Химичка с чертовским характером…

Звонок в дверь застал Лауру врасплох. Она только переехала, кто мог быть? Открыв, она замерла. На пороге стоял он. Александр. Почти бывший муж. Что он тут делает? Он же говорил, что будет через неделю.. Выглядел он, как всегда, безупречно — дорогой свитер, уложенные волосы, лёгкая улыбка. Но в глазах — холодный расчёт, который она помнила слишком хорошо. — Привет, Лаура. Новоселье? Не поздравил. — Он без приглашения шагнул в прихожую, осматриваясь. — Уютно. Скромно, но со вкусом. Прямо как наша бывшая квартира. — Что ты здесь делаешь, Саша? — голос её звучал резко, но внутри всё сжалось в комок. Его появление ничего хорошего не сулило. — Деловое предложение, — он прошёл в гостиную, устроился в кресле, как хозяин. — Слышал, ты метишь в директора своей школы. Серьёзная цель. Лаура насторожилась. — Так вот, — продолжил он, наслаждаясь её напряжением. — Я теперь не просто бизнесмен. Я имею некоторое влияние… в городском комитете по образованию. Моё слово там кое-что значит. Ледяная рука сдавила ей сердце. — К чему ты клонишь? — К взаимовыгодному сотрудничеству, — улыбнулся он. — Видишь ли, у меня временные трудности. Нужно где-то перекантоваться пару месяцев, пока решаю вопросы с новым проектом. А у тебя тут просторно. И для твоей карьеры мой визит будет… полезен. Он сделал паузу, давая ей понять. — Я не поняла. — Всё просто, — голос Александра стал тише, но твёрже. — Для комиссии, которая будет утверждать нового директора, образ имеет значение. Одинокая женщина — это минус. Вызывают вопросы. А вот женщина, у которой наладилась личная жизнь, которая помирилась с мужем… Это стабильно. Это надёжно. Это то, что нужно школе. Лаура почувствовала, как её тошнит. Он предлагал фарс. Спектакль для галочки. — Ты хочешь, чтобы я притворялась, что мы снова вместе? — Я хочу помочь тебе, — поправил он. — А ты поможешь мне. Кров и немного уюта в обмен на твоё блестящее будущее. Думай, это выгодная сделка. Ты получишь должность директора. Я решу свои проблемы. А потом… потом я исчезну наверное..Как и договаривались. И закончим наш брак уже по документам Он встал, подошёл к окну. Смотрел на дома напротив. — И подумай хорошенько, — добавил он, не оборачиваясь. — Если откажешься… ну, у меня тоже есть связи. И мнение. И я могу его высказать. О твоей… излишней эмоциональности, например. О тех скандалах с учениками, которые, я уверен, случались. Всё можно преподставить под нужным соусом. Это был чистый, неприкрытый шантаж. Лаура сжала кулаки, чтобы они не дрожали. Вся её карьера, все её усилия — и этот человек мог разрушить всё одним словом. Или… помочь. Ценой лжи. Ценой её спокойствия. — Хорошо, — прошептала она, ненавидя себя в эту секунду. — Месяц. Не больше. — Разумное решение, — он обернулся, и в его улыбке не было ни капли тепла. — Не волнуйся, я… не буду тебе мешать.

***

С этого дня жизнь превратилась в кошмар. На работе она должна была улыбаться, когда Наталья Васильевна косилась на неё и шептала: «Это твой Сашенька? Ой, как я рада за вас!». Коллеги поздравляли, обсуждали за её спиной. Она ловила на себе взгляды — любопытные, завистливые. Каждый раз ей хотелось крикнуть, что всё это ложь, но не могла. Дома было не лучше. Александр вёл себя тихо, но его присутствие ощущалось в каждом уголке. Он был как тень, как напоминание о её слабости. Он ничего не требовал, но атмосфера была отравлена. А напротив жила Маша. Девочка, которая смотрела на неё то с вызовом, то с обожанием, которую Лаура сама не могла понять. Теперь, из-за Александра, ей приходилось отстраняться. Быть строже. Холоднее. Любое проявление интереса к ученице могло быть истолковано против неё. Однажды вечером, стоя у окна, она увидела, как Маша выбежала из подъезда. Лицо было в слезах, волосы растрёпаны. Лаура инстинктивно сделала шаг вперёд, сердце ёкнуло. Что случилось? — Переживаешь за соседку? — голос Александра прозвучал прямо за спиной. Она не обернулась. — Она моя ученица. У неё проблемы. — Проблемные ученики — это головная боль, — философски заметил он. — Особенно для того, кто хочет стать директором. Советую держать дистанцию. Любой твой неверный шаг могут использовать против тебя. Просто предупреждаю. Его слова повисли в воздухе, как угроза. Лаура стиснула зубы. Он не касался Маши напрямую, но всё время давил на её карьеру, заставляя отказываться от всего человечного.

