Восхитительная дерзость, она же небанальность

В глуши лесов, где гаснет взор, В холодном царстве серых скал, В извивах черных рудных нор Их стерегли моря разлук. Но миг свидания вновь настал, Как рок сулил, и с этих пор На том пути, что их призвал, Они не разнимали рук. «Баллада о Берене и Лутиэн» Мельница

      Иво практически не скрывал недовольства во взгляде, старательно пронизывая им свою секретаршу. Даниэль улыбалась слишком нахально и довольно, лишь иногда отводя взгляд от сцены, куда совсем скоро пригласят некоторых приспешников из КС, чтобы вручить им звания аколитов. Мероприятие, на котором Приору совсем не обязательно было присутствовать, не говоря уже о мадемуазель Вейсс.       — Месье, прекратите меня прожигать глазами, — со смешинками в голосе просит она, хитро поглядывая на начальника. — Я всё равно никуда не уйду.       — Я всё ещё не понимаю, что ты вообще тут делаешь, — прохладно отвечает Иво, не внемля просьбе помощницы.       — Шутите? — театрально вытягивает лицо Даниэль в искусственном удивлении. — Меня просто сжирает любопытство посмотреть на ту, кому Вы неделю отправляли букеты в больницу!       Мартен бесстрастно поправляет:       — Шесть дней.       — Потому что седьмой Вы принесли сегодня.       Вейсс красноречиво бросила долгий взгляд в сторону большого букета необычных роз в количестве двадцати пяти штук, который стоял в высокой вазе, специально принесённой по её же просьбе организаторами церемонии вручения новых званий агентам КС. Это были красивые, тёмно-синие крупные бутоны насыщенного, плотного цвета на высоких ровных стеблях без колючек.       Иво нравилась небанальность и экзотичность, поэтому он почти не сомневался в том, какие именно цветы лично преподнесёт спасшей его девушке. Синие розы подчёркивают исключительность и особенность избранницы, а также говорят ей о глубоких чувствах дарителя.       Рид приняла пулю Приора, но, кажется, за миг до этого сама ранила мужчину в самое сердце. А может, куда раньше.       Во время их первой встречи, когда Мартен предложил псионичке, вытирающей кровавые слёзы и щурившейся от солнца и боли, свои очки, когда она упрямо улыбнулась и отказалась от проявленной милости.        И пусть скорее всего Лу языку цветов не обучена, Иво было достаточно того, что сам он знает, какой смысл закладывал в этот букет. Даже количество роз имело символизм — первое признание в глубоком нежном чувстве.       — Как ты собираешься понять, кто она? — спрашивает Приор у своей секретарши, вновь нарываясь на её лукавую улыбку.       Она, явно гордясь проведённой детективной работой, с удовольствием поясняет:       — Сегодня звания присуждается четверым приспешником, только одна из числа которых девушка. Учитывая Вашу гетеросексуальность, нетрудно вычислить объект Вашего воздыхания. Итак, Лудивайн Рид, 23 года. Место рождения: Ле Лож. Полтора года службы КС. Неплохой карьерный рост, нужно отметить — уже до аколита дослужилась. Я бы подумала, что она спит с кем-то из начальства, может, даже с инквизитором, если бы не несколько блестяще раскрытых дел на пару с неким месье Стоуном. А ещё её описание от Ганса Гюлера, которое Вы запросили у него и которое я тоже прочла. Оно резко негативное, что только подтверждает тот факт, что мадемуазель Рид просто прекрасный человек.       — С этим соглашусь.       Они замолчали. Завершались последние приготовления к церемонии, голос одного из организаторов, гласивший зал из, настоятельно просил определённых приспешников подойти к своим наставникам. Те уже были на сцене — Нарсис Уэйн и ещё два магистров, чьи подопечные дослужились до повышения. Рядом с ними также стояли и церковник с инквизитором.       Даниэль принялась едва заметно крутить головой, пытаясь обнаружить ту самую Рид. И совсем скоро старания окупились. Справа, по дорожке между рядами кресел для зрителей и стеной, шла чуть бледноватая девушка в сопровождении какого-то парня — аколита, судя по знакам отличия на его рукавах. У Лу была статная не слишком высокая фигура и светлые пшеничные волосы, собранные в низкий хвост; длинная чёлка обрамляла правую сторону лица. Пока это единственное, что смогла различить Вейсс.       Секретарша перевела глаза на Приора, замечая, что тот неотрывно следит за заинтересовавшей её агентессой. Даниэль победно, но предусмотрительно беззвучно усмехнулась.       Это точно та самая Лудивайн.       