didn't know you were cold ('til you felt my fire)

— Кажется, в эти дни твое настроение стало лучше.       Дженни улыбалась, жуя свой обед, и опустила голову, избегая взгляда Сынхёна. Это был первый понедельник после каникул, и она, как обычно, обедала с ним перед уроками. Лиса сказала ей, что ей не нравится, когда они обедают вместе в школе, с ней и остальными членами ее семьи. — Я не думаю, что мы хотим, чтобы ребята говорили о том, почему ты общаешься с вандалом, — сказала она. Дженни думала протестовать, но потом подумала о перспективе обеда с Эллой и решила, что немного пространства – это нормально. — Это все твоя новая подруга? — Голос Сынхёна вывел ее из задумчивости, и на этот раз Дженни подняла на него глаза. Он понимающе улыбнулся ее реакции и устроился за своим столом. — Твоя мама постоянно жаловалась на то, как много времени ты проводишь в телефоне на каникулах.       Дженни не смогла сдержать румянца и только фыркнула, делая вид, что ее не беспокоит его поддразнивание. Это было не совсем неправдой; они с Лисой не могли часто видеться во время каникул, так как у них были праздники, семья и Лиса работала не по графику. Но при любой возможности они звонили друг другу, иногда проводили в телефоне весь день, рассказывая друг другу истории, передачи или фильмы, которые они смотрели.       Однажды они провели почти три часа по телефону, когда Лиса просто описывала хаос, в котором ее братья и сестра пытались играть в видеоигру, и Дженни до слез смеялась над тем, как Лиса издевательски описывала происходящее. — Итак, кто это?       Голос Сынхёна снова прорвался сквозь ее мысли, и она рассеянно промычала: — хм?       На лице Сынхёна появилась улыбка. Дженни попыталась притвориться спокойной и просто покачала головой, явно отказываясь отвечать.       Через минуту Сынхён рассмеялся и сменил тему. — Ты что-нибудь придумала на свой день рождения? Или есть какие-нибудь планы на ближайшее время? — Не особо, — она покачала головой. Сегодняшний день был похож на все остальные дни рождения с тех пор, как она стала достаточно взрослой, чтобы больше не нуждаться в няне: она просыпалась одна, как и в будние дни, и спускалась вниз к торту и открытке с небольшим количеством денег внутри.       И как всегда, она отрезала себе кусочек на завтрак (позже она соврет родителям, что съела его на обед), положила деньги в карман, а открытку спрятала в мусорное ведро, чтобы ее не заметили.       Сынхён уже собирался что-то сказать, когда прозвенел звонок на урок, но вместо этого он начал быстро собирать свой обед и улыбнулся Дженни. — Ну, может, дни рождения в колледже будут веселее.       Дженни только фыркнула, собирая свой обед.       Когда студенты начали набиваться в школу, она услышала совершенно знакомый смех, эхом разносящийся по коридорам, и насторожилась. Оглянувшись на дверь, она увидела Эллу, плечом к плечу с Лисой, оживленно болтающих, пока они входили в дверь.       Лиса подняла глаза на середине фразы и увидела Дженни. — Джен!       Поправляя рюкзак на плече, она быстро повернулась к сестре со словами «подожди секунду» и трусцой побежала к рабочему столу Дженни. — Привет, — сказала она с легким выдохом, остановившись рядом с Дженни и однобоко ухмыляясь. — И тебе привет, — Дженни улыбнулась, внезапно застеснявшись. Как будто все ее волнение от того, что она снова увидела Лису, сгорело в огне, оставив ее с легким головокружением и слишком, слишком теплой. Лиса выглядела выше, чем она помнила, веснушки выглядели более разбросанными. Она снова перекрасила волосы черный цвет, выбритая часть была чисто подстрижена, и у Дженни возникло непреодолимое желание узнать, как ее волосы ощущаются под пальцами. А эта улыбка вызывала у Дженни желание обнять девушку.       Дженни смутно осознавала присутствие Сынхёна и Эллы и старалась сохранять спокойствие.       Лиса раскачивалась на своих ногах, рот кривился в ухмылке, когда она снимала рюкзак с одного плеча. — Это, эм, твой день рождения, верно? — спросила она, когда рюкзак повис на ее локте, и она засунула в него другую руку, роясь в нем. — Я, эм, ну, я принесла тебе это. Это не много, но...       Она достала из сумки маленькую белую коробочку и протянула ее Дженни. Когда та не взяла ее сразу, Лиса снова подтолкнула коробку в ее сторону, прочищая горло. Дженни взяла ее и осторожно открыла.       Это был маленький розовый кекс с клубникой на верхушке. Слегка помятый, глазурь немного размазалась по боковой стороне коробки от того, что она болталась в рюкзаке Лисы, но в остальном он был цел и… Дженни когда-нибудь говорила Лисе, что она обожает клубнику? — Я знаю, что он не синий, я хотела подарить тебе синий, потому что это твой любимый цвет, верно? — Лиса сдвинулась с места. — Но клубничный показался мне похожим на то, что тебе понравится. Ты не против?       