Ты отдашь мне свою душу

Место, где Джек любил проводить время больше, чем в замке — сердце этого холодного города, где он мог насладиться красотой белых роз, у которых были самые острые шипы. На вид они прекрасны и безобидны, но несмотря на это, могут причинить вред. Джек умеет обращаться с ними и часто общается с самим с собой на тему о их величии и красоты, которые не имеют цветные розы. Пусть здесь намного теплее, чем снаружи, на хрустальных стёклах виднеется иней, которым Джек украсил это место. Розы вились до самого верха купола благодаря тому, что лозы обвиты о тонкие хрустальные столбы, которые тянулись вверх. Здесь не было место, где можно присеть: лишь тропинки, выложенные из грубого камня. Это своего рода лабиринт из тех красивых роз, за которыми можно спрятаться. Снаружи, он выглядел, как огромный купол, а внутри стал хранилищем и убежищем белоснежных лепестков и Джека. — Как можно не любить тихую красоту? Хочется видеть эти цветы насквозь, как и людей, чтобы заранее дать себе напомнить: красота — не главное. Но цветы не имеют сущности, а лишь один обман. Джек слегка наклонился к кусту роз и сорвал один. Цветок ранил его своими шипами, и тогда юноша безжалостно заморозил его. — Но даже красоты порой не достаточно, чтобы даровать себе долгую и счастливую жизнь.

