Gratitude

Руки Нечаева пахли железом. Он и сам был - словно машина из стали, и если бы Дмитрий Сеченов не оперировал его лично, собирая по частям, то верил бы в то, что по венам П-3 бежит не кровь, а бензин. Если бы от поцелуев на шее Нечаева не проступали тёмно-бардовые пятна синяков, если бы он не кусал и без того потрескавшиеся губы, если бы мириады веснушек на плечах не напоминали Сеченову звездное небо, он бы продолжал думать, что П-3 что угодно, но не живой человек. Но у академика были все основания для того, чтобы знать: Сергей, будучи его цепным псом, будучи полностью в его распоряжении, хоть и был готов на все ради своего «хозяина», чувствует как боль, так и ласку, и отвечает на все так, как не свойственно ни одной, пусть даже самой совершенной, машине. Дмитрий четко понимал, когда именно майор подписал свою безоговорочную капитуляцию. Когда явился к нему, как к врагу, держа на вытянутой руке пистолет, разъяренный, однако смотревший все теми же преданными глазами. И Сеченову не пришлось делать ровным счётом ничего - только поймав его взгляд, майор опустил оружие. А после - упал на колени, осознавая, что чуть не убил того, кто успел стать для него всем. Сеченов забрал у майора все. Его память, его любовь, его жизнь, его прошлое, его личность - его самого, по большему счёту, не существовало больше за рамками спецзаданий. Но Нечаеву, как оказалось, ничего из вышеперечисленного и не было нужно - ведь замена в лице Дмитрия Сергеевича гладила его, коленопреклонённого, по голове, успокаивая и уверяя, что Сергей ни в чем не виноват, что оказался под давлением, а он его понимает, принимает и всецело прощает. Когда Дмитрий попросил майора подняться, тот сначала не поверил своим ушам, глядя на него, как провинившаяся собака на доброго и благосклонного хозяина. Когда Сеченов обнял его, Нечаев на миг потерял свою железную броню и уткнулся головой ему в плечо, сдаваясь, представая перед хозяином человеком, а не бездушной машиной для устранения катастроф. В тот же вечер майору пришло поручение в срочном порядке явиться в резиденцию Сеченова. На удивление, его ждал не срочный инструктаж и ссылка в командировку - отнюдь. Его ждало то, чему противиться он был не в силах. Сеченов прекрасно понимал, что обладает майором всецело - начиная от сознания, заканчивая телом. Он уже добился полного и беспрекословного повиновения майора в любой ситуации, так что ничего не мешало ему заполучить его в еще одной ипостаси. Майор оказался на радость жадным - изголодавшийся по ласке, словно цепной, он доверчиво льнул, отзывался на каждое прикосновение, разве что не вилял хвостом. А Сеченов решил не быть с ним жестоким. Быть благосклонным до конца. Поэтому, открыв глаза по привычке с первыми лучами солнца, академик не стал будить тревожно спящего рядом Нечаева. Более того - позволил обхватить свою руку нервно подрагивавшей ладони П-3, поправил съехавшее вниз с сильной и покрытой шрамами спины одеяло и не стал уходить на кухню. А когда майор проснулся, то он отправил Левую и Правую варить им двоим кофе с доставкой в постель просто потому, что ему хотелось позволить себе заботиться о том, кто был ему столь предан. Нечаев видел в Сеченове полноценную замену всему тому, что потерял в прошлом, с лихвой компенсирующую и боль, и страх, и весь пережитый травматический опыт. Сеченов видел в нем того, кому он может доверять и не ждать ножа в спину. Они оба благодарили судьбу за то, что она сложилась так, как сложилась - ведь иначе их не было бы друг у друга. fin.