случайно идеальный

В общей сложности Чайльда тошнило примерно раз в день в течение следующих трех дней. Это стало своего рода закономерностью: у него вставал комок в горле около пяти утра, когда он чувствовал себя наиболее довольным, лежа в гнезде. Каждый раз, когда он бросался в ванную, то в спешке спотыкался о Чжун Ли. Не имело значения, принял ли его муж форму человека или дракона, поскольку главное было, спотыкаясь, добраться до туалета, пока не стало слишком поздно. Сегодня Чайльд уже прошел через эти танцы с бубном. Чай в его руке свидетельствовал о том, как ужасно он себя чувствовал. Обычно имбирный чай помогал успокоить желудок, но сегодня, похоже, был не тот день. Чашка с грохотом упала на туалетный столик, когда он в очередной раз бросился в уборную. — Уф, я в ванную, — сказал Чайльд после того, как опорожнил содержимое желудка в унитаз во второй раз за день. Он чувствовал себя ужасно. По крайней мере вода поможет ему на некоторое время почувствовать себя лучше. Он принял помощь Чжун Ли, чтобы встать с пола, и чистил зубы, опираясь на его бок, во второй раз за утро. — Ты уверен, что все в порядке? — спросил Чжун Ли, откидывая влажные волосы с потного лба Чайльда. — Да, это нормально. Просто сейчас началось пораньше, — успокаивающая ладонь на лице сейчас неимоверно замечательно чувствовалась на коже. Если бы Чайльд не чувствовал себя так отвратительно в данный момент, он мог бы навсегда замереть с прохладными пальцами Чжун Ли, прижатыми ко лбу. — Возвращайся в гнездо. Поспи еще немного. Чжун Ли покачал головой и оттянул хлопковую рубашку с того места, где она прилипла к телу Чайльда. — Никуда я не пойду. Давай положим тебя в ванну. Чайльд кивнул и позволил Чжун Ли раздеть себя. От того, что по утрам его стало больше тошнить, ему не удавалось выспаться все выходные, и он очень устал. Чайльд ушел в свои мысли, когда Чжун Ли повернулся, чтобы наполнить ванну, одновременно держа руку на пояснице Чайльда, чтобы помочь тому удерживать равновесие. Вода, которую включил Чжун Ли, была приятно теплой. Чайльд полностью проскользнул под нее с булькающим вздохом, когда муж помог ему опуститься. Чжун Ли проводил ладонью по его волосам, разглаживая их медленными движениями, которые оставляли блуждающие пальцы, скользя по воде. Тупые ногти слегка царапали его кожу головы, когда он наклонился, стараясь быть ближе к Чжун Ли. Чайльд выдохнул и открыл глаза. Голубой свет отражался в преломлениях воды, тусклый на фоне золота, встречающемся во взгляде напротив. Чжун Ли сидел и ждал его на краю ванны. Его волосы скользили по плечу и касались поверхности, когда он наклонился, чтобы прикоснуться к нему. Пальцы снова окунулись в воду. На этот раз слегка коснувшись шрамов, усеявших грудную клетку. Они спустились ниже по животу, задевая сравнительно недавно появившийся шрам возле бедра. Он инстинктивно выгнулся в дугу и покраснел. Чайльд с облегчением выпустил воду, затем сел и вдохнул воздух. Переход прошел гораздо более гладко, чем в первый раз. Он прокашлялся, прочистив горло от остатков воды. Они не занимались сексом с тех пор, как Чайльда стало чаще тошнить. Не то чтобы они регулярно предавались интимной близости до этого — но Чайльд все равно скучал по ощущению прикосновения кожи к коже и по тому, как Чжун Ли заполнял его полностью так, что Чайльд затем оставался чрезвычайно довольным собой. Он пригнул голову, когда Чжун Ли потянулся к бутылке с шампунем, а затем поднялся из воды и, схватив того за рубашку, затащил его в ванну. Чжун Ли с почти комической легкостью упал на ноги Чайльда, разбрызгивая воду за края ванны. — Ты не мог попросить меня сначала раздеться? — Чжун Ли рассмеялся, откинув голову назад, беззаботно, так, как, по