Оборачиваться назад, чтобы двигаться вперёд

      Вспышка… Детский смех и плеск волн… Темнота… Муж разжигает костер на мангале, смеясь над анекдотом… Боль… Вспышка… Где-то далеко-далеко приглушённый крик «Мама!»… Руки мужчины держат руль… Снова вспышка… Зима… Боль… Весна, лето… Но внутри всё равно – зима… Время идёт, а зима не заканчивается… Вспышка… И всё, как карусель – крутится, ускоряясь, набирая обороты: весна, детский смех, радуга, боль, дым, пожары, звуки сирены, запах керосиновой лампы в подвале, плач детей (или не детей), цвет вишни, убитые соседи, вкус сладкой шелковицы, пчелиный рой, звук которого переростает в гул самолета…       Знаю, это скоро закончится. После ускорения карусели будет сильная вспышка, сильнее предыдущей… и боль… Невыносимая боль. Но если потерпеть несколько минут, боль начнет утихать. Затем можно будет сделать вдох «в полную силу», а не рывками. Это уже и так лучше. Поначалу, на последней вспышке, сильно болели глаза(будто кто сыпал угольки), а крик срывался перед приступом боли. Сейчас уже не кричу. Значит ли это, что происходит улучшение? Не знаю. Знаю, что время идет, а зима не заканчивается…       Сколько времени прошло после объявления победы? Сколько времени должно пройти, чтобы жизнь длилась не только днём, но и ночью? Не только снаружи – на людях, но и где-то внутри? Врач спросил: «Что с вами? Уже столько времени прошло.» Что со мной? Наверное, со мной ВСЁ… Всё и сразу, как волна накатилась, и никак не отходит. Может быть это я слишком глубоко нырнула, и не в состоянии вынырнуть. Я и сама понимаю, что я – это не та я. Я как будто в пуховом платке – это всё ещё я, но та, что под платком, всё ещё под ним – ей там комфортно, и вылезать оттуда нет нужды. – Зой, ты меня слышишь? Или это связь такая? – Ирин голос прорывается в мысли. – Слышу. – Мы заказали тебе билет. Так что, как хочешь, а на месяц ты летишь к нам. Я не буду слушать никаких отговорок… – Хорошо. - Ты подозрительно как-то согласилась… Ну да ладно. Главное согласилась. Курьер доставит билеты, деньги на карту я скину… – У меня есть средства. – Ничего, будут лишними (смеётся) отправишь обратно. Так что собирай вещи и… Я так рада, что в конце концов тебя нашла, и слышу тебя. А скоро, наконец, и увижу. – Ирин голос становится тише. Да, прошло почти три года, как я была в Сеуле. Прошел почти год, как закончилась война… Так мало времени – так много событий… Я снова еду в Сеул. – Ну как она? – Мин обнял Иру за плечи. - Не знаю, - Ира посмотрела на мобильный в руке, - как будто бы Зоя, и как бы не она. Голос её, интонация её, но всё же разговаривала как то устало неэмоционально, бесцветно. – Не удивительно. Хотя война и закончилась, многие ещё не вернулись в своё довоенное состояние. Дочь и мужа нашли? - Нет, - Ира даже вздрогнула, от чего Мин прижал её ещё сильнее. – Я даже не представляю всего того, что там происходило. И это только одна история. А сколько их таких? Ира замолчала в руках мужчины. Они несколько минут так стояли – тихо, в объятиях, думая каждый о своём. -Ты говорил Мин Хо? – тихо спросила Ира. – Нет. – вздохнул Сан Мин, – завтра увидимся и попробую сказать. Надеюсь, это ничего не изменит.