случайно идеальный

Чайльд распахнул глаза, щурясь от непрошеной яркости. Он тихо выругался, проклиная солнце за то, что оно посмело прервать его покой. Повернув голову в сторону от источника неудобств, он осознал, насколько хрипло прозвучал его голос. Ох, тот был сорван. Через некоторое время после того, как он уснул, Чжун Ли достал толстый плед и набросил его на гнездо, укутав теплым слоем. Чайльд почувствовал, как чешуйки прижались к его плечам, где Чжун Ли лежал, защитно свернувшись вокруг его спины. Как бы ему ни хотелось насладиться ленивым утром, назло солнцу, которое так грубо его разбудило… — Неси чай, — Чайльд слабо ударил Чжун Ли по колену. Тот испуганно вздрогнул, но тут же расслабился, когда мозг подхватил рефлексы. Он поцеловал Чайльда в затылок и наклонился, чтобы приласкать заживающий укус на его плече. Между ними пронесся звучный гул, когда Чжун Ли удовлетворенно мурлыкнул и провел кончиком носа по рельефной поверхности. — А есть будешь? — голос Чжун Ли раздался громовым обвалом, едва сдерживаемым человеческой кожей. — Нет, пока только чай, — Чайльд сонно придвинул яйца поближе. Когда Чжун Ли покинул кровать, под одеяло просочился холодный воздух, и Чайльд вздрогнул, прижимаясь к теплу яиц. В знак протеста он еще глубже зарылся под пушистое одеяло. Все тело болело, чего и следовало ожидать после прошлой ночи. Когда он провел рукой по животу, то обнаружил, что все стало почти как обычно, если не считать того, что его мышцы все еще были вялыми от тех изменений, которые произошли в его теле и позволили отложить яйца. Непреднамеренные побочные эффекты от секса с богом или, возможно, что-то совсем другое? Возможно, это всегда таилось под поверхностью. Потенциал, замаскированный и скрытый под множеством масок — от видений до заблуждений и еретических учений Бездны. Как иронично было бы, если бы сила, которую Чайльд так яростно искал, все это время находилась внутри него? Чжун Ли вернулся, держа на подносе чайник и чашку. Его хвост волочился по полу, словно он был слишком измотан, чтобы держать его на весу. Чайльд усмехнулся, проследив за ним взглядом. Чжун Ли опустился на колени и помог Чайльду приподняться, чтобы выпить свою порцию чая. Опустошив чашку, тот передал ее обратно и скользнул вглубь гнезда. — Хочешь подержать ее? — спросил Чайльд, зевнув во весь рот. Чай успокоил его горло, но от него также тянуло ко сну и теплу. С венцом рогов, обрамляющим лицо, испуганный взгляд Чжун Ли выглядел уморительно. Не глядя, Чайльд положил руку на то яйцо, которое, как он знал, было самым младшим, и вытащил его из-под одеяла. В полуденном свете золотистая скорлупа переливалась глубокими оранжевыми тонами и вихрями цвета жженой латуни. Он не ошибся, оценив ее размеры: она была самой крупной из всех, обойдя свою сестру и заняв первое место, несмотря на то что была самой младшей. Медленно он положил сверкающее яйцо в руки Чжун Ли. Трепетные пальцы поглаживали поверхность скорлупы с чем-то сродни изумлению, и когда Чжун Ли поднял голову и встретился взглядом с Чайльдом, единственным словом, которое тот смог подобрать, было боготворение. Чайльд наклонился, осознавая, что это причинит боль, и погладил щеку Чжун Ли. Его пальцы не дрожали — они скользили по широким красным меткам, окаймлявшим глаза Чжун Ли, который никак не мог решить, на кого смотреть — на своего истинного или на новое пополнение в их семье. — Неужели ты потерял способность контролировать свой облик прошлой ночью? — мягко спросил Чайльд, проводя пальцами по волосам Чжун Ли у основания рогов. Чжун Ли вздрогнул от прикосновения и неохотно кивнул. — Спасибо, что не превратился в полноценного дракона и не проломил стену в ванной, — поддразнил Чайльд. На коже Чжун Ли появился румянец, который красиво контрастировал с переливающейся чешуей и темными волосами. — Тебе было так больно, — голос Чжун Ли походил на обрушение камней, развороченных льдом. — Если