мнению Чайльда, никто, кроме него самого, его никогда не видел. Вот бы Чжун Ли общался с большим количеством людей, чтобы почаще быть человеком — и не только в прямом смысле. Чайльд без слов запустил пальцы в длинные волосы Чжун Ли и притянул его к себе. Тот подался вперед, оставляя поцелуй на мокрой коже под подбородком. Чжун Ли выдохнул, сдул с глаз мокрую челку, потянулся вверх и снял с себя промокшую рубашку. Улыбнувшись (такое оружие — сразу наповал), он стянул с себя и нижнее белье. — Похоже, придется принять ванну вместе с тобой, раз ты так настаиваешь. — Меньше слов, — Чайльд потянул Чжун Ли за серьгу. Они аккуратно разместились в тесном пространстве ванны. Это было не самое идеальное место для поцелуев, но они справились. Чжун Ли провел ладонью по животу Чайльда и замер, словно внезапно превратился в камень, который его прославил. — Что? Что такое? — спросил Чайльд, слегка приподнявшись. — Я нащупал яйцо, — сказал Чжун Ли ему в плечо, прижавшись лбом к коже. Он слегка надавил пальцами на ранее незаметную выпуклость. У Чайльда перехватило дыхание от этого ощущения. — Обычно это означает, что оно родится в течение одного-двух дней. Первое я заметил только тогда, когда ему уже практически пора было появиться на свет, — Чайльд подался назад, чтобы Чжун Ли было удобнее провести кончиками пальцев по бугорку. — А-ах, — Чайльд издал полустон, когда яйцо внутри него слегка сдвинулось. Оно располагалось высоко в брюшной полости, вероятно, все еще пребывая в той форме, которая позволяла ему развиваться. Обычно он не чувствовал движения, пока яйцо не было готово выпасть, поэтому, ощутив, как оно перекатывается на месте, Чайльд от удивления схватился за бортик ванны. Чжун Ли отдернул руку: — Больно? С нотками истерики в голосе Чайльд откинулся на край ванны. — Нет, не больно, — жар разлился по всему его лицу, и он отвернулся, — просто странно. Он начал возбуждаться. Ну извините, последние дни были тяжелыми! Это не осталось незамеченным. Чжун Ли обхватил его другой рукой, и Чайльд, быстро потянувшись, выплеснул воду из ванны. Чжун Ли ухмыльнулся. Вода капала с его челки, стекая по красным ободкам вокруг глаз. Не макияж, услужливо подсказало сознание Чайльда. Ничего не размазалось. Чайльд протянул ладонь и провел большим пальцем прямо по отметинам. На ощупь это была обычная кожа. Пальцы скользнули мимо его твердеющего члена и коснулись кольца мышц сзади. — О-о-о-о, — его горло судорожно дернулось, когда он сглотнул. — Не дразни меня, если не собираешься довести дело до конца. За это его поцеловали, опустив в воду, и темные волосы разлетелись вокруг них в сиянии их глаз. Из Чжун Ли вырвался поток пузырьков, он отпрянул и потянулся, чтобы взять что-то, что определенно не было похоже на шампунь. — У тебя и в ванной это припрятано? — пискнул Чайльд, пуская пузыри и издавая неясные звуки. Он выдохнул, сел так, чтобы его раскрасневшееся лицо оказалось на поверхности, и повторил вопрос. — Нужно всегда быть наготове, — сказал Чжун Ли, взяв в руку масло и введя палец внутрь Чайльда. Его бедра дернулись, и Чайльд соскользнул в воду. В сочетании с пребыванием под водой ощущения от нежного проникновения были странными. Он выгнулся дугой, почувствовав грубое сопротивление, когда вода начала смывать смазку. В то время как рука легонько надавливала на живот, а палец проникал глубже, Чайльд почти не обращал внимания на голос в голове, который твердил, что в конечном счете ничего хорошего из этого не выйдет. Он поднялся, пробиваясь к поверхности воды: — У меня есть идея получше. Чжун Ли наклонил голову, ожидая предложения. Его лицо пылало в тускло освещенной ванной. Как можно плавнее Чайльд перекатился на живот, выставив задницу