Дженни не хотелось слишком много думать о том, почему у нее слезятся глаза. — Я люблю клубнику, так что да, спасибо, — сказала она, закрывая коробку. — Но ты могла бы отдать мне после школы. Сегодня понедельник, Лиса, у нас занятие. — Вообще-то я, — Лиса прочистила горло, проведя рукой по бритой части головы. — Эл попросила меня отвезти ее сегодня к подруге, так что мне придется прогулять. — О, — Дженни моргнула, но кивнула. — Ничего страшного. Я передам Элле задания, чтобы ты попробовала сама. — Ну, может быть, завтра мы сможем пообедать и... — начала говорить Лиса, когда раздался громкий звонок, прервавший ее. Она слегка подпрыгнула, широко раскрыв глаза, и схватила свою сумку. — Черт, я опаздываю. Увидимся, пока, с днем рождения!       Слегка отпрыгнув назад, она помахала Дженни, а затем быстро сказала: — Пока, Элл!       Лиса выбежала за дверь, звук ее кроссовок, скрипящих по полу, остался вдалеке.       Дженни смотрела на пустой дверной проем с легкой улыбкой, прежде чем опустить взгляд на коробку с кексом, который все еще был у нее в руках, и почувствовала, как на ее лице появилась неконтролируемая улыбка, когда она провела большим пальцем по вмятине на одной стороне.       Прочистив горло, чтобы успокоиться, она положила коробку на стол и начала доставать свои вещи. Подняв глаза, она улыбнулась Сынхёну, но увидела, что он наблюдает за ней с нечитаемым выражением лица.

***

— Лиса?! Все это время это была Лиса?! — На самом деле она не такая, как ты думаешь, — сказала Дженни, ее голос был тверд.       Сынхён приложил руку ко лбу, вышагивая по парковке, ботинки хрустели по рассыпанному там гравию. Он сохранял профессионализм на протяжении всего занятия, но как только прозвенел звонок, он спросил, сможет ли она вернуться к концу дня. Теперь они стояли возле гаража автомастерской, Дженни опиралась на капот своей машины, сложив руки, а Сынхён расхаживал из стороны в сторону. — Джен, это невозможно. Из буквально всех в этой школе. — В этой школе есть люди и похуже, Сынхён, — ее глаза сузились. — Серьезно? — огрызнулся Сынхён. — Разве не ты всего несколько недель назад говорила мне, как она отрезала твои волосы? Она постоянно ввязывается в драки! Ты видела ее характеристику? Если хотя бы половина слухов о ней основана на фактах, — он провел рукой по волосам. — Вот почему ты не хотела говорить мне, когда... Черт, твоя мама хоть в курсе? — Они... виделись, — призналась Дженни, пиная небольшой камень. — Дженни.       Она подняла глаза, и он снова посмотрел на нее взглядом старшего брата – забота, жалость и абсолютная уверенность в том, что возраст делает его знания более ценными. Он разжал челюсть и посмотрел внутрь класса, где находился верстак Дженни, затем оглянулся и вздохнул. — Твоя мама догадывается? — повторил он более медленно, мягко.       Дженни уставилась на него на секунду, прежде чем осознание того, что он не произнес, поразило ее. — Нет! — она заикалась, — конечно, нет... Я уже говорила тебе, все не так! — Правда? А это... — он махнул рукой на класс через дверь гаража, — что бы это ни было? Это не было похоже на то, что все не так.       Пальцы впились в металл капота машины, когда Дженни покачала головой. — Она просто принесла мне подарок на день рождения. Мы же друзья, Сынхён.       Сынхён медленно вздохнул, продолжая вышагивать, провел рукой по лицу, потирая подбородок. Он остановился и снова посмотрел на Дженни с тем же усталым выражением лица. Дженни знала, о чем он думает, о том паническом звонке в час ночи, который он получил 5 лет назад, когда разбитое сердце Дженни тихо плакало в углу ее комнаты из-за потерянной дружбы, и как ему потребовалось несколько часов, чтобы помочь ей успокоиться. — Просто друзья, — настаивала она, более мягко, чтобы попытаться его успокоить. — И она на самом деле не такая, как о ней говорят. Она немного грубая, резкая, но в основном она реагирует на ситуацию. Это другие доставляют ей неприятности, она не ищет их сама. И она... она на самом деле довольно милая, внимательная. Я думаю, ей просто долго не давали шанса, и она ведет себя так потому что от нее этого ждут.       Сынхён стоял, засунув руки в карманы, и наблюдал за Дженни с мрачным выражением лица, но, несмотря на это, очень слабо улыбнулся. — Знаешь, я давно не видел, чтобы ты так улыбалась, — сказал он мягко.       Дженни посмотрела вниз на небольшую потертость на своей обуви, образовавшуюся от удара о камешки на тротуаре, и даже сейчас она улыбалась. — Я тоже.