***

Питер спустился на нижний этаж замка, желая осмотреть и его. За все время, пребывания здесь, Питер не встретил ни одного человека, если не считать Аннет. Здесь стало пусто, а на душе холодно. Здесь же все было так прекрасно. Питер брел вперед по коридору, смотря по сторонам и разглядывая убранство замка. Но потом его внимание привлекло что-то тёмное впереди. Он прошёл немного вперёд и остановился. Темные стены, постепенно перешли в стекло. Толстое, тёмное стекло с черной рамой, которое с другой стороны было все увешано лианами. Пэн помнил это место, смутно но помнил — это была теплица, соединяющая два крыла замка. Место где он иногда любил бывать один, давным-давно. Парню не всегда нравилось находиться в этом климате, иногда ему нравилось бывать где-то, где теплее чем здесь, и он нашёл эту теплицу, а потом Нетландию. Питер, погрузившись в какие-то свои глубокие мысли, прошёл дальше ко входу. Такие же темные двери, закрытые, чтобы не пропускать холод внутрь, но не были заперты на ключ и поэтому Пэн смог тихо войти внутрь. Да, здесь было красиво, тепло и даже душновато. Так же как и в Нетландии, только там не росли розы на каждом углу, но климат был похож на остров. Пэн, заложив руки в карманы, стал идти вперёд по тропинкам вымощенным камнем и рассматривать природу, растущую тут. Отвлёк его звук где-то не далеко. Парень быстро развернулся, опустив руки по швам и посмотрел по сторонам. Юноша прошёл вперёд, за поворот, где ему казалось был слышен шум и посмотрел туда. Там был Джек. Питер недовольно вскинул бровь и вышел из-за угла полностью. — Какая встреча, — с наигранной радостью сказал Пэн, разводя руками. гуляя по этому замку невозможно долго оставаться одному.— неужели тоже проводишь тут свободное время, дружок? — Не понимаю о чем идет речь, когда ты говоришь «тоже», — ответил Джек, откинув в сторону замороженную розу. Та упала на землю и разбилась на маленькие льдинки. — ты давно не живёшь здесь по личным причинам, предпочитая жить беззаботной жизнью у себя на острове, не считая нужным поиметь хоть каплю совести. А ведь она бы изменила твою жизнь, и ты бы стал понимать больше вещей. Джек пришёлся чуть дальше, проводя пальцами по лепесткам, которые гнулись от морозца. — И стоило ли оно того? — всё так же спокойно спросил Джек, вскинув взгляд на Питера. — мальчишка, который не ищет любви, а скорее удовлетворение на одну ночь смог всем этим всё перечеркнуть…обесценить. — Мне прекрасно живётся в Нетландии Джек, без тебя и твоих проблем…— ровно произносит Питер, шагая за братом, чтобы не пропустить каких-то его слов. — У меня есть все о чем я мечтал: собственный остров, власть, верные последователи, бессмертие и молодость. Есть все, что нужно и душе угодно — конечно, к этому списку ещё напрашивается любовь, но Питеру она не нужна, как сказал Джек: он ищет удовлетворения на одну ночь и это отчасти правда. — Даже если я здесь не живу, я имею право быть здесь гостем и вспоминать старые времена, когда был здесь не гостем, а почти что хозяином. — продолжал парень, проходя следом за братом и проводя рукой по замороженным розам так, что те приобретали прежнюю свежесть и оттаивали. Они полные противоположности друг друга: Джек владеет магией холода и смерти, а Питер магией природы и процветания, но они оба грешны. — Это всё стоило того. Я рад, что живу не с тобой и не в этом месте — он обвел взглядом пространство, желая посмотреть через окна на улицу, но все стекло заросло лианами и покрылось узором иняя. — Наши чувства взаимны, — заметил Джек и аккуратно сорвал розу, потом ещё одну и ещё. — ты здесь лишь по одной простой причине…я преследую одну цель, которая тесно связана с тобой. Не удивляйся, ведь все так и было с самого начала. Это чтобы ты не задавал вопросы почему здесь всё ещё живешь и радуешься жизнью. Джек с презрением посмотрел на Пэна, а затем вальяжно, откидывая багровый плащ в сторону, прошёл дальше. Он выбирал самые лучшие розы, где не запятнан ни один лепесток, и цветок оставался белоснежным и ароматным. — Что касается Венди, — он посмотрел на собранный букет и слегка наклонил его в бок. Вдоволь налюбовавшись, Джек с тяжелым и вожделенным шепотом заявил: — Останется, как утешительный приз. Она хорошо напомнит мне Элизабет, её невинность, доброту и любовь, чего в последнее время она перестала проявлять… И сможет залечить то, что давно разбито по твоей вине. Скажем…мы медленно начнём меняться местами. И я тоже заберу то, что твоё. Чтобы ты понял. Всё осознал. Как только речь зашла о Венди, Питер круто развернулся к Джеку ведь до этого стоял к нему почти спиной. — Не будь так уверен в этом. Венди не останется с тобой, она не выберет тебя — прошипел Питер почему-то на все сто процентов уверенный в этом. Он знал Венди, она, конечно, может не с того ни сего решить, что надо делать по другому, но парень был верен своей мысли о том, что Дарлинг останется с ним, не перейдёт на сторону врага, она его не бросит. — Ты не получишь никаких призов за свои деяния, лишь проигрыш, ты проиграешь Джек — уверенно говорил Питер, смотря прямо в глаза брата. Конечно в такие моменты скорее всего нормальный брат стал бы утешать другого, но не в их случае. Они враги, и отговаривать друг друга не собираются. У них у всех другие планы. — У тебя нет сердца, тебе нечего лечить — не зря Питер является братом Джека, чтобы хорошо знать его и то, чем они хоть немного но похожи — сердца у них нет. — Когда ж ты поймешь, — он приложил пальцы к подбородку, делая задумчивый вид, чтобы усилить эффект саркастического тона. — чем больше ты противишься той мысли, что она будет со мной, тем сильнее я хочу получить это. Не стану спорить, где-то будет сложно. Мы кажется оба всё понимаем. Уверен, она любит тебя, но мне то удастся вправить ей мозги и подтолкнуть к другой истине. От сильных чувств ты получаешь зависимость и хочешь с каждым разом большего, пусть и осознаешь, что это не твоё. Но от того и жизнь веселее. Мы сами придумываем себе трудности, усложняя жизнь правилами и пороками. А что в итоге? Джек пожал плечом и вскинул брови, поджав губу. — Поэтому я и сказал тебе наслаждаться. Ведь стоит вступить в игру мне, все изменится. Стоит проявить чуть больше нежности и внимания, не показав, кем являешься на самом деле, всё пройдет куда проще. Наш маневр, да, братик? Вот только в какое русло направишь, то и получишь. Ты давно играл в шахматы? А, впрочем, это не так важно… Ведь ты уже давно в игре. Попрошу не удивляться, если мелькнут новые фигуры. Все они тебя очень хорошо знают. Одни даже очень близко, если ты понимешь… Джек облизнул пересохшие губы, а затем вручил Пэну розы, зажав их в его руке, невзирая на шипы. Питер с каменным лицом смотрел на Джека, скрывая боль от шипов, которые резали кожу. — Вся моя жизнь это игра. И я всегда буду принимать участие в любой игре которую она мне подкинет — он быстро отдернул руку от шипов, царапая ладонь и, сжав ее в кулак, поднес к розам, разжимая. Алые капли крови скатывались с ладони Пэна и капали на белоснежные лепестки цветов, пачкая их. Питер потом проделал тоже самое и с другой рукой, пока кровь не перестала идти. — Мне кажется, эти цветы понравятся Венди. Моя кровь придала им изюминки, не думаешь? — саркастично спросил Питер и отдал букет обратно Джеку. Раз их игра началась, то туда должны вступить все, кто находится рядом, все игроки. — Я, конечно, давненько не играл в шахматы, но прекрасно помню правила — Пэн улыбнулся и приблизившись к уху брату, продолжил: — Игра заканчивается, когда Король одной из сторон получает «шах и мат». До этого можно идти долго пока не закончатся фигуры на поле, но все же в итоге одна из сторон терпит поражение — он усмехнулся, выдыхая в лицо собеседника. Отойдя в сторону, Пэн жестом указал Джеку в сторону дверей. — Ты давно не виделся с Венди, наверное она успела заскучать — с наигранной задумчивостью проговорил Пэн, улыбаясь уголками губ. Он смог перенять инициативу на себя и самостоятельно впустить брата в их игру, осталось только ждать развязки. — Уверяю, не успеешь и глазом моргнуть, как все пойдет против тебя. Джек стукнул посохом и резко исчез, вскружив маленькие снежинки, которые мигом же растаяли.