над поверхностью, а голову и все остальное тело оставив под водой. Он немедленно выгнулся, ощутив капли холодного масла на анусе. Слава Архонтам, Чжун Ли решил последовать его плану. Хотя, скорее, слава одному конкретному Архонту. Именно тогда Чжун Ли прижал что-то горячее и мокрое к его дырочке, проведя по ободку, а затем пробравшись внутрь. Чайльд ахнул, отчего вода стремительно вошла в его легкие и изо рта вырвались пузырьки. Он прижал лицо к скрещенным рукам, благодарный, что его голова была в воде, которая максимально старалась потушить огонь на его лице. Чжун Ли, Рекс Ляпис, Моракс, его Архонт провел языком по его входу, и у Чайльда померкло в глазах. Имя Чжун Ли сорвалось с его губ и, пройдя через голосовые связки, было поглощено водой. Язык проворно изгибался совсем рядом с тем местом, где Чайльд отчаянно нуждался в стимуляции. Тот сводил его с ума, доводя до того, что он с отчаянием вдыхал воду. Чайльд впился когтями в руку, подаваясь назад навстречу разводящим его пальцам. Кровь попала ему на язык, и он посмотрел вниз, где четыре глубокие линии прорезали мясо его предплечья. Зашипев, Чайльд накрыл царапины ладонью — теперь уже когтистой, — чтобы остановить кровотечение. Чжун Ли отстранился, и поток воздуха пронесся над чувствительной влажной кожей. Чайльд напрягся, гадая, не собирался ли Чжун Ли все остановить. Но напряжение покинуло его тело, и два пальца сменили язык, растягивая его. Вода вокруг них начала постепенно холодеть, что стало заметным, когда он начал подаваться назад, пока пальцы Чжун Ли не уперлись в самое желанное место. От резкого укуса в лопатку Чайльд пошатнулся и соскользнул назад, к бедрам Чжун Ли. Третий палец присоединился к остальным, двигаясь и толкаясь с меньшей точностью. Это сводило с ума. Мольбы, которые он озвучивал, поглощала вода, и они не успевали доноситься до ушей Чжун Ли. Используя воду, чтобы прижимать порезы на руке, Чайльд потянулся левой рукой назад и схватился за то место, где пальцы Чжун Ли сжимали его зад. Сильно сжав их, Чайльд потянул руку Чжун Ли в надежде, что тот наконец поторопится. Очевидно, Чжун Ли уловил намек: вскоре он вынул пальцы и нанес щедрую порцию смазки. Чайльд был немного разочарован тем, что под водой не ощутил аромата шелковицы. Он снова уперся ладонью в дно ванны. Любые мысли были вытеснены из его головы медленным проникновением члена Чжун Ли в него. Губы Чайльда задрожали, когда он решил перестать молчать. Громко, как ему хотелось, вскрикивая в воде при каждом медленном толчке, он отталкивался от бортика ванны, пытаясь быстрее вобрать в себя член Чжун Ли. Это не очень помогло. Чжун Ли входил в него постепенно, как бы Чайльд ни пытался вывернуться, руки Чжун Ли не отпускали его бедра. Когда ему стало казаться, что Чжун Ли приблизился к тому, чтобы войти в него полностью, у Чайльда заныло в животе, задрожали ноги, и все разом покинуло легкие. Чжун Ли надавил на что-то, на такую же нежную область, как простата, но гораздо глубже. Зажатый между мягким давлением головки члена Чжун Ли и чем-то твердым, Чайльд едва не рухнул. Бедра Чжун Ли прижались к задней поверхности его бедер, и Чайльд выгнулся дугой, когда яйцо подтолкнули к его животу. Чжун Ли на самом деле не касался его, но его присутствие сместило яйцо с того места, где оно обычно находилось, и подтолкнуло его вперед, заметно округлив живот Чайльда. Он уже знал, что у Чжун Ли действительно большой член, и с таким же успехом отдавал себе отчет в размерах одного из его яиц. Он должен был догадаться, что нечто подобное может произойти. Дрожащей ладонью Чайльд смущенно прикрыл глаза, пытаясь удержаться от того, чтобы не кончить на месте. Прижавшись к спине Чайльда, Чжун Ли переложил обе