***

      Во вторник Дженни возилась у своего шкафчика во время обеда, ожидая появления Лисы. Она прислонилась к прохладному металлу, держа в руках книги и сумку с обедом, и оглядывалась по сторонам, наблюдая, как толпа в коридоре становится все меньше и меньше. Она уже начала думать, что, возможно, Лиса забыла, и готовилась сесть у окна в одиночестве, как она обычно делала, когда вспышка знакомого цвета волос снаружи совсем рядом привлекла ее внимание.       С любопытством она выглянула и увидела, что это действительно Лиса. И мальчик, которого она не узнала. Они стояли близко, почти прижавшись друг к другу, и мальчик, должно быть, сказал что-то довольно забавное, потому что Лиса громко засмеялась и дружески ударила его по плечу, прежде чем они снова пригнулись друг к другу, чтобы поговорить. Мальчик взял одну руку Лисы в обе свои и держал ее, пока говорил.       Дженни почувствовала разочарование, но тут же отбросила его, нахмурившись, и отвернулась от окна. Разве это было не именно то, чего она должна была хотеть?       Она уселась поудобнее и принялась за обед, когда спустя несколько мгновений наружные двери с лязгом открылись, и вошла Лиса. Она слегка вздрогнула, увидев Дженни, но быстро оправилась и подошла к ней, чтобы опуститься на сиденье. — Привет. — Кто это был?       Лиса удивленно моргнула в ответ на вопрос Дженни, выглядя немного застенчивой и нервной. — О, это, просто друг. Все круто. — Новый друг? Ты никогда не говорила о нем раньше, — Дженни положила листы перед другой девочкой, сохраняя бесстрастное выражение лица.       Лиса пожала плечами, не встречаясь с ней взглядом. — Ну, вроде как, это что-то новенькое? Он не ходит в эту школу. Все в порядке, не волнуйся.       Дженни хотела узнать больше, но она также хотела полностью отказаться от этой темы, поэтому она просто открыла свой контейнер с обедом и тетрадь и молча протянула Лисе карандаш. Лиса так же молча взяла его и начала писать на своей странице. Наступила долгая тишина. — Эй, ты что-нибудь делаешь на свой день рождения? — спросила Лиса, глядя на нее. — Мой день рождения был вчера. — Я знаю, я имею в виду в выходные, — Лиса выписала еще одно слово на рабочем листе. — Очевидно, что ты ничего не делала в прошлые выходные, но, я имею в виду, вечеринка или что-то на этих выходных? — Нет... — Дженни избегала смотреть на нее во время еды, ткнув пальцем в рабочий лист. — Ты пропустила эту строчку. — А ты бы хотела?       Дженни посмотрела на нее, слегка моргнув. — Мы должны закончить твою учебу, Лиса. На следующей неделе у тебя контрольная. — Я буду заниматься сразу после того, как ты дашь мне ответ, — Лиса ответила с наглой ухмылкой, ткнув карандашом в колено Дженни. Дженни сдержала смех. — Нет, Лиса, у меня не будет вечеринки. Боюсь, тебе не с кем драться, — добавила она с улыбкой. Лиса фыркнула через нос и рассмеялась. — Значит, ты свободна для тусовки, раз ты так говоришь. — Правда? — Дженни подтолкнула Лису назад своим карандашом. — Четвертая строчка, Лиса. — Хорошо, — хмыкнула Лиса, улыбаясь. — Мы спланируем это позже.

