Питер Пэн | Однажды в сказке

Словно убегающая от хищника лань, я едва успеваю отводить от лица ветви кустов и, не останавливаясь, бегу вперёд. Среди мрака замечаю впереди большой камень с щелью достаточно широкого размера, чтобы взрослый человек смог проползти на четвереньках. С учётом того, что по правилам Питер не может использовать свои телепортации, ему, будучи не привыкшим к подобным физическим играм, будет тяжело меня догнать. По крайней мере, я на это надеюсь. Проскочив под камнем, поднимаюсь на ноги, отбрасываю волосы назад, чтобы они не закрывали обзор. С досадой замечаю, что дальше дороги нет - только вид с высоты птичьего полёта на джунгли. Ни пыльцы, ни веры - ничего, что помогло бы взлететь. Придётся бежать в обход. Срываюсь с места, обегая край обрыва. Питер уже точно двинулся за мной, поэтому стоять нельзя. Заметив, что слева камни сменяются сплошной зеленью, резко сворачиваю и бегу напролом в кусты. Высоко поднимаю ноги, стараясь сквозь заросли рассмотреть хоть какую-то дорогу. Надеюсь, я достаточно запутала путь, и Питер не сможет меня догнать. От непрерывного бега в горле пересохло, хочется пить, но я подавляю эту нужду, надеясь, что хватит глотка слюны. Слышу вой глотков, прохожусь языком по губам и оглядываюсь назад. Чувствую, что кто-то рядом, но никого не вижу. Будучи взволнованной от нашей игры, сердце бешено стучит, как будто боится, что всё закончится слишком рано. Да, я хочу, чтобы Питер меня поймал. Если понадобится -поддамся. Но пока я знаю, что это не нужно. Он всё равно догонит и поймает, не оставив мне шанса. Я это знаю. Но всё равно хочу заставить его поволноваться. Спрятаться так, чтобы он не мог меня найти, чтобы звал, просил - чтобы я сама вышла из укрытия. Чувствуя, как лёгкие горят от бега, замедляюсь. После вчерашней пляжной вечеринки и долгого больничного мышцы нуют - они не привыкли к таким нагрузкам. Кажется, я и вовсе убежала на другой конец острова, петляя всеми возможными тропинками. Можно и перевести дух. Устало переставляя ноги, протягиваю руку и опираюсь о дерево. С каждым вдохом лёгкие сжимаются всё сильнее, будто не хватает воздуха. Здесь даже тропинки нет -сплошные кусты и высокие деревья. Даже волки сюда не суются. Голова слегка кружится. Но я не сдамся. Я его выиграю. Сейчас немного передохну и... и... Ааа! -Ах! - я мгновенно выпрямляюсь, почувствовав у горла острие кинжала, поблёскивающее в лунном свете. Из-за глубокого дыхания грудь то поднимается, то опускается. За плечи меня прижимает чья-то рука с отчётливым глубоким шрамом от старого пореза у локтя. Я досадливо усмехаюсь, понимая: это конец игры. Даже спрятаться толком не успела, как он меня поймал. -Насколько помню, это специальное приветствие, да? - облизывая пересохшие губы, интересуюсь. -Только для Эммы Кингсли, - победно улыбается он, не убирая от моего горла острие, встаёт передо мной. С запрокинутой головой вижу, как его глаза блестят от удовольствия - наслаждается своей лёгкой победой. Пусть и проиграла, но ликую не меньше него. -Далеко залетела, птичка. Зря надеялась от меня улететь. Это не так просто, как кажется. Я найду тебя, где бы ты ни была. Фыркаю по-доброму - будто он сделал великое открытие. Чем чаще он твердит это, тем больше мне хочется доказать обратное. Уж такой у меня характер - вредный. -Конечно, без твоего разрешения на острове даже птицы не поют, - нежничаю, видя, как он улыбается, как сытый кот. Переплетаю ладони за спиной - этим простым жестом показываю, что даже сейчас чувствую себя выше него. Так поступает Феликс: он тоже использовал этот приём вчера на пляже, разговаривая с Антоном. -Неужели ты меня так сильно боишься? Думаешь, такая хрупкая девушка, как я, может навредить самому Питеру Пэну? - дразню, надувая губки и хмуря брови. Он хмыкает, осторожно убирая с моего плеча влажные после дневного дождя кудри. Сегодня снова было жарко - дождик прошёл, но солнце всё высушило. - Иногда моя птичка превращается в настоящую дикую кошку, - воркует он, заглядывая мне в мечтательно довольные глаза. - Это всего лишь мера предосторожности. Отстранившись, он прячет кинжал за пояс, в чехол. Сегодня он не в привычных бриджах и зелёной лоскутной кофте. На нём потемневший от времени буро-красный жакет с едва заметными серебряными узорами. Под ним - плотная рубаха и шарф, скрывающий горло. Из-под тёмной накидки видны лишь пожелтевшие от времени пышные рукава. Нарядился, будто на праздник, а не на охоту. -Это тоже вынужденные меры, когда один пропащий ведёт себя как мудак, - бурчу, намереваясь со всей силы наступить ему на ногу. Но он успевает взлететь, и я, промахнувшись, бью по земле. -В следующий раз, когда ты будешь спать, придушу тебя подушкой, - широко улыбаюсь, всё ещё стараясь ворковать с ним. Он, как обычно, спокоен. С довольной улыбкой парит в воздухе, глядя на меня сверху. -Готов загладить свою вину, - спускаясь чуть ниже, он протягивает ко мне ладонь. - Предлагаю тебе показать весь остров. Ты ведь уже и забыла, как это - летать. Не так ли? Сомневаюсь. Не в Питере - в себе. Для полёта нужна вера, а у меня она, боюсь, подкачала… Особенно с этим антимагическим заслоном. Я давно не прибегала к вере сердца, кажется, и вовсе забыла, как это делается. Словно читая мои мысли, Питер нахмурился и опустился на землю. - Эй, что за неуверенность в глазах? - осторожно взяв двумя пальцами мой подбородок, заставляет посмотреть в свои светло-карие глаза. - Забыла, как летать? - спрашивает добродушно, словно подзадоривая. Но это не работает. Когда взрослеешь - и страхов становится