ладони с бедер на выпуклость, прижатую к коже. Чайльд был уверен, что Чжун Ли уловил каждый изданный им звук, даже если он сам его не услышал. Когти другой руки впились в дно ванны, и посыпь всплыла в воду, уступая его отчаянной хватке. Чжун Ли снова взялся за его бедра, а затем и вовсе отстранился от него. Повернув голову и оглянувшись, Чайльд увидел, что Чжун Ли потянулся к бортику ванны над его головой. Внезапно Чайльда толкнуло вперед, пока руки не уперлись в наклонную стенку, не давая ему удариться головой. Чжун Ли, оказалось, все же не выходил из него, так что он просто двинулся вперед, пока не расположил их именно так, как хотел. Чжун Ли медленно подался назад и мягко перекатился вперед — да видит Чжун Ли, его Архонт, лишь его имя Чайльд мог выкрикивать в отчаянной мольбе о пощаде в такой момент. В него входили так глубоко, пока зад держался в воздухе практически на одном соприкосновении с бедрами Чжун Ли. Толчки продолжались мучительно медленно, и вода время от времени выплескивалась из ванны. Колени Чайльда были раздвинуты бедрами Чжун Ли; ноги инстинктивно пытались за что-нибудь зацепиться, но получалось только то, что так Чжун Ли входил в него еще глубже. Соль от набежавших слез смешивалась с водой, пока Чайльд пытался удержать хоть толику сознания, чтобы кончить. Ладони Чжун Ли снова опустились на его бедра, приподнимая их все выше, когда темп наконец начал увеличиваться, взбалтывая воду вокруг них, и Чайльд перестал обращать внимание на что-либо, кроме тяжести члена Чжун Ли и противовеса в виде яйца, придающего ему округлость. Внезапно бедра Чжун Ли замерли в тот же миг, когда острые зубы сомкнулись на плече Чайльда, глубоко врезаясь в кожу. Что-то, что, по его смутному мнению, должно было быть спермой, заструилось к месту глубоко внутри него — Чайльд чувствовал, как она толчками проходит через его растянутый и перегретый сфинктер и доводит его до оргазма. Он кончил так мощно, что в ушах зазвенело, а на черном полотне век заплясали звезды. Чжун Ли тяжело дышал, прижимаясь к кровоточащей ране на его плече. Каждый вздох Чжун Ли мягко отдавался в его спине, и Чайльд скорее чувствовал, чем слышал, как Чжун Ли тоже приходит в себя от оргазма. Тот отстранился от Чайльда и провел руками по дрожащим мышцам. Чайльд находился в той же лодке, пытаясь прийти в себя, втягивая в легкие рваные клочья воды. Вдруг он резко вынырнул из воды и захрипел. — Кажется, я только что вдохнул собственную сперму, фу! Наступила тишина, прежде чем Чжун Ли рассмеялся так сильно, что полностью выскользнул из Чайльда. Он едва удержался от того, чтобы не поскользнуться и не удариться подбородком о борт ванны. Наверняка это было не так уж и смешно. Чайлду было не так весело, как Чжун Ли. Последнему удалось снова взять себя в руки, спустить воду из ванны и одновременно подать более горячую воду. — Тебе все еще необходимо искупаться, — сказал он, переворачивая их обоих, так что Чайльд теперь сидел прямо, прижавшись спиной к груди Чжун Ли. Выпуклость на месте смещения яйца все еще была видна — Чжун Ли обхватил Чайльда руками за талию, чтобы защитить, а в спину ему доносился негромкий рокот. Из укуса на плече в воду капала кровь. Впрочем, он уже не дышал ею, так что это не имело особого значения. — Прости, — прошептал Чжун Ли, прижавшись к его шее. Чайльд потянулся назад и погладил его по щеке. В ответ Чжун Ли поймал его за руку до того, как он отдернул ее. — Откуда это? — спросил Чжун Ли, поворачивая руку, чтобы рассмотреть царапины. Кровь уже не текла, но раны были гораздо глубже, чем Чайльд предполагал. Неважно, он не потерял столько крови, чтобы румянец не успел проступить на щеках, ушах и плечах. — Я на мгновение потерял контроль