Правая рука Рид была закреплена бандажом под бортом укороченного пиджака её униформы, один рукав которого едва заметно болтался при твёрдом, решительном, но выдержанном шаге агентессы. Иво тоже заметил; его взгляд стал чуть более тяжёлым. Мартен знал, что девушка отказалась от помощи хилеров в больнице, где пролежала последние шесть дней (полтора из которых — без сознания), из убеждения в том, что рана затянется сама. Якобы вредить чужому здоровью смысла не было. Позицию Лу Приор уважал, но вот разумной назвать мог лишь скрепя сердце, и то только из-за особенного отношения к ней самой.       Уже знакомый Иво месье Стоун помог подруге подняться по небольшой лестнице, и тогда она прошла к Нарсису. Мужчина о чём-то спросил подопечную, и та натянуто улыбнулась, кивнув.       Церемония началась. На больших экранах по обе стороны от сцены показывали участников мероприятия, в основном — его «виновников». Совсем скоро Даниэль смогла рассмотреть на них лицо Рид, практически полностью чистое от косметики. Жемчужная кожа, высокие скулы, чуть заострённый подбородок. Пухлые губы пусть и вымученно, но всё равно прелестно растягивались в очаровательной улыбке. Ярко-голубые глаза, точно два аквамарина, сияли гордостью и бунтарством.       Лу обводила взглядом зал в поисках друзей. Их девушка, конечно, быстро нашла — в этот миг улыбка стала чуть шире, — и вдруг наткнулась на нежданного гостя церемонии. Присутствие Приора на мероприятии не афишировалось (по его же велению), однако сам он сидел в самом центре зала, как важнейшая из присутствующих персон. Рид чуть нахмурилась, теперь понимая, почему в итоге охраны сегодня в здании было больше, чем планировалось.       — Ну слушайте… — Даниэль несколько раз одобрительно и понимающе кивнула, визуально оценивая Лу максимально высоко. — Да это же все сто балов из десяти. А я-то думала, что у Вас нет вкуса, учитывая Ваши последние отношения два года назад с той Масандрой.       — Мелесентой, — автоматически поправил Иво, не испытывая особенных эмоций при упоминании этой особы.       Их роман длился полтора года, и ни разу за это время Мартен не ощутил того трепета и ощущения уязвимости, даже какой-то беспомощности перед своими чувствами, возникшими словно по щелчку пальцев в момент, когда Лу опустила свой пистолет и взглянула на него так чисто и неприкрыто.       В тот момент Иво смог прикоснуться к её душе, которая оказалась самой лучшей из всех, что он только встречал. Глубокий океан, а не та лужица, что была у меркантильной, капризной, горделивой, заносчивой и эгоистичной, зато чистой и образованной Мелесенты с идеально откорректированным телом хирургическими путями.       Да почему он вообще с ней был?!       — Не суть, — отмахнулась Даниэль, не желая обсуждать эту неприятную особу. — Если бы не Вы в роли конкурента, я бы и сама приударила за этой красоткой.       Девушка плотоядно прикусила губу, бросая алчный взгляд в сторону Рид. В этот момент на сцене инквизитор пожал её здоровую руку, а потом перенял у церковника знаки отличия для нового аколита и передал их Уэйну. Нарсис тут же принялся откалывать три бронзовые полосы от рукавов подопечной, меняя их на две серебряные. Лу улыбалась очаровательно в своей ехидности, не имея возможности помочь мужчине, но и не упуская шанса тихо подкалывать его.       Только присутствие высокопоставленных чинов удержали капеллана от того, чтобы дать псионичке подзатыльник.       — Прошу тебя впредь удерживаться от подобного рода комментариев о мадемуазель, — бескомпромиссно и жёстко велел Приор.       Вейсс едва не сжалась от холодности, которой стала сквозить практически ощутимая аура ледяного колючего раздражения. Злить Мартена девушке совсем не хотелось — в гневе он страшен.       — Хорошо-хорошо, — сдалась Даниэль, но потом серьёзно добавила:       — Но Лудивайн, и правда, секси. Я Вас понимаю.       Иво еле удержался от того, чтобы закатить глаза, и просто тяжело выдохнул, прикрыв глаза, концентрируясь на том, чтобы сдержать негодование и необдуманные порывы.       — Напомни, почему я до сих пор терплю тебя, ещё и на должности моей помощницы?       Даниэль широко и невинно улыбнулась.       — Потому что только я знаю Вас как облупленного, а ещё способна запомнить всё Ваше расписание наизусть и приношу кофе без напоминания в одно и то же время, чтобы Вы отвлекались от своих документов.       Возражений Иво не нашёл.

