А боги смеялись всё утро и вечер —
Смешила их фраза: «Случайная встреча»…
Ирена Буланова
Эта незнакомка была очень красива. Подтянутое тело и гладкая алебастровая кожа. На ней — полупрозрачное боди голубоватого цвета, уплотняющееся, чтобы прикрыть, только на сосках, венчающих высокую грудь, и на промежности. Ремни обнимали округлые бёдра, соединяясь стрэпами с чем-то вроде кожаного пояса, похожего на те, что предназначались для чулок. Изящные щиколотки насильно притягивали глаза, ножки обуты в туфли на высокой шпильке и платформе. Соблазнительный образ завершали перчатки длиной до середины плеча из мелкосетчатой чёрной ткани.
Грива пышных пшеничных волос, уложенных на одно плечо красивыми крупными волнами, чуть колыхнулась, когда блондинка повернулась, встречаясь взглядом с Иво. Густо покрытые васильковыми тенями и чёрной подводкой, которой нарисованы острые стрелки, веки чуть прищурились, когда девушка нахмурилась, обнаруживая буквально через один столик незнакомого мужчину. Когда бы она ни глянула на него, неизвестный всегда смотрел в ответ.
Хотя… Такой ли неизвестный?..
Острые, аристократичные черты бледноватого лица казались знакомыми. Будто бы девушка уже видела этого человека раньше. Мимолётно, едва уловимо, чтобы запомнить. Его нахождение рядом заставило волноваться.
Не хотелось, чтобы кто-нибудь пострадал. Особенно кто-то, кого Рид знала, пусть даже очень и очень плохо. Память подсказывала, что мужчина не был достойным словить шальную пулю. Будто когда-то в прошлом при их встречи, которую Лу, очевидно, забыла, он был добр, а может даже чем-нибудь помог. Или попытался это сделать: псионичка знала себя — принимать чужие благодеяния было не в её правилах. Мало ли какую оплату потом потребуют.
— Месье, — позвал Приора мужской голос, открывая его от наблюдения за блондинкой. — Вы ведь знаете, что так пялиться на девушку, тем более незнакомую, неприлично. А вот я не знаю.
Джеймс Пирс гадко улыбается, растягивая напомаженные чёрным губы. Его глаза сально блестят, когда он сам поворачивается в сторону Лу и обнажает взглядом и так не самую одетую девушку. Та уже отвернулась, улыбаясь какому-то смазливому парню, на колене которого сидела.
— Сучка хоть куда, — усмехается Пирс, оценивая высоко. — Новенькая, что ли? Совсем на «местных» шлюх не похожа. Не дешёвая, наверное, м? — он переводит взгляд на проститутку по имени Шайла, которую вальяжно обнимал одной рукой. Брюнетка, тоже, к слову, в одном нижнем белье и лабутенах, обиженно хмурится.
— Эта не из «наших», — фыркает Шайла. — Содержанка. Иногда захаживает сюда со своим sugar daddy. Уже третий раз их вижу.
— Жаль. Хотя… как думаешь, удастся её перекупить? Вряд ли у меня денег меньше, чем у того сосунка, раз ко мне с просьбой пришёл сам месье.
Фамилия намерена была утаена — не только от ушей проститутки, весьма умело собирающей со своими «коллегами» информацию для хозяина борделя (где и происходили события сего вечера), но и от всех, кто мог бы подслушать.
Джеймс улыбается Иво. Тот в свою очередь остаётся беспристрастным, подмечая, что зачем-то сосредоточено слушает обсуждение привлёкшей его внимание блондинки.
— Не Вы первый, не Вы последний хотите, — отвечает Шайла едко, скрывая очевидную радость от озвученной ей же истины. — Она всем отказывает. Даже очень состоятельным. Может, влюбилась или типа того.
На однокоренном «любви» слове брюнетка скривилась, показывая всё своё отношение к возвышенному чувству.
Впрочем, Джеймс от своей идеи фикс не отказался. Поэтому когда привлёкшая внимание практически всех посетителей борделя блондинка встала с места и отправилась, судя по всему, в туалет
за спрятанным там ультиматумом припудрить носик, Пирс хватает её за бедро, стоит девушке пройти мимо столика, за которым собрались Мартен, Баретти, Шайла, Пирс и его телохранитель — худощавый парень по имени Юст.
