ALTIVOLUS

      

...но всегда найдётся тот,

кто оценит твою красоту по достоинству.

༺𓆩♡𓆪༻

— Ты... что? — Мне очень нравятся твои крылья. Что в этом такого странного? Я открывал и закрывал рот, как рыба, пытаясь подобрать нужные слова в ответ. Есть тысячи слов, которые мог бы ему сказать, но я был совершенно, совершенно безмолвен. — Мне твои тоже нравятся... нравятся, ну, очень, — я указал пальцем на его крылья, восхищаясь ими. Все перья тёмно-синие, гладкие, немного тонкие. Я бы даже сказал, что они намного меньше, чем размер перьев в среднем, но, тем не менее, они действительно хороши. Тёмные крылья встречаются намного реже, нежели светлые. Леви медленно кивнул и сел на кровать. — Спасибо. Он снова замолчал, снял туфли и откинулся на спинку. Он отложил бумаги, которые всё это время держал в руках, прежде чем снова взглянуть на меня: — Чего уставился? Смотришь так, будто впервые видишь живого человека. Моё лицо начало гореть от смущения. — И-извини, я, по ходу, отключился. Просто... да, — я отвернулся, пытаясь найти свои наушники, чтобы послушать музыку. Он слегка усмехнулся, откинувшись на подушки. Я наблюдал за ним краем глаза, как он вытаскивал собственные наушники, подключая их к телефону. Хотел посмотреть, что он слушает, но не мог заставить себя поддаться любопытству. Было бы неправильно спрашивать о чём-либо, зная его меньше минуты. Я больше не чувствовал, как проходит время. Я утонул в звучащей музыке. Слова были размыты, я даже не обращал внимания на исполнителя и название песни. Это была музыка, и я был в своей тарелке. Таким образом я погрузился в сон.