***

Венди очнулась, чувствуя во лбу жар и озноб в спине. Она ощутила, как ее голова покоится на чьём то плече, а одна рука крепко обнимает её. — Питер, — шепчет Венди с надеждой и сильнее прижимается к нему, но когда втягивает носом воздух, ощущает чужой запах. Запах белых роз. — Тише, — сказал Джек, — вижу, ты слегка приболела. Венди хотела отпрянуть, но сил не осталось, и вот снова этот ужасный кашель нарушил тишину в комнате. — Дай-ка посмотреть, — он перехватил платок Дарлинг и, заметив на ней кровь, слегка растерялся. — Питер сказал, что я буду умирать долго и безболезненно. Я думаю, что это оно, — тяжело вздохнув, ответила Венди на молчание. — долго… И почти безболезненно. Джек задумчиво отложил платок на тумбу, и взгляд девушки тоже устремился туда: в вазе стояли белые розы, на лепестках которых стекала кровь. Увидев это, Венди закричала от ужаса — ее резко начало тошнить. — Не понравился подарок? — удивился Джек, но не опешил, найдя выход. — он от Питера. Венди покачала головой и отвернулась. — Нет, — протянула она, всхлипнув. — пожалуйста, убери это! Джек в каком-то роде кивнул, но убирать не собирался. Он убрал волосы со лба Дарлинг и приложил холодную ладонь. — Должно полегчать, — чувствуя, как Венди заметно расслабляется, сообщил юноша. — ты правда считаешь, что можешь умереть? Вот так просто от недуга. Венди прикрыла глаза и кивнула. Она снова хотела спать. — Я это чувствую, но… Я не хочу умирать, — последние слова дались ей тяжеловато. — Тебе нужно отвлечься от этих мыслей. Правда, сейчас ты должна поспать…день подходит к концу. Джек поднялся с места, укладывая Венди на подушки. — Завтра я заберу тебя и помогу отвлечься, — он посмотрел в глаза Дарлинг, а затем провёл ладонью над ее лицом. — спать… Когда Венди уснула, Джек быстрым шагом вышел из ее покоев.

