Испытание славой

      Мне показалось, что Демет начала уставать от этой походной жизни. И кроме того, мне не терпелось отвезти Веснушку в наш новый дом. Поэтому я вежливо отклонил предложение праздничного ужина на исследовательском судне в нашу честь. Стоило мне представить толпу изголодавшихся по женской ласки мужчин в военной форме, как желание отмечать наше открытие сразу пропадало.       Моя солнечная девочка уже «зажгла» на необитаемом острове и на огромном лайнере тоже могла устроить настоящий «пожар». Я размышлял о том, какая потрясающая фотосессия могла бы получиться. Представляя Демет в обтягивающей камуфляжной футболке на фоне огромного современного судна. Вышло бы очень горячо, очень дерзко. Моя фантазия в конец разыгралась и вот я уже представлял пиратку в экзотическом купальнике в стиле «милитари».       Между тем не зная о моём решении, она во всю готовилась, примеряя в каюте наряды, которые я ей подарил. Наконец моя девочка появилась на палубе в чёрном топе с оголёнными плечами и белых миниатюрных шортиках, которые едва прикрывали её аппетитные формы. Видимо пиратка ждала одобрения или попросту издевалась надомной, демонстрируя так же и другие ни менее смелые наряды. Я негодовал, задаваясь вопросом — «Неужели я мог всё это купить»?       — Демет, сладкая моя, я принял решение, что мы не будем присутствовать на этой корабельной вечеринке. Нас ждут дела в Бодруме и кроме того мне нужна устойчивая сотовая связь, чтобы распорядиться своими финансами и побыстрее помочь матери Фёдора, — уверенно заявил я, заводя мотор и лихо разворачивая нашу яхту в сторону родных берегов.       Я в точности не знал чего хочу от этого дома у моря. Но то что, мы увидели с Демет, причалив к красивой и добротной пристани, превзошло все ожидания. Этот старинный особняк был прекрасно отреставрирован и утопал в тенистых аллеях вековых деревьев. Изящные тропинки петляли ухоженных кущах экзотических растений и были вымощены светлым камнем. Белые деревянные скамейки как отдельный вид искусства, можно было бы назвать изюминкой этого паркового ансамбля.       Оставалась надеяться, что и внутреннее убранство усадьбы, так же порадует нас. На крыльце деловито прохаживался управляющий — господин Сулейман. Он проводил нас в гостинную, ни на минуту не давая опомниться и не прекращая свой увлекательный рассказ об этом замечательном месте. В нём причудливо перекликалась история, традиции и современный шик и новизна. Среди всего этого уюта и великолепия Демет выглядела смущённой и растерянной. Эффект усилился, когда Сулейман несколько раз назвал её хозяйкой усадьбы.       — Что ты наделал, Джан?! Прежде всего хочу прояснить ситуацию и заверить тебя, что я не принимаю подобных подарков от мужчин.       — Правильно! Не следует принимать подарки от чужих мужчин, а то я могу очень сильно разозлиться. Ты уже знаешь, каким диким и несдержанным может быть твой Джан.       — Мой дом, мой Джан... Знаешь, это немного слишком для меня.., — пробормотала пиратка, прижимаясь ко мне и поглаживая бороду своего лохматого зверя.       Упиваясь моментом, я не сразу почувствовал, как маленькие прозрачные капельки, начали скатываться прямо мне на грудь, сквозь распахнутый ворот рубашки. Сулейман и так державшийся на расстоянии, дипломатично оставил нас. А я обхватив своими огромными лапами Демет, пытался понять причину такого настроения.       — Никто и никогда не заботился обо мне так.., поэтому мне трудно осмыслить и принять, — выдавила из себя новое откровение Демет.       — Ты привыкла полагаться во всём только на себя. Но дай нам шанс быть счастливыми и отпусти свои сомнения.       