Неописуемый и невыразимый

-Ранее в тот же день- Мы не разговаривали - на самом деле - полторы недели. Я стараюсь не считать, так как это не приносит никакой пользы, но ... десять дней. Я ничего не могу с собой поделать, и прошло уже десять дней, Карина. Выходя на мокрый тротуар возле моего дома, я сопротивляюсь желанию вспомнить наш почти несуществующий текстовый разговор и включить музыку для утренней пробежки на работу. Мои теперь короткие волосы качаются и переплетаются так, как я все еще незнаком, когда я иду по улице - слишком короткие, чтобы их можно было убрать назад, но.. в этом был какой-то смысл. Я делаю все возможное, чтобы отвлечься от собственных мыслей, пока бегу по тротуару, все еще влажным после утреннего ливня, который прошел в этом районе. Все по-прежнему тихо. Еще слишком рано вставать, не говоря уже о том, чтобы бегать. Но мне трудно спать по ночам. И я бы предпочла не быть в постели одна, но я не могу тебе этого сказать. Мне тоже нелегко, когда я не отвлекаюсь, если быть по-настоящему честной. Мой разум блуждает по местам, которых я действительно не хочу, если я буду бездействовать слишком долго. Итак, я стараюсь продолжать двигаться и не позволять вещам становиться слишком тихими слишком долго. Вместо этого я сосредотачиваюсь на своем дыхании и пытаюсь затеряться в громкой хард-рок музыке, доносящейся из моих наушников. Я знаю, это не твое любимое. Ты никогда не говорила мне прямо, но мне и не нужно, чтобы ты говорила. Ты бы постаралась быть вежливой по этому поводу. Ты бы улыбнулась, заверяя, что "нет, это здорово!", Но ты морщишь нос - и это твой признак, когда что-то, независимо от того, насколько большое или насколько маленькое, беспокоит или не нравиться тебе. Я понятия не имею, знаешь ли ты об этом, но я обычно нахожу это милым. Обычно это означало, что ты просто пыталась меня рассмешить - послушать эту очень громкую музыку, в которой ты едва могла разобрать текст - нет, это здорово! Если мне это нравится, значит, ты была готова попробовать. Почему бы и нет? Мы не собирались быть на одной волне во всем. Это нереально - даже невозможно. Хотя, это застало меня врасплох, когда ты сказала мне, что тебе действительно нравится рыбалка (оглядываясь назад, я чувствую, что это должно было быть само собой разумеющимся, возможно, учитывая, что ты выросла на острове). Ты пыталась убедить меня, что это успокаивает - приятное мысленное бегство от реального мира. Ничто другое не имеет значения, когда ты в воде, но все, о чем я могла думать, это тот факт, что ты просто.. вы просто сидите там, ожидая , и есть вероятность, что вы даже не будете вознаграждены за свои усилия в любом случае. Если бы ты могла послушать что-нибудь из моей самопровозглашенной дерьмовой музыки, тогда я могла бы, по крайней мере, попробовать порыбачить. Хотя, кто знает, случится ли это когда-нибудь- “Сосредоточься, Бишоп”, - сурово шиплю я на себя. Я срываюсь. Я отвлекаюсь. Это неприемлемо. Музыка. Правильно. Не обращать внимания ни на что другое. Рифмованные гитарные соло, громкие удары барабанов и едва слышные тексты, которые я знаю наизусть, переносят меня еще на пару кварталов, прежде чем весь звук мгновенно отключается. Наушники разрядились. “Черт”, - бормочу я себе под нос, продолжая идти. Станция все еще немного далеко. Грохот сверху привлекает мое внимание. Я смотрю на темнеющее небо из-за неожиданно надвигающейся бури. Чистое небо, случайное приложение погоды, но мне также стыдно за то, что я поверила прогнозу. Я прожила в Сиэтле достаточно долго, чтобы знать