случайно идеальный

Среди мест, где можно было подцепить какого-нибудь парня, похоронное бюро находилось в самом конце данного списка. В нем сновали люди, скорбящие по близким, переходящим из одного этапа жизни в другой. Здесь праздновали жизнь во всей ее болезненной красе, и флиртовать в такой обстановке было как-то неуместно. Тем не менее у него было много причин (оправданий) слоняться неподалеку от этого места, и ни одна из них не была связана с красавцем с золотыми глазами. Клиенты похоронного бюро, будучи жертвами горя, не подбирали тщательно слова; и Чайльд понимал, что так вели себя все люди, оказавшиеся в травмирующей среде. Он мог понять страдания даже тех людей, которые были ранены не в бою. Он встретился взглядом с хозяином золотых глаз по другую сторону дороги. Румянец залил щеки Чайльда. Он приехал в Ли Юэ не развлекаться. Ему было дано задание... только то, что оно было долгосрочным и могло занять годы, не означало, что он мог бездельничать и строить глазки работнику похоронного бюро. Он даже не знал его имени. — Ищешь что-то? При звуке этого голоса у него задрожали колени. Как же было несправедливо, что у него был такой низкий голос! Он потер затылок, пытаясь контролировать жар, разливавшийся под кожей. Мужчина наклонился вперед, и от улыбки его глаза сощурились в милые полумесяцы. — Или, может, кого-то? Чайльд сглотнул. У него пересохло в горле. — Да я просто смотрю. — На что? — незнакомец, казалось, был готов выслушать его. — Наблюдаю, как разные народы справляются с горем, — его действительно интересовала эта тема, главным образом потому, что так он надеялся найти наиболее эффективный способ заставить кого-то поверить в очередное задание, которое ему поручит Царица. Глаза незнакомца, будто это было возможно, загорелись ярче. — Ах, это и правда любопытно. Учитывая распространенную в Ли Юэ идею культивирования бессмертия, здесь люди чтят некоторые традиции, которых никогда не увидишь, скажем, в Снежной. — Ха, и что меня выдало? — Помимо того, что многие торговцы из Ли Юэ сплетничают об очаровательном рыжеволосом агенте Фатуи, который прибыл в город менее двух недель назад? Мужчина очевидно дразнил его, Чайльд был почти уверен в этом. И это лишь еще больше раззадоривало его. Что ж, задание его пока не подгоняло. Он мог позволить себе отвлечься хотя бы на один вечер. Он пожал плечами и расслабился. — Что ж, это и правда я. Меня зовут Чайльд. — Какое интересное имя. Если не ошибаюсь, оно значит «юноша знатного происхождения», — услышав, как слоги его кодового имени сорвались с языка незнакомца, Чайльд попытался как можно незаметнее поправить штаны. Он и представить не мог, как соблазнительно могло бы звучать его настоящее имя, слетающее со сладких губ. — Все верно, — сказал Чайльд, пытаясь игнорировать пересохшее горло. — Приятно познакомиться, Предвестник Чайльд. Меня зовут Чжун Ли, — красная подводка вокруг глаз мужчины чертовски отвлекала. Эти акценты прекрасно контрастировали с золотой радужкой. Чайльд печально улыбнулся: — Было бы очень впечатляюще, если бы я знал значение этого имени, но, увы... Ох, Царица, даже от его смеха подкашивались коленки. — Мне пора возвращаться к работе, но нам стоит как-нибудь выпить чаю. Мне бы хотелось продолжить сравнивать и сопоставлять различия отдельных культур, — сказал Чжун Ли, поправив рукав костюма. — Ага, — безучастно заметил Чайльд, не сводя глаз с бледной кожи тонкого запястья. Боже, неужели он вот-вот упадет в обморок как молодая девушка в доцарицынские времена, которой показали лодыжку? Чжун Ли лукаво усмехнулся и вернулся в бюро. Чайльд прошел так спокойно, как только мог, за угол здания, после чего рухнул на круглые речные камни подпорной стены, отделяющей