бы мне не нужно было постоянно помнить о том, что гнездо так близко, я бы, возможно, так и сделал. Чайльд хихикнул, пристроив голову возле колена Чжун Ли. — Нам понадобится новая ванна. Похоже, в той, что у нас сейчас стоит, вода долго не продержится. Полудракон переложил яйцо на одну руку, чтобы провести большим пальцем по обнаженному плечу своего истинного. Чжун Ли осторожно провел острыми когтями по шрамам на руке Чайльда, дойдя до его ладони. Он поднес ее для поцелуя, коснувшись губами ладони, а затем перевернул ее и чмокнул тыльную сторону. Чайльд, прикрыв глаза и улыбаясь, с удовольствием потворствовал желанию Чжун Ли успокоить себя прикосновениями. Когда Чжун Ли почти отвлекся, Чайльд другой рукой взял яйцо и положил его в гнездо. Золотые глаза следили за его движениями с явным умилением. — Так скрытно получилось, — пробормотал про себя Чайльд. Чжун Ли фыркнул от смеха. Лежа вот так вместе, положив голову на колени Чжун Ли, Чайльд чувствовал себя невероятно счастливым. Для таких, как он, счастье никогда не представлялось возможным, а тут вот оно. Чайльд поймал кончик хвоста Чжун Ли, когда тот взметнулся к нему. Он прошелся пальцами по пушистому хохолку, как по волосам, вынимая кусочки дерева и стряхивая пыль. В самом деле, разве Чжун Ли не должен понимать, что лучше не таскать его по полу? Чжун Ли издал довольный рокот. Чайльд отпустил хвост, и тот тут же пронесся по паркету, собирая еще больше пыли. Чайльд, недовольно хмыкнув, закатил глаза и подтянулся, чтобы прижаться к груди Чжун Ли. Еще через несколько мгновений его живот заурчал. — Ладно, я немного проголодался, — признался Чайльд. Чжун Ли провел подбородком по волосам Чайльда. — Неудивительно. Ты вчера мало ел, а до этого плохо себя чувствовал. Чайльд смущенно потупился, вспомнив, почему ему было нехорошо. Он мысленно установил для себя правило: никакого секса до тех пор, пока они не придумают, как избежать постоянного зарождения яиц. Трое детей требовали много сил. А если бы их было больше, то после того, как трое решили вылупиться, им пришлось бы изрядно попотеть. Интересно, как далеко еще до этого дня? Их первенец был снесен почти полгода назад, сколько же времени потребуется на инкубацию их детям? Нахмурившись, Чайльд понял, что не запомнил точный день рождения каждого яйца. Значит ли это, что их дни рождения придется считать днями вылупления? А если они вылупятся не по порядку? — Тарталья, если хочешь есть, отпусти меня, — Чжун Ли провел когтями по его волосам. Чайльд вжался лицом в грудь Чжун Ли и обхватил его за поясницу: — Ты еще долго собираешься оставаться в этом... полу драконьем состоянии? Потому что это... это очень сексуально — но проблема в том, что даже слишком. Трех яиц более чем достаточно. И мы не можем пойти в аптеку, чтобы попытаться решить вопрос с противозачаточными, когда ты выглядишь как Рекс Ляпис. — Можем. Бай Чжу тоже Адепт, — сказал Чжун Ли. Чайльд вздохнул. — Ну разумеется. Однако остается еще вопрос, как добраться от дома до аптеки. Вся терраса Юйцзин может увидеть тебя и понять, что Чжун Ли — Рекс Ляпис. Тогда нам придется переехать. — О ужас, — отрешенно отозвался Чжун Ли. Чайльд стукнул своего драконоподобного мужа по голове: — Приведи себя в порядок к окончанию завтрака. Мне бы хотелось сегодня поговорить с Бай Чжу. Пока я не забылся, и в итоге в нашем гнезде оказалось четыре яйца. — Попробую, — пробурчал Чжун Ли, помогая заспанному мужу подняться на ноги, и принялся за приготовление завтрака, который должен был состояться до полудня. ** В хижину «Бубу» Чжун Ли и Чайльд зашли с очень нормальным видом. Однако это продолжалось всего две минуты. Что-то потянуло Чайльда за рубашку. Опустив глаза, он увидел маленького фиолетового зомби, который смотрел на него снизу вверх. Чжун Ли пытался объяснить, что это совершенно обычное явление для Ли Юэ. Будто зомби просто появились и решили работать продавцами в лавках до конца