☆☆☆

Через какое-то время я почувствовал чьё-то прикосновение к своему плечу. Я открыл глаза и осторожно вытащил из ушей замолчавшие наушники. Поднял взгляд: Леви навис надо мной, скрестив руки на груди, и на его лице застыло скучающее выражение. Я медленно сел и посмотрел ему в глаза: — Что случилось? — Ты проспал последние два часа. Нам дали время осмотреть кампус, записаться в кружки и всё такое. Я подумал, что ты, возможно, хочешь узнать об этом и, может быть, поднимешь, наконец, свою задницу, — он отвернулся, схватил свой телефон с кровати и вышел из комнаты. Я убрал волосы с лица и проверил время на телефоне. Если бы он меня не разбудил, я бы даже не заметил, что сейчас полдень. И, возможно, даже хорошо проспал до вечера. Я подумал о том, что было бы неплохо наконец-то выйти, но перед этим перерыл свои сумки, пока не нашёл коробку с кексами. Мама пекла их для меня в каждый важный день. Я просыпался от сладкого аромата каждый год в свой день рождения, по праздникам готовила несколько порций, иногда, когда у меня был особенно плохой день, я слышал стук в дверь, и она протягивала мне пару, и я помню, как она испекла целую дюжину на моём выпускном в школе. Я молча начал есть их один за другим, наслаждаясь тишиной в комнате. Оглядел все вещи Леви, рассматривая всё, что у него там лежало. Аккуратно уложенная в стопку одежда, несколько блокнотов, ноутбук и несколько книг. Всё было чисто и аккуратно. Покончив с кексами, я встал с кровати и вышел из комнаты. Немного огляделся, прежде чем покинуть безопасный дверной проём. Вокруг никого не было, и я был этому только рад. Прогуливаясь по коридору, я постоянно оглядывался по сторонам. Я боялся, что кто-то подойдёт сзади и оскорбит меня из-за моих крыльев. Каждый божий день мне приходилось сталкиваться с этим страхом. Из-за этого я редко выходил гулять один. Общество жестоко, запутано и не позволяет таким, как я, жить нормально и не подвергаться опасности. Ошибки допустимы лишь в том случае, если они полезны. Во время прогулки я не мог не думать о том, что сказал Леви. «Мне очень нравятся твои крылья». Я подумал, что он, возможно, слепой. Должно быть, он заметил только окраску, а не то, насколько оборванными и грубыми были перья на одном крыле. Может быть, он совершенно не заметил, как золотое было согнуто и сломано и едва ли было похоже на крыло. Он мог просто увидеть зелёное и подумать, что они оба такие. Ход мыслей прервали выкрики моего имени из коридора позади меня. Я обернулся - Микаса и Армин бежали навстречу с широкими улыбками на лицах. Я улыбнулся им в ответ, наблюдая, как они оба остановились. Микаса практически прыгнула на меня, притянув к себе за руки. Она уткнулась лицом мне в шею, своими объятиями выжимая из меня весь кислород. Я осторожно оторвал её от себя, мягко улыбнувшись. — Э-э... Ты так рада видеть меня? — она кивнула. — Эй, Эрен, — высунулся Армин из-за спины Микасы, махнув мне рукой, — прости, она... набросилась на тебя. — Я не набрасывалась на него. — Но ты... — Я не набрасывалась на него! — Хорошо... Я рассмеялся над ними, засунув руки в карманы. Крылья Армина слегка трепетали, когда он отводил взгляд от нас двоих. Иногда было странно думать об этом, но я всегда любил его крылья. Они оба пастельно-розовые и изогнуты так, что выглядят как маленькое сердечко. У него нет большой выносливости во время полёта из-за их очень маленького размера, но они всё равно были невероятно милы. У Микасы же они светло-серые. По размеру больше и толще. Для меня - не самые привлекательные на планете, но определённо хороши собой и очень ей идут. Мы продолжили идти по коридору, разговаривая обо всём что произошло недавно. Прошло несколько месяцев с тех пор, как я видел Армина и Микасу, а переписывались мы друг с другом не очень регулярно. После выпуска мы все пошли своим путём с работой и самостоятельностью и предприняли даже попытку съехать, хотя в итоге оказалось, что никто из нас не зашёл так далеко. Армин не нашёл никого, кто бы мог ему действительно понравиться, хотя всё ещё были люди, которые восхищались его крошечными крылышками. Микаса, наоборот, сказала, что нашла того, кто ей нравится. — Её зовут Энни, — начала она, — мы познакомились на рок-концерте, на который я ходила летом. Перед началом концерта мы немного пообщались и заинтересовались друг другом. С тех пор у меня есть та, кому нравятся мои крылья. А у неё есть я. Следующие пять минут мы провели так, как будто вернулись в наш первый год старшей школы, со всеми сумасшедшими сплетнями, увлечениями и надоедливыми заданиями, бумагами, замазанными чёрными чернилами полупустых стержней ручек, разбросанными по классу, и самодельными самолётиками, запущенными, пока учитель не видел. К концу обсуждения лицо Микасы окрасилось ярким румянцем. Она улыбалась, счастливая, что ей удалось поговорить о своём новом любовном увлечении. Честно говоря, я был рад услышать от неё всё это. — А ты, Эрен? — спросила она, выравнивая своё дыхания после длительной задержки улыбки на лице. Я замер, слегка прикусывая уголок губы. Она всегда надеялась, что я найду кого-то, что я буду вовлечён в любовные отношения с самым красивым человеком с потрясающими крыльями и улыбкой, которая сразит Вселенную. Но я думал, что никогда не найду кого-то настолько великолепного, учитывая мой собственный внешний вид. Я среднего роста. Мои глаза красивые, конечно. Равномерный загар на всё тело. Волосы зачастую слегка сальные, но это тоже нормально. Брекеты, к счастью, не понадобились, так как зубы ровные и здоровые. Ну и, конечно же, крылья. Никто не хочет иметь со мной дело именно из-за этого, я уверен. — Э-э... нет. У меня никого нет, — я пожал плечами. — Вижу, ты и сам этого не хочешь. Не стараешься. — Я?! Да никто не хочет меня, Микаса! Она прищурила глаза, разглядывая меня. Микаса всегда смотрела на меня глупо-материнским взглядом и озабоченно, иногда уперев руки в талию, когда я говорил о себе что-то негативное. Прежде, чем она успела прочесть мне длинную лекцию, я сменил тему. — Вы уже записались в какие-нибудь кружки? — Кружок дебатов, книжный кружок, исследовательский кружок биологических наук, высшая математика и кое-что ещё, — Армин улыбнулся мне. У меня было предчувствие, что он решил присоединиться к миллиону кружков, но меня это не удивило. Сможет ли он разделить своё время на все из них, это уже другая история. — А ты, Микаса? — Пока ничего. Я кивнул и объяснил, что собираюсь записаться на некоторые из них. Микаса согласилась проверить несколько, возможно, зарегистрироваться в зависимости от того, что было доступно. Моё сердце начало бешено колотиться, когда мы приблизились к дверям, ведущим наружу, где находятся классы всех кружков. Я не хотел идти туда, и всё же у меня не было выбора, если я хотел участвовать в каких-либо кружках в этом семестре. Несмотря на то, что каждая частица моего тела кричала, чтобы я вернулся обратно в свою комнату с комфортом одеяла и музыки, я открыл двери с Микасой и Армином. Я всё время оставался позади них, нервничая из-за взглядов вокруг меня. Как бы сильно я ни ненавидел этот страх, у меня никогда не было желания избавиться от него. Он исчезал по мере знакомства с окружающей обстановкой, но на данный момент я не мог контролировать его так сильно, как хотелось. Когда мы вышли, я молчал, стараясь не обращать внимания на людей, которые смотрели на меня. Всё, чего я хотел — это найти занятия, которые меня интересуют. Ничто другое не имело для меня значения. Микаса всё время цеплялась за меня, постоянно спрашивая, нужно ли нам остаться или всё же уйти. Армин стоял в паре футов впереди нас, улыбаясь и махая рукой другим, которых он, кажется, знал. Я завидовал тому, что он так легко вписался и общался, как будто это для него пустяки.

