ALTIVOLUS

С ним, даже молчание кажется душевным разговором

༺𓆩♡𓆪༻

К тому времени, как я проснулся на следующее утро, Армин уже покинул нашу комнату. Леви уже не спал и сидел в постели с учебником на коленях с маркером в руке, вероятно, готовясь к предстоящему экзамену. Он не заметил, как я сел рядом, и я был этому рад. Воспоминания о прошлой ночи нахлынули на меня сразу, и я начала жалеть, что пригласил его на ланч. Не похоже, что это было свидание или что-то в этом роде. На свидание ходят люди, которые "встречаются". Мы только "виделись", а не "встречались". Обед был бы полностью платоническим, дружеским времяпрепровождением с моим соседом по комнате, поскольку мы не очень хорошо знали друг друга и нам обоим нужен был перерыв от неловкой ситуации на занятиях. Ни больше, ни меньше. У меня не было причин беспокоиться об этом, но, черт, это не помешало моему лицу вспыхнуть от одной только мысли. Леви, наконец, посмотрел на меня через некоторое время, пробормотав, - доброе утро,- прежде чем продолжить учебу. Возможно, это была неплохая идея; я мог бы отвлечь его от занятий во второй половине дня. Проводить весь день, уткнувшись лицом в учебник, никогда не бывает весело. Я проверил время на телефоне, только чтобы убедиться, что уже почти одиннадцать. Я пробормотал что-то себе под нос, немедленно вставая, чтобы принять душ и надеть сегодняшний лук. Выходя за дверь, я не мог не заметить, что Леви уже полностью одет. Это совсем не помогло моему сердцебиению успокоиться. Мой душ занял больше времени чем обычно, в основном потому, что я стоял там, обдумывая свой выбор, как бы мне поступить в данной ситуации. Мы всего лишь друзья, мы едва знаем друг друга, так что нам лучше узнать друг друга получше, поскольку мы будем жить в одной комнате до конца года - мой разум изо всех сил пытался осмыслить все это. Еще через полчаса я оделся, захватил несколько вещей, чтобы распихать по карманам, прежде чем мы уйдем. Леви убрал все свои учебные материалы и, наконец, встал с кровати. — Ну наконец-то. Пошли? — я только кивнул, молча сделав глубокий вдох, когда мы вышли за дверь в комнату. Выйдя из помещения, мы некоторое время шли в тишине, не разговаривая, пока не оказались почти у выхода из кампуса. Леви спросил, поедем ли мы на машине или нет, и я предложил дойти доконца пешком, поскольку в соседнем городе было не так много мест для парковки. Движение на дорогах тоже может быть немного затруднено, поэтому будет проще передвигаться по тротуарам. Место находилось не слишком далеко от кампуса, так что идти пришлось недалеко, и на улице было довольно тепло, чему я был несказанно рад. Конечно, было только начало осени, но это означало, что воздух достаточно скоро похолодает. Не то чтобы я ненавидел осень, но я терпеть не мог холод. Деревья всегда были такими красивыми, когда осень окрашивала их в оранжевые и ярко-красные тона, а запах тыквы и корицы всегда согревали мое сердце. Осенняя мода всегда хороша с ботинками и шарфами, и я люблю рисовать все пейзажи вокруг меня в течение сезона. Но, блин, этот лютый холод... — Есть что-нибудь конкретное на примете? — Леви вынул меня от мыслей, в которых я был погружен, заставив посмотреть на него. — О-о...э-э...