***

      После церемонии Лу общалась со своими друзьями в огромном холле здания Корпуса Содействия. Они наперебой поздравляли девушку (Йонас, к слову, опять не явился, на поведение которого псионичка уже давно не обращала внимания), а также расспрашивали о её самочувствии. Все видели, что Рид явно нездоровится, но та упрямо улыбалась своей социальной группе и отнекивалась от их подозрений.       Лу собиралась дождаться Кея — эмпатик обещал довести её до дома, так как сама она не могла ещё сесть за руль мотоцикла, — но парень всё не появлялся. Тогда псионичка начала оглядываться в поисках напарника, обнаруживая его в десятке метров от своей компании, разговаривающим с Приором.       Рид тут же подозрительно прищурилась. Отказав друзьям в посещении Утконоса, сославшись на дела (к тому же, из-за обезболивающих ей просто нельзя было пить алкоголь), девушка попрощалась с ними и пошла в сторону Стоуна, Мартена, а также неизвестной ей девушки (на охрану внимания агентесса не обращала).       Приблизившись достаточно, Лу услышала обрывок разговора Кея и Приора:       — Это очень неожиданно, месье. Честно говоря, не знаю, как она к этому отнесётся. Думаю, нам стоит обсудить это с ней самой и…       — Я так и знала! — «с порога» взбеленилась Лу, накидываясь на Иво с претензиями. — Не получилось со мной, и теперь Вы пытаетесь зайти через моего напарника?! Бесстыдник!       Пока Кей и Даниэль с вытянутыми лицами переглядывались, попутно пытаясь вернуть взлетевшие от шока вверх брови, ледяная маска безэмоциональности Мартена вдруг тоже изменилась. Только мужчина просто улыбнулся, правда, едва уловимо, но вот его взгляд заметно потеплел при виде псионички.       — И я Вам рад, Лудивайн Рид.       — Просто Лу, — недовольно просила девушка. Полная форма имени всегда приводило уже бывшую приспешницу КС едва ли не в бешенство. — И радости я Вашей не разделяю, потому как…       — Прежде, чем Вы посвятите меня во всё богатство Вашего вокабуляра острот, прошу, примите это.       Мартен протянул вмиг замолчавшей и застывшей в ошеломлении агентессе букет, который всё это время держал в руках. Рид долго смотрела на самые восхитительные розы, которые она только видела в своей жизни, сперва убеждая саму себя в том, что перед ней не обман зрения, и эти прекрасные цветы существуют, а потом уверяя, что они для неё. Ещё и аромат был просто восхитительным.       Наконец, Лу неуклюже из-за рабочего состояния только одной своей руки приняла довольно увесистый и большой презент.       — Ох… Эт… то… очень красиво, — выдавила девушка из себя, кое-как возвращая возможность говорить. Её бледные щёки тут же порозовели от смущения. — И наверняка очень дорого.       — Всё познаётся в сравнении, — сентенциозно прокомментировал заметку псионички Мартен. — Что может быть дороже искренней улыбки и доброго расположения духа? Я уверен, счастливый человек выздоравливает быстрее. Надеюсь, этот небольшой презент порадовал Вас.       У Лу на миг снова распахнулись глаза, когда девушка изумлённо посмотрела на мужчину перед собой, благодаря чему Иво смог лишний раз беспрепятственно полюбоваться всей их глубиной.       — И это Вы называете небольшим? Мне страшно подумать, что для Вас хотя бы среднее.       «Позёр какой-то? — тем временем размышляет она про себя. — Хотя не похоже. Вроде искренно. Крэп, и как тут понять? Он Приор всё-таки, а я простой аколит, да ещё и псионичка. Ему дарить такие подарки, чтобы трахнуть такую, как я, совсем необязательно…»       Иво интересуется самочувствием Рид, и та озвучивает бледными под розовым блеском губами уже заученную присказку о том, что всё в порядке и не о чем беспокоиться. Следом происходит сцена краткого знакомства агентессы с мадемуазель Вейсс, когда Даниэль первая представляется как секретарша Приора, не желая больше молчать. Лу покорно называет и своё имя, завершая эту непродолжительную «церемонию».       — К слову, поздравляю с новым званием, — произносит Иво, дождавшись, пока помощница хоть немного утолит своё желание поболтать с его псионичкой.       — Да. Спасибо… — Лу медленно моргает, силой прогоняя с себя морок, наложенный очарованием и невероятной харизмой Мартена на глаза и мозг розовой пеленой, и пытается сделать свой голос и вид вновь недовольными. — Это всё, конечно, очень… обескураживает и, признаться, эмпанирует. Но Вам не удастся уйти от ответа. К чему Вы тут подбивали этот кусок бесхре…       Стоун тут же недовольно покашлял, как бы напоминая напарнице, что он до сих пор рядом и всё слышит. Рид невозмутимо меняет красноречивую по её мнению характеристику друга на простое:       — …Кея?       — Вы ведь сказали, что работаете только с напарником, — спокойно произнёс Иво так, будто эта довольно короткая фраза давала исчерпывающий ответ на все вопросы о его поведении в эту последнюю неделю.       Лу всё ещё злится, а слова Мартена только распаляют её раздражение.       — И Вы решили проверить его верность? Или это месть за то, что я отказалась?! Хотите увести у меня напарника?       — Прошу прощения, если дал Вам повод подозревать меня в такой низости. Моя гордость уязвлена, — вопреки серьёзному и весьма убедительному тону, выражение лица Иво практически не меняется, когда он произносит свою исповедь. — Вам незачем так переживать, тем более, что это вредно для правильного и полноценного восстановления здоровья. Для работы сопроводителем нужны двое. Месье Стоун идеально подходит. Как и Вы.       — Только вот я отказалась, — Лу недовольно щурится, чувствуя в этот момент, как её тело начинает слабеть. Девушка стоически терпит усталость, убеждая саму себя, что только скажет пару ласковых Приору и тут же присядет где-нибудь. — Я не горю желанием работать бронежилетом.       — Сопроводителем, — тут же принципиально поправил Мартен. — Это другое. Ловить своим телом пули совсем не обязательно, если можете увернуться.       Псионичка закатила глаза, подавляя желание заехать своим таким очень красивым букетом прямо по лицу Приора. Во-первых, цветы ей вдруг стали слишком дороги. Во-вторых, в ней нет сил на такие манёвры — розочки-то тяжёлые. В-третьих, ей бы тут же прилетело от кого-нибудь из охранников Иво.       Вопиюще невежливый жест псионички привёл Мартена в восторг. Хотелось схватить её, связать и запереть где-нибудь у себя в апартаментах, чтобы иметь исключительную и уникальную возможность любоваться этой девушкой.       — Очень смешно, — огрызается тем временем Рид. — Работа на Приора — перспектива весьма заманчива и прельстительна. Но…       — Лу, ты бросаешь меня? — вдруг звучит голос какого-то юного паренька сбоку. Мартен тут же изучающе осматривает долговязого рыжего незнакомца чуть потемневшим взглядом.       Звали его Дени Пулер. Юнец и стажёр КС, которого месяц назад навязал Нарсис своим другим подопечным за их не самое примерное поведение. С того момента им приходилось таскать новичка на свои задания и очень часто прикрывать его тощую спину, потому как в его супер-пупер академии для будущих агентов нормальному ничему не учили.       — Ни в коем случае, — заявила Лу, тут же глянув на Приора свысока. — Этот месье думает, что властен над всем, но он ошибается. Кей, — обратилась к парню, — если ты хочешь, можешь идти к нему работать этим «сопроводителем». У меня новый напарник.       — Но я ещё стажёр, — неуверенно пролепетал Дени, съёживаясь под тяжёлым и каким-то жуткий взглядом Мартена, когда Рид приблизилась к парню и чуть навалилась на него, обнимая одним корпусом (одна рука всё ещё занята букетом, а вторая — «подбита») со спины и укладывая подбородок на плечо.       Даниэль как бы невзначай шагнула чуть назад, желая быть хотя бы чуть-чуть дальше от бомбы замедленного действия под именем её начальника, которую запустила эта сумасшедшая псионичка, пусть и нехотя, но заставившая самого Приора ревновать. В памяти Вейсс ещё теплился момент, когда однажды взбешённый холодной яростью Иво переломил руку в трёх местах одному навязчивому хаму советнику, который приставал к Мелесенте (впрочем, та не особо и сопротивлялась).       — Вообще-то у тебя посвящение на следующей неделе. Или ты забыл? — обратилась Лу к Пулеру, будто бы и не замечая бушующего пламени в дегтярных глазах Иво — агентесса стояла слишком близко к этому стажёру.       Кей снисходительно улыбнулся и повернулся к Мартену.       — Месье, извините, но я не смогу оставить этих… не самых умных людей вдвоём.       Прищурившаяся Рид якобы незаметно подхватила яблоко с блюда, что стояло на одной из тех тележек с едой, которые официанты везли в зал с накрытыми столами для небольшого фуршета, устроенного для высокопоставленных гостей мероприятия. Псионичка с помощью телекинеза попыталась швырнуть крепкий зелёный плод прямо в голову напарника, но Кей во время среагировал, уворачиваясь. Вместо его лба фрукт врезался прямо в затылок проходящего мимо капеллана.       Уэйн замер на месте и ужасно медленно, как будто в сцене слоу-мо в каком-нибудь доштормовой фильме, обернулся.       — Крэп… — еле слышно ругнулась Лу.       Через секунду весь холл главного здания КС наполнил громогласный крик Нарсиса.       — ЛУДИВАЙН РИД!!!!!!!       — Тат-та-да! мне конец…       Псионичка скорчила забавную рожицу, отражающую полное принятие неизбежности своей скорой кончины. Сейчас Уэйн лично соберёт для неё костёр и привяжет к столбу, как ведьму, после чего подожжёт его и даже пирокинетика о помощи просить не станет.       Лу быстро перекинула свой букет в руки Кею и тут же спряталась за спину Иво, всё ещё надеясь, что Нарсис не заметит её и пройдёт мимо. Или хотя бы не станет приводить смертный приговор в исполнение рядом с Мартеном. Своим поведением она вновь шокировала и Стоуна, и Вейсс — использовать Приора в качестве живого щита это сильно и очень самоуверенно.       Впрочем, сам Иво просто скользнул заинтересованным взглядом по умоляющему выражению лица Лу, а потом холодно посмотрел на приближавшегося Уэйна, сдержано кивая в ответ на его незамедлительное и больше автоматическое приветствие.       — А ну быстро вышла! — велел Уэйн. Присутствие главы Инквизиции его совсем не смутило, а Лу так надеялась.       Сокрушаясь всем сердцем, Рид нехотя шагнула в сторону так, что Иво больше не закрывал её собой. Хотя сам он против не был выступить в роли защитника псионички, но девушка, видимо, решила лично ответить за проступок.       — Вы не можете на меня кричать, — вдруг заявила она, удивляя теперь не только напарника и секретаршу Приора, но и самого Мартена.       — Это ещё почему? — убийственно острым взглядом прищуренных глаз издевательски спросил Нарсис. За время работы Лу он наслушался её безумных отговорок и оправданий. — Обрадуй меня и скажи, что ты попала в исключительное число беременных с пси-геном и теперь берёшь декретный отпуск навечно?! Или пришли-таки результаты тестов из клиники, и тебя, наконец-то, признали психом и неспособной работать?!       — Ээээ… — Рид экстренно придумывала объяснение своему заявлению, вырвавшемуся на самом деле из неё раньше, чем она прикусила язык. — Не первое и не второе. Я просто больше не Ваша подчиненная. Месье Мартен предложил мне должность в своём офисе, и я тут же с радостью согласилась.       — Но… — Дени тут же хотел возмутиться, но Лу обожгла его взглядом, безмолвно приказывая молчать.       «Ему другого напарника дадут, а мне тут выжить надо!» — оправдывала своё «переобувание» псионичка.       — Правда? — явно не верящий в слова девушка Нарсис вопросительно посмотрел на Приора, и тот серьёзно и, кажется, довольно кивнул. — Что ж… кхм… — Уэйн по-отечески хлопнул псионичку по плечу (простреленному, кажется, специально, но Лу из принципа даже не поморщила лицо от лёгкой боли). — Поздравляю.       Отпустив Рид, капеллан снова посмотрел на Мартена.       — Сочувствую, месье.       Сославшись на дела и обещав позже обсудить переход, как оказалось, не одного сотрудника, а сразу двоих подопечных в офис Приора, Нарсис оставил компанию. Следом ушёл и Стоун, у которого было дело к Уэйну — букет подруги он передал Дени вместе с ключами от своей машины и попросил его отнести цветы туда.       Иво красноречиво посмотрел на секретаршу. Едва не закатив глаза, Даниэль сдержала себя. Улыбнувшись на прощание псионичке, Вейсс тоже куда-то.       Лу нахмурилась, подозрительно глядя на невозмутимого Мартена. Прежде, чем она вновь начала какую-нибудь тираду, мужчина предложил пройти в один из кабинетов на первом этаже, на что агентесса нехотя согласилась.       Девушка почти не удивилась, когда поняла, что биометрия отпечатков пальцев Иво открывала ему любые двери не только в здании Инквизиции, но и здесь — в КС.       — Оригинальный у Вас способ затащить девушку в постель, — сразу же уколола Рид Приора, проходя вглубь знакомого кабинета, принадлежавшего одному из магистров и друзей Нарсиса, — предложить ей работу.       Иво чуть улыбнулся, любуясь фигурой девушки, пока та стояла к нему спиной. Лу принялась стягивать с себя неудобный сейчас пиджак, под которым оказалось только чёрное кружевное боди-бельё.       — Что Вы, — ответил Иво, кажется, слишком запоздало. — Для этого у меня другие методы.       Рид бросила на мужчину хитрый взгляд из-за плеча, после чего подошла к столу и, повернувшись, прислонилась к его ребру поясницей. Псионичка сняла бандаж, обнажая чуть затянувшуюся рану от пули под ключицей, и расслабленно отпустила чуть ноющую от боли, но уже затёкшую руку.       — Не поделитесь? — спросила Лу с усмешкой, потирая плечо пострадавшей конечности. — Должна же я выстроить стратегию противостояния Вашей харизме. Потому что я не сплю с начальниками.       — Ваша прямолинейность меня восхищает. Позвольте ответить тем же — я искренне надеюсь, что этому принципу Вы измените. Вы любите балет?       Девушка неопределённо повела плечом, мысленно удивляясь резкой смене темы разговора.       — Никогда там не была, чтобы судить.       — Как считаете, открыты к новому?       — Вполне.       — Тогда договор заключён.       — Какой договор, позвольте поинтересоваться, — Лу подозрительно прищурилась, неотрывно наблюдая за медленно приближающимся Приором. Только сейчас псионичка вспомнила, что слышала звук блокирования двери, когда они вошли сюда.       — Позже поймёте.       