☆☆☆

Прошло полчаса, и я был готов войти внутрь. Микаса записалась на несколько мероприятий, а я записался только на походный кружок и искусство. Конечно, всего два кружка, но это лучше, чем ничего. Я хотел бы сосредоточиться на учёбе больше, чем на других вещах. В любом случае, был хороший шанс, что я даже не задержусь в этих кружках надолго, прежде чем бросить их. Я собрался войти, как один парень подошёл ко мне и потянул за рукав. Я повернулся к нему, но столкнулся с уродливой гримасой. — Что за дела с твоим крылом? Ты что, в дверном проёме им застрял? Ком застрял глубоко в горле, и я не мог ничего сказать. Я не хотел, чтобы это повторилось снова и снова, не было ни терпения, ни желания. — Разве ты не... друг Марко? — пробормотал Армин, подходя ближе к парню, который смотрел на меня так, будто я был чем-то болен. Он выпрямился и скрестил руки на груди, пытаясь выглядеть крутым. — Ну допустим. И откуда ты его знаешь? — спросил он в ответ, закатывая глаза. Ему не нужно было много говорить, чтобы я в уме назвал его придурком. Одного вида достаточно. — Мы живём в одном общежитии. Он рассказал мне о тебе сегодня утром, и, по-моему, он не очень обрадуется, если я расскажу ему, что ты издеваешься над моим другом, Жан. Парень - по-видимому, Жан - усмехнулся и отпустил рукав моей рубашки. Я не смог расслышать, что именно он пробормотал, когда уходил, но я был уверен, что это явно что-то неприятное. Вздохнув, я продолжил свой путь, Армин и Микаса держались по бокам. Армин всё время извинялся, хотя я говорил ему, что всё в порядке. Микаса молчала, закипая от злости после встречи с Жаном. Я удивился, как она ещё не ударила его.