— Эй, красотка, не так быстро.
Джеймс липко улыбается. Лу смотрит в ответ холодно-апатично, потом скользит глазами к Мартену.
— Пирс, — зовёт Приор, обжигая отяжелевшим взглядом мужчину. — Отпусти.
От звука бритвенно-острого и одновременно ошпаривающе холодного голоса Рид едва не вздрагивает, понимая, что из всех присутствующих наверняка во всём борделе она сейчас услышала два слова от самого опасного.
Джеймс теряет весёлость, мрачнеет, но руку не убирает.
— Бросьте, месье. Только не говорите мне, что сами не хотите её, — Пирс снова смотрит на блондинку. — Как насчёт того, чтобы ты назвала нам цену, за которую тебя трахает тот сопляк. Скажи, и я заплачу вдвое…
В долю мига Лу хватает нож со стола, уставленного различными «изысками» с кухни борделя, а через секунду он уже наполовину входит в фальшиво-деревянную столешницу. Джеймс распахнул глаза, уставившись на лезвие, что находилось аккурат между его кривыми безымянным и средним пальцами левой руки.
Баретти в какой-то момент задумывается над тем, чтобы предложить неизвестной блондинке с интересным набором навыков работу.
— Хх… Промазала, — Джеймс усмехается — нервно, как анализирует чуткий слух Рид, — после чего медленно переводит взгляд обратно на содержанку.
— Правда? — ни один мускул на лице Лу не дрогнул, как и до этого момента. В угрожающе безэмоциональном голосе не было ни насмешки, ни удовлетворения от удачной демонстрации отсутствия желания слушать неизвестного мужчину с похабными предложениями и дальше. — Хочешь проверить?
Пирс молчит, не в силах ни убрать кривую ухмылку с лица, ни ответить от сковавшего его на несколько долгих секунд страха, внушённого излучаемой жуткой аурой опасности от блондинки.
Словно от сверххищника — какой-нибудь ядовитейшей змеи или же самой настоящей акулы, одним своим видом вызывающий иррациональный ужас.
Впрочем, если Пирса девушка пугает, то Приора восхищает. Он пожирает её глазами ещё сильнее и упоённее, вдруг принимаясь предполагать в голове возможность достойной конкуренции (в исходе которой уже рассчитывал победить) с тем смазливым шатеном, который всего один раз посмотрел на свою содержанку с момента, когда она застряла у столика Джеймса.
— Следующий окажется у тебя в паху, если ты сейчас же не уберёшь свою потную мерзкую культяпку с моей ноги, — откровенно угрожала тем временем Рид.
— Всё понял, детка, — примирительно улыбнулся Пирс, убирая ладонь. — Не надо так напрягаться.
— Я ещё не напрягалась.
Лу уже хотела выпрямиться — она всё ещё держала рукоять ножа, наклонившись к ней, — и уйти, но успела выполнить только первое, когда Шайла вдруг, искривив лицо, заявила:
— Фи! Как грубо!
— Интересно, — едкая улыбка, исказила лицо Рид и, тем не менее, оказалась для Иво не менее поразительной и прекрасной, чем сама девушка. — Меня манерам учит шлюха.
— Да ты сама!.. — Шайла, пылая от гнева, подскочила с места, но закончить гневную тираду не смогла. Лу её перебила:
— О, избавь меня от высокоинтеллектуального пикирования. Я спешу.
Девушка ушла. Баретти и Джеймс продолжили вести переговоры.
Недавно из подконтрольной Приору тайной лаборатории был украден опаснейший химикат. Его разрабатывали год на основе ядовитого до внушения ужаса одним своим существованием дерева с изящными, обманчиво невинными белыми цветами с жасминовым ароматом. В честь этого растения и назвали инновационную разработку — «Цербера». А само оно получило имя «благодаря» чудовищному трёхголовому псу-стражу врат в царство мёртвых из доштормовых мифов Древней Греции. Слюна его была настолько токсична, что уничтожала всё живое на несколько метров вокруг себя.
Все части дерева содержат церберин — крайне ядовитый гликозид, блокирующий проведение электрических импульсов в организме — ионов кальция в сердечной мышце, что вызывало постепенное замедление биения сердца вплоть до полной остановки. Смерть наступала спустя 3-4 часа после попадания яда в организм. Из древесины церберы опасно даже разводить костёр — дым от него способен вызвать тяжёлое отравление.
