Суп.

Осенний пасмурный день снова затягивал небо серой дымкой. Хан тщетно пытается нарезать картофель тупым ножом. Нервы кипят словно подсоленная вода в эмалированной кастрюльке, а годовой запас пластырей, медленно, но верно иссякает. - Лучше бы ты варилась в адском котле. Нервозно заключает Джисон. Картошка оседает на дно, на поверхности маячат приправы, аппетитные куски мяса и некие ингредиенты. Остаётся лишь ждать. Ждать, ждать и ждать. Ходить кругом по комнате, бездумно пыриться на часы, подаренные матерью, помыть залежавшуюся посуду.. Утомляет. Размытый взгляд Хана цепляется за совместное фото на полке небольшой обувницы. Лино, Ли Минхо, Минхо. Нет, нет-нет, для Джисона он исключительно "Мин". Его Мин. При виде своего мальчика, в голове одно : "Люблю". И эти слова стоят намного больше, чем просто должное, мелькающее в переписке, при встрече. Эти слова способны разжечь костер, на который обязательно слетятся все мотыльки мира, обязательно поселившись в животах возлюбленных. Нежно щекоча своими тонкими крылышками, они будут парить и благоухать внутри и повсюду, каждый новый раз, будоража до самых кончиков пальцев. Хан замечтался, в реальность его привел звон ключей, поворачивающихся в двери. Джисон обернулся, из-за двери робко выглядывал Мин. - Привет, ох, я тебя не напугал? С некой опаской спрашивает парень. - Привет! Нет, что ты. Джисон подходит, нежно кладя ладонь на щёку любимого. - Чем так вкусно пахнет? Неужто ты снова меня порадовать решил? Смеётся Минхо, цепляя пальто на лакированную вешалку. Квартира 17, совместное фото в пожухшей рамке, горячий суп и два любящих сердца. Кажется, что даже сам дождь настукивает любовные песни о черепицы.