больше. Что если я слишком погружусь в мысли и упаду? Я использую сердце только для исцеления ран - там не требуется столько концентрации. А в полёте нельзя отвлекаться ни на секунду. -Ты ведь поставил антимагический заслон. Как теперь летать? Это ведь ты «не всё». Он лишь ухмыляется, глядя на меня, как на неразумного ребёнка. -Вера не является колдовством, - щёлкает меня по носу. Его слова должны были утешить, но вызывают только злость. Я зло смотрю на него, и он успевает отскочить, когда я замахиваюсь. Провожу ладонью по воздуху - снова мимо. -Если это не колдовство, то какого чёрта меня тогда током било?! - кричу, кипя от злости. - Ещё и втирал, что моё «колдовство» слишком опасно! А ну, иди сюда, засранец! - кидаюсь на него, но он снова взмывает в воздух. Да, я отчаянная и упрямая - единственное хорошее, что досталось от отца. Прыгаю, стараясь дотянуться до него, заставляя Питера поджимать ноги. -Надеюсь, ты простишь мне эту маленькую шалость? - воркует он, всё такой же довольный. Похоже, ему нравится меня злить. - Всего-то слукавил. Но обещаю, больше током тебя не ударит. Он тихо хохочет в кулак, ещё больше выводя меня из себя. С новой силой начинаю прыгать - вот как надо прыгать, кенгуру! -Но сердцем ты всё равно не сможешь пользоваться… -Вот так спасибо! - перебиваю, ворча, совершая очередной прыжок. Если бы я могла использовать сердце - он бы уже превратился в слизняка. Засранец чёртов! -…Это всё равно опасно для тебя. Вера идёт рука об руку с магией. Не увидишь тонкую грань - и случится беда, - спокойно продолжает он, игнорируя моё злое бормотание. Он спускается на землю, встаёт передо мной. Не понимаю, к чему это. Замираю, напряжённо наблюдая. -Ну же, ударь меня, если хочешь, - серьёзно говорит, разводя руки. А я что? Скромничать не собираюсь. Подхожу, и с размаху бью ладонью по его предплечью. Он пошатнулся. В следующую секунду - обнимаю. Обеими руками сжимаю его, прижавшись головой к плечу. Начинаю дрожать от усилий. -Ну что? - тяжело выдыхая, щурюсь. - Уже все кости сломала? Его грудь содрогается от хриплого смеха. -Конечно, - отвечает. - Все двенадцать. Как теперь жить - не знаю. Хихикаю, ослабляя хватку. Он аккуратно кладёт руки мне на лопатки, обнимая в ответ. Замираю, чувствуя, как щёки начинают пылать. Табун мурашек пробегает по коже. Вот бы я так краснела, когда в той пещере в буквальном смысле к нему домогалась. Хотя он вроде бы и не особо сопротивлялся… Уф! Не хочу вспоминать. И без того краснею, как рак. -Вот и правильно! - выпаливаю, оттолкнув его. Сложив руки на груди, отворачиваюсь. Темнота не даст ему увидеть мои щёки, но кажется, что луна специально светит прямо на меня, помогая ему разглядеть моё лицо. - Теперь, прежде чем хитрить со мной, хорошенько подумаешь, - лепечу, чувствуя спиной его улыбку. Рада, что он смог так просто принять наш с ним поцелуй... Или поцелуи? Неважно! Главное - я до сих пор краснею, вспоминая, чем мы там занимались. Это был мой первый настоящий поцелуй. С Рендолом мы всего лишь облизывали друг другу губы. Иногда мне жалко себя за такой паршивый вкус на парней. Один - законченный мудак, другой - Питер Пэн! Вот за что мне такое «счастье»? Сердечко, будто чувствует мою боль, начинает ныть. Я не строю никаких иллюзий. То, что произошло в пещере -разовая акция. Он всё равно заберёт моё сердце и снова станет мальчишкой. Он не променяет власть над островом на какую-то девчонку. Принцы, готовые ради своих принцесс отказаться от королевства, остались в сказках. Увы - только в сказках. А сказки, как известно, - ложь. В них лишь обман. Заметив, как с неба на меня падает какая-то блестящая пыльца, я охнула и задрала голову. Отступая назад, столкнулась спиной с чем-то стойким и твёрдым. Это Питер - он посыпает меня пыльцой фей. Я и слова не успела сказать, как пятки оторвались от земли. Заойкав, я стала махать руками, надеясь удержать равновесие. Чувствую, как из-за перевеса начинаю постепенно заваливаться назад. Всем телом напряжена, надеясь выровняться - но я и понятия не имею, как. Ещё немного - и я бы перевернулась. Питер, схватив меня за запястье, помогает мне снова принять вертикальное положение. И снова моё сердце затрепетало - только от его лёгкой улыбки на устах. Словно язык проглотила, смотрю на него, не в силах вымолвить ни слова. Он, видя мою реакцию, лишь усмехается, забавляясь. -Позволь снова научить тебя летать, птичка, - говорит он, отпуская запястье. Осторожно берёт меня за руку, переплетая наши пальцы своей тёплой ладонью. Я глухо выдыхаю, нерешительно сжимая его ладонь - боюсь, что он снова исчезнет, оставит меня. Без резких движений он отрывает пятки от земли, взмывая вверх. Не отрывая от меня взгляда своих манящих глаз, он поднимается выше, увлекая меня за собой. Чувствуя, как волнение захлёстывает, я второй рукой хватаю его за ладонь, отвожу глаза, опуская их вниз. Мы на уровне верхушек деревьев. Земля - всё дальше и дальше. -Давай спустимся… - прошу я, чувствуя, как под кожей ползёт страх, словно кошка, вцепившись в руку Питера, как в спасительную соломинку. - Я боюсь. Я задвигала ногами, пытаясь хоть как-то добраться до него, чтобы обхватить его, как коала - руками и ногами. Боюсь отпустить его руку, чтобы взобраться. А вдруг действие пыльцы закончится? Или, что более вероятно, моя вера? Нет! Ни за что не отпущу! -В детстве ты была куда смелее, - смеясь, припоминает он. Я уже и забыла, как мы с ним летали… но это ведь было в прошлом! Сейчас я стала старше - и страхов стало куда больше. - Ещё немного, и ты оторвёшь мне руку, - совсем