нет. Я просто собирался осмотреться... Уверен, где-нибудь здесь есть приличное кафе. — Идешь обедать без плана, да? Я не уверен, пугает меня это или настораживает. — Ну, если кафе хорошее, то я уверен, тебе понравится мой несуществующий план. К счастью, мы недолго бродили по окрестностям, прежде чем вдвоем под конец заострили свой выбор на маленьком заведении под названием «Rose Café», расположенном чуть дальше по улице от того места, где мы были. Мы вошли без каких-либо колебаний. Кафе было простым, милым. Все стены выкрашены в чистый белый цвет, и почти на каждой стене были большие окна, пропускавшие свет, придавая всему заведению ощущение почти "воздушности". Со стен свисали растения в горшках, а столы были из красивого светлого дерева, черный металл, удерживающий их, контрастировал со всем помещением, но каким-то образом идеально сочетался. Леви зашел в помещение, окликая меня по имени, а я застрял проеме двери, разглядывая пейзаж вокруг. Я следовал за ним, глядя на стойку. — Иди, выбери столик. Я закажу для тебя что-нибудь. Что ты хочешь?— он повернулся ко мне лицом, ожидая ответа. — Кофе с французской ванилью, пожалуйста, и спасибо, — Леви кивнул в ответ и занял очередь, пока я бродил по кафе в поисках хорошего столика. В конце-концов я выбрал один из свободных столиков у окна с удивительно красивым видом снаружи. По тротуарам шли люди, мимо проезжали машины. Я заметил легкие желтые пятна на зеленых листьях деревьев, и не мог не задаться вопросом о том, что Леви думает об осени. Довольно скоро Леви вернулся и подошел к столику, за которым я сидел, поставил передо мной чашку кофе и сел напротив со своим напитком и парой круассанов. Я не мог понять, что именно он заказал из напитков, но точно не кофе. На мой взгляд, он показался мне человеком, который предпочитает именно этот напиток. — Что это? — Черный чай. — Ты не похож на любителя чая... — А твои успехи в учебе и твой стиль в одежде кричат о том, что ты любитель кофе. Я раздраженно фыркнул, но действительно не мог этого отрицать. Я любил кофе, и, думаю, он, в некотором роде, отражал мою индивидуальность. Однако Леви по-прежнему не казался мне любителем чая. Если уж на то пошло, он похож на человека, который пьет хотя бы американо. Мы сидели в тишине, я пил кофе, Леви спокойно потягивал чай. Он облокотился одной рукой на спинку стула и скрестил ноги, глядя в окно, пока попивал.Шумы других людей и кофемашин окружали нас, несмотря на тишину за нашим столом. Все еще слышалась болтовня, смех и звуки готовящихся напитков за стойками. Было довольно неудобно, но в то же время достаточно комфортно. Леви наконец поставил свою чашку с чаем обратно на стол и посмотрел на меня. — Расскажи мне о себе, Эрен. Я не собираюсь все время молчать. В любом случае, это была твоя гребаная идея. Я немного, "мягко говоря", был в афиге. — Мой любимый цвет - темно-зеленый, мое любимое животное - собака, а моя любимая книга - «Великий Гэтсби», — разложил я ему, улыбнулся, поставил чашку кофе на стол и откусил кусочек от одного из круассанов. Я заметил, как он слегка наклонился вперед, в его глазах появился неуловимый интерес. В то же время я не мог игнорировать странное подергивание его правого крыла. Надеюсь, у меня не было нелепого вида, как я на него пялился. — Серьезно? Я думал тебе больше понравится что-то близкое к «Бегущему в лабиринте», или серии «Голодных игр», может быть, даже больше похожее на «Там, где папоротник красный». Ты на самом деле не производишь впечатления человека, которого заинтересовал бы «Великий Гэтсби», — он смотрел мне прямо в глаза, и мне пришлось задержать дыхание, чтобы обдумать его слова. Я не думал, что он упомянет мою любимую книгу - я ожидал, что он посмеется над тем фактом, что я люблю собак, или скажет, что его не удивил мой любимый цвет. Я не был готов к глубокому анализу того, какими книгами я, возможно, увлекаюсь. — Я, а... Да. Я прочитал все это, но они меня не очень заинтересовали. — Даже последнюю? Брось, Эрен, твое любимое животное - собака, черт возьми. К тому же, это очень хорошо написанная книга. И она мне отчасти нравится. — Подожди, ты хочешь сказать, что это