***

      Дженни определенно не ждала. Не сидела на своей кровати, постукивая пальцами друг о друга, снова и снова глядя на цифры на часах радио.       Лиса уже опаздывала, чего Дженни в принципе ожидала, до такой степени, что назначила Лисе более раннее время, надеясь, что она появится в нужный час, но какая-то ее маленькая часть также надеялась, что Лиса действительно может появиться немного раньше. Так что, несмотря на то, что эта тактика позволяла не тратить время впустую, она все равно абсолютно ничего не успела сделать.       Она снова провела руками по волосам, наконец-то распустив их после нескольких месяцев, не в силах перестать возиться с ними, заправляя их за уши, затем возвращая их назад, приглаживая, отводя в одну сторону, затем в другую, позволяя им снова распуститься...       Звуки автомобильного мотора, проезжающего по дорожке, вырвали ее из раздумий, и она чуть не упала, спрыгнув с кровати и бросившись к окну, чтобы увидеть, как к дому подъезжает грузовик Лисы.       Она поспешно вышла из своей комнаты и спустилась по лестнице, перепрыгивая последнюю ступеньку в спешке, и направилась к двери, открыв ее через несколько секунд после звонка, чтобы увидеть удивленную Лису, палец которой не успел даже нажать на него. — Привет, — Лиса моргнула, посмотрев между Дженни и дверным звонком. — Я опоздала? — Никогда, — поддразнила Дженни, пропуская Лису внутрь. Девушка стояла в фойе, оглядывая большой дом с некоторым благоговением, и Дженни поняла, что хотя Лиса здесь не первый раз, она впервые видит его днем. Она слегка пожевала нижнюю губу, внезапно смутившись от того, насколько большим был ее дом.       Лиса повернулась к Дженни, как бы желая что-то сказать, но потом оглядела ее, приподняв бровь. — Эй, твои волосы... — Наконец-то они отросли настолько, что я могу их подстричь, не прибегая к радикальным мерам, — Дженни улыбнулась, слегка поддразнивая. — Тебе повезло, что мои волосы растут так быстро.       Лиса протянула руку вверх, и на секунду Дженни подумала, что она собирается коснуться ее волос, но Лиса переместила ее, чтобы почесать бритую часть своей головы. — Я забыла, как ты выглядишь с распущенными волосами. Это мило. — Спасибо, — Дженни заправила волосы за ухо. — Итак, ты не хочешь перекусить и подняться наверх? Мы можем посмотреть фильм. — Звучит круто. Что за закуски ты взяла?       Они взяли несколько пакетов чипсов, Лиса присвистнула от размера кладовки, а Дженни вежливо притворилась, что не заметила вспышку боли в глазах Лисы прямо перед свистом, и поднялись в комнату Дженни. Лиса опустилась на кровать Дженни с закрытыми глазами и блаженной улыбкой на лице. — Боже, я не могу поверить, что ты спишь на ней каждую ночь, — сказала она, зарываясь поглубже в плед. — Он такой мягкий.       Дженни со смехом швырнула в Лису пакет с чипсами. Лиса притворилась ужасно раненной, когда наполненный воздухом пакет попал ей в живот, драматически взвизгнула и закричала: — Меня предали! Дружественный огонь! — пока она не смогла вымолвить и слова от смеха. — Не надо так драматизировать, — сказала Дженни, закатив глаза, и подошла, чтобы забрать пакет у Лисы, но была прервана, когда Лиса схватила и замахнулась одной из подушек прямо на нее, отчего Дженни с криком выронила все пакеты с чипсами. — Лиса! — Она выругалась, так как Лиса безудержно смеялась. Задыхаясь, Дженни выхватила подушку из рук Лисы и ударила ее прямо по голове. Лиса продолжала смеяться, подняв руки, чтобы защититься, а Дженни сделала еще несколько ударов, прежде чем бросить подушку на место. — Ладно, ладно, я сдаюсь, — Лиса задыхалась между приступами смеха, все еще держа руку перед лицом. — У тебя чертовски сильные руки. — Просто помни об этом, — Дженни усмехнулась, подняла пакет с чипсами и снова бросила его в грудь Лисы. На этот раз Лиса схватила пакет, когда он упал, и плавно раскрыла его, с гордостью отправив чипсы в рот.       Дженни бросила остальные пакеты на кровать и пошла включать для них кино. Когда все было готова, она опустилась рядом с Лисой и открыла свой пакет.       Лиса подтолкнула ее, чтобы привлечь ее внимание, и Дженни посмотрела на нее. Лиса улыбнулась ей, в уголке ее рта была маленькая крошка чипсов, и Дженни улыбнулась в ответ. Лиса вернулась к просмотру фильма, а Дженни еще минуту сидела и смотрела на нее, размышляя, хватит ли ей смелости небрежно убрать крошку большим пальцем, как Лиса тогда убрала йогурт с ее губ.       