над собой, — произнес Чайльд. Чжун Ли поцеловал царапины и положил руку Чайльда на бортик ванны. — Постарайся держать ее подальше от воды. Я помою тебе волосы, а потом мы сможем залечить твои раны. Чайльд откинулся на воду, которую Чжун Ли вылил ему на голову, и с закрытыми глазами позволил мужу взбить шампунь на его голове. — Я не такой уж и хрупкий, Чжун Ли, — тихо сказал он. Чжун Ли плеснул на голову еще воды и начал наносить легкий кондиционер. Его тон был таким же тихим, почти благоговейным. — Я знаю, но неужели я не могу помочь тебе восстановиться после того, что тебя не сломало? Чайльд со вздохом наклонился к Чжун Ли. — Я не привык, чтобы обо мне заботились. — Тогда мы должны вместе стремиться к тому, чтобы стать более опытными в этом, — Чжун Ли еще раз ополоснул его голову, а затем одним движением поднял Чайльда из воды. Тот уткнулся лицом в грудь Чжун Ли. — Ты такой слащавый, ты хоть иногда слышишь, что говоришь? Чжун Ли непринужденно хмыкнул, отнеся Чайльда в гнездо и вернувшись с пушистыми полотенцами, чтобы высушить его. Чайльд крепко обнимал оба яйца, зная, что скоро к ним присоединится третье. Ошарашенно моргая, он кое-что осознал. Чайльд размышлял над этим, приподнявшись, когда Чжун Ли вернулся в комнату с деревянной коробкой в руках. В ней оказалась хорошо организованная аптечка, полная трав и средств, названия которых Чайльд не знал. Чжун Ли сначала обработал место укуса, нанеся на него мазь и наложив сверху слой тонкой марли, которую он неплотно примотал к коже. Он встал и перешел на другую сторону, чтобы лучше обработать царапины, нанесенные самим Чайльдом. Он осторожно прижал к ранам вату, смоченную спиртом, чтобы очистить их, и нахмурился, поворачивая руку туда-сюда. — Не думаю, что понадобятся швы, если только они не откажутся заживать. Я просто перевяжу рану, а завтра проверим. Чайльд рассеянно кивал, но в голове у него все еще крутилась предыдущая мысль. — Чжун Ли. — Да? — Мы должны решить вопрос с контрацепцией. Чжун Ли уронил марлю, которой обматывал предплечье Чайльда, и наблюдал, как она весело покатилась по деревянному полу. ** Следующие два дня Чайльд провел в напряжении, зная, что яйцо может заявить о себе в любой момент. Он слонялся по дому, как тигр в клетке, переставляя вещи и доставляя тем самым неудобства. В конце концов, после того, как он четыре раза произвел реорганизацию кладовки Чжун Ли, Чайльд прекратил попытки успокоиться и смирился с тем, что будет испытывать тревогу до тех пор, пока яйцо не явится на свет. В тот момент, когда он засыпал в объятиях Чжун Ли, боль знакомой волной прокатилась по его телу. От его резкого вздоха и рывка всем телом проснулся Чжун Ли. — Тарталья? — М-гм, — в его голосе явно читалось, как ему было непросто. — Пора? — Чжун Ли мгновенно сел. Чайльд хрипло выдавил: — Думаю... очевидно, что да. Это был первый раз, когда рядом с ним находился кто-то еще на этом этапе, и ему уже было неловко. Им обоим было в новинку такое положение вещей: Чайльд разрешил кому-то прийти ему на помощь, а Чжун Ли и вовсе не знал, что делать. — Что я могу сделать? — спросил Чжун Ли, нерешительно протягивая руку Чайльду. Чайльд крепко сжал его ладонь, когда следующая волна боли прокатилась по телу. — Нам очень нужно придумать какое-нибудь противозачаточное средство, но, кроме этого, ты мало что можешь сделать, Чжун Ли, — прошипел Чайльд, не отводя взгляда от охваченного паникой лица Чжун Ли, нависшего над гнездом. Тот выглядел растерянным. — Но... — Вероятно, сегодня я наговорю тебе много грубых и несправедливых вещей, — проговорил Чайльд, как только боль утихла. — Постарайся не держать на меня зла? Любимые губы поцеловали его в лоб. — Конечно, не буду. — Отлично, для