***

Маша, не понимая, что происходит, отвечала ей дерзостью. Уроки химии стали пыткой. Она не просто молчала — она грубила, срывала объяснения, смотрела на Лауру с ненавистью. В её глазах читалось: «Ты мне не нужна? И ты мне никто!». Лаура отвечала строгостью, двойками, замечаниями. Внутри у неё всё переворачивалось. Она видела, как Маша страдает, и не могла ничего сделать. Каждый её холодный взгляд был ударом по самой себе. А потом пришла анонимка. Распечатку положили ей на стол в учительской. Жалоба от «родителей» на предвзятое отношение к Третьяковой. Лаура не сомневалась ни секунды — это была работа Маши. Девочка решила напасть первая.Ну давай поиграем — Подумала Лаура про себя Вечером Александр был особенно спокоен. Сидел, пил чай, смотрел на неё изучающе. — Слышал, у тебя проблемы с одной ученицей, — начал он. — Жалобы, скандалы… Нехорошо. Особенно перед утверждением в должности. — Я разберусь, — сквозь зубы процедила Лаура. — Надеюсь, — он отставил чашку. — Потому что если не разберёшься, комиссия решит, что ты не справляешься с дисциплиной в классе. Какая уж тут школа целиком? Ты должна показать, что контролируешь ситуацию. Либо жёсткостью. Либо… найдя подход. Но чтобы это больше не повторялось. Иначе вся наша договорённость теряет смысл. Я не смогу защитить того, кто не может справиться с одной шестнадцатилетней девочкой. Он ушёл в свою комнату, оставив её одну. Лаура опустилась на стул. Выбор был невыносимым. Вариант первый: раздавить Машу. Вызвать мать, собрать педсовет, поставить вопрос о переводе. Показать себя жёстким и принципиальным руководителем. Спасти карьеру, но сломать девочку окончательно. Вариант второй: попытаться поговорить. Объясниться. Рискнуть всем. Потому что если Маша не поймёт, если выболтает где-нибудь, что учительница приходила к ней домой с какими-то разговорами — всё, конец. И карьере, и репутации. Лаура подошла к окну. В квартире напротив горел свет. Она представила Машу — злую, одинокую, такую же потерянную, как и она сама. Ту самую Машу, которая упала у неё на глазах, которая спорила с ней, которая смотрела на неё так, что забывалось всё. Вся её жизнь, вся её борьба за место под солнцем… И эта девочка. Сердце колотилось бешено. Руки дрожали, но решение было принято. Она не могла пойти по первому пути. Не могла. Достав телефон, она нашла в старой классной ведомости номер Машиной матери, а ниже — приписку карандашом: «мой» и другой номер. Машин. Лаура набрала. Секунда, другая… — Алло? — голос Маши был настороженным, хриплым от слёз или злости… — Мария. Это Лаура Альбертовна. Мне нужно с тобой поговорить. Срочно. Можно, я подойду? На другом конце повисла тишина. Долгая. — Ладно, а вы одна будете? — Одна, — выдохнула Лаура. — Жди. Она положила трубку, взяла куртку. Шла к двери, не оглядываясь, хотя чувствовала на спине тяжёлый взгляд из-за приоткрытой двери комнаты Александра. Её карьера висела на волоске. Но в этот момент её волновало только одно — что она скажет девочке за дверью квартиры напротив.