Adeptness

      1. Искусство — одна из наиболее общих категорий эстетики, искусствознания и художественной практики. Обычно под искусством подразумевают образное осмысление действительности; процесс и итог выражения внутреннего и внешнего (по отношению к творцу) мира. Следовательно, искусство — творческая деятельность, отражающая интересы не только самого автора, но и других людей.       2. Искусство — это способ понимания и отображения действительности путём создания особого продукта — произведений, способных вызвать эмоциональный отклик у людей. Наряду с наукой, искусство используется человечеством для правильного восприятия и осмысления окружающего мира. Важнейшая функция искусства заключается в удовлетворении двух духовных потребностей человека: любви к прекрасному и желании получать эстетическое удовольствие.       В первом варианте нам представлено то, как, если можно так сказать, видит и описывает «искусство» всем знакомая Википедия. Столь вычурно и сложно. Научными и непонятными терминами. Мозги сломаешь, пока допрёшь, о чём тебе хотят рассказать. Про какое-то там осмысление, действительность, выражение, деятельность… Т-я-ж-е-л-о.       Второй пример, взятый с первого попавшегося источника, преподносит вариант немного помягче. Там уже пытаются внести какие-никакие, но чувства. Говорят про понимание, эмоциональность, восприятие и о — ого, даже так — духовных потребностях. Кажется, что понять здесь уже легче, всё же нам пытаются донести красиво. Но в итоге точно так же сухо.       И в чём схожесть этих двух безобразий? В обоих говорится об эмоциональном восприятии человека и его интересах.       Вот, знаете, на этом моменте всё как-то непонятно становится. Почему они об этом пишут? Почему решают что-то за кого-то и приплетают его или их предпочтения и самовыражения? Они, явно не задумываясь, написали о других людях, вкусов которых даже не знают. Да что там! Даже не мысля об этом ни разу!       Ладно, что-то слегка занесло. Да, конкретно там ни о чём не говорилось и вообще чего-то точного не подразумевалось. Да и если немного поразмыслить, то всё там нормально написано. Сухо, местами крайне вычурно и сложно, но вполне читабельно. Но вот всей сути, увы, не передано. Всего пара скупых строчек о том, что что-то создаётся и кому-то это может понравится. Даже о переосмыслении и видении мира добавили, боже, так всё запутано.       Но суть не в этом. А в том, что там так и не напечатали, что искусством может быть что-то иное. Например, нечто живое. К примеру, красиво выросшее дерево или цветочек. Кто-то же точно посчитает, что это во много раз красивее, чем, допустим, какая-то непонятная дорогущая картина из галереи.       Также искусством может быть животное. Необычная расцветка шерсти или точно такая же необычная кожа явно добавят своего шарма — это ведь тоже красиво.       Ещё искусством может быть человек. Да, именно человек. Людям свойственно любить себе подобных. Из этого выходит, что тот, кого любят, такое же искусство. Прекрасное божье создание с красивыми пушистыми волосами (возможно, без них), родинками на теле или же какими-то особенностями — без разницы. Каждый считает по-разному.       В этом всём, увы, Ким Тэхён не смыслил ничего. Ни в картинах, ни в природе, ни в животных, ни, как бы грустно не было это признавать, в людях. Его просто выводил из себя тот факт, что на разных сайтах пишут о людях и утверждают, что им что-то там нравится или они что-то там создают. Почему они об этом пишут? Они же не знают мнения каждого. Тэхёну, например, искусство не нравится вообще. Он не видит ничего красивого в картинах, вазах, скульптурах, статуэтках или что там ещё может быть в мире этого безобразия. Ну да, человек попытался выразить себя и свои мысли, но разве ты их разглядишь в камне? Красках на бумаге? Мазках? Стекле? Мраморе?       Тэхён считает, что нет. Да, это, безусловно, хорошо, что человек может себя как-то выразить, показать себя. Но ему этого не понять. Как и не понять того, за какие деньги это всё покупают. Что они покупают. Некоторые произведения действительно иногда достойны тех трат, но только некоторые. Вот что красивого в том же «Чёрном квадрате» Малевича? Верно, обычный квадрат обычного, чёрт побери, чёрного цвета. Что нам хотели им донести? Пустоту Вселенной? Пустоту человека? Зло? Темноту? Внутренний мир? Вариантов много, но ни один Тэхёну не нравится. В той чёртовой картине нет вообще ничего особенного. Но её любят и готовы купить за бешенные деньги. Глупо. Люди глупые.       