террасу Юйцзин от гавани. С помощью Глаза Бога он плеснул водой себе в лицо, чтобы попытаться снова взять себя в руки. Ох, не было ему пути назад. ** Через несколько дней консультант похоронного бюро с комичной легкостью нашел его перед банком. Он потянул его к одному из павильонов, известных своими блюдами в Ли Юэ, с такой скоростью, что Чайльд был не до конца уверен, где именно они в итоге ели. Он все еще не понимал различия между двумя кулинарными школами, несмотря на то значение, которое жители Ли Юэ придавали этому. Он не понимал их и во второй или в третий их совместный обед. Чжун Ли завораживал одним своим присутствием, и Чайльд впитывал каждую лекцию очаровательного мужчины. Он говорил себе, что это разведданные, что это бесцельное времяпровождение может принести ценную информацию для его задания. Он без возражений платил за каждый обед; не то чтобы он мог жаловаться на еду или компанию. Расстояние между ними, казалось, сокращалось с каждым блюдом, которое они ели вместе. Чжун Ли даже нашел время, чтобы научить его пользоваться палочками для еды с парой, которую он специально купил для этого случая. Чайльд не мог забыть, как он слегка надавливал на его пальцы сквозь перчатки. — У тебя здесь... — Чжун Ли протянул руку и провел большим пальцем по губе Чайльда, чтобы убрать рисовое зернышко, застрявшее там во время неудачных попыток того воспользоваться палочками для еды без чужой помощи. До сих пор Чайльду казалось, что он держал ситуацию под контролем. Палец в кожаной перчатке оттянул его губу и едва коснулся кончика языка, который в то же время высунулся, чтобы забрать зернышко риса. Кожа по вкусу напоминала морскую соль и седельное мыло, согретое сухой землей. Он застонал и не задумываясь поймал палец зубами. Золотое кольцо на большом пальце Чжун Ли задело клык Чайльда, когда тот провел им по гребням зубов, коснулся языка и непристойно потянул уголок рта. Он сейчас умрет прямо здесь, в этом ресторане с завышенными ценами, пытаясь надавить на член, чтобы справиться с неконтролируемой эрекцией. Палец во рту сильно надавил на язык, зажимая его под гладкой кожей. Пульс Чайльда участился от напряжения, и он судорожно выдохнул. Янтарные глаза сверкали в тусклом свете ресторана, и Чжун Ли раскачивался, как голодный тигр, готовящийся наброситься на свою добычу. Он сильно прикусил палец Чжун Ли. Тот отпрянул, как будто выйдя из оцепенения. Чайльд не смог выдавить ни слова, лишь оставив на столе целый мешок моры и недоеденный ужин. ** Они едва успели выйти за дверь, как набросились друг на друга: Чжун Ли притянул Чайльда за шарф и поцеловал так жадно, что мог выбить весь кислород из легких. Чайльд был готов упасть на колени. Его ноги дрожали так, будто он повредил их на тренировке — силы грозились покинуть его, когда вся кровь прилила к другой части тела. — Спальня. Моя, твоя, чья угодно, — с придыханием выдавил Чайльд, оторвавшись от разгоряченного поцелуя. Чжун Ли издал расстроенный звук, похожий на рык. — Тут неподалеку постоялый двор. Чайльд ринулся в поцелуй, выгибая спину и потирая любую часть тела Чжун Ли, до которой мог дотянуться. — Да, хорошо, без разницы, хоть куда, только сейчас же. Им потребовались драгоценные минуты, чтобы отлипнуть друг от друга достаточно надолго, чтобы дойти до постоялого двора, который граничил с гаванью. И это если в это понятие включать поцелуи у каждого пятого камня в стене. На оставшуюся мору (он не собирался останавливаться и считать) их быстро проводили до комнаты, прежде чем они сдались в попытках сдерживать себя. Чайльда так грубо припечатали к двери, что его голова отскочила от нее, и он попытался запереть дверь за собой, прежде чем добрая старушка, которая показала им их номер, решила