начала, пожалуйста, заткнись, — Чайльд перевел дыхание, пока его не встревожила не совсем сильная боль. Он быстро приложил ладонь Чжун Ли к своему животу. — Можно почувствовать, как оно начинает спускаться. Чжун Ли удивленно вскинул глаза. Он выглядел настолько ошеломленным, что Чайльд поневоле рассмеялся. Прекратив хохотать, Чайльд поднял руки вверх. — Помоги мне подняться, мне нужно немного пройтись. Это помогает справиться с тревогой и, возможно, с некоторыми другими вещами. Я разбираюсь в этом на ходу. Чжун Ли в кратчайшие сроки помог ему подняться, не успел он и слова сказать. Руки Чжун Ли повисли, словно он боялся, что Чайльд разлетится на куски прямо у него на глазах. Чайльд отмахнулся от них. — Чжун Ли, я не помираю. Это будет не очень весело и не очень красиво, но потом со мной все будет хорошо. Не пугайся, иначе я попрошу тебя уйти. — Тарталья, — тихо попросил Чжун Ли едва ли не вполголоса, — пожалуйста, не проси меня уйти. Я не вынесу этого. Чайльд закрыл глаза и напрягся, когда по нему прокатилась еще одна волна. Он помахал рукой Чжун Ли и поднял палец, чтобы тот заткнулся, во имя всего святого. — М-м, не отвлекай меня, мне нужно сконцентрироваться, — сказал Чайльд, когда все прошло. Он начал расхаживать по комнате, иногда держась за живот, чтобы следить за яйцом, а иногда просто пытаясь заставить Чжун Ли сесть, чтобы он не мешал. К тому времени, когда Чайльд почувствовал потребность погрузиться в воду, он уже почти проторил дорожку в деревянном полу вокруг гнезда, а Чжун Ли выглядел так, будто вот-вот развалится на части. Он никогда не видел его таким растрепанным. Чайльд прошел в ванную комнату и открыл кран. Чжун Ли, как и следовало ожидать, пристроился за ним. Чайльд снял с себя рубашку на пуговицах (единственное, что было на нем надето) и бросил ее в лицо Чжун Ли. Яйцо уже покоилось у него под пупком, и до момента, когда оно выйдет наружу, оставалось совсем немного. Но пока этого не произошло, Чайльду нужно было немного отдохнуть от беспокойства Чжун Ли. — Пойди приготовь мне чай, он поможет восстановить голос позже. Чжун Ли кивнул. Оставшись наконец в комнате в полном одиночестве, Чайльд зашел в ванну и погрузился в воду. Расслабившись, он почувствовал, как царапины, оставленные им на дне ванны, прижались к его пояснице. Он уже знал, что это яйцо будет большим, возможно, самым большим, но понимал, что выдержит и успешно справится. Он не мог допустить меньшего. Ванна здесь была чуть меньше, чем та, которую он использовал раньше, но бортики были выше. Чайльд наполнил ее до краев, а затем перекрыл воду. Все, что перельется через край, они смогут убрать позже. С трудом сдерживая крик, Чайльд откинул голову назад и выгнулся дугой от боли, словно мог удрать, если бы очень постарался. Он только добился от Чжун Ли согласия уйти с глаз долой, но не хотел, чтобы тот сразу же прибежал обратно, услышав, как ему больно. Его хватило примерно на пять минут. Во время следующей волны Чайльд, несмотря на все усилия, испустил крик. Утешая себя, он попытался напомнить, что здесь ему ничего не угрожает. Ему незачем причинять себе боль, пытаясь сдержать каждый звук. Здесь не было Фатуи, которые могли бы обнаружить его в уязвимом состоянии, а только чрезмерно заботливый муж и истинный, который прибежит к нему на помощь. Тут же послышался грохот внизу и топот — это Чжун Ли взлетел по лестнице. Чайльд снова закричал, вытесняя воду, и она хлынула через боковые стенки, вырываясь из-под его пальцев, где водяные когти впились в фаянс. Дверь распахнулась, и Чайльд, оглянувшись, увидел Чжун Ли, которого он совершенно точно не ожидал застать на фоне света в их спальне. В дверном проеме стоял человек с четырьмя завивающимися