Спустя всего несколько секунд Рид оказалась зажатой между столом и мужским телом. Иво подошёл так близко, что девушка смогла уловить древесный, чуть сладковатый запах, идущий от Приора. Его руки легли на стол по обе стороны от талии псионички, заключая ту в самый настоящий капкан. Мартен склонился над Лу, нависая, так, что его горячее дыхание начало обжигать чуть пунцовые щёки девушки.       Она никогда не думала, что может покраснеть просто от того, что кто-то стоит к ней так близко и смотрит чёрными, словно бездна, глазами на её губы мутным, вожделеющим взглядом. Странная, прежде не ощущаемая робость сковала тело. И причина таилась в этом галантном, заботливом, вежливом, участливом, но всё равно до дрожи властном и невероятном красивом мужчине, не принимающим отказы так просто, вскружившим голову одним своим существованием.       Проходит несколько долгих секунд, и Лу уже сама хочет вцепиться в замершего Приора руками, губами и зубами, наплевав на взбесившее её упрямство Мартена и обиду за то, что теперь девушке всё-таки придётся работать на него (Нарсис не упустит возможность сплавить Рид, как говорится, пока берут). Однако прежде, чем псионичка позволила себе перейти незримую черту, вновь прозвучал приглушённый сейчас голос Иво, чуть отрезвляя размякшие мысли в голове.       — Дабы не сложилось щекотливая ситуация, я должен спросить, нет ли у Вас мужа, жениха, молодого человека или любой другой твари мужского пола, едва ли Вас достойной?       — Н-нет вроде.       Лу стало вдруг одновременно и смешно, и чуть печально. Никто и никогда раньше не спрашивал её о том, есть ли у девушки отношения, прежде чем позволяли себе вольности.       — Прекрасно. Тогда не стесняйтесь и не бойтесь — можете меня ударить, если захотите.       — За что уд... ахх?!       Рид ждала, что такой мужчина, как Иво, сперва спросит. Или вообще не будет так спешить. Но все предположения рассыпались в прах, когда псионичка, не успевшая закончить вопрос, почувствовала аккуратные прикосновения к своим щёкам, после чего её лицо обратили вверх, а к мягким губам прижались чужие — жёсткие и прохладные.       Поцелуй был нежным, тягучим, поначалу неспешным. Мартен явно смаковал его, наслаждаясь каждой долей мгновения. Упоительно, восторженно. Семь дней ожидания с первой (ну, пусть немного не первой — они оба вспомнили тот момент, когда Приор полтора года назад подал Рид очки, чтобы защитить её кровоточащие глаза от солнца) встречи и первой разлуки были сродни целым годам, десятилетиям.       Лу чувствует, как мало вдруг стало нужно для того, чтобы выбить землю из-под её ног. Или это так действует на неё месье Мартен? Девушка тянется на встречу, встаёт на носочки в неконтролируемом стремлении сократить разницу в росте, стать ближе. Отвечает сначала так же ласково и аккуратно, а по мере нарастающей с каждой секундой в их телах страсти, всё более пылко и самозабвенно. Ладони Приора опускаются ниже, стискивая талию псионички, пока она сама поднимает здоровую руку, запуская пальцы в смоляные волосы, на ощупь оказавшиеся точно мягчайший шёлк.       Напор Иво всё увеличивался, а поцелуй перерастает из пробующего и словно спрашивающего позволения в требовательный и жадный. Лу чувствовала, как напрягалось тело Мартена, когда тот пытался сдерживать порывы грубой ласки, напоминая себе о том, что сейчас, как минимум, в плече мадемуазель Рид находится незажившее пулевое ранение.       Не забыться в опустошающем разум от всей стройных мыслей желании помогает вдруг ослабевшая псионичка. Её тело обмякло в руках Приора — она бы непременно упала, если бы не шокированный мужчина, который подхватил девушку раньше, чем вообще понял, что произошло. Иво будто впервые увидел эту бледность лица Рид и практически полную обескровленность её губ, с которых он сам только что сжевал её розовый блеск своим поцелуем.       