своих дней. — Ци Ци хочет знать, почему вы отправили сюда всю мору, ведь она нужна для малышей? Бай Чжу выронил банку из рук, и она разбилась о деревянный пол. Змея на его плечах так хохотала, что соскользнула на прилавок. Чайльд хлопнул себя по лицу ладонью. Чжун Ли потер висок. Зомби. Нужно было где-то провести черту, и этим пунктом должны были стать зомби. — Я правда собирался когда-нибудь забрать мору, — сказал Чайльд, не отрывая ладони. Маленькая зомби занялась тем, что принялась подметать битое стекло, после того как посеяла хаос. — Для малышей, значит, — повторил Бай Чжу. — Так мы поэтому и пришли, — решился упомянуть Чжун Ли. Чайльд отодвинул от окна стул, предназначенный для пациентов, ожидающих выписки рецептов, и сел перед стойкой. Он не был готов на большее, чем на ту прогулку, которая предшествовала приходу сюда, но ему хотелось закончить все сегодня, пока это не стало проблемой. Потерять немного достоинства ради отдыха стоило. Он собирался потерять гораздо больше своего достоинства. Наклонившись вперед и опершись локтем на стойку, Чайльд заговорил, не обращая внимания ни на кого в комнате: — Короче говоря, нам нужно что-то, что предотвратит откладывание мной яйца в результате нашего секса. Смех крошечной змейки начинал действовать Чайльду на нервы. Ему пришлось проявить немалую сдержанность, чтобы отказаться от желания перекинуться через стойку и придавить ее к полу. — Яйца, — сухим, как пустыня, голосом отозвался Бай Чжу. — Давно не виделись, Бай Чжу, — сказал Чжун Ли через мгновение, сверкнув янтарно-золотыми глазами в сторону собеседника. Чайльд внимательно огляделся в напряженной атмосфере комнаты. Не может быть. У Чжун Ли бывали моменты повышенной глупости, но, конечно, не может быть, что бы... — Ты живешь так близко к аптеке уже сколько времени, а Адепт, обитающий по соседству, до сих пор не догадался, что ты Рекс Ляпис? Чжун Ли в ответ лишь безвольно пожал плечами. Бай Чжу потирал плечо, пока змея продолжала смеяться. — Ну, когда ты так это говоришь, выходит, что я проявил поразительный недостаток проницательности. — Что в тебе такого, что, несмотря на твою утонченность и скрытность камня, никто не догадывается об этом? Я не догадался, а меня послали сюда, чтобы попытаться убить тебя, — простонал Чайльд, опустив голову на руки. Серьезно, как? — Думаю, вам обоим нужно объяснить, как вы оказались в этой ситуации. С самого начала, если позволите, — заметил Бай Чжу, прислонившись к стойке. Чайльд указал на своего мужа: — Что тебе нужно знать, так это то, что у него самосохранение как у камушка. Он совсем не собирался давать отбой этой ситуации с камнем. — Тарталья, — вздохнул Чжун Ли. Крошечная фиолетовая девочка-зомби взяла на себя инициативу закрыть двери аптеки и указать, что та временно не работает. — С самого начала, если позволите, — повторил Бай Чжу, вздохнув через нос. — Ну, мы, очевидно, потрахались, — отстраненно сказал Чайльд. Чжун Ли покраснел. — А я, вероятно, не подумал о возможных последствиях связи с человеком. — Человеком под вопросом, — заметил Чайльд. — И он не подумал сказать мне, что он Адепт или, знаете, Архонт. — Если честно, то ты не спрашивал, — сказал в ответ Чжун Ли. — А в третий раз ты вообще… — Стоп! Это рассказывать необязательно. Бай Чжу начал наливать себе чашку чая. Чайльд надеялся для его же блага, что то, что было в чайнике, было крепким. — Итак, вы двое переспали, и что потом? Чайльд скрестил руки и отвернулся: — Потом я отложил яйцо. Чуть больше чем через неделю. Драконье, если не ясно. — Ясно, — Бай Чжу стал возиться с чашкой, чтобы не смотреть ни одному из них в глаза. Чжун Ли наклонился назад, скрестив руки. — О чем он мне потом не рассказал. — Я запаниковал! — Чайльд повернулся на стуле, чтобы возразить мужу. — И во второй раз... — Я хотел убедиться, что это было не совпадение! Чжун Ли тяжело вздохнул. — Ты снова ничего мне не сказал. — Я собирался, — Чайльд