Тэхён, как многие в этот момент могли подумать, и не создаёт ничего. Он не любит что-то изображать, лепить и так далее. Это не для него. Что-то придумывать и вкладывать в это так называемую душу… Нет уж, спасибо. Он не видит смысла добавлять что-то своё в мир искусства. Толку в этом никакого.       И вот при этом всём наборе нестандартного мышления его профессия (если это вообще можно назвать профессией) такая же необычная. Благородная, приносящая свою пользу, — сомнительную (как же без этого?), но точно пользу, — и, к пребольшому сожалению Тэхёна, не та, которую одобрят, например, его родители, знакомые или же просто люди.       Так вот, барабанная дробь, та самая минута до раскрытия истины…       Он — грабитель. Та-дам. Обычный омега в этом огромном мире; тот тип людей, которых принято считать хрупкими, слабыми и беспомощными — вор. Да и с законом проблемки появляются, и работёнка сама по себе сомнительная, но точно приносящая свою корысть человечеству. Ладно, человечеству — это громко сказано, но всё же людям от этого прок есть.       Спросите, какая может быть польза от вора? От того человека, который просто кого-то грабит? Забирает чужое без разрешения? Так вот, Тэхён точно долго может рассказывать о том, как полезна его профессия.       За годы успешно проделанных миссий он, конечно, хорошим мнением и отношением к себе не обжился; полиция бдит каждый его шаг и, попади он им в руки, — сразу упекут в тюрьму. Благо, грабителем он был профессиональным, хорошо проворачивал абсолютно каждую вылазку и добивался того, чего хотел. Также неоспоримым плюсом, что есть в этой работёнке, являются деньги. Много денег. Любая картина или ваза, украденная из дома чеболя или же музея, стоит бешенных разноцветных купюр. У себя Тэхён таких вещей не хранил и себе не оставлял, так как ненавидел всё это, не разбирался, да и лишняя морока на голову в виде доказательств его незаконных действий ему была просто-напросто не нужна. Покупатели, слава богу, находились всегда, да что уж там говорить, были даже заказчики, и дольше одного дня украденная вещица у него не задерживалась.       Конечно, можно подумать, что все вырученные деньги Тэхён присваивал себе, что было бы логично, но всё было далеко не так. Полученные крупные суммы парень отдавал на благотворительность. В основном это были детские дома и приюты для животных. На них, вроде, и обращалось должное внимание в обществе, и те же богатенькие люди часто вкладывают свои деньжата туда, но детям живётся всё так же плохо, животным тоже приходится находиться в не самых подходящих условиях. Именно поэтому все суммы уходили от исключительно анонимного отправителя на желание помочь.       Друзья — двое человек и плюсом к ним старший брат — иногда называли Тэхёна Робин Гудом. В какой-то степени это было правдой, и от таких слов приятно щемило и теплело в груди, но Тэхён себя им не считал и даже не пытался сравнивать. Этот выдуманный персонаж делал всё на благо людям и обворовывал исключительно богатеньких людей, которые точно не обеднеют от потерянных нескольких дорогих вещиц. Тэхён же к людям заглядывал не часто. Его целью были те произведения искусства, в которых все души не чаяли, поэтому в галереях, а также музеях Тэхён был очень частым гостем. Его бесил тот факт, что непонятная размазня так ценится и за неё столько платят, поэтому воровал и пользовался тупостью людей, впихивая кражу за огромные деньжища. Что удивительно, все велись и покупали. Сам Тэхён никогда бы так не сделал.       В вопросе выбора произведения у него была помощь. Очень радовало, что тот самый старший брат — статный альфа Ким Намджун — был ценителем всего прекрасного и в такой хрени разбирался не хуже всяких там критиков и коллекционеров. Перед каждой вылазкой всё чётко и дотошно обсуждалось, Ким-старший подсказывал, что будет дороже и что будет лучше продаваться, показывал саму вещицу и место её расположения. Обо всём он знал, потому что побывал чуть ли в каждом подобном месте в Сеуле, и даже за его пределами, где есть выставки и прочая фигня.       На особо тяжёлые вылазки приходится брать помощника. Тэхён жутко не хочет этого делать, ведь, если его всё-таки когда-то поймают, то не хочется, чтобы у него был сообщник. Подставлять невиновного человека, который просто изредка помогает и который сядет из-за чужих моральных принципов — верх абсурда по мнению омеги. Но не любая ситуация позволяет всё делать самому. Увы.       