Cerbera odollam идеальная душегубка, которую иногда именуют «деревом самоубийц», потому как после её яд растворяется в организме уже трупа, будто его и не было. Выяснить причину смерти невозможно. Если заранее не знать, конечно.
Цербера стала идеальной кандидаткой в «основу» химикату, предназначенному для убийства людей с уже мутированным пси-геном. Мартен относился одинаково нейтрально и к чистым, и к нестабильным, и к псионикам. Однако последние, в случае противления власти, представляли угрозу, иногда колоссальнейшего размера. Для противостояния сей отраве было разработано противоядие, наделявшее вечным иммунитетом. Его создание объяснялось потребностью в защите псиоников, лояльных Церкви, более того — работающих в КС и с инквизиторами.
Первый же прототип «Церберы» дал положительные результаты, и тогда один из сотрудников лаборатории, оказавшийся крысой, убил своих коллег (их было трое, не считая предателя) и похитил его, чтобы передать своему боссу — одному криминальному авторитету в Термитнике. У того, в свою очередь, химикат свистнула другая крыса, вхожая в его круги, и передала уже Джеймсу. А Пирс просто решил продать его обратно Мартену за баснословную сумму.
Как выглядит химикат из всех живущих ныне знал только Иво. Он лично видел бронированную колбу с полностью прозрачным сжатым газом, а также его действие на преступнике, «вытащенном» для эксперимента из камеры смертников и записанным в число самоубийц — якобы мужчина разбил себе голову о стену. Мартену пришлось присутствовать на встрече с Пирсом лично. К тому же тот и сам потребовал, чтобы за «товаром» пришёл именно Приор, обещая безопасность встречи, место которого назначил сам бандит.
Конечно ни Иво, ни Баретти в эту безопасность не верили (и правильно делали), поэтому сейчас среди числа посетителей борделя были их люди, замаскированные под местных. Как и приспешники Пирса, о которых мужчины не знали, но были уверены в их присутствии рядом.
Дальнейшие события развиваются слишком быстро. Вот помощник Джеймса демонстрирует бронированный кейс с одной-единственной колбой внутри, а Гектор достаёт спортивную сумку, набитую наличкой. Молчаливый Иво скучающе отводит от них взгляд и снова ловит им ту блондинку. Девушка решительным и стремительным шагом приближается к столику, за которым оставила своего «приятеля». В руках в тусклом свете наполненного громкой пульсирующей музыкой помещения блеснул пистолет. Она хватает за затылок мужчину, с которым всё это время разговаривал её знакомый, и резким сильным нажатием впечатывает его нос в стол, разбивая в кровь и наверняка ломая.
Парень вырубает второго, а на раздавшиеся рядом крики посетителей громогласно объявляет:
— Спокойно! Работает Корпус Содействия!
Людей это не успокаивает. Они галдят, а в попытке убежать смешиваются в сонму.
Джеймс искажает лицо в гримасе злобы и хватается за оружие, как и его помощник. Шайла пронзительно визжит и падает на пол, после залезая под соседний стол, опрокинутый поспешно убегающим посетителем, занимающим это место меньше минуты назад.
Руки давно оценившего ситуацию Баретти уже сжимают пистолет. Ни один человек (даже уборщица) из Корпуса Содействия по правилам встречи не могли находиться и в километре от места её проведения. В том, что о присутствии агентов в этот вечер в этом борделе Приор и его люди не знали, объясняться нет необходимости. Слушать всё равно никто не станет.
Гектор даже не злится из-за того, что КС предоставил заведомо ложную информацию о ненахождении их людей здесь в это время. Главе охраны Приора было в радость пришить мерзавцев, шантажирующих его начальника и обещающих в случае не выполнения их требований распылить химикат на большой площади Центра, чтобы убить всех сотрудников Корпуса, которые носили пси-ген, и тем самым ослабить власть.
Люди Мартена столкнулись в противостоянии с людьми Пирса. Вокруг засвистели пули, смешиваясь с воплями и криками толпы. Выделенный Приору на время встречи телохранитель пытается вывести его из борделя, но кто-то ранит совсем юного парня в ногу, дробя большеберцовую кость. Дальше идти он не может, поэтому мужчины находят укрытие порознь.