отвернулся от тени недовольного выражения на лице Чжун Ли. — В любом случае, мы наконец-то со всем разобрались. Я рассказал ему о яйцах, мы решили завести третьего, а потом и пожениться — что звучит немного безумно, когда я так объясняю. Суть в том, что у нас в гнезде три яйца, и этого нам вполне достаточно, но мы не собираемся прекращать заниматься сексом только потому, что на данный момент мы больше не планируем заводить детей. — Позвольте мне убедиться, что я все правильно понял. Ты выжил после рождения трех драконьих яиц? Чайльд скрестил руки в защитной позе: — Ну да? — И когда были последние роды? — спросил Бай Чжу, вытаскивая листок бумаги из беспорядка на прилавке и начиная что-то на нем писать. — Э-э... — лицо Чайльда залилось румянцем, — вчера? Бай Чжу поднял брови и с недоверием посмотрел на него поверх очков. Затем он взглянул на Чжун Ли в поисках подтверждения, и тот кивнул и слегка пожал плечами. — Тебе действительно нужно отдыхать в постели, — сказал Бай Чжу, постукивая деревянной ручкой кисти по бумаге. Это заставило Чайльда презрительно фыркнуть. — Я знаю свою меру, — заметил он. Он же сидел, не так ли? — Если яйца величиной с обычные драконьи яйца... — Да, они такие же, — вставил Чжун Ли. Бай Чжу поднял брови еще выше: — По всем признакам ты должен быть мертв. А не просто лежать в постели. Чайльд широким жестом указал на себя: — Можем мы оставить в стороне твое недоумение по поводу моего постоянного выживания и вернуться к тому, для чего мы здесь собрались? Бай Чжу устремил взгляд на потолок, как будто моля о терпении. Он отвернулся от них обоих и начал рыться среди полок в поисках чего-то. Пока стеклянные бутылки и керамические банки звенели друг о друга, аптекарь продолжал вопрошать: — У тебя есть аллергия на цветы сирени или пыльцу красного дерева? Чайльду понадобилась целая секунда, чтобы понять, что вопрос был адресован именно ему. — Нет, у меня вообще нет аллергий. Бай Чжу издал хриплый звук и снял с полки большую бутылку. — Отлично, подай мне руку. Чайльд протянул руку, и Адепт провел ватным шариком, пропитанным содержимым бутылочки, по коже его неповрежденного предплечья. — Не дотрагивайся до этого в течение пятнадцати минут, посмотрим, вызовет ли это у тебя контактную реакцию. Чайльд пожал плечами и положил руку на прилавок. Чжун Ли подошел сзади и прижал большой палец к месту, где под рубашкой находился заживающий след от укуса. Откинув голову назад, Чайльд наслаждался этим легким прикосновением. Чжун Ли поцеловал его в лоб, и Чайльд мечтательно вздохнул. У него и Чжун Ли еще оставались нерешенные вопросы, если судить по их разговору с Бай Чжу. Такие эмоции нельзя было оставлять без внимания. Ему не приходило в голову, что Чжун Ли все еще мог злиться на него за то, что он скрыл от него информацию о своих детях. По задумчивому выражению лица Чжун Ли Чайльд понял, что тот тоже не осознавал этого, пока не зашел разговор об этом. — Так у вас трое детей? — осмелился спросить Бай Чжу в несколько натянутой тишине. — Они еще не вылупились, но уже такие сильные, — сказал Чжун Ли, и его обеспокоенное выражение лица сменилось гордой улыбкой. Бай Чжу неопределенно промычал. Чайльд схватил руку Чжун Ли и сжал ее. Через несколько секунд нерешительное стискивание ладони заставило его расслабиться. Сейчас у них все было в порядке, они вместе преодолеют все трудности. Таков был договор, который они заключили. Улыбаясь и прижимаясь лицом к руке Чжун Ли, Чайльд расслабился на целых десять минут в объятиях своего мужа, прежде чем Бай Чжу решил, что прошло достаточно времени, и начал осматривать его руку. — Похоже, у тебя нет реакции на это средство, — окончательно произнес Бай Чжу, Он налил часть этого вещества в маленькую стеклянную бутылочку с пипеткой. — Добавь немного этого в любимый лубрикант. Одна капля на каждые две унции. Это масло нима. Оно должно предотвратить зачатие. Я бы не рекомендовал