лучше. “Блядь блядь ”, - ворчу я и заставляю себя сильнее, решив не попасть под мощный ливень. Это становится довольно дерьмовым утренним шоу - наравне со всем остальным, что происходит в моей жизни, я полагаю, так что я действительно не должна удивляться ничему из этого, верно? Просто сосредоточься на том, чтобы добраться до работы, принять душ и, возможно, отправить сообщение, кроме ‘привет, как дела?". Больше, чем "привет, думаю о тебе’. На этот раз не позволять разговору сойти на нет. Ты все та же женщина, которая настаивала на том, чтобы не позволять мне пить в одиночестве в тот вечер у Джо; ты все та же женщина, которая без проблем тратила деньги налогоплательщиков в моем офисе несколько раз; ты все та же женщина, которая с радостью отправилась в отпуск, чтобы показать мне, каким веселым и приятными могут быть отгулы. Ты все та же женщина, в которую я влюбилась, но, боже, я не знаю, почему я больше не могу заставить себя двигаться дальше ‘как дела’. Это потому, что я сказала, что люблю тебя? Я никогда раньше никому этого не говорила. Я.. никогда раньше не выражала эмоции открыто. Это неизведанная территория, и я в ужасе, но я не знаю, как сказать тебе, что я в ужасе, потому что.. Ну, потому что.. Десять дней назад ты сморщила нос, когда сказала ‘Я люблю тебя’. Я люблю тебя, Майя. Подойди, поцелуй меня. Этот поцелуй, твои руки, пробегающие по моим недавно подстриженным волосам, полный экстаз от того, что ты забираешь меня обратно, когда я полностью предала твое доверие. Я этого не заслужила. Я этого не заслуживаю. Ты все равно дала это мне. Момент был недолгим; вам нужно было вернуться к работе. Я просила - практически умоляла тебя - прийти после твоей смены в больнице. Моим намерением было поговорить, выложить все на стол. Мы.. В тот вечер мы почти не разговаривали. Я не знаю, кто кому помешал, или, может быть, если бы мы оба сделали свою справедливую долю? Может быть, я пытаюсь убедить себя, что это были совместные усилия. Может быть, я неправильно помню, чтобы скрыть тот факт, что, хотя я могла сказать тебе свою правду во дворе, я не могла сделать это снова в своей собственной квартире. Ты знаешь, место, где я целенаправленно решила причинить тебе боль из-за неуместного гнева. Низкого рокота грома недостаточно, чтобы отвлечь мои мысли; я заставляю себя бежать еще быстрее, но даже ощущения жжения в напряженных мышцах ног недостаточно, чтобы отвлечь меня от реальных воспоминаний о глубоких, грубых поцелуях и укусах, когда мы оба агрессивно раздевали друг друга в коридоре, прежде чем я потащила тебя в спальню. Или до того, как ты толкнула меня...? Взаимные усилия. На следующее утро я проснулся в пустой постели и получила текстовое сообщение - Срочные роды в больнице, я сожалею. Мы поговорим позже. За исключением того, что прошло десять дней, и настоящего "позже" не было. Хотя отсутствие у меня реального ответа может сыграть свою роль во всей ситуации. “Я гребаная идиотка”, - бормочу я себе под нос, когда наконец подхожу к станции. Я едва избегаю дождя - так что, по крайней мере, есть одна хорошая вещь в этом утре. Быстро приняв душ и надев форму капитана, я понимаю, что все еще немного рановато для своей смены. Я прячусь в своем офисе и, ожидая, пока закончится смена , моей целью было перебрать все задачи, которые смена должна выполнить этим утром. Вместо этого я смотрю на свой телефон на столе, почти желая, чтобы он загорелся уведомлением. Ничего. Конечно, там ничего нет. Нет абсолютно никаких причин для того, чтобы что-то было. Я все равно беру эту