Глаза псионички были закрыты, и сама она не двигалась.       — Мадемуазель Рид! — взволнованно зовёт Мартен, перехватывая девушку так, чтобы уложить её голову на сгиб локтя. — Лу! Лу, очнись!       Псионичка молчит и, кажется, в сознание приходить не собирается. Иво позволил себе пару раз похлопать ладонью по щеке агентессы, но когда и это не дало результатов, мужчина быстро, но аккуратно поднял её на руки, подхватывая под бёдра.       Дав себе всего мгновения на то, чтобы изумиться лёгкости подтянутого постоянными тренировками девичьего тела, Мартен тут же поспешил со своей ношей к двери, чтобы найти помощь. Его тут же остановили вдруг резкие шевеления Лу.       Открыв глаза с вполне себе ясным взглядом, псионичка начала вырываться из рук Приора.       — Не-не, вот этого не надо. Ещё кто увидит — моя репутация пострадает, — говорит она с наигранным недовольством, тем не менее приобнимая здоровой рукой мужскую шею. — Ну поставьте меня уже.       Иво ошарашено замирает, ловя себя на мысли, что ещё никогда прежде его глаза не были так широко распахнуты. Из Рид вырывается смешок при виде треснувшей на лице Приора маски хладнокровия и сдержанности, обнажившей его реальные эмоции. Шок, в данном случае.       В серо-небесных радужках псионички чертята заплясали танго со смешинками.       — Ну что Вы так смотрите? Сейчас сожжёте меня своими чернющими глазами.       Иво поджимает тонкие губы, суровея.       — Не делай так больше, — в ответ строгий приказ, прозвучавший как предупреждение, ну а неформальный тон прибавляет сто балов к общему ощущению жуткости.       Мартен хмурится, и его аура снова начинает сквозить тем самым пугающим холодом. Лу признаёт, что ей даже стало немного страшно, но сдержать свою улыбку всё равно не может от удавшейся, по её мнению, шутки.       «Будет знать, как целовать приличных дам без спроса!» — ничуть не раскаявшись, мысленно говорит сама себе девушка, заглушая голос разума, который критично отмечает факт того, что «Лу Рид» и «приличность» это практически антонимы.       — Хорошо-хорошо, — обещается Рид, едва ли не сияя. — Я очень постараюсь.       Иво скептически поднимает бровь, не совсем удовлетворённый ответом, и тогда сама Лу прижимается к его сжатым в тонкую полосу губам. Нестандартная просьба о прощении сперва не разжалобливает Приора, стоически терпящего сладкую атаку, но несколько нежных и пьянящих, почти воздушных и дерзко дразнящих поцелуев псионички, после которых она отстраняется, вновь заставляют Мартена забыться.       Иво опускает ноги девушки и тут же хватает один сгиб её колена, заставляя обвить бёдрами свой торс, после чего подносит к стене, вжимая в неё спиной. Чёрный лёд его глаз поддёргивается пеленой тумана, и тогда Приор порывисто прижимается к губам Рид властным жгучим поцелуем, ловя её тихий вздох-полустон.

***

      К слову, балет Лу понравился. Даже очень. Но позволила псионичка затащить себя в постель не поэтому. Или не только поэтому.       Впрочем, секс с Приором ей тоже понравился. Она и не заметила, как позволила броне вокруг своего сердца расплавиться под взглядом будто бы зачарованных и всегда алчных, стоило Мартену посмотреть на свою новую сопроводительницу, дегтярных глаз.       Позже Лу встретила множество проблем из-за своей любви к главе Инквизиции. Собственно, как и сам Иво. Но оба никогда не жалели о том, что в ту ночь в борделе, где звучали свистящие песни пуль под аккомпанемент из криков, они повстречали друг друга снова.