неутешительно добавляет он. Он резко взмывает в воздух, заставляя моё сердце забиться чаще. Успев только заметить, как мы рванули вперёд, я пискнула и крепко зажмурилась - в лицо хлестал сильный поток воздуха. Внутри всё будто замерзает - боюсь даже лишний глоток воздуха сделать. Не вижу, куда мы летим, - от этого становится ещё страшнее. Чувствую, как этот дурак начинает отпускать мою руку, будто хочет избавиться от меня. -Нет! - выкрикиваю я, поднимая голову и глядя на него перепуганными глазами. Я больше ничего не говорю - за меня и так всё сказали глаза. Тихо посмеиваясь, Питер указывает рукой вниз, замедляясь. Я опускаю взгляд и смотрю туда, куда он показывает. Остров сейчас - как на ладони. Сразу узнаю тёмную лощину - словно пятно чернил на белом листе. Это самое тёмное место на острове, куда не проникает ни единый лучик света. Вспомнив, как на Малкольна напала тень, чувствую, как по коже пробегает холодок. Только представлю - и сразу озноб. Тогда ведь нас никто не слышал бы, никто бы не помог - из-за купола тишины, который тени создают во время охоты. Тёмные джунгли узнаю сразу - листья зелёного ада, будто из смолы, одновременно завораживают и пугают своей необычностью. Я видела Нетландию такой только тогда, когда поднималась по бобовому стеблю к Антону. Тогда всё это раздражало до скрежета в зубах, а сейчас - я с интересом рассматриваю её, проверяя, насколько хорошо уже знаю этот остров. Мне всё ещё жутко. Даже тёплый поток воздуха, приятно треплющий волосы, не может развеять противный страх упасть. Словно намекая, Питер отводит одну руку в сторону - как крыло - чтобы я повторила, почувствовала свободу. К чёрту! Не хочу и не буду! Я и так из последних сил сдерживаюсь, чтобы не закричать - а тут ещё и руки в стороны. Нетушки! Заметив, что мы начали снижаться, я неимоверно этому обрадовалась. Мы держим курс в сторону бобового стебля. Вижу впереди поток водопада - ловлю себя на дежавю, будто вернулась в детство. Тринадцать лет назад тень, принесшая меня в Нетландию, оставила у этого водопада. Опуская взгляд, я смотрю на пустующую лагуну русалочек. Подлетая ближе к водопаду, отвожу голову в сторону, щурясь от мелких брызг. Я слегка намокла, но как только появилась возможность ступить на твёрдую землю - всё это потеряло смысл. Как и тогда, тринадцать лет назад, я снова здесь - в небольшой пещерке за водопадом. -Уф, думал, руку оторвёшь! - по-доброму ворчит он, разминая предплечье. А я в этот момент едва сдерживаюсь, чтобы не начать целовать грязный камень. Упала на колени, вцепившись ладонями в пол, будто это может спасти от нового полёта. - Неужели моя птичка за эти годы стала нелетающей? - с видом, будто решает сложную задачу, рассуждает вслух. - Только покажи пальцем на подлеца, который тебе крылышки подрезал - я ему сердце вырву! - шутит. Я игнорирую его слова, боясь, что он снова поднимет меня в воздух, и продолжаю пялиться на камень, как в первый раз. -Дурак, - шепчу, выдав единственное слово, на которое сейчас способна. «Я летала» - никак не могу смириться с этой мыслью, снова и снова вспоминая полёт. Только теперь начинаю понимать, насколько это было невероятно. Словно сон наяву. И именно потому, что это не сон, а реальность - становится страшно. Я ведь даже не умею управлять полётом! Не знаю, как держать равновесие, как двигаться… Да я вообще уже ничего не помню об этом! -Да ладно тебе! Весело же было, - подойдя ко мне, этот дурак схватил меня за локоть и заставил подняться на ноги. Едва не перецепившись через ногу, я следую за его мальчишеской улыбкой - как на свет. Чувствую себя безропотной куклой, готовой идти за этим сумасшедшим. Ловлю себя на мысли, что снова ощущаю этих странных бабочек в животе, когда он так по-доброму улыбается. Чёрт. - Смотри, как красиво. Подойдя к бушующей воде, он свободной рукой указывает на открывающийся вид: лагуна русалок и бобовый стебель. Где-то там, вдали, в кустах шевелятся две девочки-двойняшки. Забавные, в пижамках - как новорождённые котята, они изучают местность, всё рассматривая с любопытством. Держатся за руки, боясь потеряться. Русалочки даже головы не высовывают из воды -полуночницы им не интересны. Пустые фантомы, которых и не пощекотать. Отпустив мой локоть, он скользит рукой к моей ладони. Тело покрывается мурашками от этого простого жеста. Он сжимает мою ладонь крепче, будто боится, что я сейчас растворюсь. -Да… красиво, - сипло отвечаю, стараясь отвлечься от собственных мыслей. Прочищаю горло, возвращая уверенность голосу. - Именно сюда меня впервые принесла твоя тень. Во второй раз она просто швырнула меня в воду, - фыркнула, вспоминая ту мягкую посадку. Едва не утонула из-за неё. Краем глаза замечаю на его лице довольную ухмылку, и нахмуриваюсь ещё сильнее. Конечно, это он - дурак - велел тени сбросить меня, и ведь сам всё видел! Засранец. Захотелось снова его ударить, но я держусь. Он увернётся, а я, промахнувшись, - в воду полечу. -Если бы я тогда не подоспел, тебя бы утопили русалки, - говорит он, глядя куда-то вдаль, вспоминая наше знакомство. Пейзаж Нетландии сейчас не столь интересен - куда увлекательнее наблюдать за его профилем. - А ты мне за это - ракушкой по носу. Вспоминая этот момент, хихикаю и прикрываю рот ладонью. - Что тринадцать лет назад лезла драться, что сейчас. Только теперь на вытянутой руке тебя уже не подержишь, - говорит он, приятно улыбаясь и глядя в мои - и без того влюблённые - глаза. Любовью это назвать сложно. Скорее симпатия. Как там говорится - от ненависти до любви один шаг? Понимаю, что попадаю в его