Она решила, что нет, и вернулась к просмотру фильма.       Через некоторое время, в перерывах между комментариями, когда они смотрели и обсуждали школьные сплетни между сценами, которые их не интересовали, Дженни наблюдала, как Лиса издала раздраженный звук и попыталась смахнуть пыль от чипсов и мелкие крошки, которые прилипли к ее перчаткам. — Тебе действительно стоит снять их, чтобы поесть, — сказала она, стараясь не звучать так будто это сказано в укор. — Это, наверное, не гигиенично. — Все в порядке, — Лиса пожала плечами вокруг своего полного рта. — Я ем так все время. И никогда не болею. — Не проще ли просто снять их? — спросила Дженни, хотя сейчас ею двигало любопытство, а не санитария. Она никогда не видела Лису без перчаток, а Дженни ненавидела загадки. Лиса слегка поморщилась на вопрос, посмотрев вниз на руку. — Я не совсем... Они вроде как всегда на мне, — сказала она, немного настороженно. — Просто... Я, ну... — она нахмурилась, как будто не могла подобрать слова.       Сердце Дженни слегка сжалось, когда Лиса явно изменилась в настроении. Она не хотела ее расстраивать, но вопрос явно имел больший вес, чем она предполагала. — Прости, ты не должна, я не должна была... — Нет, все в порядке, вот, — Лиса быстро вытерла руки о брюки и ослабила ремешки своих перчаток, прежде чем снять одну. Она протянула голую руку Дженни, глядя прямо на экран, а не на нее. — Вот почему я их ношу.       Дженни посмотрела на руку перед собой и задержала дыхание, расширив глаза. Она протянула руку. — Пожар в доме, — сказала Лиса, когда Дженни осторожно взяла руку Лисы в свою, рассматривая паутину бело-розовых шрамов на ладони. — Тот, который устроили мои биологические родители... В общем, полка или что-то вроде того упало на дверь Эллы, так что она не могла выбраться, — мириады других, более мелких и тонких шрамов пересекали кожу. — Она была в ловушке, а пожарные машины еще не приехали. Я побежала, отодвинула полку с дороги и вытащила ее, но мои руки были все... — Лиса подняла другую руку, которая теперь тоже была без перчатки, чтобы Дженни могла увидеть на ней такой же толстый ряд шрамов. — Они болят, кожа более чувствительна, — Лиса продолжала объяснять. — Перчатки помогают. К тому же дети постоянно смеялись надо мной, потому что они уродливые на вид.       Дженни нахмурилась, проведя большим пальцем по костяшкам пальцев Лисы, когда она смотрела вниз на шрамы. — Они совершенно не уродливые, — говорила она твердо, глядя на Лису с решительной сосредоточенностью. — Ты получила их, совершив что-то невероятно смелое. Немного глупое, но смелое, — она сжала руку, которую держала, прежде чем отвести взгляд от уязвимого выражения лица Лисы.       Она перевернула руки Лисы, рассматривая другие шрамы вдоль костяшек пальцев и вверх тыльной стороне ладони до запястья. — Это тоже от огня? — Нет, хм, не все, нет. Несколько из них – от драк и прочего, — Лиса указала на свои руки. — Этот – когда я ударила парня в челюсть, и попала прямо в зуб. Этот – когда я ударилась рукой о стену. Это от ножа, когда я училась резать овощи и все такое, то же самое с этим, это от того, что Элла врезалась в меня на велосипеде, и я упала на тротуар. — А этот? — Дженни взяла руку Лисы обратно, коснувшись блестящего белого шрама, который проходил через среднюю костяшку. — О да, это... — Лиса сжала рот, усмехаясь. — Я ударила мотылька, — она смущенно посмотрела на Дженни и расплылась в однобокой ухмылке. Дженни моргнула в ответ. — Ты ударила мотылька, — повторила она медленно. — Маленькое, безобидное насекомое. И ранила себя так сильно, что у тебя остался шрам. — Да, — Лиса кивнула. Дженни продолжала смотреть на нее, ожидая дальнейших объяснений, потому что не может быть, чтобы удар мотылька привел к такому шраму. Лиса пожевала внутреннюю сторону щеки, покраснела, пригнула голову и рассмеялась. Она вздохнула. — Я промахнулась, — уточнила она, не встречаясь взглядом с Дженни. — Ударилась об угол кровати, порезала руку. Крови было очень много. — Лиса, зачем вообще нужно было бить мотылька? — Элла боится их, и она не могла спать с ним в нашей спальне, — Лиса сдвинулась на своем месте, пока объясняла. — И я подумала, что ударить будет быстрее. Аэродинамика, — она сделала движение быстрым ударом другой руки.       