прийти проверить, что это был за шум. Его маска оказалась на полу, и он начал сбрасывать пиджак под блуждающими ладонями Чжун Ли. Хотя на самом деле у него это плохо получалось. Его пальцы были слишком заняты расстегиванием костюма Чжун Ли, чтобы, наконец, коснуться тела, скрытого под ним. Как только пиджак слез с плеча Чайльда, Чжун Ли прижался к нему зубами и укусил с такой силой, что прокусил кожу, и Чайльд впился ногтями в ямочки на бедрах Чжун Ли. — Снимай все. Сейчас же, — выдавил Чайльд, сорвав зубами перчатки, чтобы оставить свои следы на идеальной коже Чжун Ли. — Какой требовательный, — улыбаясь, заявил Чжун Ли. Руки Чжун Ли скользнули под ремень и, обойдя Глаз Бога, обхватили его вставший член. Было забавно наблюдать звезды в полдень, но Чайльд не собирался жаловаться. Он, наконец, снял с Чжун Ли многочисленные слои одежды после того, как разобрался с его галстуком, и позволил вещам упасть на пол одна за другой... Это было просто несправедливо. Он выглядел как точеная статуя. Чем, черт возьми, занимались консультанты похоронного бюро целыми днями? Чайльд водил ладонями по теплым мускулам, и рельефный пресс Чжун Ли напрягался под его прикосновениями всякий раз, когда кожу на этом месте царапали тупыми ногтями. Один из его ботинок отлетел в сторону, когда он скинул его, другой с громким стуком приземлился на пол, когда он выскользнул из оставшейся одежды и обвил руками шею Чжун Ли, чтобы втянуть его в глубокий поцелуй. Они двигались как волны, разбивающиеся о скалы. Чайльд запустил пальцы в гладкие пряди каштановых волос, после чего стянул галстук и безнадежно запутал его. За это Чжун Ли снова укусил его. Что того стоило, как казалось Чайльду. На этот раз жертвой укуса стала линия шеи, а не плеча. Наконец, последний предмет одежды упал на пол, и Чайльда оторвали от земли и сильно прижали к двери. Он обхватил ногами талию Чжун Ли там, где красные следы от его ногтей оцарапали безупречную кожу. Он зашипел, когда они наконец соприкоснулись. Это было чудесно и мимолетно — а еще определенно недостаточно, чтобы удовлетворить его. — Выеби меня, — попросил Чайльд, выгнувшись вперед. Чжун Ли прикусил губу Чайльда, прежде чем отстранился и снова опустил его на землю. — Это можно устроить. Он наклонился, чтобы выудить что-то из груды коричневой одежды, и достал красный пузырек, который по цвету резко контрастировал с его кожей. Чайльд недоверчиво сузил глаза. — И это у тебя было с собой? — Чайльд, прошу, я же не слепой, — фыркнул Чжун Ли. Чайльд оттолкнулся от двери и придвинулся вплотную к Чжун Ли. Шаг за шагом они двигались назад, пока не достигли кровати и Чайльд не опустил его на нее. Он медленно и дразняще подполз вперед. Его ловкий язык описывал и запоминал чувствительные участки кожи Чжун Ли, пока он практически не оказался у него на коленях. — Мне всегда было интересно, на что еще способен этот язык, кроме как плести интриги, — простонал Чжун Ли, когда вышеупомянутый язык мимоходом прошелся по кончику его соска. Другой сосок был укушен, когда Чайльд стал опускаться ниже по телу Чжун Ли. Если тому хотелось узнать, на что способен его язык, ему стоило лишь спросить. Он подул на влажный член Чжун Ли, повернул голову в сторону и сильно укусил внутреннюю часть его бедра. Он дождался, когда на коже образуется темный синяк, после чего стал оставлять засосы на другом бедре. Чжун Ли выругался незнакомыми ему словами. — Если тебе любопытно, на что я способен этим языком... — поддразнил его Чайльд. Чжун Ли почти болезненно вцепился пальцами в его волосы, тяжело выдавив: «Пожалуйста». Он подчинился, позволив головке члена тяжело упасть на язык. Он облизнул ее, продолжая левой рукой оставлять глубокие царапины на любом участке