ловушку. Даже не борюсь. Отрицаю. Всё равно умру, а он заберёт моё сердце. Мне терять нечего. -Правильно. Ноги у меня теперь длинные и красивые - в челюсть заеду сразу, - предупреждаю. Он лишь хмыкает. - Что ты собираешься делать с бобовым стеблем? - перевожу тему. - Антон там больше не живёт. Он бесполезен. Брызги воды едва достают до меня - Питер стоит, словно стена, заслоняя меня. Он пожимает плечами. -Спрячу его от лишних глаз. Чтобы никто не пытался карабкаться. Особенно отчаянные девчонки, - треплет меня по волосам. Я тут же убираю его руку. С детства не люблю, когда он так делает - как будто я его ручной пёсик. - Только Антон сможет возвращаться в свой замок, если пожелает. -Ты так заботишься о великане… А как насчёт русалок? - отпускаю его руку и обеими руками поправляю волосы. Он замечает оберег, на мгновение кривится, но тут же расслабляет лицо, глядя на меня. -Что с ними не так? - приподнимает брови. - Их лагуна тоже нуждается в защите? Я тяжело вздыхаю. Он ведь знает, о чём я, но делает вид, будто не понимает. Притвориться идиотом - искусство, которым Питер овладел в совершенстве. -Про Ирэн. Они скучают по ней. Её правда загрызли волки? - спрашиваю серьёзно. Брови Питера поднимаются ещё выше. С каждой секундой его молчания я начинаю сомневаться в собственных словах. И тут он вдруг прыскает со смеху. Сложившись пополам, держится за живот, не переставая смеяться. -Ты чего ржёшь, как конь?! - чувствую себя глупо и пинаю его в плечо. Он, пошатнувшись, отходит назад, всё ещё хохоча. - Ты… ахаха, ты правда ещё веришь?…ахаха - сквозь смех выдавливает. Я стою с сурово скрещёнными руками, пока он безуспешно пытается успокоиться. -Русалки знают, что она не мертва, - наконец говорит он. -О чём ты? - настораживаюсь. Но Питер, конечно, ничего не отвечает. Я сажусь у края, свесив ноги, и дуюсь. Руки скрещены на груди, жду, пока этот шакал вдоволь насмеётся. Краем глаза слежу - чуть ли не валяется на полу. Дурак. Я не понимаю, о чём он. Что должны знать русалки? -Извини, - наконец выдыхает он. Я демонстративно отворачиваюсь, задрав подбородок, делая вид, что рассматриваю пейзаж. - Я думал, ты уже давно поняла, кто они такие, - он присаживается рядом, принимая на себя водяные капли. - Думаю, пора открыть тебе глаза на русалок. - Он тянется, выгибая спину и разминая руки. - Во-первых, не рекомендую тебе с ними общаться. Русалки - существа бездушные. Заботятся только о себе и сёстрах. Я предупреждал Мэрелайн - да. Но русалки решили, что умнее меня. По совету старшей, Ирэн отправилась охотиться к границе индейцев, где и напала на мою куклу, пропитанную соком синих ягод. Осознавая сказанное, я прикладываю ладонь к лицу. Ничего не изменилось. Она всё равно мертва. От своей глупости. Будто впервые слышу эту новость - грусть подступает. Пора бы привыкнуть: в Нетландии умирают не от старости. Но всё равно противно каждый раз в этом убеждаться. -Отставить грусть, - командует он. - Она жива. Я поднимаю бровь. - Так жива или мертва?! - возмущаюсь. Уже не понимаю, как реагировать. Он ведь сам сказал - ягоды. Русалки грустят. Разве может быть другой вариант? -Скажем так, Ирэн вернулась в вечный сон. Она не проклята, как раньше. Просто, отравившись ягодами, теперь видит вечный кошмар. Я поддерживаю её жизненную энергию. Лет сто пусть поспит. Может, поумнеет. Сейчас она в пещере под водопадом. Я тяжело вздыхаю. Вновь разочаровываюсь в русалках. Они опять мне не договаривают. Даже не злюсь - просто делаю выводы. Хватит жить прошлым, считая их милыми и безобидными. Скорее всего, с Антоном они тоже подружились ради выгоды. Конечно. Эмма ведь куда-то исчезла, вот и нашли новую марионетку. Если бы действительно обо мне беспокоились, могли бы хотя бы спросить у Феликса. Но нет - лучше бездействовать. Как же низко с их стороны - подстраивать убийство, словно это индейцы могли сделать. Мерзко. -Нарцисса и Мэрелайн ведь помогали Ирэн, ты их не накажешь? - выныривая из раздумий, задаю волнующий меня вопрос. Питер не тот, кто прощает тех, кто считает его дураком. Девочки - соучастницы, и по его коварной улыбке ясно, что наказания уже припасены. Он опускает голову и ухмыляется, довольный своей заготовкой для них. Но я не могу понять - уже наказаны русалочки или всё ещё впереди. Иногда, глядя на него, я чувствую страх. Страшно, что не знаю, на что способен этот юноша. Нелепо - эта неизвестность одновременно пугает и манит. -Помнишь, я говорил тебе, что любовь - слабость? -загадочно улыбается он. Я не поднимаю глаз. Да, он говорил так, когда стал истинным верующим сердцем. -Ещё бы забыть, - пожимаю плечами, будто это нормально, - Ты ведь сказал это перед тем, как вырвать мне сердце. - Ручки дрожат при воспоминании. - А тогда я впервые увидела твои слёзы. Расплываясь в хитрой улыбке, я откидываюсь назад, облокотившись ладонями на холодный камень. Питер занимает удобную позу. Он услышал, но пока молчит, сидит передо мной, подогнув левое колено. -А ещё будешь первой, кто останется без языка, - ядовито усмехаюсь на его угрозу, глаза хищные. Я не боюсь. У меня есть шестое чувство, словно кошка угадываю - когда угрозы могут стать реальностью. -А я напишу, - с вызовом отвечаю, не отрываясь от его изучающих глаз. -Потом не дуйся, что запер тебя в домике, птичка, - придвинувшись, щёлкает меня по носу. - За Нарциссу не переживай, она тоже больше всех мне нравится, даже не участвовала, боится слишком. Он аккуратно убирает волосы с моего плеча, словно наша игра не закончена, старается не прикасаться лишний раз. -Печаль Мэрелайн объясняется