☆☆☆

Через некоторое время Армин ушёл в свою комнату. Он свернул в коридор, сказав мне её номер, прежде чем исчезнуть из виду. Микаса последовала за мной в мою спальню, немного осмотрев комнату и проанализировав её, чтобы убедиться, что она достаточно пригодна для моего проживания. — У тебя есть сосед по комнате, да? — Да. Его зовут Леви. — Если он обидит тебя, клянусь... — она села на кровать напротив, скрестив руки и прищурив глаза. Я хотел сказать ей, чтобы она встала с его кровати и, возможно, ушла, но меня опередил звук приоткрывающейся двери. Вошёл Леви, как по сигналу. Он прищурил глаза. У этих двоих привычка такая? — Это твоя девушка? — спросил он, указывая на Микасу, а та не сводила с него взгляда. Каждое произнесённое им слово вызывало во мне раздражение, и причину понять я почему-то не мог. — Нет, мы просто друзья. Было бы глупо мне с ним встречаться, он гей. — Микаса?! — щёки предательски начали гореть. — А что такого? Я узнала это, когда мы были ещё детьми. Леви всё ещё безучастно смотрел на Микасу и явно был недоволен тем, что та спокойно расселась на его кровати. — Хорошо. Я тоже гей. Теперь слезь с моей кровати, испачкаешь. Микаса внезапно посмотрела на Леви, и её мимика смягчилась, когда она встретилась с ним взглядом. Такое чувство, будто Леви смотрел ей прямо в душу, и вскоре она встала и вышла из комнаты, при этом не проронив ни слова. — Извини... Он пожал плечами, садясь на кровать подальше от места, где до этого сидела Микаса. — Всё в порядке. Я бы не удивился, если бы ты оказался одним из тех парней, которые постоянно болтают о всех девушках, с которыми они спали, — он неловко улыбнулся мне, усаживаясь поудобнее, — я бы лучше предпочёл жить с геем, чем с каким-то бабником, который встречается с новой девушкой каждый божий день. Я усмехнулся его комментарию, опираясь на локти. Леви закрыл глаза со слегка заметной улыбкой и молча расслабился. Я воспользовался моментом и начал его рассматривать дальше. На нём были тёмные выцветшие джинсы, какие-то старые чёрные кроссовки, тёмно-синяя толстовка на молнии и чёрная футболка с белым рисунком. Я посмотрел на его пирсинги на губе и в ухе. Я не мог рассмотреть другую сторону его лица из-за его позы, но предполагал, что у него ещё несколько на другом ухе. В общем и целом, выглядел он неплохо. Не могу сказать, что он в моём вкусе, но он действительно хорош собой. — А насчёт того, что ты сказал ранее, Леви... — Хм? — Ты правда имел в виду то, о чём я думаю? Тебе правда нравятся мои крылья? Он открыл глаза и посмотрел на меня. — Да, конечно. Зачем мне лгать? Такое не говорят случайному незнакомцу. — Людям обычно не нравятся мои крылья. В конце концов, они уродливы. — Ты имеешь в виду...— он замолчал, всё ещё глядя на меня. — Тебе они не кажутся странными? — Нет. Они восхитительны. Я не вижу причин, по которой они должны быть странными. Теперь, если тебя устраивает этот ответ, я собираюсь вздремнуть. Мне пришлось лететь сюда 4 часа, так что я невероятно измотан, — Леви схватил одеяло и натянул его на себя, погружаясь в долгий и такой важный на данный момент сон. Я не вымолвил ни слова, а только вытащил старый альбом для рисования с карандашом и улыбнулся. Надо бы привыкнуть к тому, что я теперь здесь не один.