кожи, до которого мог дотянуться, а правой обхватывать основание. В ответ Чжун Ли дернул бедрами, и Чайльд слегка поперхнулся, когда тот толкнулся в его рот прежде, чем он был к этому готов. В отместку он ущипнул Чжун Ли за заднюю часть бедра. — Прости... Ах, — бедра Чжун Ли дрожали от усилий, которые он прилагал, чтобы сопротивляться искушающему влажному жару рта Чайльда. Сожаления можно было отложить на потом. Открыв рот, он позволил Чжун Ли протолкнуть член дальше. Он не забывал про зубы, вдыхая через нос и проглатывая предэякулят, стекавший по языку. Чжун Ли еле выдавливал слова, сумев проговорить еще одну цепочку из «да», «пожалуйста», «еще», прежде чем Чайльд стал медленно качать головой взад-вперед и все мысли Чжун Ли и надежда на связность речи вылетели в окно. Его опьянял тот факт, что именно он превратил такого собранного мужчину в лужицу. Он расслабил горло и снова рванулся вперед, не забывая о бедрах Чжун Ли и о пальцах, зарывшихся в его волосы. Он не делал ничего подобного уже очень давно и, скорее всего, мог немного подрастерять навыки. — Блядь, — выругался Чжун Ли, когда Чайльд ускорил темп. Пальцы сжали его волосы так больно, что это стало граничить с блаженством. Он и забыл, как невероятно ощущалась нехватка воздуха. Он взял Чжун Ли за руку и положил его ладонь себе на затылок, едва заметно кивнув, прежде чем снова толкнулся вперед. Ему понадобится помощь, если он хочет полностью вобрать в себя член Чжун Ли. — Уверен? — спросил Чжун Ли, ненадолго обретя дар речи. Чайльд прорычал, надеясь, что послание «Я укушу тебя за член, если ты сейчас же не трахнешь мое лицо по моей милой просьбе» прозвучало ясно и четко. Пальцы в его волосах сжались и стали тянуть вниз в такт установленному ритму, а Чжун Ли снова стал слегка приподнимать бедра. На этот раз он был готов и расслабил горло, когда член Чжун Ли скользнул по языку и грубо ударился в заднюю стенку горла. И все равно он не вошел в него полностью. Чайльд заглотил только половину члена, и теперь это стало делом чести вобрать его полностью. Он рефлекторно выдохнул через нос, после чего Чжун Ли отстранился и снова толкнулся вперед. Каждый неглубокий толчок заставлял его чуть больше заглатывать член всякий раз, когда тот доходил до конца и угрожал перекрыть ему дыхание. Давай же. Чайльд убрал руки с бедер Чжун Ли, взял его за задницу и сжал ее со всей силы. Чжун Ли дернулся вперед одновременно с тем, как толкнул голову Чайльда вниз и, наконец, втолкнулся полностью в его горло, пока тот не коснулся носом тонких волосков, растущих у основания члена Чжун Ли и ведущих вверх к его пупку. Как бы он ни расслаблял горло, это все равно было больно, и от давления у него заслезились глаза. — Ты так хорошо сосешь мой член. Тебе хотелось взять его полностью, да? Просто превосходно, — сказал Чжун Ли, выгнул спину и провел руками по волосам Чайльда, словно пытаясь его поддержать. Его легкие начали гореть от недостатка воздуха, но он хотел услышать больше похвалы, которая пробежала мурашками по позвоночнику и передалась отголоском в член. Он сдавленно промычал в ответ. Через несколько мучительных мгновений Чжун Ли отстранился, после чего вновь толкнулся прямо в горло Чайльда. Это была не лучшая позиция, но у них получилось добиться желаемого, когда Чжун Ли, наконец, перестал сдерживаться и стал грубо трахать Чайльда в рот в своем темпе. В уголках глаз у него снова стало темнеть, и перед глазами встала дымка. В этот момент не существовало ничего, кроме их быстрых движений и обжигающего жара там, где уголки его рта соприкасались с движущимся членом Чжун Ли. Бедра Чжун Ли дрогнули, и он резко дернул Чайльда вниз, чтобы полностью войти в его горло. Чайльд рефлекторно сглотнул, чтобы