просто - любовь, и к несчастью, не к Ирэн. Я дал Крюку выбор: остаться с любимой на острове или уйти с командой навсегда. Он замолкает, давая мне додумать. Молния пробегает по телу - Пират оставил Мэрелайн. Я не верю, качаю головой в отрицании. Видела их счастливыми, когда снимала проклятье. Киллиан часто навещал русалочек, помнил и не забывал. Благодаря ему они жили! Он не мог так поступить! -Он её любит, - твёрдо заявляю, не веря в бред. - Благодаря ему проклятье их не поглотило. Питер пожимает плечами, улыбаясь. -Клясться в любви - не значит жениться, - одной фразой вводит меня в ступор. Бедная Мэрелайн… Знаю, как больно пережить предательство. Подлец! Искренне любила, а он… -Они из разных миров, - цинично говорит Питер. - Подобный морепродукт - лишь забавка, любовь ни к чему не приведёт. Между прочим, Мэрелайн приходила ко мне за сделкой, хочешь спойлер? - спрашивает с лёгкой улыбкой. Я киваю, не уверенная, что хочу знать. - Она его убьёт, - шепчет, прикладывая палец к губам. - Это тайна. Нервно смеюсь. Настоящая русалочка Андерсена. Ариэль тоже не пережила предательства, убила своего. Может, крыша у меня съехала от страстей Нетландии, но это комично. Сначала проклятье их разлучало. Киллиан ласкал ветер, хранил верность. А теперь сам ушёл. Это не любовь, а пустые слова. Может, в реальном мире он проводил время в кабаках с миловидными дамами. Как противно об этом думать! -Лучше бы просто проклял её, - скривившись, говорю, отворачиваясь. - Русалочки были на острове до тебя, почему слушают тебя, а не ты их? Вопрос нелепый, но я не понимаю - почему русалочки принимают позицию жертвы? Они жили здесь задолго до Питера, знают многое. Почему не используют знания, не сопротивляются? Если бы я была на их месте, я бы начала войну - они ведь русалки с артефактами! Почему не защитить своё будущее? -Нет, я здесь был первым, - важно и с гордостью говорит он, поднимая палец вверх. - До меня была только тень. Русалки появились в лагуне позже - искали спокойствие вдали от океана. -Значит, ты здесь как бог? - с улыбкой спрашиваю, выгибая бровь. -Можно и так сказать. Считай меня местным богом. В голове рождается мысль. Видя мою улыбку, Питер настороженно хмурится, не понимая. -Я слышала поговорку: «Кто рано встаёт, тому бог даёт», - я прикусываю кулак, сдерживая смех. Питер сначала не понимает, хмурится, опускает глаза. Потом, осознав, смотрит удивлённо. Я смеюсь в голос, обхватив живот. Он ошеломлён, теряет дар речи - я превзошла себя. Спустя десять секунд он натягивает хмурое лицо. -Лучше помолись, грешница, - ворчит, стуча меня костяшками по лбу, надеясь осадить. -Мне можно уже становиться на колени? - хохочу, замечая его смущение. Даже при лунном свете вижу, как на его щеках выступил румянец. Он, насупившись, скрестил руки на груди, тем самым ещё больше веселя меня. -Не могу понять, что у тебя на уме, птичка, - ворчит он, словно сканируя меня глазами. - Я даже рассказал, как жестоко обошёлся со сладкой парочкой острова, а тебя это ни на какие мысли не натолкнуло. Жизнь совершенно ничему не учит? - Он имеет в виду мою симпатию к себе. Его слова меня совершенно не задели, даже не обидели горькой правдой. Унимая смех, я только счастливо улыбаюсь. Конечно же, он не мог не заметить моей симпатии к нему, и да, я знаю, что при желании он может сделать мне в сто раз больнее, чем Мэрелайн. Я могла бы ночами на пролёт плакать в подушку, что сердце выбрало очередного мудака, держаться подальше от Питера, мучаясь от своей любви, но зачем? Не загоняя себя в рамки, я просто могу постоянно находиться рядом с ним, общаться, смеяться, драться и даже заставлять краснеть. Да, от этой симпатии мне в любом случае будет больно, но я ни о чём не прошу. Даже не надеюсь. -Так уж вышло, что я прогуливаю её уроки, - пожимая плечами, отвечаю совсем просто. Не хочу грустить или страдать из-за глупых чувств, когда могу просто радоваться. - Конечно, ты можешь на моих глазах раздавить моё сердце, превратив его в прах… Грустно вздыхая от таких перспектив, опускаю глаза. Он неотрывно смотрит на меня, ловя каждую эмоцию. Моя радостная улыбка постепенно сменилась на грустную от собственной беспомощности. Он всегда был добр ко мне, помогал, да, ворчал, но не обижал. Как говорится: гавкает, но не кусает. Тяжело было бы не попасть в такую ловушку. -…Но ты ведь тоже не ровно ко мне дышишь, - уверенно заключаю. Хитро улыбаясь краем губ, из-под лба подняла на него глаза. На его лице даже не дрогнул мускул. Понимая, что я не шучу, его лицо расслаблено, но серьёзно. Будто мы обсуждаем важные политические вопросы, и он задумчиво потирает подбородок двумя пальцами. -Эта палка о двух концах, Питер. Сделаешь больно мне - сам пострадаешь. Я никаких воздушных замков не строю, меня устраивает моё нынешнее положение. Я всего лишь жду момента, когда ты наконец попросишь отдать тебе сердце. - Грустно улыбаюсь от собственной невесёлой участи. Он смотрит на меня, как на сумасшедшую, не понимая, откуда у меня эта дурацкая улыбка. Всё довольно просто: я и так знаю, что долго и счастливо мне не прописано. Он меня никогда не отпустит, ему нужно моё сердце, чтобы продолжать быть мальчишкой. Рано или поздно он его попросит - и я отдам. Я ведь уже так удобно к нему расположена, всего-то нужно попросить. В реальный мир не рвусь - мне там нечего делать, и когда-нибудь меня словит какой-то другой сильный маг и вырвет моё сердце ради своих тёмных заклятий. -Разве не видишь никаких вариантов кроме своей кончины? - без лишних слов, всё понимая, интересуется он. Весело фыркаю. Он