Дженни не могла не рассмеяться, на ее лице появилось сочувственное выражение. Она опустила взгляд на руку Лисы и перевернула ее, рассматривая грубые шрамы вдоль большого пальца. — Зацепилась за гвоздь, когда помогала Вуну перелезть через забор, — Лиса объяснила, голос стал немного тише. — Возможно, мы убегали от охранника после того, как разрисовали стену.       Дженни покачала головой, слегка смеясь через нос. Она проследила тонкую белую линию на подушечке большого пальца Лисы до запястья, и рука Лисы дернулась, девушка шикнула быстро и тихо. Дженни не могла не улыбнуться немного озорно. — Извини, — сказала она, не прекращая движения пальцев. — Ты боишься щекотки? — Нет, — отрицала Лиса, даже когда пыталась отдернуть руку. Дженни крепче ухватилась за ее запястье, дразняще ухмыляясь, она начала танцевать пальцами по ладони Лисы, заставив ее попытаться отдернуть руку сильнее.       Лиса закричала: — Ладно, хорошо, да, я же говорила, что шрамы действительно... нет, Дженни...! — Она начала смеяться, и Дженни засмеялась в ответ, теперь уже полностью щекоча ладонь, крепко держа руку Лисы.       Бросив попытки отстраниться от Дженни, Лиса схватилась за ее руки, пытаясь удержать их, а Дженни отпрянула назад, пытаясь освободить их, потеряла равновесие, засмеялась, упала и увлекла за собой Лису. Дженни закрыла глаза на секунду, когда они упали, засмеялась, ударившись спиной о мягкую кровать, и снова открыла глаза, как вдруг, ее смех затих в горле.       Лиса тоже замерла, смех пропал. Она нависала над Дженни, руки Лисы все еще были на запястьях, прижимая их к кровати прямо над ее головой.       Обе ноги Лисы по-прежнему лежали на кровати, но ее бедра были прижаты к внутренним частям бедер Дженни, и она была настолько горячая, что почти обжигала. Глаза Лисы расширились от шока и... чего-то еще, и всегда ли у нее было так много веснушек? — Ну вот, заставила тебя остановиться, — голос Лисы был низким, она почти не дышала, как будто она боялась говорить громче. Она не двигалась. — Заставила, — выдохнула Дженни в ответ. Она тоже не двигалась.       Рот Лисы искривился в улыбке, и она выпустила короткий нервный выдох, почти как смех.       Сердце Дженни билось так сильно, что она чувствовала его в пальцах и слышала в ушах. У нее закружилась голова, и когда она попыталась улыбнуться в ответ, у нее вырвалось лишь задыхающееся «хах», а потом она изо всех сил старалась не задохнуться, потому что глаза Лисы больше не встречались с ее глазами, взгляд Лисы смягчился и смотрел немного ниже, а руки Лисы на ее запястьях сжимались немного сильнее, и некоторые из распущенных волос Лисы щекотали ее щеку, потому что Лиса была так близко, она больше не могла держать лицо Лисы в фокусе, она закрыла глаза, задержала дыхание, чувствовала дыхание Лисы против ее... — Дженни?       Голос ее матери за дверью был как удар холодной воды.       Лиса вскочила на ноги, когда Дженни в панике попыталась сесть, ударившись головой о челюсть Лисы. Голова Лисы дернулась от удара, в результате чего она потеряла равновесие и с громким стуком упала с кровати. — Ой! — Блять! — Дженни! — Голос ее матери снова раздался за дверью спальни. — Следи за языком! — Прости, — Дженни поморщилась, потирая больное место на лбу. Ее мать открыла дверь и нахмурилась, глядя на них двоих: Дженни держалась за голову, а Лиса сидела на полу с ошеломленным видом. — Твой отец хотел поговорить с тобой, — сказала она, выглядя ужасно не впечатленной, и кивнула головой в сторону лестницы. — Он на кухне. — О. Точно, — неловко прочистив горло, Дженни извиняющеся улыбнулась Лисе и соскочила с кровати, чтобы быстро выбежать из комнаты и спуститься по лестнице.       Прежде чем войти в кухню, она встала к стене и прижала руку к груди, пытаясь успокоить сердце и дыхание.       Все вокруг успокоилось, но она все еще чувствовала головокружение.       Что, черт возьми, только что произошло?       Дженни сглотнула, тряхнув головой от собственных мыслей, и тяжело вздохнула, уставившись в пол.       Она прислонилась головой к стене, слегка откинув ее назад, пытаясь использовать это действие, чтобы прийти в себя. Разговор с Сынхёном в начале недели испортил ее восприятие, вот и все. Она все неправильно истолковала.       Это было... это было прекрасно.       