

— Сэйти-хатун, куда ты? — подруга бежала, стараясь догнать взбалмошную девушку, что сжимала свои ручки в небольшие кулаки, кусала губы и старалась не заплакать от досады, хотя так хотелось. — Оставь меня, — рявкнула Гази, а затем скрылась за поворотом. Она наверняка направилась в свой шатер, а затем поедет на Сээа куда глаза глядят, чтобы успокоиться. Да, так она и сделает.

Спустя два часа:

— Осман-бей, — Айна выглядела напуганно, пальцы её крутили колечко, подаренное воином в дальнем стойбище около двух лет назад. Янтарь переливался на солнце, но сейчас он находился в тусклом свете шатра, поэтому потух. — Да? — не обратил внимание на взволнованный голос мужчина, продолжая копаться в каких-то бумагах — Сэйти.. — Айна не успела договорить. Рука, поднятая вверх, заставила её замолчать. Ну не-ет! — Она пропала, верно? — хмыкнул Осман, замечая лёгкий кивок головы девушки. — Ничего, найдётся. — эти слова повлияли на Айну.. ну, как вам сказать. — Упертый петух, — прошептала на русском Айна, стиснув челюсть после оскорбления. Развернувшись на пятках, девушка раскрыла дверь и пошла прочь, намереваясь искать подругу в одиночку. Ветер на улице был жутким, он не пел, а выл, кричал, ругался, заставляя жителей прятаться в своих жилищах.

Спустя пол часа:

— Так, ещё раз, — Тюран совершенно не мог понять просьбу хатун. — Сэйти убежала? Мы идём её искать? — Айна кивнула. — Втроём идём? — недоверчиво оглядел он присутствующих: Гёктук, кажется, понял все с самого начала, потому что закатывал глаза при каждом неспокойном вздохе Айны-хатун, девушка, же, беспокоилась, как оказалось позже, не напрасно — Ты отказываешься? — ее терпение заканчивалось, в голове вообще постоянно щёлкает, что она должна прямо сейчас послать двоих к Осману и броситься на поиски одна — Нет, что ты! — замотал головой Тюран. — Вот и чудесно, — хлопнул в ладоши Гёктук, а затем вышел из шатра девушки, оказываясь под давлением холода и порыва ветра.

***

Зеленоглазая уже несколько минут наблюдала за бедным листиком, которого раскачивало из стороны в сторону, а тот, как настоящий герой хватался за ветвь дерева и старался не упасть на холодную и черную землю. Сэйти выдохнула, произнося «э-эх», а затем притянула тонкую трубочку небольшой длины к зажатым губам. — Прости меня, Аллах, — прошептала она, а затем медленно вздохнула, зачерпывая небольшую дозу «смерти» со вкусом вишни. Сэйти была грешницей, но разве хоть кто-то из других не грешил? Человек — это самый большой и страшный грех на всем белом свете. Сэй открыла для себя эту удивительную вещь около года назад, когда они с Айной переехали в дальнее стойбище. Подруга, если честно, такое не очень то и поддерживала, но нравоучения и другие нотации читать не стала. Каждый человек отвечает перед Богом сам. Она прикрыла глаза, устало улыбаясь. Сейчас было все хорошо. Уши навострились, вслушиваясь в каждый шорох зелёной травы и хруст веток под напором ветра. — Сэйти-и-и! — закричал кто-то неподалёку, от чего эйфория отступила раньше, чем нужно. Девушка распахнула глаза, оглядываясь по сторонам, затем смяла дымящуюся трубку и засунула куда подальше в небольшую ямку, затоптав дело ногой. — Сэйти? — две пары глаз удивлённо уставились друг на друга, а лица застыли в расстоянии, которое было меньше десяти сантиметров — Гёктук? — она старалась не открывать рот слишком широко. Табаком от неё не пахло, но вот слишком резкий и сладкий запах сможет выдать. По крайней мере Айне точно. — Привет, — глупо хихикнула Сэй, понимая, как же неловко все это. — Мы ищем тебя целый час! Где ты была? Здесь? — покрутил пальцем воин. Лучше бы возле виска его оставил — Хахах, — засмеялась девушка. О, не-е-е.. — Что смешного? — нахмурился воин Сзади Альпа ветка под чьим-то весом прогнулась, и, видимо, не выдержав давления, сломалась и издала характерный хруст. Гёктук медленно обернулся. Сэйти же, идиотка обкуренная, засмеялась ещё громче: — Мы похоже попали, — хихикнула снова она, с широко раскрытыми глазами и ртом наблюдая за серой волчицей-матерью. Пара щенят спокойно сидели возле своей мамаши, хотя, Сэйти бы тоже не отказалась, зная, что у неё такой вес и размер. Животное смотрело пристально в голубые глаза воина, не отводя взгляд и не моргая, словно ожидая чего-то. Возможно ошибки, а возможно и опасности Альп потянулся к ножнам, чтобы обнажить меч, однако Сэй остановила мужчину, задержав его руку своей. Тонкие пальчики вцепились в его локоть, как пиявки, не желая отпускать — Что ты делаешь? — зашипел он, — Пусти! — все так же шёпотом ругался Альп, попытаясь освободить себя, как ему казалось, из мёртвой хватки девушки — Ты, что, спятил? Она же мать! Хочешь оставить её детей без матери, да? — рассуждала Гази сейчас как самый настоящий ребёнок, строя бровки домиком, а губы бантиком, обижаясь на «взрослого дяденьку» — А если она нас с тобой оставит без голов, зато своих накормит? — в тон ответил Гёктук, но глаз с животного не сводил. — Ты хорошо бегаешь, Сэйти-хатун? — заиграв бровями, что, кажется, было совсем некстати, поинтересовался он — Хм.. — задумалась хатун, — да я и не знаю, если честно. — пожала плечами девушка — Ну, сейчас мы с тобой вместе познаем всю силу моих ног, — и не сказав больше ни слова, Гёктук подхватил девушку на плечо, а затем ринулся бежать в противоположную от Тюрана, Айны, и, чтоб её, волчицы, сторону. Сэйти не переставала смеяться, при этом ещё и стараясь сфокусировать взгляд на размывающемся сером пятне. Казалось, животное и не собиралась догонять возможный ужин или обед для своих детишек. Хищница провожала бегущих взглядом, а Сэй в своей голове, где-то в глубине извилин думала над тем, как же воину тяжело тащить её на себе

