Бег вспять

Вот снова тряхнуло самолëт. Уже как три часа огромная груда металла содрогалась под напором воздуха, идущего навстречу. Внутри десантного отсека было невыносимо душно, хоть за бортом и был разряженный холодный воздух. Виной тому были сотни солдат, сидящих в тëплой одежде. Казалось, что каждая деталь этого самолëта уже была пропитана их потом. Скоро, совсем скоро этот пот смешается с кровью. И запах. Этот запах станет запахом смерти. Глаза солдат опущены вниз так, что заместо двух белых овалов была видна большая чëрная полоска. Все молчат. Единственным источником человеческой речи была рация, висящая на груди офицера, стоящего у подъëма в кабину. Голос шипел отнюдь не самые приятные вещи — доклад перемешивался с истошными воплями и звуками выстрелов. Лицо офицера постоянно искало место, куда спрятать свой жалкий вид, этот страх перед концом старил его на несколько лет. Он не мог ничего ответить, связь постоянно менялась, да и он не понимал, что говорят люди в такой ситуации. Сидящий рядом солдат с интересом и некой надеждой поднял взгляд к офицеру. — Что там? — негромко поинтересовался он. — Ничего, — так же тихо и разочарованно ответил офицер, — ни-че-го, — повторил он, убирая рацию в карман. У кого то судорожно застучали ноги по железной обивке. Солдаты начали беспокойно переглядываться между собой, шептать. Бойцы были подняты по тревоге, здесь такое случалось не часто, и случалось это последний раз в во время Фолклендской войны…