его человеческой паре, но, учитывая то, что вы пережили до сих пор, вам, вероятно, придется выпить весь мой запас, чтобы начать испытывать какие-либо проблемы. Очевидно, прекратите, если испытаете какие-либо побочные эффекты. Пожалуйста, больше никогда не вовлекайте меня в свою половую жизнь. Чайльд схватил бутылек с прилавка, прежде чем Бай Чжу успел передумать и его забрать. — Спасибо, — сказал он, быстро кивнув. Они уже начали уходить, когда Бай Чжу окликнул их: — И заберите свою мору! Здесь вам не почта! Смех Чжун Ли обволок Чайльда, словно шелк: — Я вернусь за ней позже. ** На этот раз Чайльд не пренебрег советом врача. Следующий месяц он провел, то свернувшись калачиком у гнезда, то появляясь в банке, чтобы его подчиненные не стали его искать. Должно быть, просочилась информация о том, что он перемещает большие суммы денег, потому что его агенты смотрели на него с нетерпеливой радостью, выдававшей ожидание того, что он замышляет. Это было почти смешно. — Может, придумаем им имена? — спросил Чайльд, проводя пальцами по скорлупе голубого яйца. Очевидно, он любил их всех, но первенец всегда будет занимать особое место в его сердце. — Ты хочешь дать им имена из Снежной или Ли Юэ? — спросил Чжун Ли, свернувшись в виде дракона вокруг гнезда. — Думаю, из Ли Юэ. В конце концов, они будут расти здесь. У них всегда могут быть прозвища из Снежной. Похоже, я буду полагаться на тебя в их придумывании. Мои языковые навыки оставляют желать лучшего, — Чайльд откинул голову назад, прислонившись к боку Чжун Ли, чтобы посмотреть на него вверх ногами. — М-м, есть много имен, значение которых не соответствует точному написанию. Это тонкое искусство. — Тем более тебе стоит их придумывать, — Чайльд провел пальцем по чешуйкам Чжун Ли, рисуя вихревые узоры, похожие на вершины гор Заоблачного предела. — Я не самый творческий человек. Вздохнув после очередной паузы, Чайльд потер глаза, пытаясь сосредоточиться на отчетах, лежащих перед ним. — Что там? — Чжун Ли наклонился ближе. — Мне начинает надоедать пытаться уберечь Фатуи от неприятностей, при этом делая вид, что я все еще работаю над миссией. Потому что, как ты понимаешь, я явно не собираюсь воровать твой Глаз Бога. — Звучит непросто, — пророкотал Чжун Ли через плечо Чайльда. — Как тебе имя Минчжу? Чайльд прикусил губу и сделал пометку на листе бумаги, который держал в руках и на котором были изложены подробности одного из последних расследований, касающихся руин к югу от Заоблачного предела. — Не то. Следующее предложение? — Дайю? — Хм, хорошее имя, но ни одному из этих троих оно не подходит, — он покусал кончик кисти. В последнее время Чайльд пытался привыкнуть к письменным принадлежностям из Ли Юэ. Ведь он не мог вечно заказывать карандаши из Снежной. — Может, Ланьин? Оно прекрасно подходит к её скорлупе, — Чжун Ли кивнул в сторону голубого яйца. — М-м, тоже не то. Существует имя Мэйин? Чжун Ли обдумал этот вариант. — Да, может подойти. Мне приходит на ум несколько иероглифов, которые отлично впишутся. — Мне нравится Мэйин. Моя маленькая Мэйишечка, — Чайльд отложил в сторону бумаги, которые уже давно перестал просматривать, и подкатил голубое яйцо к себе на колени. Он погладил скорлупу ладонью и слегка постучал по ней. — Привет, Мэйишечка. Она постучала в ответ. Широко улыбаясь, Чайльд поднял глаза на Чжун Ли: — Ну, нам осталось выбрать ещё два имени. Они некоторое время спорили по поводу имен, придумав несколько вариантов, которые им понравились. Оба решили, что с окончательным выбором имен подождут, пока не увидят остальных детенышей. Их потревожил стук в дверь. — Пойду посмотрю, кто там, — сказал Чайльд, поднимаясь на ноги. На нем была рубашка, купленная здесь, в Ли Юэ, и брюки Чжун Ли, туго завязанные на талии. Одет он был достаточно, чтобы открыть дверь, но в таком виде в банк он бы не пошел. На пороге стоял Сяо, выглядящий невероятно неловко. Чайльд чуть не захлопнул