Этим редким смельчаком стал Мин Юнги — один из ранее упомянутых друзей. Альфа, по которому ни одна живая душа не скажет, что он — представитель сильного пола. Сам он щуплый, худой, бледный, как смерть, да ещё и не особо высокий. Где-то на задворках разума в этом момент слышиться до боли привычное: «Только ты единственный не считаешь меня альфой, нестандартный ты наш. Пошёл в жопу со своими такими высказываниями». Да, манера речи у него весьма благородная. Единственное, что у Юнги было (ну или осталось от предполагаемого стандартного набора для альфы) — сильные феромоны. Да такие, что не каждому даются. В моменты его злости, возбуждения или других сильных эмоций находиться рядом максимально трудно. А ещё ему повезло заиметь себе прекраснейший запах мандаринок, которые любит Тэхён. Из-за этого в его компании просто чудесно находиться. Цитрусовый аромат приятно обволакивает, что придаёт в трудные моменты вселенское спокойствие. Юнги об этом, естественно, осведомлён, поэтому старается чаще напрашиваться на вылазки, чтобы и самому делу помочь, и своим присутствием поддержать. Из-за таких вот поступков именно Юнги Тэхён стал считать своим самым близким другом.       Соучастие этого альфы состояло в том, что он помогал пробираться в здания — так уж вышло, что Боженька наградил его просто невероятными мозгами и умением разбираться в технике, поэтому он перепроверял сигнализацию и камеры. В редких случаях предлагал помощь, чтобы куда-то добраться, забраться или что там придёт в голову омеге. Тэхён ему особо не уступал в навыках, но в некоторых случаях всё же приходилось звать того на подмогу.       И ещё у омеги была особая прихоть — ему не нравилось входить и выходить через дверь. Это был просто банальнейший способ, который абсолютно точно не устраивал. Поэтому крыша стала великолепным вариантом, благо почти во всех зданиях был выход наверх и через него можно было пробраться. Иногда, если с крыши не получалось влезть, в ход шли окна. Так со стороны всё казалось в тысячи раз эффектней, что явно тешило самолюбие Тэхёна.       После начала своей воровской карьеры — Намджун бы сейчас закатил глаза — он долгое время учился делать всё идеально и без каких-либо промахов. Малейшая ошибка в этом деле — и тюрьма твой верный друг на очень продолжительное время.       Он более чем за два года — именно столько он потратил, чтобы отточить до мастерства все свои навыки, — открыл больше тысячи самых разных замков, научился взламывать практически любую систему безопасности (в компьютерах он разбирался ещё с детства и просто прокачал свои умения до профессионализма), смог достичь просто бешенного уровня контроля над своим телом, ведь именно оно могло подвести в самый ненужный момент. Казалось бы, всего лишь два года — мелочи, и научиться делать всё это за столь короткий срок просто невозможно. Но Тэхён точно так не думает. Он сам — явное доказательство этого. Упорство, желание и уверенность в своих действиях являются залогом успеха.       Встаёт вопрос: «Он, что ли, всю свою жизнь хотел стать вором? Посвятить себя грабежу?» Ответ: нет. Конечно, нет. Он, как и все дети, мечтал обо всём на свете, перебрал просто миллион разных специальностей и профессий в своей голове, когда посещали мысли о будущем и том, чем бы он хотел заниматься. Помниться, когда-то на подобный ворос учительницы он ответил, что хочет стать космонавтом. Вариантов было много, просто огромное количество, но нестандартное мышление (космонавт тому доказательство) и немного иное видение мира поспособствовали тому выбору, который он сделал. Он всей своей грешной душой ненавидел безобразие, которое создавали люди и пихали за деньги, а также невзлюбил богачей, которые дальше своего носа не видят.       Так уж вышло, что Тэхёну посчастливилось в подростковом возрасте подружиться с одним мальчиком, который, как оказалось позже, рос в приюте. Дружили они не очень долго, но этого времени хватило, чтобы понять, в каких ужасных условиях жил паренёк.       — Тэхён, не обращай, пожалуйста, на это внимания, — мальчик неуверенно смотрел на Кима и пытался скрыть за спиной порванный портфель. Тэхён не из тех, кто осудит человека за подобное, но из тех, кто разозлиться на управляющего детского дома и на всю составляющую систему подобных заведений.       Это натолкнуло на мысль о благотворительности, а потом просто под руку попалось чёртово искусство и бурная фантазия мгновенно создала то, чего он хотел.       