говорит так, словно я ничего не понимаю. Может быть, я и родилась ночью, но точно не этой. -Меньше за дуру меня держи, Питер. Сколько нахожусь на этом острове, уяснила одно: из-за своего сердца я подобна дичи для охоты. Ты со мной сейчас играешь, но когда надоест - возьмёшь моё сердце. Улыбаюсь, прямо смотря ему в лицо. Вставший в горле ком душит меня, но я всё равно улыбаюсь, не желая поддаваться слезам. Скулы сводит, но я держусь. Нет, не заплачу - давно смирилась со своей участью. Если раньше у меня и был огонь, чтобы бороться, то теперь он лишь ради счастья моей семьи. Они теперь счастливы, что уже говорит о моей выполненной миссии. Тяжело вздыхая, он опускает голову, долго смотрит вниз. Словно пытается обдумать важный вопрос, я его не тороплю, не желая давить. Сейчас он настроен ко мне благосклонно, но потом закончится этот конфетно-букетный период, и он, наплевав на собственную выгоду моего сердца, вырвет его, превратив в прах на моих глазах. Когда-то Питер сказал, что меня выдают глаза. Именно в них он видит ту боль, что заставила меня обжечься в первых отношениях. Знаю, что он считает мою позицию мудрой, правильной и, конечно, понимает, что это из-за отпечатка на моём сердце - из-за неудачной любви. Я знаю, какой меня пиздец ждёт, если Питер захочет меня обидеть, и я готова к этому. Теперь я не одна, у меня есть друзья, в обществе которых будет легче справиться со всем этим дерьмом. -Я хочу показать тебе одно место, - не совсем понимая, о чём он, хмурясь, наблюдаю, как он, поднявшись на ноги, протягивает ко мне ладонь. Даже не желая спрашивать, какое место, вкладываю ладонь в его. Крепче сжав мои пальцы, он помогает встать, тянет на себя. Вижу, как он достаёт из кармана пузырёк со светящейся пыльцой зелёного света. Сразу понимаю - мы никуда не телепортируемся, а именно полетим. Пытаюсь отшатнуться, но он лишь крепче сжимает руку, не позволяя отойти. -Птичка, не бойся, я не позволю тебе упасть, я всегда рядом, - говорит, стараясь утешить. Хотелось бы верить, но страх сильнее, чем лететь рядом с ним, всего лишь держась за руку. Я не Венди Дарлинг, чтобы так просто без подстраховки улететь в Нетландию самостоятельно. Понимаю, что не отверчусь. Какой чёрт его дернул на эти полёты? Раньше же нормально телепортировались, а теперь что? У него дымок закончился? -Я не хочу держаться за твою руку, это ненадёжно, - заявляю уверенно, улавливая в его глазах непонимание. - Я буду лететь над тобой, держась за плечи. Увидев, как он откупорил баночку пальцем, вздрогнула и чуть отпрыгнула, само собой, не далеко - он держит. С моей реакции он тихо посмеялся. - Успокойся, я понял. Договорились, птичка. Отпуская меня, он протягивает пузырёк. Стоило мне немного посыпать пыльцы над головой, как пятки оторвались от земли. -Ох! - сразу схватилась за плечо улыбающегося Питера, боясь улететь словно воздушный шарик в небытие. Его забавляет моё неумение летать. Осторожно забрав пузырёк, он, не боясь, что вся пыльца рассыплется в кармане, спрятал его, ожидая, пока я, держась за его плечи, встану позади. Стоя за его спиной, крепко сжимаю ткань накидки Питера, стискивая плечи. Кусаю губы, готовясь к новому полёту. Только в момент, когда он, отрывая пятки, начинает парить в воздухе, с ужасом понимаю: так ещё опаснее летать! Могу не удержаться, а Питер не заметит - и я улечу, словно воздушный шарик! Или плюхнусь вниз тяжёлым мешком картошки. Он двинулся вперёд, рассекая слабый поток воздуха. Плевать, насколько красива Нетландия с высоты птичьего полёта - для меня главное не потеряться в этом пространстве! Жалею, что во мне столько веры, ведь даже без проблем могу парить. Ещё бы инструкцию - и будет настоящая песня! Чуть ли не прижимаясь вплотную к его спине, опускаю голову, пытаясь спрятаться от прохладного ветерка. Даже представить не могу, какой я была сумасшедшей в детстве, раз уж нравилось такое. Сейчас же с нетерпением жду, когда мы поскорее приземлимся - сердечко-то у меня очень впечатлительное! Ещё сейчас остановится - и всё, действительно, буду простым воздушным шариком. Набравшись смелости, боязно открываю глаза, разгибая локти, чтобы увидеть хотя бы направление полёта. Над дебрями тёмных джунглей вижу впереди океан - тот самый берег, где впервые узнала о волках от Хендли, и скала-череп рядом с пляжем. Грустно, что я так и не поговорила с Хендли, не спросила, как он попал к пиратам и что с ним вообще случилось. Девочка я не глупая, понимаю: к пиратам скорее всего отдавали слабейших мальчишек, и, присоединяясь к взрослым, они тоже взрослели, время от времени возвращаясь в реальный мир. Подлетая к скале-черепу, вижу, что она словно источает золотистое сияние. Не покидая надежды, что пираты могли вернуться, пытаюсь около скалы-черепа отыскать Весёлого Роджера. К превеликому несчастью, ничего кроме темной воды, что тревожит прохладный ветер, создавая волны, нет. Со стороны пещера кажется ничем не приметной, помимо своего сияния, конечно. Стоило нам только попасть внутрь через глаз черепа, как по телу прошла странная волна, говорящая о том, что мы словно нырнули под воду. Мы с ним стали спускаться, только сейчас заметила в центре огромные песочные часы на горе из человеческих черепов. Здесь не нужны какие-либо факелы для освещения, ведь достаточно сияния, что исходит от часов. Они словно солнце, что даруют светлоту пещере. В песочных часах времени почти не осталось - только золотые песчинки у самого горлышка в ожидании, когда смогут упасть. Будучи ошеломленной количеством черепов, не сразу заметила, как Питер встал