Успокоившись, она оттолкнулась от стены и прошла на кухню, где отец нарезал овощи и бросал их в миску. Он поднял голову, когда она вошла, — ах, вот ты где! — Привет, пап, мама сказала, что ты хочешь меня видеть? — спросила Дженни, чувствуя себя неловко, незащищенной, нервно держа руки сцепленными перед собой, как будто она попала в беду. Она вдруг отчетливо осознала, что оставила Лису наверху наедине с мамой.       Твоя мама догадывается? — Я хотела спросить, не хочет ли твоя подруга остаться на ужин? Я готовлю твое любимое блюдо, — отец улыбнулся, совершенно не обращая внимания на нервы Дженни или вежливо игнорируя их. Иногда было трудно сказать. — О, ты, поэтому звал? Я спрошу, — Дженни натянуто улыбнулась в ответ и быстро повернулась, чтобы уйти, переходя на бег, пока поднималась по лестнице до самой своей спальни.       Ее матери там не было, она не расспрашивала Лису о Теннисоне, о ее волосах, о шраме на брови или о ситуации, которую она чуть не застала, что было хорошим знаком. Лиса просто сидела на кровати, небрежно откинувшись назад, и смотрела оставшуюся часть фильма, который все еще шел. Ее перчатки были снова надеты.       Она подняла глаза, когда вошла Дженни, на ее лице появилось любопытное выражение. — Все в порядке? — Не хочешь остаться на ужин? — спросила Дженни, улыбаясь так непринужденно, как только могла. — Это свинина, если ты не против, мой отец сейчас готовит ее. Я знаю, что тебе, наверное, нужно идти, но если... — Черт, правда? Да, конечно, — Лиса широко улыбнулась, — я всегда рада поесть.       Плечи Дженни немного опустились от облегчения. Лиса вела себя нормально, не беспокоилась, что означало, что все это было только в ее голове. — Конечно, хорошо, я дам ему знать.       Она вышла на лестницу, чтобы крикнуть «да» своему отцу, и вернулась, чтобы сесть рядом с Лисой и смотреть фильм, обе сидели на приличном расстоянии друг от друга. Дженни держала руки на коленях, проводя большим пальцем по одному, пока кожа не начала шелушиться.       После окончания фильма Лиса принесла колоду карт, и они вдвоем без долгих разговоров сыграли в какую-то игру. Когда их позвали ужинать, Дженни помогла накрыть на стол, а Лиса стояла в сторонке и неловко смотрела. — Садись, дорогая, — сказала мать Дженни, входя в кухню. — Ты выглядишь так, будто мы держим тебя в заложниках.       Лиса бросила взгляд на Дженни, когда та расставляла тарелки, чуть не засмеялась, что почти вызвало смех у самой Дженни, и села на ближайшее сиденье.       Дженни поставила перед ней стакан, и Лиса протянула руку, чтобы взять его, в результате чего их пальцы соприкоснулись, и Дженни чуть не выронила стакан от нервов, когда она отдернула руку обратно. — Вау, это уже потрясающе пахнет, — сказала Лиса, как только они уселись, поставив перед собой кучу еды. — Ты часто готовишь дома, Лиса? — спросил отец Дженни. Лиса пожала плечами. — Бывает. Я могу немного готовить с нуля, — она опустила взгляд на свою тарелку, — но обычно мы просто едим макароны и еду на вынос.       Отец Дженни слегка усмехнулся и вздохнул. — Должен сказать, что мы такие же. Часто мы слишком заняты для большинства приемов пищи, и это настоящий праздник, когда мы можем сесть вместе и съесть что-нибудь, приготовленное на кухне. — Ну, это выглядит ахуе... — Лиса запнулась, прочистив горло, — очень вкусно. — Ну, я надеюсь, что это оправдает ожидания.       Приняв это как разрешение начать, Лиса сделала бесстыдно большой укус, лицо слегка задумчивое, пока она жевала, прежде чем ее глаза расширились. — Вау, — сказала она, щеки все еще были полны еды, и она ухмыльнулась Дженни. — Это намного лучше, чем еда на вынос.       Ее отец рассмеялся. — Уверен, это не менее хороший комплимент, чем любой другой.       Мама Дженни только хмыкнула.       Лиса продолжала с энтузиазмом запихивать еду в рот, делая паузы только для того, чтобы ответить на некоторые вопросы родителей Дженни, о школе, об увлечениях, о том, как они с Дженни подружились, — Она говорит, что сделала это, чтобы быть милой, но я все еще уверена, что ее шантажировали, — Лиса пошутила, подмигнув, и Дженни в ответ рассмеялась слишком громко. — Всегда приятно видеть друзей в гостях у Дженни, — сказал ее отец, улыбаясь им обеим.       