Рядом с Иво падает бездыханное тело, и Приор не знает, его ли это человек или же Пирса. Для сегодняшнего «сопровождения» Баретти вызвал людей из КС, специализирующихся на работе под прикрытием, потому как охрана его начальника была более-менее известна — успели за три года службы «засветить» лица. Итог — своих защитников Мартен не знал.
Совсем близко мужчина слышит звуки приближающихся шагов, наверняка принадлежащих убийце неизвестного, секундой ранее свалившегося трупом около Иво. Приор хватает отъехавший прямо к нему по полу пистолет мёртвого хозяина и стремительно поднимается из-за опрокинутого стола, намереваясь воспользоваться эффектом неожиданности и выстрелить раньше, чем это сделает враг.
Чёрные глаза натыкаются на «помятую» фигуру той самой блондинки. Незнакомка с ошеломительно дерзкой улыбкой и острым языком, ранее не выражавшая особенных эмоций, сейчас напряжена и хмура. Взгляд грозовых глаз суров, а руки сжимают ультиматум, направленный дулом прямо в Мартена.
От лёгкого удивления лицо девушки вытягивается. Она мешкает и не стреляет, даже чуть опускает пистолет. В ответ Иво тоже снимает её с «мушки».
Так они стоят несколько долгих затяжных десятков секунд, смотря друг другу глаза. Лу, вступившая с напарником в чужую борьбу из-за начавшейся перестрелки, не знает почему, но у неё вдруг перехватывает дыхание. И вовсе не из-за кровоточащих, уже босых пяток, которыми девушка успела пробежаться по разбитому стеклу, и не расшибленной брови (кто-то уже успел «постараться»; ублюдок, по мнению Иво). Сердце бьётся чаще, а живот изнутри стали задевать крылья переполошённых эфемерных бабочек.
У Лу сложилось ощущение, что она только что целилась в нечто очень важное для неё же самой. Словно бы псионичка нашла родственную душу и по ошибке едва ли не шмальнула в неё.
Иво скрепя сердце признавался сам себе в мыслях в тождественных блондинке чувствах.
Вот чёрт… Похоже, влюбился.
Оказывается у него всё ещё есть сердце — оно не окаменело и даже не превратилось в кусок льда, а только чаще билось, уже несколько секунд сладостно сжимаясь от лицезрения объекта своего воздыхания.
— Вы… — начал было Иво, словно находясь в прострации, не совсем сформулировав то, что хотел сказать или спросить. Но вдруг глаза девушки распахнулись, а лицо исказилось в страхе.
К остальным возгласам, наполнившим бордель, присоединился её истошный крик:
— Осторожнее!!!
Лу показалось, что её сила действовала раньше собственных желаний и даже зрения. Будто бы на интуитивном уровне она нашла то, что отныне и вовеки будет защищать вечно, до самой смерти. Девушка дёрнула рукой, опрокидывая Иво на пол.
А миг спустя раздался выстрел.
Пуля прошла под ключицей, не задевая лопаточной кости. Рыкнув от боли, Рид выстрелила наугад в сторону, откуда прилетел стрелковый наряд, но мерзавца там уже не было. Единственное, что успела заметить Лу прежде, чем перед глазами потемнело, а она сама опустилась на колени, — мерзкая ухмылка Пирса.
Иво то ли перенёс, то ли просто перетащил тихо матерившуюся под нос девушку за барную стойку — она находилась ближе всего и являлась укрытием куда более надёжным, чем стол, — после чего усадил её на пол. Пока Приор активно вспоминал правила первой помощи при огнестрельном ранении, Лу приложила руку к зияющему у плеча отверстию.
Через несколько секунд кровь под филигранно-точным воздействием псионики остановилась.
— Поразительно, — выдохнул Мартен, поднимая глаза на побледневшее и морщащееся лицо блондинки.
— Это временный эффект, — выдавила сквозь сжатые зубы Рид. Боль не исчезла, пуля всё ещё была в плоти, а картинка мира беспощадно плыла. У неё начало резать глаза, но пока алые слёзы не текли. — Кто это вообще такой? Хотя неважно, я всё равно раскрою́ ему башку, как только доберусь.
— Джеймс Пирс, — всё же ответил Иво на вопрос о личности своего неудавшегося убийцы. — Местный криминальный авторитет.