***

Питер в гордом одиночестве сидел за большим обеденным столом в одном из многочисленных залов этого пустого замка и, не торопясь, ел свой ужин. Время близилось к ночи, так что он имел право поесть, но Пэн, часто отвлекался от еды, устремляя взгляд куда-то в пустоту. Он просто следил за Венди. Колдовать ему не запрещали и он этим пользовался, слушая разговор брата с Дарлинг и следя за реакцией. Пэна немного огорчило то, что Венди не понравился подарок, он же старался, пролил свою кровь для неё. Но все же на лице Питера заиграла веселая и хищная улыбка, когда он услышал почти что оскорбление в свой адрес. Наверное Венди немного прогадала, ведь под словами: «долго и безболезненно» Питер имел ввиду то, что Венди умеет от старости лет, а не от какой-то болезни. И уж если он сказал безболезненно, значит это будет безболезненно, так что здесь что-то другое, к чему Питер не причастен. Ведь его удивление, когда он увидел кровавое полотенце, точно было не поддельной эмоцией. Когда парень заметил с какой скоростью Джек выходит из покоев Венди, в его голове родилась идея о том, что сегодня ему будет не избежать ещё одного разговора с «дорогим» братцем. — Она умирает, — прогремел Джек, ворвавшись в зал. — вряд ли я рассчитывал на такой ход событий, и вряд ли они мне нравятся. Юноша знал, что Венди умирает не из-за магии, а из-за простого человеческого недуга. Вчера она несколько часов пролежала на холодном снегу, застудив лёгкие и горло, а болезнь, как и всегда, проявила себя лишь на следующий день. Была ли это пневмония, или грипп — Джек не знал, ведь в любом случае, в веку, котором проживает Венди ещё не нашли лекарства от этих недугов. — Слушай меня очень внимательно, Питер, я говорю один раз, — несмотря на то, что он ужинал, Джек поднял его со стула за воротник и, пыхтя, как паровоз, продолжил: — Дело приняло интересный оборот, и, к сожалению, не в твою пользу, — он сделал вид, что ему жаль, потому безутешно покачал головой. — ты не подойдёшь к Венди, не приблизишься. Оставь её уже мне, пока она не умрёт. Я хочу получить желаемый эффект: видеть, как разбивается сердце юной девушки, узнай она о том, что ты решил не навестить её за всё время болезни, потому что она стала тебе безразлична. Тебя я найду, чем занять, братец, а если я узнаю о том, что ты ходил к ней… Познакомишься со своей самой ничтожной стороной, которую ты пытаешься затмить гневом. Питер сглотнул остатки пищи и развернулся к Джеку, улыбаясь краем губ и вскидывая левую бровь. — Я сам решу: приближаться к ней или нет. Я ещё с ней не наигрался, — он рывком вырвался из хватки брата, поправляя одежду. — и у меня нет ничтожной стороны, я везде прекрасен — самодовольно продолжил парень, кладя руку на спинку стула, за которым недавно сидел. Возможно, это он так прикрывается или он действительно считает себя идеальным, скорее второе. — В ближайшее время я и не собирался навещать ее, очень уж приятно наблюдать за ее страданиями. Ты можешь наслаждаться, пока я не решу пообщаться с ней. И ты меня не остановишь. А если ты ещё и делом меня займешь на время пока Венди не поправиться, я буду тебе очень благодарен — Пэн предполагал, что Джек попытается вылечить Венди, ему же надо будет сообщить ей прекрасную новость о том, что Пэну она не нужна. — Я сам даю тебе эту возможность, лучше ею воспользоваться, а то я могу и передумать — разделяя гласные, сказал Питер, улыбаясь шире. — Уже боюсь, — отозвался Джек, вскинув левую бровь. Он отошёл назад, а затем, выходя из зала, продолжил: — Завтра делай, что хочешь, пока наш гость не приедет. А что ты будешь делать, меня уже не волнует. Можешь хоть здесь помереть со скуки. Юноша вышел из зала и быстрой походкой направился в свои покои.