твоя любимая книга? Не «Под стеклянным колпаком» Сильвии Плат или что-то в этом роде? — Леви открыл рот, чтобы что-то ответить, но тут же закрыл, нахмурившись и уставившись в свой чай. — «Стеклянный колпак» - произведение искусства, но ... нет..,— я не скрывал широкой улыбки на своем лице, когда придвинулся ближе к столу, откусывая еще один маленький кусочек печенья и наблюдая за Леви. — Итак, твоя любимая книга - детский роман о собаках. — Заткнись... — Пипец, это действительно так. О, скажи мне, твой любимый фильм - не знаю, типа «Старый крикун» или «Марли и я» или...или, мать твою, это «Хачи»? — Да тихо ты! — вскрикнул я. Леви произнес это довольно громко, и я обратил внимание на то, что на его щеках появился слабый румянец и легкая дьявольская улыбка, готовясь услышать свое заветное : " ну да, я люблю Хачи". — Ты такой наивный, Леви. — А ты мелкий засра...ребенок. — Ты как ворчливый старик, ей богу...Кстати, сколько тебе лет? — Двадцать один. Тебе? — Чего?! Какого черта ты старше меня? Мне восемнадцать...действительно старик.. —А ты действительно ребенок, Эрен,— я закатил глаза, снова взяв свою чашку кофе и допивая ее. — Неважно. Какой твой любимый цвет? — Угадай,— после его слов я начал разглядывать. Темно-синяя рубашка, черный пиджак, надетый поверх нее, черные джинсы и тот же черный пирсинг, который он носил постоянно. Мне не нужно было переспрашивать. — Ладно, это было очевидно. Теперь, почему бы тебе не рассказать мне о... о твоем детстве? Я не знаю твое, но ты знаешь мое. Леви глубоко вздохнул, допивая остатки чая, прежде чем с тихим звоном поставить чашку на стол. Он откусил еще кусочек круассана и, скрестив руки на груди, уставился в стол, ни разу не подняв голову, чтобы взглянуть на мои заинтересовавшиеся глаза. — Я не был близок со своим отцом, но моя мать была ... хорошей. Обычно я проводил время со своим дядей, поскольку он жил через дорогу от нас. В старших классах у меня было двое друзей, но они учаться в местном колледже, а я приехал сюда. — Откуда ты родом? — Из Японии,— я мгновение смотрел на него, изучая черты его лица и особенно глаз в абсолютной тишине, пытаясь понять, каким образом, черт возьми, он японец. — Ты... серьезно? —Да, серьезно. — Ну, бля. Я точно был уверен, что ты не из Канады, но чтобы из Японии.... — Замолчи, я в курсе, — он закатил на меня глаза, и я заметил в нем легкую игривость. Или это кофе? Я заметил, как его поза немного расслабилась, а пальцы начали легонько постукивать по краю пустой чайной чашки, стоящей перед ним. — Пойдем? Мы могли бы зайти в другое место, прежде чем отправимся обратно в кампус. Время еще есть. — Достаточно просто пойти в парк. Мы всего лишь... ,— Я на мгновение замолчал, доставая телефон из кармана, чтобы проверить время; "черт возьми, уже четыре. Когда мы вообще сюда пришли? " — Это не имеет значения. Ну давай сходим в любой ближайший парк, — Леви встал со своего места, доедая последний круассан за нашим столом, прежде чем уйти, оставив меня догнать его. Прошло совсем немного времени, прежде чем мы выбрали парк для остановки, поскольку солнце все еще стояло довольно высоко в небе. Было уже далеко за полдень, но у нас еще оставался час или около того дневного света до захода солнца. Я хотел потратить это время на разговоры, прежде чем нам придется возвращаться в кампус на ночь. Леви посмотрел в сторону тротуара, чтобы пройтись через парк, но с моими, по его мнению, мозгами пятилетнего ребенка я немедленно побежал к детской площадке. На удивление, поблизости не было детей, так что ничто не помешало мне покачаться на качелях. Я жестом пригласил Леви подойти, и, к моему большому удивлению, он присоединился ко мне, весело