Дмитрий четко понимал, когда именно майор подписал свою безоговорочную капитуляцию. Когда явился к нему, как к врагу, держа на вытянутой руке пистолет, разъяренный, однако смотревший все теми же преданными глазами. И Сеченову не пришлось делать ровным счётом ничего - только поймав его взгляд, майор опустил оружие. А после - упал на колени, осознавая, что чуть не убил того, кто успел стать для него всем.

Сеченов знал, что разговор после того, как майор придёт в себя, им предстоит непростой. Ещё он знал то, что не бросит его и не уйдёт.

Вальтеру Шелленбергу, как бы тот ни старался выбросить это из головы, руки Рейнхарда Гейдриха всегда пугающе напоминали пауков. Тех самых, которых он втайне от каждого боялся больше, чем враг народа - приемной гестапо. Но самым ужасным было то, что паук всегда оставался голоден.

Не желая смириться с отказом Гоголя вступить в тайное Общество графа Бенкендорфа, Яков Петрович использует все средства, чтобы переманить его к себе. Но дело отнюдь не в нем - просто Гуро успел привязаться к юному писателю со времён их совместных приключений в Диканьке.

– Потерпите, голубчик, не дергайтесь, - нервно бормотал дознаватель, убирая следы запекшейся крови рядом с самым большим рассечением, оставленным напоследок, - Не хотите же вы занести инфекцию? Так и погибнуть недолго... Николай ничего не ответил, только закусив край подушки.