Оборачиваться назад, чтобы двигаться вперёд

– Ты уверен? – мамин голос звучал с кухни. – Мама, ну не заставляй меня чувствовать себя мальчишкой, я мысленно уже молился, чтобы разговор перешёл в другое русло. - Кстати, это действительно она сама сшила себе платье? – вмешалась в разговор сестра. Благодаря ей мы изменили тему. - Да, шили по её эскизам, а вышивала она сама. - Классно… и так удивительно гармонично выглядела татуировка. Может и себе сделать? – Я тебя сделаю! – теперь от мамы получила сестра. - Зоя сделала потому, что надо было, и отношение у неё к татуировке мне кажется совсем другое. Мама остановилась, задумчиво посмотрела на меня. – Так может кимчи положить больше? – Она у тебя слишком острая, а Зоя ест больше европейские блюда, в меру острые. – А не слишком ли хорошо ты знаешь её вкусы? Это подозрительно… – Мама… – я вздохнул, – делай, как знаешь, я молчу. – Посмотри мне в глаза! Ты собираешься что-либо менять? – в её голосе было нескрываемое волнение. – Я вижу, как ты на неё смотришь. А ещё и Юн Со… – Мама, – я перебил её, не давая возможности произносить те предположения, которые могли поселиться в её голове. Всё идёт своим ходом, все на своих местах – Юн Со тоже. - Я тогда, может быть, чего-то не понимаю? Может не всё знаю? Ну да ладно, если ты говоришь, что всё хорошо, то я тебе поверю.       Трудно что-либо объяснять старшему поколению. Особенно, если ещё и сам кое-что не воспринимаешь, не понимаешь или сомневаешься. Но в такие минуты я как никогда понимал Зою. Она как будто с самого начала знала смысл жизни, его стороны, его подводные камни, выступающие, когда сходит вода, и опять прячущиеся под воду, не нарушая её зеркальной поверхности.       …Гостей встречали объятиями. Сан Мина мы знаем давно, так что здесь ничего удивительного. А вот Иру и Зою (я немного удивился) мама радостно поочередно приняла в свои объятия. – Ира, о тебе Сан Мин много рассказывал, – Я рада что он тебя встретил. выпуская из объятий щебетала мама, – а то всё ходил одиноким стручком. Все засмеялись. - Зой, иди ко мне, потому что вчера я должна была быть сдержаннее. Так что сегодня ты наконец-то у меня. – И я рада быть у вас. Ваши объятия согревают душу. Ну как здесь удержаться. Я надеюсь, что всё спишется на общее настроение (чтобы не так подозрительно) – А мои объятия? - я резко подошел и пока не передумал сам, и не подумала об этом Зоя, обнял её крепко.       Сестра смотрела на меня изумленными глазами, мама же от неожиданности приоткрыла рот, что-то пытаясь сказать. Зоя, видимо, тоже не ожидала, её лица я не видел (оно спряталось в моё плечо), но сердце её замерло, пропуская удар, а потом забилось сильно-сильно, словно хотелось вырваться. И снова это дрожь, когда мои руки столкнулись за спиной.       Ситуацию разрулил Сан Мин с Ирой. Ира искренне засмеялась, а Сан Мин со словами "И я так хочу" бросился меня обнимать.       Перед глазами промелькнул Зоин взгляд, словно смеявшийся, но точно говорящий: «Ты сошел с ума? Потом разберёмся…» Ира с Зоей принесли к столу и свои блюда – это были блинчики с разными начинками. – А ты был прав, – отозвалась ко мне мама, указывая на девушек. – Действительно острого не едят. - Ну конечно, - задохнулась сестра, на глазах которой выступили слёзы, - не едят они острого. А это тогда что? – сказала она, указывая на принесенную Ирой горчицу. – Мы же его едим не самим, а в прикуску к блюдам. – засмеялась Зоя, подавая сестре стакан с водой.        …Все перешли в сад. Девушки с мамой остановились возле роз (мамина гордость). А мы с Мином решили сделать перекур. – Зоя ещё в домике, но комнату в отеле я держу. – будто просто так сказал Сан Мин. – Да, я знаю. – Она ещё здесь будет около двух недель. – И это я знаю. – Ты же в курсе, что она сама без мужа? - Да… и дочь ищут. Она говорила. - Странные вы оба - он знает, она не хочет портить ему отлаженную популярную жизнь... - Так она ещё и мудрая, - слова мамы неожиданно нас догнали за углом. Сан Мин растерялся: – Простите, я вас не заметил. - Нет, это я тихо подошла, думала пройти к дому незаметно и случайно услышала вас. – Мама, не думай об этом, – всё хорошо. – Я не могу не думать о тебе, но я не знаю, что нужно делать. - Ничего, как говорит сама Зоя, - всё идет своим чередом. – Если ты думаешь, что когда Зоя уедет всё будет как раньше, то ты ошибаешься. Всё, что происходит сейчас имеет последствия на потом и оно уже оставляет свои следы. Ты заметил изменения в себе за эти дни? Я заметила. – Я знаю, - заметил. Поверь, я ни минуты не пожалел, что всё так складывается.       Я уже думал об этом, думал не раз. Но всё (по крайней мере, у меня) сходилось к одному - я не чувствовал себя так свободно как Зоя. Меня всегда что-то сдерживало, предупреждало. Я все время отвлекался: - что скажут родители? - как отреагирует пресса, люди? – какое впечатление останется у фанатов? – я что-то должен семье, стране. - я ответственный во всём…       Я не скажу, что всё это не свойственно Зое. Её отношение по всем пунктам видно – серьёзное, ответственное, собранная, когда надо, любит и бережет тех, кого любит, но вместе с этим в ней чувствуется независимость, воля выбора, воля действий. Я же этой воли в таком объеме не чувствую и это было удивительно – человек не гнался за материальным, финансовым достатком, за популярностью. Живя в стране, где столько нестабильности и работы (исправления) предыдущих ошибок… И этот человек имел свою силу, свободу, независимость, бесстрашие. Удивительная нация, чем и очаровывает.