— Ещё один? — она скалится, а тело простреливает боль. — Вот блять!.. — шипит. — Развелось, как тараканов. А Вы умеете выбирать себе друзей.
— Оскорбление.
— Констатация фактов.
— Я вижу его первый раз, — будто оправдывается Иво. — Что насчёт Ваших друзей, мадемуазель?..
— Рид. Лу Рид, — представляется девушка, но сама имя не спрашивает. — Агент КС. На задании. Сидите тихо, я пошла.
Лу поднялась на колени и выглянула из укрытия, оценивая обстановку и ища глазами напарника.
— У Вас же…
— Тихо, я же сказала, — приказывает псионичка, и Иво почему-то подчиняется.
Блондинка вылезла из-за стойки, приподнялась и тут же выстрелила. Судя по раздавшемуся в ответ истошному крику, она попала в цель.
***
Вокруг выли сирены. Машины скорой помощи и полиции своими противными сигналами разрывали тишину ночи, воцарившуюся в районе после перестрелки в борделе.
Иво в спокойном расположении духа (люди Пирса потеряли кейс с химикатом, которые после нашли подчинённые Приора) стоял рядом с Гектором и искал глазами Лу. Девушка обнаружилась разговаривающей с Нарсисом Уэйном. Точнее, она просто молчала, пока мужчина её отчитывал.
Оказалось, операция под прикрытием, проведённая Рид и её напарником — аколитом Стоуном, — была не согласованна с начальством и вообще почти запрещена. Они долго охотились на какого-то Хавьера Торо, из-за которого погиб их общий товарищ по службе. Просто искать его, как делал КС, было сложно, практически невозможно. Поэтому агенты, пока их официально не отстранили от расследования дела по убийству многих людей из списанного Торо оружия с заводов, выманили мужчину «на живца» — самих себя, притворившись покупателями.
Оставив Рид в покое, Уэйн накинулся на её напарника, отчитывая более разумную, по его мнению, часть их тандема, которому недавно исполнился год. Воспользовавшись шансом убежать, девушка ушла от них, приблизившись к Мартену.
— Не пострадали? — спросила с ходу Лу, окидывая взглядом мужчину. Иво снял с себя кожаный плащ и накинул его на плечи чуть дрожавшей от холода псионички, всё ещё с босыми окровавленными стопами. Сам Мартен остался в чёрных джинсах и мелкосетчатой прозрачной водолазке того же цвета.
Девушка благодарно улыбнулась. Её щёки вдруг порозовели от проявленной этим мужчиной заботы.
— Вы приняли мою пулю. Как я мог пострадать?
Сейчас голос Иво был бархатный, вкрадчивый, а тон вежливый, выражающий оттенок беспокойства. Совсем не похож на тот, которым он велел Пирсу отпустить бедро псионички. Лу даже заслушалась, делая вид, что размышляет над словами Мартена и готовит ответ.
Её взгляд всё скользил по Приору, подмечая крепость долговязого тела, достаточно «приличный» рельеф подтянутых мышц, «музыкальность» пальцев, красоту длинных дегтярных волос, собранных сейчас в высокий конский хвост, и черноту беззвёздного космоса в таких же изучающих псионичку глазах.
— Пуля вошла в меня, поэтому она моя. И Вам я её не отдам. Я жадная, — Рид слегка хмыкнула, задорно сверкнув серо-небесной радужкой. — Что Вы вообще здесь делали?
— В каком смысле?
— Презентабельный, к тому же красивый мужчина в хорошей, даже дорогой одежде, хоть и сделанной под моду Термитника, да и в борделе. Вот и вопросы подъехали: неужели нет претенденток на место в Вашем сердце? Ну или постели, мало ли что Вы там предпочитаете. Или Вы импотент?
Гектор, всё время стоявший рядом, едва не захлебнулся от наглости и дерзости этой девушки. Но краткий смешок начальника, обычно не проявляющего эмоций, особенно положительных, заставил его проглотить поучительную речь и слушать диалог в молчании и дальше.
— Нет. У меня была встреча.
— Ага. С Джеймсом Пирсом, — девушка кивнула, давая понять, что прекрасно помнит слова Иво, сказанные ей в шуме перестрелки. — Больше походило на поминки.
— Непроверенный человек оказался, что уж поделать, — Иво повёл плечом. — Что же Вас привело сюда? Вы тоже на импотента не походите.