чертову штуку и перечитываю наш тусклый разговор - хотя называть это так кажется чертовски щедрым. Срочные роды в больнице, я сожалею. Мы поговорим позже. Радиомолчание в течение трех дней благодаря вашему покорному слуге, а затем я вернулась с этим шедевром: Привет. Как дела? Хорошо! А как ты? Я в порядке. Я рада слышать. :) Затем последовали четыре дня, когда я не могла следить - не могла написать еще одно предложение, всего четыре слова: ты можешь приехать ? Я могла бы даже отправить три: можем ли мы поговорить ? Но что я сделала вместо этого? Ничего. Потому что идея разобраться с болью и беспорядком, которые я причинила, кажется слишком сильной и становится подавляющей. Я не люблю говорить об эмоциях и чувствах - они заставляют меня чувствовать себя слабой. Я не слаба. Мне не нравится чувствовать себя уязвимой, и это все, что я чувствовала, исповедуясь тебе: так мало и так неудобно открыто, но я пытаюсь. Думая о тебе. Надеюсь, у тебя был хороший день. Grazie, bella. Ты тоже. Я пытаюсь , я клянусь, Карина. Я просто.. Я не знаю.. Я не могу довести дело до конца. Почему я не могу просто довести дело до конца? “Больше никаких оправданий, капитан”, - бормочу я себе под нос, сопровождаемый тяжелым вздохом. Прошло еще три дня призраков. Я собираюсь это сделать. Я должна это сделать. Не думайте - вы слишком много думаете. Ты переосмысливаешь все . Просто.. Просто напиши . Послушай, Карина, больше никаких светских бесед; это ни к чему нас не приведет, и я знаю, что это абсолютно МОЯ вина. Я не знаю, почему я вдруг чувствую, что не могу с тобой разговаривать. Это все, что я хочу сделать. Я хочу тебя видеть. Я хочу поговорить с тобой. Итак, можем ли мы? Мой большой палец зависает над кнопкой отправки, пока я изо всех сил пытаюсь нажать на эту чертову штуку. Мое сердце учащенно бьется в груди, и я болезненно осознаю это. Я тоже не могу дышать. Я слышу, как ты пытаешься меня успокоить: эй, эй, эй - не смотри вперед; смотри только на меня. Хорошо. Дыши, Майя . Если я попаду в точку, пути назад не будет. Если я попаду в это, я снова открою себя. Если я добьюсь своего, тогда, может быть ... может быть, мы действительно сможем двигаться вперед. Мы могли бы оставить это в прошлом, если бы я только могла “Это синяя кнопка, ты знаешь”. Пораженная, я роняю телефон на стол, и моя голова немедленно вскидывается, чтобы увидеть Джека, прислонившегося к дверному косяку, скрестив руки на груди. Я не слышала, как он стучал - или даже открывал эту чертову дверь. “В нижнем правом углу”, - продолжает он. “Могу я тебе чем-то помочь, Гибсон?” Я отвечаю, откидываясь на спинку своего офисного кресла. “Я подумал, что ты должна знать ...” Его прерывает громкий, раскатистый раскат грома, который сотрясает здание и отключает электричество. Мы оба смотрим на светильники на потолке, которые включаются через несколько секунд. Резервный генератор заработал, как и предполагалось - хорошо. “В любом случае”, - продолжает Джек, прочищая горло. “Мы все ждем тебя внизу”. Склонив голову набок в легком замешательстве, я смотрю на свой телефон и понимаю две вещи: 1. Я потеряла счет времени и 2. Я не готова признать, сколько из этого времени я провела, глядя на неразрешенные текстовые сообщения. Я случайно позволил недовольному “бля” сорваться с языка, когда встала из-за стола и начал обходить его. “Нужно нажать "Отправить", Майя. Это все, что тебе нужно сделать ”, - указывает Джек. Неуклонно раздражаясь, я качаю головой, глядя на него: “Тебя никто не спрашивал - и, э-э, я сделаю это позже. Все ждут. Пошли ”