***

— Фу-ух, — мужчина упёрся руками в колени, находясь в согнутом положении, медленно дышал и старался настроить ритм сердца. Гёктук повернул голову влево, где находилась сестра бея. Та сидела на траве, прижав колени к груди, и смотрела куда-то вдаль пустым взглядом. Её зрачки были слишком расширены, глупая улыбка, которая чуть обнажала зубы, не сползала с её лица вот уж сколько минут. Альп покачал головой, избавляясь от мыслей, связанных с этой женщиной, смахивая все признаки на то, что она слишком перевозбудилась из-за их беготни и адреналина — Мы далеко убежали? — хрипло спросила Сэй, вытаращив глаза из-за «чужого» голоса. Совсем забыла, что из-за вишенки в горле пересыхает, а значит и голос хрип. — Что с тобой? — поинтересовался воин, оглядывая ещё раз весь её силуэт — Мы далеко убежали, Гёктук? — повторила свой вопрос она и, наконец, перевела взгляд с пустоты на него. — Да что такое с её глазами? — про себя произнёс Альп, на секунду отрываясь от реальности, чтобы потом снова вернуться и отвечать на вопросы девушки — Сэйти-хатун, — начал он, полностью проигнорировав вопрос, заданный ею ранее. Она, казалось, совсем и не против была. — сколько тебе лет? — о, да-а! Этот вопрос мучал мужчину с того времени, когда он впервые встретил её Этот вопрос тоже показался девушке смешным. Она тихо хихикнула, но все же ответила — А сколько дашь? — ухмыльнулась она, продолжая, — раз пять конечно можно было.. — проговорила она на русском, а затем ударила себя по лбу, — ой-ой-ой, Сэйти, куда это тебя понесло, — так же на другом языке продолжила она. Голубоглазый смотрел на девушку, как на больную. У неё точно проблемы, она не в себе, демон какой-нибудь вселился, может? — Что? — переспросил Альп, хмуря брови — Ну сколько дашь? — Лет четырнадцать? — Сэй на это разочарованно застонала, приземляясь спиной на холодную землю. Трава приятно щекотила руки и шею. — Ну почему четырнадцать? Почему, блять? — Что ты говоришь? Я тебя не понимаю, хатун! — воскликнул Гёктук, подходя к девушке ближе. — И что вообще с тобой такое, м? — уже тише проговорил мужчина, вглядываясь в её лицо, словно где-то написана причина такого поведения Сэйти вздрогнула от резкого раската грома, затем ещё раз и ещё, пока листья на деревьях не затрещали, а на лицо не стал капать дождь — Нам нужно обратно в стойбище, — протороторила она, — Сээа! — закричала девушка, напугав Альпа не хуже неожиданного грома. — Сээа! — снова заорала она, надрывая горло. Конь был где-то неподалёку, поэтому должен вот-вот вернуться. — Зови лошадь, чего стоишь? — в непонятках спросила младшая, смотря по сторонам. Альп зацокал языком, издавая приятный щёлк. Сэйти обернулась. — У неё нет имени? — догадалась девушка, складывая руки на груди в знак неодобрения. Воин пожал плечами, сжав губы, а затем продолжил звать животное

***

— Всё, больше не могу, — Сэйти чудом не свалилась с коня. Сээа, словно почувствовав какое-то напряжение со стороны хозяйки, громко заржал, вставая на дыбы. Пришлось схватиться за его шею, чтобы не упасть на спину и не покатиться кубарем куда-нибудь в кусты. Хотя, из-за побочного эффекта «вишенки», а именно — отсутствие чувствительности и тактильности, ей бы было все равно. Гёктук недовольно цокнул, слез с безымянной лошади, а затем произнёс: — Чтож, значит, делаем привал тут. — его рука направилась на лесные дебри и кусты, что, кстати, были повсюду. Даже сесть было некуда. М-да, место не слишком подходящее Девушка громко застонала от досады, слезла с коня. — Ладно, но сначала остановка небольшая, — Сэй осмотрела местность: ни-че-го. — Мы, что, ночью будем добираться до стойбища, хатун? — ну, что за недовольный тон? Радоваться надо, что живы и здоровы остались! А до дома как-нибудь дойдут..