Лу удержалась от заливистого смеха, всеми силами сдавив его в груди — он вырвался только кратким прысканьем.
— Я же говорила — задание. Один ублюдок сливал оружие бандитским группировкам с заводов и всё никак не мог попасться. Мы с Кеем — моим напарником — во время личной встречи под прикрытием записали его признание, притворяясь покупателями. А потом должны были повязать. И сделали бы это, если не Вы и Ваша туса. Он сбежал, как и Ваш Пирс.
Больше Баретти терпеть не мог, взрываясь гневным:
— Как Вы разговариваете с месье Мартеном?!
Девушка непонимающе посмотрела сперва на Гектора, а затем на Иво, спокойное выражение лица которого не изменилось, а глаза выражали солидарность с её изумлением. Будто бы мужчина и сам не знал, почему с «месье Мартеном», то есть с ним, нужно разговаривать как-то особенно.
— Как и со всеми — на лингве, — медленно ответила Рид с долей подозрения в голосе. — А что, непонятно что ли?
— Перед Вами Приор Инквизиции!
— Гектор, — спокойно осёк начальника своей охраны Иво, бросив упреждающий взгляд, но было поздно. Лу уже всё услышала.
Чёрные глаза вернулись к псионичке. Она в ответ задумчиво изучала Мартена снизу-вверх, чуть поджав губы, по-новому осматривая его. Впрочем ни трепета, ни страха, ни сожаления по поводу своего поведения и фамильярного, почти развязного стиля общения со вторым человеком их мира девушка, очевидно, не испытала. На радость Иво, нашедшего эту небанальность, как он окрестил в своих мыслях, восхитительной.
— Приор? — скептически переспросила она.
Скульптурно очерченных тонких губ Мартена коснулась лёгкая улыбка.
— Что, не похож?
— Нет. Слишком красивый.
Непроницательное выражение лица Лу и вызов в глазах дали понять, что девушка не шутила. И менять манеру ведения диалога не собиралась.
— Вот как? Вы тоже обворожительны… — честно ответил Иво, а после, памятуя о том, как псионичка телекинезом опрокинула его на пол, прибавил:
— Я бы сказал — сногсшибательны.
— А вот льстить не надо.
— Я бы не посмел.
Прежде, чем Лу снова возразила, мужчина сменил тему:
— Вы ведь аколит?
— Будущий, — кивнула Рид. — Через неделю официальная церемония.
Девушка не обратила внимания на то, откуда Приор знал о её звании, почти официальном — наверняка уже пробил по своим каналам. В рабочих кругах псионичку всё равно все уже считали именно аколитом, а не приспешницей. Может, поэтому Мартену дали немного неточную информацию о звании Рид.
— Замечательно. Не хотите послужить моим сопроводителем?
— Вам честно?
— Я буду признателен.
— Нет, — категорично отказалась девушка, не изменившись в лице. — Я работаю только с моим напарником.
— Похвальная преданность.
— Благодарю.
Иво улыбнулся, признавшись:
— Я разочарован.
— Вам придётся терпеть, — Лу снова так восхитительно дерзко прищурилась, растягивая пухлые губы, покрытые смазанной к щеке алой помадой, в вызывающей ухмылке. — Понимаю, что всякий разумный человек не смеет отказывать Приору, но я не всякий. А месье Нарсис уверен, что ещё и неразумный.
— Согласитесь, у него есть на то основание, — намекая на своеволие Рид, произнёс Мартен. Рид, не успев себя проконтролировать, издала краткий звонкий смешок.
— Соглашусь.
Она улыбнулась, но теперь мягко.
Лу и Иво замолчали, снова обмениваясь теми взглядами, как в разгар перестрелки. Но вдруг девушка практически невнятно прошептала: «Кажется, я сейчас упаду», — а через уже мгновение её израненные ноги подкосились, и, потеряв сознание, псионичка свалилась в подставленные руки моментально среагировавшего Мартена.
Мужчина встревожено отодвинул кожаный борт своего же пальто, увидев, что огнестрельное ранение вновь открылось, а кровь уже пропитала всё боди, окрашивая в тёмно-алый и стекая теперь по бедру.
Рядом раздался крик-зов Стоуна, подбегающего к Приору и напарнице вместе с врачами, заметившими свободное падение Рид.
— ЛУ!!!