Потом потихоньку омега оттачивал свои навыки, попутно заканчивая школу, поступая в университет и, опять-таки, заканчивая и его. Когда наконец появилось достаточно времени на любимое занятие — признаться честно, все эти махинации доставляли просто вселенское удовольствие Тэхёну, — и никакая учёба не сбивала с толку, он окунулся во всё с головой. Так и вышло, что на отточение мастерства ушло два года, ведь то, чем он занимался в школьные и университетские времена, он в расчёт не брал.       Первоначальные вылазки проходили просто превосходно. Омега проворно везде пробирался и успешно доставал нужную ему вещь. Уходил незамеченным и не оставлял за собой ни малейшего следа. Кражу замечали только спустя какое-то время, а Тэхёна уже и след простывал.       Всё шло просто прекрасно до одного определённого момента. В тот день омега сильно увлёкся своим добыванием картины и упустил один важный момент. Сигнализацию, как оказалось позже, не получилось выключить до конца. Естественно, копы ждать себя не заставили и явились на место преступления намного быстрее, чем то часто бывает. В тот день омега проклинал их, себя и свою неосторожность, но из этого вылились довольно занимательные последствия.       Украсть и спрятать добычу у него получилось быстро, благо, в тот раз он действовал очень ловко. А вот взять ноги в руки и так же по-быстрому свинтить, увы. Полиция заявилась в тот момент, когда антиквариат успешно засовывали в сумку. Услышав голоса и вой сирен, Тэхён напрягся, и его мгновенно охватила паника. Ещё ни разу он не попадался копам и уж тем более ни разу не делал таких опрометчивых ошибок.       Зал, в котором находился омега в тот злосчастный момент, нашли буквально за минуту, и обнаружить нарушителя не составило труда. Именно тогда в голове Тэхёна что-то стукнуло, стрельнуло или вообще бомбануло, — иначе не назовёшь, — и он начал игру с полицейскими. Кровь бурлила, и бешеный выброс адреналина не дал провалиться или поймать самого себя в ловушку.       Тэхён тупо начал заговаривать зубы главному копу. Вот же безумец. Так просто в открытую заигрывать с хранителем закона, — мужик тот оказался альфой, — и ещё пытаться спорить с ним, являясь при этом преступником — так может только Ким Тэхён.       — Господин полицейский, я такой же человек, как и все вы, опустите, бога ради, пистолет!       — Господин полицейский, не в вашей компетенции так подло поступать. Слабый пол обижать нельзя.       — Господин полицейский, вы мне не нравитесь, пожалуй, встретимся в другой раз.       На удивление, удрать от полиции всё же удалось, даже прихватив вместе с собой свою драгоценную, только что честно украденную вещицу.       После произошедшего омега на два месяца думать забыл о, можно даже так выразиться, деле всей его жизни и носа своего не совал в преступный мир. Плохие мысли на протяжении этого времени лезли в голову ежеминутно, даже ежесекундно, и было просто невозможно отделаться от ощущения, что уже с минуты на минуту на пороге его дома появится полиция с ордером на арест.       Коленки тряслись, тело часто бросало в холодный пот, а Намджун ходил рядом и пытался успокоить бедного омегу. Раз даже вызвал Юнги, чтобы всем вместе напиться и, так сказать, забыться, но только ухудшил этим ситуацию, ведь на пьяную голову самый младший чуть ли не ревел от безнадёги. Было решено таких экспериментов больше не проводить.       А потом как-то попустило. Мозг проанализировал ситуацию, понял, что раз за два месяца никто из правоохранительных органов не явился, его никто не нашёл и даже писка своего никто в его сторону не подал, то и дальше ничего не произойдёт.       Ещё немного обмозговав сложившуюся ситуацию, Тэхён понял, что препираться с тем упитанным альфой, главным из групки тех полицейских, которого тогда получилось за минуту довести до ручки (признаться честно, Тэхён безумно сильно гордился этим), было до ужаса забавно и весело, а если его ещё и никто не разыскал до сих пор, то волноваться не о чем. В этот самый момент в и так не самую здоровую голову пришла ещё более больная идея. И, естественно, владельцу ранее упомянутой головы сей замысел пришёлся как раз по душе.       Так и получилось, что на сегодняшний день практически все свои подвиги наш милый и хрупкий омега совершал в неизменной компании, как понял Тэхён спустя очень короткое время, идиотов, которые именовали себя никак иначе, чем «полиция».