***

Город, расположенный среди пальм, спал и сон его был безмятежен. Прямо на берегу стояли небольшие глиняные домики, с любовью разукрашенные в самые разные цвета палитры натуральных красок этого мира, а впереди простиралась бесконечная гладь моря. Прямо за домиком шла улица, устланная сотнями тысяч благородных гранитных камней, обработанных на местной каменоломне до блеска и украшенная фонарями, каждый из которых был отдельным искусством ибо по обычаю каждый владелец дома создавал у себя фонарь по своему вкусу. Город состоял из восьми колец улиц, подобных прибрежной, а в самом центре, на возвышенности, прозванной Холмом Триумфа, стояла королевская крепость, где жила королевская семья. Вообще в королевстве электричества было достаточно, чтобы осветить улицы города, но неестественно светился только замок, а лампы в фонарях каждый раз поджигали с помощью масла или восковой свечи. И хотя все жители знали, что на них экономят, никто не говорил об этом приезжим и списывали данный факт на то, что освещение ночных улиц мало кому нужно — в поздний час никто не шляется. Однако всë же нашлась особа, что прогуливалась в столь поздний час у берега. Белые атласные штаны, фиолетовый туго затянутый королевский фрак, инкрустированный золотом и драгоценым камнем, необычной красоты лицо и прекрасная форма тела, широко распахнутые удивлëнные глаза, с безумным удовольствием впитывающие в себя всë окружающее пространство и искренне восхищающиееся им — всë это говорило нам о том, что перед нами наследница престола — принцесса Блейз. Еë неспешные шаги изящной модельной походки едва слышно разлетались по улице. Принцессе некуда было торопиться — у неë было всë время мира и ночью она его тратила на то, чтобы наблюдать за природой. И хотя в городе было не так много природы, как за его пределами, девушка предпочитала пальмы, окованные в камень. К удивлению Блейз, она оказалась здесь не одна. Издалека послышались чьи то быстрые шаги и дыхание на пределе возможностей. Принцесса стояла прямо под фонарëм, но шаги были очевидно дальше того места, где заканчивался световой круг. Глаза девушки начали со всей тщательностью вглядываться в темноту, пытаясь разглядеть хоть что то, но тщетно. — Принцесса Блейз! — раздался отчаянный крик, из темноты и под фонарь буквально ввалился, едва не упав, пухлый коала в одежде прислуги замка. — Морис! Ты меня напугал… — выдохнула с облегчением девушка, — Что случилось? Коала, едва стоявший на ногах, попытался отдышаться, а затем передал конверт с королевской печатью. — Вас просят в замок. — Именно в эту минуту? — взволнованно уточнила Блейз. — Да… Его Величество и Еë Светлость просили явиться как можно быстрее… Принцесса неспешно начала движение в сторону замка, теребя в руках конверт. — А по какому поводу тебе не известно? — Нет, никто не знает, но у королевских покоев собралась гвардия, а перед тем как я получил письмо туда вошëл священник. Выслушав всю необходимую информацию, Блейз устремилась вверх, используя свой пирокинез, и совершила тем самым большой скачок к воротам крепости. Миновав стражников, девушка ринулась бежать внутрь замка со всей скоростью. Когда она добралась до королевских покоев еë остановили гвардейцы. — В чëм дело? Почему я не могу попасть к родителям? Гвардейцы молчали, таков был их устав. Но навстречу принцессе из комнаты вышел высокий священник в рясе и моментально закрыл за собой дверь. Его лицо было в смятении, постоянно меняло своë выражение с радостного, на огорчëнное. — Епископ? Что случилось, почему я не могу попасть туда? — тревожно спрашивала девушка. Епископ отводил взгляд, на его лбу выступил пот. — Блейз, дорогая, мне очень жаль… Но Его Величество и королева больше не с нами… — едва слышно выдавил священник. — Что?.. — ужас, в перемешку с нескрываемым, безумным удивлением — именно это изображало лицо принцессы в тот момент. Дальше всë было как в замедленной съёмке. Она со всей силы врывается в комнату, но вместо жизнерадостной пары видит слуг, стоя на коленях оплакивающих своих великих владык. Но ведь для неë это были не только правители, а целая жизнь. Целая жизнь была прожита в этом замке и только с ними, иной для Блейз она и не могла быть. В бессилии она упала на бездыханное тело отца и заплакала в его грудь, слуги пытались утешить еë, но плач принцессы еë долго гулял по коридорам замка этой ночью. В полночь всë изменилось. Плач утих, воздух в замке был пропитан зловещей тишиной и томительным ожиданием. Священник, до этого проводивший своë время в своей каморке, схватил со стола рукописи и отправился на поиски принцессы. Девушка сидела на перилах огромной терассы, которая была соеденена с кабинетом короля и откуда отец регулярно делал заявления на весь город. Под еë ногами была сотня метров воздуха и замковая площадь, впереди — родной город и бескрайнее море. Епископ тихо подошëл сзади и упëрся руками в перила. — Почему никто мне не сказал, что они…больны? — тихо спросила Блейз. Священник вздохнул: — Они вовсе не были больны, от старости нет лекарства. — Я должна была сама догадаться… И что теперь со мной будет? — С тобой? Ничего, — епископ выдержал паузу, — Пока что ты ещë не готова заниматься королевскими делами. — Что?! Разве я не прямая наследница, разве не я занималась все эти годы подготовкой к этому? — сдержанно возмутилась девушка, — Королевство нуждается во мне теперь, когда оно осталось без хозяина! Священник отреагировал спокойно и, кашлянув, потянулся к свиткам, что висели у него на плече. — Блейз… Ты должна понимать, что твоë отстранение от власти временное и это решения принял я лично. Ты полностью права — ты достойна трона, но и я не пустословлю. Моими устами говорит небо. Позавчера в священном хранилище я вскрыл очередную запись наших предков с предсказанием. Оно гласит следующее, — епископ достал и развернул свиток, — " Сий день в Империи Сола будет прозван Чëрным и начнутся в империи непростые времена, ознаменованием начала которых будет смерть обеих правителей династии Сол десятых по счëту в роду. В тот же день заклинаю я исчезновение священного скипетра с четырьмя изумрудами. Много бед пройдëт с тех пор, но закончатся тëмные времена лишь тогда, когда явится в замок последняя из рода Сола и приведëт с собой избранного, что поможет ей вернуть камни в скипетр.» — Вы проверяли скипетр? — взволнованно спростла принцесса. — Да, камни пропали бесследно. Мы также нашли копию скипетра, с которой, по видимому, Его Величество был всë это время… — Стало быть камни украли уже давно, но почему эти события так взаимосвязаны? — Мне неведомо, принцесса. — Скажите, почему я должна отказаться от трона, пусть и временно, только лишь из-за древнего предсказания? — Вы молоды, госпожа, у вас мало опыта и вы не сможете поддерживать королевство предстоящее трудное время. Также в предсказании что именно вы вернëте камни, а поэтому вы должны посвятить всë своë свободное время поиску. Блейз долго сверлила глазами своего собеседника, но не могла ничего противопоставить его словам. — В ваших словах есть логика… Но… Я не знаю с чего начать, я не знаю ничего о похитителе, о краже. И, знаете, всë это так внезапно… — Знаю, — прервал еë епископ, — Но я также знаю, что ты уже не маленькая и верю в тебя. Принцесса опустила голову и попыталась собраться с духом, прогнать негативные мысли. — Ты не убежишь от этой трагедии, но если будешь усердно трудиться, то очень скоро забудешь и об этом дне, и о пропаже священных камней. — Епископ… — Да? — Вы можете дать гарантию того, что во время моих поисков вы достойно похороните моих родителей и не заберëте себе всю власть? — серьёзно спросила девушка. — Короля и королеву похоронят по всем обычиям и правилам, а что касается власти то, если ты так мне не доверяешь, я готов дать тебе в помощницы свою дочь — Марин. Будто выжидая этот момент, из-за спины неожиданно выпорхнула маленькая енотиха с большими, голубыми, любопытными глазами, одетая, наверно, в самую не примечательную одежду во всëм королевстве. — Доченька, поздоровайся, перед тобой принцесса Блейз, — строго приказал священник. — Привет, — незатейливо поздоровалась девочка и продолжила восхищëнно разглядывать костюм принцессы. — Вы гарантируете дочерью… Но… — Если ты думаешь, что я стану обузой в твоих приключениях, то ничего подобного, — надулась енотиха, — У меня есть собственный корабль! — Повежливее, Марин! — Ничего страшного, я думаю, вместе мы сможем найти камни, — грустно улыбнулась Блейз и направила свой взгляд далеко вдаль.