После ужина Лиса, убрав две порции еды и собрав свою посуду, встала и начала помогать отцу Дженни убирать со стола, чтобы донести стопки до раковины. — Лиса, ты же в гостях, — сказал он, пытаясь забрать у нее посуду, но Лиса только пожала плечами, погремела посудой в руках и продолжила свой путь на кухню. — Я привыкла к этому, — сказала она небрежно, ставя стопку у раковины. — У вас, ребята, есть средство или… — Лиса, у нас есть посудомоечная машина, — сказала Дженни, ставя свою посуду на стол, и Лиса слегка напряглась, прежде чем рассмеяться. — Точно, — Она почесала затылок и немного покраснела. — Наша сломалась некоторое время назад, я даже забыла, что такие бывают.       Дженни тихонько хихикнула, показывая Лисе, где находится посудомоечная машина, и они вместе загружали посуду, не разговаривая, но иногда подталкивая друг друга и слегка смеясь. — Хочешь чаю или чего-нибудь еще? — спросила Дженни, когда посудомоечная машина была загружена и закрыта. Лиса покачала головой, вымыв руки, перчатки были засунуты в карманы. — Нет, извини, что я поела и ухожу, но мне, наверное, пора идти, ехать далеко и уже темнеет, — сказала она, стряхивая воду с рук и выключая кран. — Эй, Джен? — Да? — Дженни оглянулась, когда она проскользнула вслед за Лисой, чтобы воспользоваться раковиной, и, ухмыляясь, Лиса стряхнула лишнюю воду с рук в лицо Дженни. Дженни вздрогнула и в шоке уставилась на Лису, а ухмылка Лисы стала еще шире. — Ты... — смогла вымолвить Дженни, даже когда улыбка переполнила ее лицо, — ты просто невыносима!       Она включила кран и брызнула водой в сторону Лисы, попав ей по щеке, Лиса рассмеялась, потянувшись за текущей водой, а Дженни пыталась остановить ее, пока все не переросло в борьбу перед раковиной, брызги воды, смех и визг, пока Дженни не спрятала голову за плечо Лисы, пытаясь защититься от брызг воды, а Лиса набирала воду, чтобы бросить ее на Дженни и... — Девочки! — Мама Дженни прорвалась сквозь их смех, сурово войдя в кухню. — Вы устроили беспорядок. — Извини, — Дженни прочистила горло, изо всех сил стараясь не рассмеяться, лицо ее застыло в напряженном выражении, пока она не посмотрела в глаза Лисе, и они обе снова начали смеяться. — Мне действительно нужно идти, — сказала Лиса, когда их смех утих, и вытерла руки об полотенце, передав его Дженни, когда закончила. Затем она вытерла руки о штаны, прежде чем снова надеть перчатки.       Дженни смотрела, как она поправляет концы перчаток, чувствуя легкое волнение. — Я провожу тебя, — она сглотнула комок в горле и кивнула. Лиса засунула руки обратно в карманы и спокойно ждала, пока Дженни вернет полотенце на крючок и пойдет с ней в коридор.       Оказавшись у двери, Лиса надевала кроссовки, а Дженни стояла и думала, что же ей делать со своими руками, которые внезапно нуждались в каком-то действии.       Дженни размышляла о том, каким мог бы быть этот момент, если бы она была немного смелее. Если бы она была смелее, как Лиса, наглее и могла бы говорить то, что чувствует, не задумываясь, действовать импульсивно, не стесняться совершать ошибки без сожаления.       Лиса стояла, почесывая затылок, постукивая носками кроссовок по плитке. — Эй, мне было весело.       Дженни улыбнулась. — Мне тоже.       Они стояли молча, пока Лиса не прочистила горло и не повернулась, чтобы открыть дверь, пробормотав «увидимся», которое Дженни почти не услышала.       Не думая, она потянулась и схватила Лису за руку, не давая ей уйти. Лиса замерла и повернула голову, глаза встретились с глазами Дженни, и сердце маленькой девочки почувствовало себя слишком большим, слишком стесненным. Она попыталась улыбнуться убедительно непринужденно. — Я... увидимся в понедельник? — спросила она, нежно сжимая руку Лисы. Лиса выглядела так, будто хотела что-то сказать в ответ, посмотрела вниз на их соединенные руки и обратно на Дженни, улыбаясь так, что это выглядело почти неловко и так не похоже на Лису. — Да. В понедельник.       Дженни позволила своей руке опуститься с руки Лисы, пока другая девушка, наконец, не разорвала их зрительный контакт, чтобы повернуться и пойти по дороге к грузовику своего отца.       Стоя в дверном проеме, прислонившись к раме, Дженни наблюдала, как Лиса повернулась и посмотрела на нее в последний раз, прежде чем сесть на водительское сиденье, хлопок двери эхом отозвался в тихом пригороде, грузовик заурчал и уехал, свет фар скрылся вдали. Дженни постояла еще немного, глядя на темную улицу, в которой скрылась Лиса, потирая большой палец о ладонь и тревожа зубами нижнюю губу, при этом неудержимо улыбаясь.       Она с тоской пыталась понять, как ей удается чувствовать себя такой разбитой и счастливой одновременно.