Оборачиваться назад, чтобы двигаться вперёд

      Дверь тихо открылась и заглянул менеджер. – Ты закончил? - Входи, – устало потянулся Ли Мин Хо, – говори. – Тот счёт организация закрыла. В масс-медиа они объявили о закрытии, опираясь на финансовые вложения из Европы. Искать другие каналы? – Пока подожди. Иногда нужно подождать. – Ладно, отдыхай. Что-то изменится – я сообщу.       Мин Хо сидел, задумчиво глядя на игру огня электрокамина. Вчера они с Сан Мином уделили себе часок для общения. А то съёмки, работа, проэкты – жизнь бежит. Сан Мин рассказал, что узнали о Зое. … Бывает же так, что неожиданно, человек из простой туристки превратился в хорошую знакомую. И даже, ничего не требуя от нас, незаметно заставила нас же переживать за себя. Возможно, мы сами «поставили» себя ответственными. Господи… Прошло уже три года…       После событий трехлетней давности жизнь продолжала двигаться. Но для себя я заметил, что некоторые внутренние изменения во мне произошли. К примеру я начал думать "Как она (Зоя) там, дома? Ведь муж по любому спросит о шраме. Это ведь семья." И да… я нарушил её личное пространство, о чём даже она не догадывалась всё это время. После разговора с комиссаром и с его помощью я нанял детектива и отправил его в Украину. У него была задача некоторое время следить за украинкой. Но я почему-то переживал и чувствовал себя виноватым и не очень уверенным, а вот комиссар хотел перестраховаться, что за пределами Кореи украинка не выйдет на связь с пособниками похитителя.       Детектив сначала делал фото, а затем подключил камеру к одной из дорожных камер неподалеку от её дома. Техника ХХ века - камера была запрограммирована включаться (реагировать) только на лицо Зои. И снимала ещё три минуты после исчезновения лица с ракурса. Всё время она не снимала, а результаты съёмок отправляла мне на компьютер. Да, я знаю, не честно. Зато я убедился, что с ней и дома всё хорошо. Да и было интересно наблюдать за её жизнью. …Сначала носила сумку только через правое плечо. … Часто улыбающаяся. В семье теплые, искренние отношения. Довольно часто в камеру попадали и дочь с мужем. …Иногда, чтобы задержать её перед камерой, я писал или звонил. Она останавливалась, доставала телефон… И тогда её лицо словно светилось. Это удивительно – когда наблюдаешь за настоящими, не поддельными, эмоциями. …Мы продолжили общение после Сеула. В основном это переписка в WhatsApp. …Через некоторое время я заметил, что её снова начало тревожить плечо - она его будто оберегала. Но потом всё понял - это результат после сделанной татуировки. И хотя всей татуировки не было видно, но сарафан довольно удачно показывал самое плечо с частью узора. …Однажды камера показала Зою с гостями. Шуга и RM ездили к ней в гости. Хотя у нас нигде не было сказано об поездке за границу, ни в сообщениях, ни в случайных инфо. …А с зимы начались тревожные кадры – лицо не улыбалось так часто, как раньше, в глазах и движениях появилась тревога. …Прижимала дочь к себе, когда по дороге двигалась военная техника. …Что-то взволнованно говорила пожилой женщине. И даже одежда изменилась - тёмный цвет стал в приоритете. … А потом был последний раз, когда камера «поймала» в кадр Зою с семьёй. Это было тяжело. Это уже были дни войны, камера сработала на черты лица. На компьютере сработала, как всегда, «запись». Но лучше бы не смотрел: - Зоя подошла с дочерью к автомобилю, муж уже сидел за рулем. Но только машина проехала несколько метров, как рядом произошла вспышка. Сбитый ракурс камеры. И темнота. При медленном повторе было видно, как рядом что-то взорвалось, авто подбросило и перевернуло в воздухе. Звука не было, но внутри меня что-то сработало, как будто я был там и слышал крики и скрежет металла. Камера после этого так и не заработала больше. Все попытки что-то узнать из медиа – лишь сухая статистика: обстрелы, пострадавшие. Телефон Зои не отвечал, а потом и вообще исчез.       Я понимал, что это, наверное, просто незнакомый человек, встретившийся на пути. Но почему-то испытывал те чувства, которые к «простым знакомым» не испытываешь. У меня жизнь продолжалась – съёмки, рекламы, встречи. Ни в коем случае нельзя показывать свои эмоции, отношение к тем или иным событиям, вещам. Я знал, что тайно многие из корейских звёзд перечислили средства в поддержку Украины, но всё это делалось инкогнито. Как бы сказала сама Зоя: «У вас другое понимание вопроса, разный менталитет.» Сказала бы… Возможно, со временем я бы тоже забывал прошлое,но иногда рука сама тянулась к компьютеру в папку, где были видео с перевалочной базы, со съёмочной площадки, из записей уличной камеры.       Война закончилась. По крайней мере, в Украине. Страны ЕС помогали восстанавливаться. У нас же жизнь продолжалась. Даже в прессе уже объявлено о моей помолвке. «…Потому что надо…» - со слов родителей и поклонников. Вот так всё остается только в памяти, словно и не было ничего.       А вот вчера Сан Мин сказал, что Зоя едет сюда, что она жива. Интересно то, что восприятие новостей слишком подозрительно спокойно. Непонятно. Я действительно рад этому известию. Но ощущение, что я наблюдаю со стороны какой-нибудь фильм, меня не покидает.