Стать достойным человеком еще никогда не было так сложно

В тишине подземелий, прерываемой лишь тихим дыханием и грозным сопением, Шан Цинхуа с долей осуждения разглядывал самую странную компанию, в которой он никогда и ни за что не пожелал бы оказаться. И нет, конечно, он не имел ничего против братца Огурца, однако упомянутый пребывал в тяжелой депрессии и, наверно, даже не заметил бы, если бы Ша Хуалин попыталась сократить их трио неудачников до скромного дуэта. А потому отважному Самолету, стреляющему в небеса, приходилось сидеть молча, стиснув зубы, и думать, как же он докатился до жизни такой. Вот уже добрый месяц одному невезучему Лорду пика Аньдин приходилось коротать свои деньки в тесной, грязной тюремной камере в подземельях дворца в Царстве демонов. И хотя за это длительное время писака уже успел начать сходить с ума от страха и одиночества, желание общаться пропало в нем сразу же, стоило ему только увидеть потенциальных собеседников. Цинхуа чуть с воображаемого стула не свалился, заметив, как какой-то высокий демон в уродливой маске быка тащил в направлении нынешнего дома Самолета активно сопротивляющуюся самоназванную Императрицу и повисшего мешком картошки Лорда Цинцзин. Иными словами, будущих сокамерников. - Это… Добрый день? - А я смотрю, этому заклинателю даже небо не нужно, чтобы узнать время суток, – высокомерно вздернула нос Ша Хуалин, по-царски восседавшая в самом темном углу тесного помещения. Было очевидно, что она презирала абсолютно всех здесь присутствующих и желала им мучительной смерти, что хорошим собеседником ее, увы, не делало. – Сейчас глубокая ночь, ничтожество. Как-либо комментировать ее выпад Шан Цинхуа разумно не стал и неловко перевел взгляд на тихо сидящего в уголке Цинцю. Того горе-автор в последний раз видел месяца два назад, прежде чем это чудо мироздания возомнило из себя великого детектива, распутывающего мировой заговор и, собственно, вот к чему это его привело. И Самолету было бы почти обидно, что чертов Огурец совершенно не был рад увидеть собрата-попаданца живым, – он выглядел так, будто его и чудесное освобождение не порадовало бы, – и даже не по частям, однако за шестнадцать то лет писака уже успел привыкнуть к некоторой самозацикленности своего друга. Все же мир Шэнь Цинцю крутился исключительно вокруг Цинцю, кто бы в его тушке не сидел, и этот разочаровывающий факт ничто не изменит. А потому, игнорируя легкое раздражение, Цинхуа поинтересовался: - Бро, ты там живой? - Предвкушает скорую смерть, – ответила за него демоница. И Самолету хотелось бы узнать, как именно во время его отсутствия главный злодей смог встретиться с самоназванной Императрицей Царства демонов, так и не попавшей в несуществующий гарем покойного главного героя, но здравый смысл победил, и Шан Цинхуа решил молчать в тряпочку, с небывалым любопытством разглядывая неровности на стенах. Очень интересно и познавательно, кстати… - Неудачники! – совершенно не желала сидеть в тишине Ша Хуалин, в качестве своей первой жертвы выбравшая Лорда Аньдин. – Вот придет за мной милый А-Хэ и под чистую снесет это противное место со всеми его обитателями! Писаке показалось, или облачко депрессии над головой Шэнь Цинцю стало чуть мрачнее? - «А-Хэ» это… Это вообще кто? – горе-автор неуверенно спросил, настораживаясь. - Ло Бинхэ, конечно же! И Шан Цинхуа хотелось бы поспорить с этим утверждением, но он был умным мальчиком, поэтому молчал. Действительно, с чего этой дурочке великовозрастной знать, что главный герой уже шестнадцать лет как мертв и лежит хладным трупом на дне бездны? Да и кто ей еще скажет, что Ло Бинхэ – главный герой? Стоп, а почему она вообще была знакома с Ло Бинхэ? - Ты его знаешь? – он медленно и вкрадчиво спросил, будто с душевнобольной разговаривал. - Конечно! Он мой верный слуг… уч… друг, короче! И вопросов в голове автора сего произведения стало гораздо больше. Медленно и со скрипом Шан Цинхуа переваривал полученную информацию, складывая в голове имеющиеся факты. Во-первых, главный герой, почет ему и слава, не умер. Этот шкет, упав в Бездну, по неизвестной причине провел там примерно в три с хвостиком раза больше времени, чем в каноне, выжил, так еще и выбрался каким-то чудом. Однако пиу-пау и па-па-па не случилось, и вместо Императора с гаремом великий и могучий Ло Бинхэ стал слуг-уч-другом эксцентричной демоницы Ша Хуалин… На каком именно моменте мысленное эссе Самолета стало казаться бредом сумасшедшего? Во-вторых, Шэнь Цинцю, судя по его скверному виду, уже успел встретить главного героя, слуг-уч-друга, и, походу, тот был несильно рад этой встрече. И почему информацию из всех присутствующих этому несчастному узнику приходилось клешнями вытягивать? - Думаешь, он придет за тобой? Не за ним? – писака указал на второго заклинателя. - А с чего это моему милому А-Хэ тащиться на край света за этим ничтожеством?! – излишне деланно возмутилась Ша Хуалин, одаривая Цинцю презрительным, испепеляющим взглядом. – В прошлый раз А-Хэ это ничтожество патлатое и взглядом не удостоил! Юань отвернулся. Почему в голове Самолета сложился треугольник? - Что-ж, раз уж мы все здесь застряли, то предлагаю сотрудничать! Устроим обмен информацией! – предложил Цинхуа, решивший сидеть на жопе ровно и ждать чудесного появления этой странной версии главного героя. Тот в любом случае явится, раз жив. Вопрос лишь в том, за кем именно? Либо за прекрасной Ша Хуалин, либо за головой Цинцю… За сохранность собственной шкуры писака не переживал, к тому моменту никому просто-напросто не будет до него дела! Однако идею его никто не оценил, из-за чего Самолету пришлось начать свой рассказ первым.