на ноги, а я так и продолжаю, как воздушный шарик, находиться в воздухе. -Что это? - неуверенно спрашиваю, кивая в сторону громадных часов. Я больше не сжимаю его плечи, боясь улететь, позволяя Питеру повернуться ко мне передом. Взяв меня за талию, он опустил меня на землю, стряхнув с плеч остатки пыльцы. Пытаясь понять, настоящие это человеческие черепа или же нет, словно и вовсе позабыв о существовании Питера, будто загипнотизированная, пошоркала к этим громадным часам, что чуть ли не слепят своим сиянием. Что будет, когда упадёт последняя песчинка? Питер умрёт? Все жители Нетландии тоже умрут? -Вся магия острова берёт начало именно в этой пещере, - подойдя ко мне, принялся объяснять он. Завороженно смотрю на замеревшие песчинки, что не торопятся падать вниз. С каким промежутком они падают? Одна песчинка - день? Неделя? Или может вовсе месяц? - Эти часы отмеряют время Нетландии, упущенное её волшебство. Как только часы отсчитают последний крупицы времени, мы все начнем взрослеть. Так значит вот как выглядит время… Его почти не осталось. Стоит ему закончиться и… Стоп. Хмурю брови, в который раз в голове повторяя последние сказанные слова Питером. Резко обернувшись к нему, зло сложила руки на груди. Не поняв резкую смену моего настроения, он на рефлекс отступил от меня на шаг. Слегка хмуря брови, пытается понять, что случилось с моим настроением. -Так значит, как только последние крупицы падут, ты не умрёшь, а просто станешь подвластен времени? - смотря на него прямым от злости взглядом, интересуюсь. Он шустро кивает, давая мне ответ. Да он издевается надо мной! Вспыхнула словно спичка, замахнувшись, ударила Пэна в плечо. Не успев как либо отреагировать, Питер вздрогнул от моего удара и отскочил в сторону, смотря на меня, словно запуганный кролик. - Ты совсем дурак?! - наступая на него, кричу. В два шага до него добравшись, прижала его к стене. Встала на носочки, чтобы поставить руки по обе стороны от его головы, тем самым вгоняя Питера в ловушку. Недоумевая, во все глаза смотрит на меня, не понимая, какая только муха меня укусила. -Ты так утрировал свою погибель, словно ты умрёшь, как только упадёт последняя песчинка! Словно бык зло на него зыркаю, чуть ли не пуская пар из носа. Приподняв брови, его лицо вытянулось от удивления. Сколько помню, мне каждый второй говорил, что без моего сердца он погибнет! Ещё и с этим пророчеством все давят, говоря о том, что по предназначению во мне его погибель! -Предлагаю начать с того, что с тобой я это не обсуждал ранее, - прижимая руки ближе к груди, показывает ладони, пытаясь этим заверить меня в своей невинности. - А ещё сделай мордочку попроще, птичка. Он коснулся кончиком пальца моего носа, словно у меня там есть кнопочка, отключающая гнев. Сам же он расплывается в широкой улыбке, милуясь моим искаженным лицом от гнева. -Пострашнее сирен будешь, когда злишься… Он это всё говорит легко и непринуждённо, надеясь, что это развеет мой гнев. Вот только ничерта подобного! Я уже и вовсе запуталась во всех этих пророчествах и со смертью Питера, не понимая, умрёт он или нет! -Тогда к чему это глупое пророчество? - смотря прямо в его бесстыжие глаза, интересуюсь. - Мы оба знаем, силы тебя убить мне не хватит, но и без моего сердца ты не умрёшь. В чём тогда его суть? Пытаясь отыскать в его глазах ответ, не могу оторваться от светло-карих зрачков, что сейчас кажутся отображением самой доброты. -Хочешь, покажу тебе фокус? - не дожидаясь от меня ответа, он протянул ладонь к моему сердцу, не касаясь. Я и понять ничего не успела, как моя левая грудка начала отдавать золотистое сияние. Охнув, я отшатнулась от него, хватаясь за сердце. -Что ты сделал? - пробурчала, слушая, как в ладошку сердце отдаёт свой ритм, говоря, что оно всё еще у меня, его никто не забрал, мне не больно, чувствую себя как обычно, но от этого сияния мне и вовсе не спокойно. В голову сразу же полезло тысяча разных мыслей, но больше всего меня беспокоит страх, что меня прокляли. Я теперь умру? А главное - за что? Понимая, что уже много чего надумала лишнего, подняла на него глаза, в надежде, что он сам прочитает в них все мучающие меня вопросы. - Полегче, птичка, - веселясь с моей реакции, отвечает он, осторожно ко мне подходя, словно я дикая кошка, готовая наброситься на него в любой момент. - Я всего-то поставил защиту. - Защиту? - Он снова использовал магию? Обратив внимание на песочные часы, заметила, как несколько крупиц пали вниз. Это было какое-то сложное заклинание или что? Ничего не понимая, снова обернулась к Питеру, который уже подошёл ко мне, осторожно положив ладонь на моё плечо. -Суть пророчества не в том, что ты меня убьёшь, а именно в моей смерти. Пророчества никогда не точны, поэтому их трактует каждый по-своему, - ловлю каждое его слово, желая наконец понять, что творится. Незаметно для себя хмурю брови, словно решаю сложную задачу. Хотя все эти задачи - та запутанная хрень. Попробуй только разбери, о чем они. - Ты верно сказала за водопадом: мне тебе не навредить, да и не простят мне мальчишки, ведь с твоим приходом остров стал меняться. - Не понимаю, о чём он говорит - я ведь ничего такого не сделала, чтоб целый остров прибегнул к изменениям. - Русалки вернулись в лагуну, великан спустился с бобового стебля, полуночники снова стали посетителями острова, а главное, благодаря тебе, пропащие даже с великаном смогли подружиться. Весь этот механизм запустила именно ты. Отрицательно киваю головой, не соглашаясь. Здесь нет моей заслуги, если бы хотел - мог бы и сам внести все эти изменения, а