покачав головой. — Ты такой ребенок, Эрен. — Ты просто слишком взрослый, вот и все. Да ладно, у нас еще есть несколько лет, чтобы побыть детьми, прежде чем наступит взрослая жизнь и окончательно выбьет из нас душу". — Неважно, — на его лице появилась едва заметная улыбка, а ноги слегка покачивались с того места, где он сидел. Не произнося больше ни слова, я ухватился за изношенные цепи качелей и начал медленно раскачиваться, чувствуя, как легкий ветерок треплет мои волосы. Это напомнило мне те первые дни учебы в начальной школе. Свободное ощущение воздуха, трепещущего под моими крыльями, невесомость, почти безмятежное ощущение. Облака лениво плыли по небу, сквозь них пробивался солнечный свет, и не было слышно ничьих голосов, пока я поднимался все выше и выше в воздух. Но, впервые в моей жизни, не было никого, кто дернул бы за цепь и оторвал бы меня от блаженства, в котором я летал, и слава богу. Мне пришлось напомнить себе, что здесь на качелях только я и Леви, и никто меня не осудит, что я позволил своим коленям царапать неровную Землю и пачкать их кровью. Я верил, что он этого не сделает. По крайней мере, не сейчас. Я медленно остановился, мои ноги коснулись земли. Леви смотрел на меня с открытым ртом. Он покачал головой, закрыв рот и глядя на парк. Я предположил, что у него что-то было на уме, но он этого не говорил. Я почти хотел спросить его, о чем он думает, но не мог заставить себя сделать это. Я слишком наслаждался тишиной и покоем. После этого момента мы вообще не разговаривали. Леви почти не двигался, иногда его ноги касались земли, его замах был немного выше, но и только. Несмотря на тишину между нами, единственными звуками были шелест листьев на деревьях и отдаленное щебетание птиц, я все равно думал, что это было приятно. Довольно скоро небо из ярко-голубого стало бледно-фиолетовым, солнце начало садиться за горизонт. С того места, где мы были на качелях, мы могли наблюдать, как солнце садится до самого заката, яркие оранжевые и красные пятна разливались по земле перед нами. Закат был примерно на полпути, когда я, наконец, посмотрел на Леви, мое дыхание застряло в горле. Золотисто-розовый солнечный свет отражался от его кожи, отчего казалось, что она светится, излучая от него яркие краски, как будто он был холстом. Что еще более важно, солнечный свет красиво отражался на его крыльях. Я думал, что такому темному цвету будет трудно отразить так много яркого, но я ошибся. Красные и оранжевые тона распределяются по каждому перышку, превращая каждый сантиметр темно-синего в ярко-фиолетовый. Казалось, они сверкали в лучах заходящего солнца, и я мог поклясться, что почувствовал, как мои щеки загорелись ярче, чем этот закат. Леви повернулся ко мне и посмотрел на меня, приподняв бровь, когда я уставился на его крылья. — Они выглядят такими красивыми от солнца, Леви. — Ты шутишь? Твои выглядят намного лучше, - ответил Леви без малейших колебаний, и я увидел, как темно-красный цвет мгновенно разлился по его щекам от его собственного комплимента. Тем не менее, он продолжил,— боже мой, зеленое похоже на радугу и... ты видишь, какое яркое у тебя золотое крыло прямо сейчас? Оно светится. Я осторожно повернул голову, чтобы лучше разглядеть свое крыло, хотя неловкий изгиб на мгновение затруднил это. Я не мог отрицать яркость моего собственного крыла в мягком свете заходящего солнца, и это только заставило мое сердце биться быстрее, когда я оглянулся на Леви. У него была самая искренняя улыбка, которую я когда-либо видел на его лице, ничего, кроме чистого обожания, не было написано на его лице, когда он смотрел мне в глаза. Он смотрел с интересом и....надеждой? — Они прекрасны, Эрен.