***

Одним прекрасным солнечным утром в конце жаркого лета Шан Цинхуа проснулся и понял, что вот уже добрый год он не видел одного конкретного повелителя Северных земель Царства демонов. Вот уже добрый год один конкретный параноик с меткой на лбу не преследовал его с угрозами пыток и скорой смерти. Вот уже добрый год Лорд пика Аньдин был простым учителем и бухгалтером, а не каким-нибудь тайным агентом. И писака впервые был полностью доволен своей второй жизнью, которой наконец-таки совершенно ничего не угрожало. Горе-автор смог выкроить себе свободное время, чтобы писать новый роман в перерывах между отчетами, чтобы спуститься пару раз в столицу, чтобы по вечерам за чаем слушать унылое нытье братца Огурца о тяготах его скучной жизни и теориях о местонахождении трижды проклятого Бинхэ. Цинхуа набрал себе на пик новых мучеников-бухгалтеров и даже лично присутствовал на некоторых уроках. Общался с другими Лордами. Заглядывал к Главе школы на чай. У Шан Цинхуа в жизни наконец появилась рутина и стабильность, серые будни, которых так не хватало цивилизованному человеку. В отличие от Цинцю он не желал скорейшего возвращения главного героя и продолжения вакханалии, которую много лет назад горе-писака сам же и написал. Ему нравилось знать, что его жизнь не оборвется в какой-то момент по воле сюжета, Системы или паранойи одного конкретного демона. Черт возьми, Самолет получал истинное удовольствие просто от того факта, что он был уверен в завтрашнем дне! Ведь никакого сюжета, Системы или демона в его жизни больше не было. Шан Цинхуа был свободен. Был. - …и распорядись, чтобы на Цюндин прислали больше бумаги, – диктовал ему списочек Юэ Цинъюань, что-то непрерывно записывая в какой-то свиток, – добудь любые существующие карты окрестностей Майгу и передай Лю-шиди, что я запрещаю ему покидать Школу в ближайший месяц. - Майгу? Хребта Майгу? – Цинхуа переспросил, отвлекаясь от записей в своем стильненьком блокноте, которого в Древнем Китае здорового человека существовать не должно было. – Того, что на границе Царств? - Да, – тот просто кивнул. – Если не найдешь карту, то сделаешь ее сам или заплатишь кому-нибудь. И Самолет еле сдержался, чтобы не цыкнуть и не съязвить на столь замечательное предложение, ведь ни один человек в своем уме не согласиться переться к самому опасному месту в Поднебесной! И если до начала «правления» Ша Хуалин подобные смельчаки хотя бы в теории еще были, то вот в нынешнее время даже заклинатели с такой странной целью на грань не сунутся! Все же не очень просто рисовать карту, попутно отбиваясь от полчища бешеных демонов… - Вы собираетесь подготовить нападение на демоницу? – спросил достаточно очевидную вещь Лорд Аньдин. - Да, – не стал спорить Юэ Цинъюань. – Ша Хуалин – мастер по побегам, поэтому лучше перебдеть и закрыть все возможные пути к отступлению...