не ждать, когда на остров приду я. Мои заслуги слишком преувеличены. - Как и твои друзья, я не хочу твоей смерти, и в подтверждение своих слов поставил на твоё сердце защиту. В доказательство он протянул ладонь к моему сердцу, вызывая то самое золотое сияние. - Никто тебе больше не навредит, и сердце забрать не сможет. Его добрые глаза говорят только о наилучших намерениях, но я отчего-то только больше настороженна становлюсь. Складно лепечет. Возможно, на этом моменте мне следовало бы расстать и прыгнуть ему на шею с объятиями, мол какой он молодец, но я не вижу ничего в его поступке героического. Да, сердце теперь не заберёт, и что? По своей прихоти он всё равно сможет меня убить, или… -Ты по-прежнему можешь меня проклясть, как русалок. От этого зависит только твоё настроение, - выплевываю ему в лицо, на что огорчаю. Сжимая ладонь в кулак, он убирает её от меня, стиснув губы в тонкую линию. - Зачем мне это делать? - Всем известен твой фригидный характер, сегодня - люблю, а завтра прокляну. Если уверен в своих словах, то поклянись, что никогда не убьёшь и не нашлёшь на меня проклятье. Я протянула ему мизинчик, чтобы он закрепил своё обещание. Вопросительно изогнув бровь, он по-доброму хмыкнул, расплываясь в своей улыбке, что так и манит меня поверить в его наилучшие качества. - Обещаю, только если и ты пообещаешь никогда меня не предавать. - Он протянул мизинчик, закрепляя наш детский контракт. - Обещаю, - уверенно говорю, не сомневаясь в своих словах. Поддавшись его добродушной улыбке, губы сами расплываются в счастливой улыбке. Питеру верить тяжело, но уговор он не нарушит - он обещал, значит, теперь я в безопасности. Если и захочет избавиться от меня, придётся возвращать в реальный мир. Мы так и замерли со скрещенными мизинчиками, глядя друг другу в глаза. В отличие от других пропащих, у меня есть привилегия - покровительство самого Питера Пэна. Но не стоит забываться: один опрометчивый поступок - и я почувствую его гнев. Сейчас наша дружба - как ходить по лезвию ножа. -Ах! - глухо выдохнув, он пошатнулся, схватился за сердце и согнулся пополам. Я окаменела, не сразу понимая, что делать. Это его так наша клятва? -Питер! - встревоженно бегаю глазами по его телу, пытаясь найти хоть одну царапину. Придерживая его, словно сейчас он может упасть в обморок, помогаю выровняться. - Что с тобой? - спрашиваю, не понимая происходящего. Он учащённо дышит, вымученно улыбается, пытаясь убедить, что всё в порядке. Но я чувствую, что что-то случилось. -Всё в порядке, - заверяет он. Осторожно убирает мои руки со своего тела, выпрямляется, гордо подняв плечи, словно орёл. В его глазах - непонятное беспокойство. - Такое случается, когда на остров проникают чужаки, - объясняет он. - Тебе не о чем волноваться. В Нетландии они долго не продержатся. Лучше давай возвращаться в лагерь. За чужаков я и не думала волноваться - это головная боль Питера. Он справится с ними на раз-два, а мы даже не узнаем о прибытии. Ему достаточно послать своих теней, чтобы вернуть непрошенных гостей назад. -Опять лететь? - захныкала, всем видом показывая, что морально я ещё не готова. Он хмыкнул, глядя на мою реакцию. -Хватит тебе полётов на сегодня. Ну-ка, иди сюда, - он развёл руки в стороны, приглашая подойти. Я послушно приобняла его. Зелёный дым тут же нас обволок, мгновенно растворяясь. Всего лишь моргнуть - и мы уже в тускло освещённом домике. Отстраняясь от Питера, заметила на кровати книгу с коричневым переплётом - «Once Upon a Time». Это же моя детская книга! Я думала, что потеряла её навсегда! Радостно улыбаясь, обернулась к Пэну, который тоже заметил книгу. -Это же моя книга детства! Ты принёс её сюда? - чуть не подпрыгивая от счастья, схватила книгу и села на край кровати, листая страницы, погружаясь в мир слегка изменённых сказок. -Почти, - хмуро ответил он, пряча руки в карманы. С интересом пересматривала старые рисунки, но нахмурилась при виде новых историй -кто-то добавил сказки про Злую Ведьму с Запада, про Эльзу… Даже про Аида! - Кто-то добавил новые истории, - поделилась наблюдением, подняв на него хмурые глаза. Он же казался задумчивым и словно отсутствующим. -Разве это плохо? - мрачно спросил он. - Будет чем заняться в свободное время. Может, новеньким сказки расскажешь. Меня ждут новые посетители. -Стой! - воскликнула я, прежде чем он смог телепортироваться. Он с вопросительной бровью посмотрел на меня, ожидая объяснений. - Завтра хотим устроить соревнования по стрельбе из арбалета. Не хочешь присоединиться? Потеряшки будут рады, - с надеждой спросила. Чтобы не обидеть, он выдавил лёгкую улыбку. -Постараюсь, - коротко ответил и растворился в зелёном дыме. Похоже, на остров прибыли злые ведьмочки за моим сердцем - другого объяснения его плохому настроению я не вижу. Сняв ботинки, устроилась поудобнее на кровати и открыла новые истории. Среди новых персонажей - странная блондинка с моим именем и кто-то вроде её сына или сына злой королевы. Признаюсь честно, так и не поняла до конца: вся эта путаница с родственными связями мешала дочитать. Захлопнув книгу, осталась при мнении, что новые истории - отвратительные. Собираясь последовать примеру пропащих, спрятала книгу под кровать, укрылась пледом и устроилась поудобнее. Завтра ждёт тяжёлый день: договорились сыграть в прятки по всему острову, а вечером устроим турнир по лазанью на канатах. Остин чуть ли не писается от предвкушения. В прошлый раз он занял первое место, но только потому, что ещё не соревновался со мной! Но обо всём потом - главное сейчас выспаться.