ничего случайно не попало в его легкие, и этого было достаточно, чтобы Чжун Ли дошел до оргазма. — Блядь, Чайльд... Блядские небеса, — тяжело дыша, произнес Чжун Ли. Чайльд продолжал сглатывать сперму, в то время как в его легких росла жгучая потребность в воздухе. Член Чжун Ли пульсировал у него на языке, но был так глубоко засажен в горло, что он даже не почувствовал вкуса семени. У него потягивало низ живота, а напряжение в легких почти достигло предела. Когда Чжун Ли ослабил хватку в его волосах, Чайльд с громким вдохом оторвался от обмякшего члена. Слюна и слезы стекали по подбородку, и он вытер лицо и закашлялся. Его член так болезненно ныл, что это было невыносимо. — Умничка, — промурлыкал Чжун Ли и пальцем приподнял Чайльда за подбородок, чтобы снова сойтись в поцелуе. На этот раз он был более мягким и спокойным, и Чжун Ли взял его под руки и притянул выше по кровати. Чайльд зашипел, когда его член потерся о бедро Чжун Ли. Он бы сказал вслух, чего хотел, если бы мог довериться своей способности выговорить хоть слово после случившегося. Вместо этого он снова прижался к Чжун Ли и глубоко впился ногтями в его руку. Чжун Ли перевернул их так, что Чайльд оказался прижатым спиной к матрасу. Чжун Ли склонился над ним и пророкотал: — Скажи волшебное слово. Шелковые волосы коснулись его груди; их едва заметное прикосновение к соскам разрушило последние остатки самообладания. Не обращая внимания на то, как, должно быть, звучал его голос, Чайльд открыл рот, чтобы надрывно прохрипеть просьбу. Чжун Ли оставил на его коже больше отметин, летящих словно мыльные пузыри в любом направлении, куда влекла фантазия Чжун Ли. Он провел неприличное количество времени, оставляя темнейший засос над тазовой косточкой Чайльда. — Пожалуйста, — скрипящим шепотом удалось выдавить слово Чайльду. Живот, казалось, потягивало все сильнее, и ему хотелось поскорее кончить и избавиться от обжигающего напряжения. Обильно смазанный лубрикантом палец настойчиво прижался к его входу, и Чайльд тут же с криком вскинул бедра, наслаждаясь жжением и растяжкой кольца мышц, которые, наконец, обещали некоторое облегчение нарастающего напряжения. Чжун Ли все еще говорил что-то, но Чайльд уже давно перестал его слушать, перебивая, только чтобы попросить двигаться быстрее. Чжун Ли же растягивал его неторопливо, как бы настойчиво он ни просил его ускориться. Ему казалось, что он ходил с наполовину возбужденным членом с тех пор, как встретил Чжун Ли, и был так, так близок к тому, чтобы, наконец, решить свою проблему. Спустя мучительные минуты Чжун Ли добавил второй палец, и Чайльд прикусил предплечье, когда растяжка, наконец, стала болезненной. Чжун Ли похвалил его за терпение. Он хотел огрызнуться на Чжун Ли, но когда открыл рот, тот согнул пальцы внутри него, касаясь именно того места, от которого у него снова перехватило дыхание. Он вцепился пальцами в одеяло и застонал. Выгнул спину, практически умоляя, чтобы Чжун Ли выебал его пальцами. Тот же продолжил двигаться медленно, после чего все же добавил третий палец. Растяжка ощущалась восхитительно и наконец-то сбавляла жар, прогоняемый по крови. Он расслабил руки, которые зажимали одеяло, и попытался ухватиться за что-то твердое. — Пожалуйста, давай уже, пожалуйста, — прокричал Чайльд хриплым и надломленным голосом. Три пальца настойчиво терлись о его простату, словно пытаясь сорвать с его губ каждую возможную отчаянную мольбу. Он тяжело дышал. — Пожалуйста, выеби меня. Он чуть не всхлипнул, когда Чжун Ли вынул из него эти три пальца. Нет, он не этого хотел, ему было нужно не это. Он сойдет с ума, если его не выебут сейчас же. Чжун Ли прошелся зубами по его телу, обогнув сосок и поднявшись вверх к горлу, и приказал: — Перевернись. Чайльд поспешил подчиниться, прикусив костяшки пальцев, когда его член скользнул по одеялу. — На колени. Чайльд в бреду подумал, что подчинился бы любой команде, произнесенной этим голосом, и с трудом встал на колени, уже дрожа от усилия, прилагаемого для того, чтобы удержаться в вертикальном положении. Чжун Ли уперся твердой ладонью ему в спину, прижав грудью к кровати, и, склонившись над ним, заскользил зубами по затылку, наконец проводя твердым членом между ягодиц. — Прошу, Чжун Ли, — умолял Чайльд, извиваясь и пытаясь насадиться на головку. Этот член должен был оказаться внутри него еще вчера. Чжун Ли продолжал дразнить чувствительный край его ануса, при этом оставляя яркие отметины на теле, будто хотел, чтобы вся гавань Ли Юэ знала, что Чайльд — его, а не Фатуи и уж точно не Царицы. Учитывая то, как его имя произносилось вперемешку с мольбой и просьбами, Чайльд бы уже сам сказал Царице отъебаться, если в таком случае Чжун Ли перестал его дразнить. Он, наконец, прекратил мучительно тереться между его ягодицами и уперся головкой в разработанный вход. Прежде чем Чжун Ли успел отпустить очередной остроумный комментарий, Чайльд толкнулся назад, пока, наконец, не почувствовал, как его сфинктер стало растягивать что-то гораздо толще трех пальцев. — Блядь... Ах, блядь, да, Чжун Ли, продолжай. Дальше, м-м, не останавливайся, — умолял он хрипловатым голосом, пока Чжун Ли мучительно медленно входил в Чайльда. Он раздвинул его ноги еще шире и прижал к матрасу. Казалось, его мозг превратился в кашу, когда он запустил ладонь под живот не для того, чтобы схватиться за член и, наконец, довести себя до оргазма, а для того, чтобы коснуться натянутой кожи над прессом, чтобы понять, сможет ли он почувствовать извне то, что полностью заполнило его изнутри. Член Чжун Ли был совсем не маленьким, и, когда тот двигался, Чайльду казалось, что он аж дотягивался до внутренней стороны кожи его живота. Вероятно, ему это лишь чудилось, но, о, Архонты, это было просто потрясающе. Чжун Ли начал медленно выходить из него, оставаясь внутри лишь головкой, только чтобы затем вновь толкнуться вперед. Чайльд ожидал, что его будут грубо втрахивать в матрас, отчего он будет соскальзывать вперед, пока не упрется в стену, но вместо этого в него входили очень медленно, чтобы растянуть момент скольжения по простате. Вместо того, чтобы толкаться в определенную точку, Чжун Ли медленно проводил по ней каждый. ебаный. раз. Он сжал пальцы на ногах, всхлипывая в одеяло, и умолял наконец выебать его. Казалось, что они провели в этой кровати уже вечность. Острые зубы прокусили кожу над лопаткой. — Мне выебать тебя так, чтобы ты еще неделю потом не мог ходить? — промурлыкал Чжун Ли в мокрое от пота плечо. — И даже дольше, — на выдохе произнес Чайльд. Чжун Ли ласково фыркнул. — Как скажешь, — сказал он и грубо толкнулся вперед, отчего у Чайльда застучали зубы. Чжун Ли прижал его к матрасу так, чтобы задрать его задницу еще выше. Шлепок, прозвучавший после следующего толчка, эхом отразился от стен — так же громко, как и его затраханные стоны. Он был растянут и заполнен до такой степени, что ему казалось, что это чувство теперь навсегда останется с ним. Он прижался лбом к предплечьям, когда Чжун Ли приподнял его за бедра, чтобы изменить угол наклона. Если бы он не держал его, Чайльд был уверен, его ноги тут же подкосились бы от резкого толчка по простате, получившемся более точным после небольшого изменения позы. Чжун Ли тихо бормотал ему на ухо: — Как же идеально ты мне подходишь. Ты напрашивался на это с нашего знакомства. Неужели, когда ты впервые приметил меня, твоей первой мыслью было то, как сильно ты хочешь, чтобы я выебал тебя? Чайльд завел руку за