***

- Ага! Так это вы вломились в мои пещеры в Майгу!? Возмутительно! – прервала рассказ горе-автора Ша Хуалин, пылающая праведным гневом. Справедливости ради, Самолет тоже несильно обрадовался бы, если школа Цанцюн почти полным составом ввалилась бы в его дом. С другой стороны, в отличие от кое-кого, он не убивал людей и не устраивал масштабных нападений с погромами, а значит возмущаться ему в подобной ситуации действительно было бы за что. - И ведь смог даже без карты, – он цыкнул. - Потому-что ничтожество вроде тебя не смогло нарисовать ее для других ничтожеств! – догадалась демоница, указывая на него пальцем и смеясь. – Ха-ха! И ваша заклинательская школа потерпела сокрушительное поражение! Ведь победила Императрица! - Императрица сбежала, – заметил хмурый Цинцю – человек, с искреннейшим интересом разглядывавший землю. И Самолет лишь диву дается, как тот умудрялся быть столь безрассудным и бесстрашным, сидя в одной камере с неуравновешенной женщиной. Ведь единственным, что останавливало Ша Хуалин в данный момент от кровавого правосудия, было, пожалуй, простейшее желание узнать конец истории и банальная скука. Никому не хотелось бы ждать прекрасного принца-слуг-уч-друга в одиночестве! - Выигранная битва – это та, в которой ты не потерял голову! – с умным видом процитировала она кого-то, любезно оставляя Лорда Цинцзин в мире живых. – Жаль, что такие ничтожества не понимают простейших вещей! - Удивительно, что такие простые вещи понимают демоны, - тот хмыкнул. Шан Цинхуа, наблюдая за этой прелестно-ужасной картиной, закатил глаза. - Так вот, я действительно отправился к Майгу и самолично сделал эту карту, – продолжил он тем временем цедить через зубы свой рассказ, привлекая внимание своих нынешних сокамерников. К легкому удивлению всех присутствующих писака достал из рукава потрепанного ханьфу смятый листок бумаги. – Я даже смог оторваться от преследующих меня демонов! А это, если что, в задачи Лорда пика Аньдин не входит! Лорд пика Аньдин в идеальной вселенной сидит на пике Аньдин! Это логично! – он громко возмутился и его слова эхом разнеслось по всему подземелью. – Но нет, потом появились эти черти в масках и затащили меня в чертов дворец чертова повелителя Северных земель! - Ледышка!! – в озарении воскликнула Ша Хуалин и еще пуще разозлилась. – Конечно это Ледышка все подстроил!!! Он был одним из тех идиотов, не признавших меня великой Императрицей!! - Я тоже так подумал! – с той же горячностью отвечал Самолет. – Но его хладный труп вряд ли смог бы сотворить подобное. - О нет, Ледышка умер! – тут же переменилась в лице девушка. – Давайте отпразднуем! - Да развеется его снег по ветру! Шэнь Цинцю, в своем тихом трауре наблюдавший за этим обменом реплик, тяжело вздохнул. - Как именно он умер? – мрачно поинтересовался заклинатель. Пожалуй, он был единственным, кто все еще надеялся на относительно приближенное к канону развитие событий, и неважно, сколько времени потребовалось бы Бинхэ, чтобы выбраться из Бездны. – Ты видел? - Нет, конечно же! Это было гораздо раньше! – он задумался. – «Ледышка» оказался достаточно неудачливым, чтобы натолкнуться на превосходящего по силе противника… Что-ж, я буду скучать по его угрозам скорой расправы. - Ледышка неудачник! – подхватила Ша Хуалин, которая со всеми кандидатами на место Императора Царства демонов была на ножах. - «Ледышка» вполне мог бы выжить, – решил поспорить Шэнь Цинцю, которому было просто обидно за единственного адекватного демона в этой новелле. - С чего бы? – писака вскинул бровь, а демоница согласно закивала. - Если ты не видел трупа, то скорее всего его и нет, – произнес кинематографическую мудрость Юань, вспоминая сотни историй, где героя сталкивали со скалы или топили в реке, а тот всякий раз всплывал. – Ничто не могло помешать демонам в масках солгать. - Эка тебя на теории заговоров потянуло, – вдруг хмыкнул горе-автор, красноречиво смотря на своего друга. Благо Цинцю только хмыкнул и отвернулся, решая не вступать в спор к огромному сожалению их единственной зрительницы. - А ничтожества даже друг с другом договориться не могут, как жаль, – Ша Хуалин протянула с глумливой усмешкой, – вы еще подеритесь. И демоница, так и не получив какой-либо реакции от окружающих на свое предложение, совершенно не расстроилась. Наоборот, казалось, будто ее радости от новости о бесславной кончине своего конкурента просто не было конца, и потому она начала заливать соловьем историю своей жизни.