дверь прямо перед его носом по рефлексу. Однако тот засунул древко копья между дверью и стеной, словно именно этого и боялся. Разумом Чайльд понимал, что Адепт пришёл не для того, чтобы навредить; в таком случае он бы не стал стучать в дверь. Тем не менее, в последний раз Чайльд видел его в комнате гостиницы, где тот невольно угрожал его гнезду. — Это Сяо! — крикнул Чайльд, подняв взгляд вверх по лестнице. С этой проблемой Чжун Ли мог разобраться самостоятельно. Из стороны их спальни раздался грохот. — А, да, прости, он сейчас в обличье дракона, — заметил Чайльд, отойдя в сторону и пригласив жестом в дом того, кого он теперь знал как одного из Якс. Сяо приподнял бровь: — Просто... так, без причины? — М-м, ты что-нибудь ешь из еды? — уточнил Чайльд, заходя на кухню. Готовка была одним из его любимых способов избежать потенциально неловких разговоров, и он чувствовал, что на горизонте назревал именно такой. — Э-э, да? Иногда. — Отлично, — Чайльд отвернулся и проигнорировал его. Смешнее всего было, когда Чжун Ли спустился по лестнице, полуодетый, с растрепанными волосами, и, пролетев мимо Сяо, сразу прижался губами к шее Чайльда. — Что готовишь? — спросил он. — Пирожки с ингредиентами из Ли Юэ, — ответил Чайльд, проверяя температуру масла в воке, капнув в него воду. — М-м, что-то типа жареных булочек с мясом? — Ага. Сяо прокашлялся. Чжун Ли бросил на него короткий взгляд. — Да? — Рекс Ляпис? — осторожно поинтересовался Сяо. Чайльд бросил в масло несколько пирожков, чтобы заглушить смех. — Знаешь, до твоего появления мне отлично удавалось не смешивать эти две жизни, — Чжун Ли с улыбкой закатил глаза. — Я уже сказал, самосохранение как у камушка, — Чайльд подчеркнул это для него, ловко взмахнув лопаткой. — В любом случае, нам стоит поблагодарить Сяо, знаешь ли. За наших троих детей и наш брак. Сяо выглядел крайне обескураженным. Чжун Ли кивнул и пошел на поводу, достал тарелки из шкафов и заварил чай. — Ах да, спасибо. — Пожалуйста, не благодарите меня за это, — настоял Сяо. Огонь под плитой весело потрескивал. Чайльд выловил из масла первые несколько пирожков и опустил остальные в бурлящий вок. — Вымой руки, садись, за столом никакого оружия, — он явно немного издевался, но Сяо всё равно выполнил его указания. Чайльд поставил тарелку перед их гостем. — Дай им немного остыть, — посоветовал Чжун Ли озадаченному Адепту. Чайльд с удовольствием укусил свежую булочку, только что вынутую из масла, и огляделся по комнате в поисках чего-нибудь, что помогло бы ему выкрутиться из этой, несомненно, очень долгой и неловкой беседы. — Похоже, вам двоим нужно побыть наедине, — сказал Чайльд, поцеловав Чжун Ли в макушку на прощание, — я пойду проверю, как дела на работе. — Он вернулся наверх и переоделся в свою «униформу». Чайльд прижал горячую ладонь к каждому яйцу, а затем собрал бумаги, которые просматривал, и сунул их в сумку. Судя по брошенному на кухню взгляду, когда он выходил за дверь, казалось, что у них начинался разговор, который давно пора было провести. Чайльд пожелал мужу удачи. Может, ему стоило оставить немного и себе. — Чайльд, тебе пришли два официальных письма, — нервно сказала Екатерина, как только он открыл двери банка. Ну, он не мог вечно этого избегать. Не проронив ни слова, Чайльд протянул ей руку, чтобы забрать письма. На одном из них был герб Царицы, а на другом — герб Восьмой Предвестницы. Сначала он открыл письмо Царицы и бегло пробежал глазами по пустым строкам. Царица никогда не писала много. Ее письма служили лишь напоминанием о том, что люди должны были делать. Средством контроля. Синьора вызывала гораздо больше беспокойства: она уже высадилась в Ли Юэ и пригласила его потренироваться вместе с ней и несколькими её новобранцами, чтобы посмотреть, как у него дела с выполнением задания. Из всех людей, которых Царица могла послать, чтобы проверить, как он справляется, почему это должна была быть именно она?