спину и запустил пальцы в распущенные волосы Чжун Ли. Он изогнулся и поцеловал его в губы, затем упав обратно на матрас после того, как очередной толчок выбил из него все силы. Он притянул Чжун Ли за шею ближе, пока тот склонился над ним и безжалостно вдалбливал его в матрас. Тепло, раскаляющееся внизу живота, почти превратилось в пламя, способное поглотить его полностью. Чжун Ли протянул руку и, схватив Чайльда за шею, глубже натянул его на член. Чайльд пронзил кожу ногтями, изо всех сил стараясь толкаться назад навстречу Чжун Ли. Он отчаянно нуждался в разрядке. Чжун Ли потянулся к плечу, чтобы крепче схватиться за него. — Блядь, — толчки прерывали его после каждого слова, пока он пытался донести мысль, — да, — толчок, — еще, — толчок, — в меня, — Чжун Ли немного запнулся, — кончи, — следующий грубый толчок заставил последние несколько слов вырваться вместе с выдохом, — в меня. Чжун Ли снова зарычал и впился зубами в заднюю часть шеи Чайльда, где следы от зубов в виде полумесяцев были покрыты каплями крови. Именно после укуса Чайльд с криком кончил. Последний сокрушительный толчок вдавил его в матрас. Его затуманенный от удовольствия мозг замкнулся на сброшенном с темпа последнем толчке Чжун Ли, после чего он замер, сосредоточившись на том, как внутри подергивался член Чжун Ли, наполняя его спермой. Он рухнул на матрас, не в состоянии больше оставаться в таком положении. Чжун Ли последовал за ним, и они оба лежали, пытаясь отдышаться. Да, ближайшую неделю, а может быть, и дольше, он не будет посещать тренировки. Полностью насытившись, Чайльд метался от одного состояния к другому, потягиваясь на роскошных одеялах, которые они только что испачкали. Чжун Ли переместился на бок и обвился вокруг Чайльда, словно защищая его от окружающего мира. Он принялся оставлять легкие, как перышко, поцелуи на глубоких ноющих царапинах и синяках, не пропуская ни одного. Чайльд потянулся и пошевелил задом, из которого еще не вышел Чжун Ли, отчего тот рассмеялся. — Доволен? — спросил он характерным сладким тоном, пронизанным беззаботным изумлением. Чайльд повернул голову и утянул Чжун Ли в очередной непристойный поцелуй с языком. Волосы второго, пахнущие цветами, перекинулись через его плечо. Он сонно коснулся губами щеки Чжун Ли. — Определенно. ** Они провели весь вечер в этой комнате, тщательно изучая друг друга и разговаривая обо всем и ни о чем. Чайльд многое узнал — как о себе, так и о разных исторических событиях. Чайльд также впервые проснулся в чьих-то объятиях. Он стал тереться об утренний стояк Чжун Ли, пока тот не проснулся со стоном. — А тебе все мало? — промурлыкал Чжун Ли; его голос звучал ниже поутру. Этот тон отозвался мурашками по спине Чайльда, прижатой к груди Чжун Ли. И тут же спустился ниже к его заинтересовавшемуся члену. Он выгнулся назад и с бóльшим нажимом потерся о член Чжун Ли, чувствуя как тот скользит между ягодиц. Он вряд ли смог бы сейчас пережить еще один раунд, но, о, Архонты, как же ему хотелось вновь ощутить его внутри. Его голос был практически сорван, что его почти не было слышно. — Вот такой я ненасытный. Потянувшись, Чайльд вздрогнул, когда задействовал уставшие мышцы, и попытался стереть ладонью сперму, которая давно уже засохла на животе. Он уронил голову обратно на руку Чжун Ли. — Пфх, надо принять душ. — Зовешь с собой? — спросил Чжун Ли, потеревшись членом о сверхчувствительную и покрытую синяками кожу между бедер. Ему стоило сказать «нет». Чжун Ли дотянулся до одного из его сосков и ущипнул уже покрасневшую кожу вокруг него. В отместку Чайльд повернул голову и впился зубами в руку Чжун Ли. Тот рассмеялся куда-то в шею Чайльда, всю помеченную синяками. Они вышли из номера лишь через несколько часов.