***

Для начала Ша Хуалин, которая, как оказалось, очень любила почесать языком, рассказала о своем детстве. И Самолету с высоты цивилизованного человека из двадцать первого века было проще сказать, что семья демоницы делала правильно, нежели перечислять все их ошибки в воспитании своего чада. Но девушка с самомнением, пробившим стратосферу, как-то очень резко переключилась со своих детских историй на жалобы в адрес старикашек, вдруг решивших, что раз они ее такую расчудесную воспитали, то и указы давать смеют. В принципе жалоб у Ша Хуалин было гораздо больше, чем историй о детстве, и костерила обиженная демоница вообще всех: заклинатели поголовно ее раздражали и казались презренными мухами, демоны бесили тупостью, священные демоны бесили тоже, но как-то по-своему, по-особенному. Мобэя она ненавидела за его высокомерие, которое, кстати, по мнению Цинхуа от стратосферы тоже недалеко ушло. Отца своего девица ненавидела больше по привычке, сам его голос казался ей занудным. Ненавидела она еще с десяток нынешних и бывших претендентов на место покойного Тяньлан-цзюна: они были либо клиническими идиотами, способными лишь головой о своих противников биться, либо «крысами», ожидавшими подходящего часа, чтобы ударить ножом в спину. И лишь одна чудесная-прелестная-распрекрасная Ша Хуалин в этом сборище клоунов была идеальной. Хотя нет, не одна… Как гром средь ясного неба перед воротами ее временного убежища в Майгу явился невиданной красоты демон, представившийся кощунственно простеньким именем Ло Бинхэ, и так началась эта до слез красивая история. Планы нынешнего Ло Бинхэ, пробывшего добрые шестнадцать лет в Бездне, оставались для горе-автора тайной за семью печатями. Шан Цинхуа будто бы не видел логики и причинно-следственных связей в действиях будущего Императора Царства демонов, что объяснялось, пожалуй, излишне просто: Императором главный герой становиться не хотел. Почему? Этот Самолет мог лишь руками развести, ведь если бы ему предложили должность демонического Императора… … …пожалуй, он отказался бы. Просто ради сохранения своего морального здоровья. В любом случае, Бинхэ предложил Ша Хуалин помощь в исполнении ее мечты, и если в начале демоница с пеной у рта отказывалась, то неудавшегося нападения Школы Цанцюн как-то резко передумала и с небывалой радостью приняла его предложение. Описала она тот случай, конечно, слегка по-другому, но Самолет был склонен интерпретировать ее баллады о себе любимой именно так и никак иначе.

***

- И теперь мы с моим милым А-Хэ захватываем мир, вот! – закончила она свой долгий рассказ, гордо задрав нос. Самолет мог только похлопать этому молодому таланту и искренне пожелать ей удачи в дальнейших свершениях на поприще романтической литературы. Осуждающий взгляд Цинцю они оба игнорировали. - А что дальше было? – Цинхуа поинтересовался. – Как наша дорогая Императрица умудрилась попасть в столь нелицеприятное место? - Не по своей воле! – она возразила. – Мы с А-Хэ почти поймали ту дуру с мечем, когда по вине этого, – она взмахнула рукой в сторону хмурого Лорда Цинцзин, – нам с А-Хэ пришлось разделиться и, собственно, вот. «Как познавательно», – писака сказал бы, да только вот чувства самосохранения он пока еще не лишился. - Дура с мечем? - Ага! Идиотка Ли Су где-то на дне Бездны нашла махину покойного Тяньлан-цзюня и из-за этого, дура такая, осмелилась думать, что сможет свергнуть меня! МЕНЯ!! – возмутилась самоназванная Императрица. - А у махины покойного, – вообще-то нет, – Тяньлан-цзюня есть название? – с опаской полюбопытствовал Шан Цинхуа, интуиция которого начала бить тревогу. - А? Да, Синьмо. Этому миру конец.

***

В тот день в свете ярких оранжевых фонарей Шэнь Юань завороженно смотрел на статного демона, который будто бы еще вчера был его учеником. Казалось, что и не было этих шестнадцати лет, не было предательства под давлением Системы, не было огромной пропасти, ныне разделяющей простого юношу с Цинцзин и его никудышного учителя. Демоническую метку скрывала алая лента с маленькой зеленой змейкой на лбу, однако в этот момент любой невежда мог бы распознать, что перед ним стоит вовсе не человек. Красные глаза сверкнули, и Ло Бинхэ скривился. Будь у него возможность вернуться в прошлое, он остался бы сегодня в резиденции.