Не долго думая я подхватил её на руки, лихорадочно припоминая, в какой стороне находится спальня, которую нам любезно продемонстрировал господин Сулейман. Это звучало странно даже в моей голове — это был наш дом и наша спальня. На какие я только не шёл ухищрения, пытаясь развеселить Демет. Но этому потоку слёз не было конца. Она отказывалась реагировать на мои страстные поползновения и была мучительно холодна.       Эти ледяные объятья казались пыткой и я ослабил хватку, продолжая ласково целовать заплаканное лицо и распухший смешной носик. Такие нежности понравились ей больше и она наконец улыбнулась.       — Медвежонок мой, что ты творишь?! Притащил меня в спальню среди бело дня. Мы же не на острове сейчас. Очень стыдно перед господином Сулейманом, — попыталась возмутиться Демет, но тут же мило вытянула губки для поцелуя.       И мне ничего не оставалось, кроме как ответить на ёе такой долгожданный призыв. Этот розовый бантик был такой же припухший и солёный. И чувствовал невероятную нежность к своей трогательной и ранимой девочке.       — Думаю, этот почтенный человек не подумает ничего плохого и решит, что мы продолжаем осматривать дом. Вот если он увидит тебя всю в слезах, то он действительно расстроится, узнав, что тебе совсем не понравилось это место. Я вот уже расстроился. Совсем ни на такую реакцию я рассчитывал, покупая этот дом.       — Должна признаться — мне безумно понравился подарок, Джан. И мне не терпится его как следует рассмотреть! — радостно взвизгнула моя пиратка, своим совсем хриплым от слёз голоском.       Она подпрыгнула на кровати так высоко, что если бы не моя молниеносная реакция и сильные руки, то она вероятнее всего приземлилась бы на пушистый ковёр.       — Я сейчас такая счастливая, что даже страшно... Наверно поэтому не выдержала и разревелась, — смущённо пробормотала она.       — Глупышка, моя! Хорошо, давай ещё погуляем. Мне тоже интересно, что за усадьбу я для тебя прикупил.       Демет то и дело тянула меня за руку, желая показать то, что особенно радовало и удивляло её в убранстве комнат. Но я каждое её прикосновение воспринимал по другому, поглаживая её пальцы и вспоминая свои ведения, что я вовсе ни Джан, а большой и уютный дом, в котором навсегда поселилась моя пиратка...       — Джан, ты совсем не слушаешь меня, — обиженно фыркнула Веснушка, возвращая меня к реальности.       — Хорошо-хорошо, давай выбросим этот диван...       — Ну вот, я же говорю, что ты совсем не слушаешь меня! Мы не будем ничего выбрасывать, а просто поменяем местами.       — Вижу, ты вошла во вкус. Ты хозяйка дома — тебе и решать!       — Какой же ты милый... Тебе наверное надоела моя болтовня про занавески и подушки, Джан?! — спохватилась солнечная девочка, уютно устраиваясь у меня на груди и почёсывая мою довольно сильно отросшую бороду.       — Мне нравится всё, что ты делаешь и к чему ты прикасаешься. Если я выбрал женщину, то значит выбрал и все ёё мечты, фантазии и стремления.       Вроде бы простые и искренние слова, но они подействовали на Демет, как-то по особенному. Я сразу почувствовал перемену в её настроении, но поделать уже ничего не мог.       — Господин Сулейман уже уехал?       — Ты же сама распорядилась отправиться за продуктами, милая.       — Джан, я вот подумала, может прямо сейчас разберёмся с этим диваном?! — продолжала она сладко ворковать, усиливая свои ласковые притязания, нежно поглаживая бороду и прижимая пылающие губы к чувствительной коже под моим подбородком.       С одной стороны мне хотелось набросится на нею, с другой стороны я совершенно запутался и не мог понять, что мы там решили с этим диваном. И чего ждёт от меня моя турчанка. Перспектива перестановки мебели не смущала меня. Но оставить её сейчас такую сладкую и желанную не представлялось возможным. Никая сила не могла оторвать меня от Демет.