рогами, отбрасывающими яркий свет на стену позади него. Пальцы с когтями впились в деревянную дверную раму, пока Чжун Ли пытался перевести дыхание. Его волосы освободились от завязок и пушились вокруг него, как грива, которую Чайльд помнил по его драконьему облику. Толстый хвост, кстати, метался из стороны в сторону за спиной Чжун Ли, выдавая всю степень его беспокойства. — Тарталья? — проскулил Чжун Ли сквозь стиснутые клыки, замешкавшись у входа в комнату. Чайльд протянул руку, все еще окутанную водой и увенчанную когтями. В одно мгновение Чжун Ли опустился на колени рядом с ванной и, не раздумывая, взял предложенную руку. На этот раз, когда Чайльд закричал, он впился когтями в ладонь Чжун Ли. Гладкие чешуйки плотно сомкнулись под его хваткой. К счастью, Чжун Ли был богом и мог спокойно выдержать сильное вдавливание когтей в свою плоть. А вот с бортом ванны дела обстояли не лучшим образом. Чайльд откинул голову назад, чтобы немного передохнуть. Когти перебирали волосы, убирая их с лица, и едва заметно прижимались к его коже. Чжун Ли попеременно урчал и молчал, как будто потерял способность говорить. Чайльд, честно говоря, тоже не отличался разговорчивостью. Пока Чайльд пыхтел, пытаясь сосредоточиться, в голове у него крутились мысли о том, что нужно сделать. Было трудно сохранять ровное и размеренное дыхание на протяжении всего процесса, но он знал, что это важно, если он хочет не потерять сознание, как в первый раз. Мышцы живота уже подрагивали, прижимаясь к выпуклости яйца. Время, казалось, тянулось и металось между толчками, поглощая все его внимание. Близилось время, когда он должен будет накопить силы и выпустить его. Он чувствовал, как нарастает давление, и сдерживал желание тужиться раньше, чем оно будет готово. Чайльд издал нечеловеческий звук, выгнулся дугой — его когти со скрипом вцепились в борт ванны — и стал тужиться. Если раньше яйцо падало под действием силы тяжести или Чайльд сам перетруждался, чтобы этого не произошло, то в этот раз яйцо было подхвачено чешуйчатой рукой Чжун Ли до того, как оно упало на дно. Дракон тут же издал стрекочущий звук, зрачки его расширились настолько, что осталось лишь тонкое кольцо блестящего золота, и он осторожно прижал яйцо к себе. Полуулыбаясь, Чайльд усталым жестом указал на третьего ребенка. Вода, покрывавшая его руки, ушла, обнажив напряженные сухожилия, и яйцо оказалось прижатым к голой коже его ладоней, когда Чжун Ли осторожно передал его ему. Его скорлупа была теплой и мерцала в темноте. Чайльда подняли в воздух, подложив руку под ноги и под спину. Чжун Ли прижимал его к груди, касаясь носом его щеки, а затем скорлупы яйца и обратно. Уставшие мышцы вздрагивали при каждом движении. Сколько времени прошло? Ему казалось, что минуло не так уж много времени, и не было света, чтобы оценить, сколько часов ночи он провел в тумане боли, возникающей при родах. Чайльда бережно опустили в гнездо. Сонно свернувшись калачиком, он притянул к себе все три яйца. Младшему досталось место рядом с сердцем — его тепло пульсировало на коже, словно заверяя, что все будет в порядке. Глупышка, он и так это знал. — Все будет хорошо, — дремотно ответил Чайльд, как бы успокаивая яйцо. Все еще находясь на стадии перехода от человека к дракону, пушистый кончик хвоста Чжун Ли прошелся по яйцам, когда он свернулся калачиком вокруг спины Чайльда. Когтистая ладонь небрежно покоилась на его коже, как бы защищая и одновременно указывая, что это его семья, а другая лежала под головой Чайльда, как своеобразная подушка. Чайльд ощутил, что снова обрел покой, который раньше казался ему недостижимым. Потершись щекой о чешую на руке Чжун Ли, он наслаждался реальностью, погружаясь в изнурительный сон.