***

      Сегодняшнюю свою ночную экскурсию Тэхён собирался провести в галерее «Хёндэ». Место очень известное и полюбившееся населению Сеула, да и не только, а ещё с просто огромным количеством чего-нибудь из разряда искусства. В своём имении предоставляло сотни картин, каких-то скульптур и ещё чего-то, о чём яростно пытался донести Намджун, отвечая на вопрос: «Что есть интересного в этой галерее?» Ему всего лишь нужно было рассказать и, желательно, показать то самое интересное, но вместо этого Киму-младшему пришлось внимать чуть ли не целую историю каждой вещицы, что там находилась, при этом часто слыша восторженные визги — конечно, голос Намджуна тяжело назвать высоким и тонким, чтобы издавать звуки на подобии писка, но, увы, у владельца неплохо получалось их имитировать — и восхищение. Слушать весь этот бред омеге надоело буквально сразу, поэтому старший был моментально заткнут, а Тэхёну пришлось повторить ещё раз свою просьбу с детальными уточнениями, чтобы на этот раз ему показали только одно единственное, достойное его внимания. Слава всем богам, до альфы всё же дошла суть вопроса.       Выбор пал на какую-то недавно выставленную картину, название которой Тэхён не удосужился запомнить. Какая-то мазня розового, фиолетового и оранжевого цветов, на которую в здравом уме не глянул бы ни один человек, но, как бы прискорбно это ни было и как бы не хотелось осозновать, но это недоразумение считалось искусством. Намджун тоже восторженно что-то вещал о ней, младший же только с явным непониманием косился в его сторону. Вот как такое можно любить? Омега бы и цента не отдал за тот холст.       Великий мозг взломщика и компьютерного гения, к сожалению, не пригодился в этот раз, ведь хотелось устроить маленькое шоу. Надо же кому-то развлекать полицию, правильно? И плевать, что на улице перевалило уже за полночь. Ночные прогулки полезны для здоровья. А также помогают разогревать жирок на животе — так уж вышло, что добрая половина тех идиотов, кого постоянно отправляли к Тэхёну, были мужичками с очевидно лишним весом. Поэтому будет им маленькая тренировка, так сказать.       В своем сердце галерея совершенно ничем отличалась от остальных: те же светлые однотипные стены, обычный пол цвета потемнее и абсолютная пустота. Ни единой живой души. Складывалось ощущение, что сюда даже люди не заглядывают. Где-то здесь должен был быть охранник, но даже его не было слышно. Именно тишина и безжизненность в этих стенах были одной из причин почему Тэхён не любил такие места.       Каждую стенку украшали десятки картин, в хаотичном порядке была выставлена малая часть разных скульптур и статуэток.       Цель на сегодняшнюю ночь нашлась очень быстро. Холст ярким розовым пятном чётко выделялся среди схожих рядом развешенных картин. Особенно сильно кидался холст в глаза благодаря светлому окрасу стены.       Снять и аккуратно сложить в свой портфель не составило много труда и времени. Тэхён глянул на наручные часы: он пробрался в здание минут десять назад, а от полиции до сих пор ни слуху, ни духу. Такими темпами этим идиотам его уж точно никогда не поймать.       От охранника тоже никаких вестей, но оно и понятно: омега постарался вырубить всю его систему оповещений о нарушении, плюсом ко всему ещё и шло то, что обычно люди такой профессии свои обязанности не выполняют. То есть, сторожевой пёс этой известной галереи наверняка мирно посапывает в комнате охраны.       Ну что ж, Тэхён сегодня хотел повеселиться, поэтому придётся ждать полицию, что правильнее будет читать как «стадо баранов».       Тэхён аккуратно забрался на подоконник, по-хозяйски устроился на нём и вытянул ноги для большего удобства. Окно было открыто, так как через него он пробрался внутрь, и в помещение лёгкими порывами врывался ночной прохладный ветерок.       Спустя пару минут мучительного ожидания в компании навязчивых мыслей по типу: «А не плюнуть ли на всё и просто пойти домой? Заварить рамён да посмотреть какой-нибудь фильм вместо всего вот этого», на улице появились яркие мигания красного и синего вместе с просто оглушающей сиреной. «Ну наконец-то», — пронеслось в голове. И долго же эти хранители закона.       До Тэхёна с первого этажа доносятся звуки открывающихся дверей и топота ног. Спустя минуту в зал, в котором он находится, открывается дверь и омега настораживается. Натягивает чёрную маску выше, больше растрёпывает густую чёлку, чтобы закрывала глаза, и ниже опускает капюшон такой же чёрной толстовки. Его лицо не должны видеть.       По венам густыми струями разливается адреналин, а на лицо непроизвольно лезет улыбка, подходящая немного на сумасшедшую. Вот сейчас начнётся настоящее безумное веселье.       — Что-то вы в этот раз долго! — выкрикивает Тэхён, мгновенно раскрывая своё местонахождение. — Негоже так скудно выполнять свою работу полицейским.       Мгновенно среагировав, коп сразу же направляется на источник звука. Удивительно, но он был один, а не в, как-то всегда бывало, неизменной компании сопровождающих. Странно. Даже очень.       — Не с места! — по помещению разносится властный, выразительный возглас. Тёмная фигура медленными шагами двигается к окну, где восседает омега.       Тэхён заинтересованно вскидывает брови. Этот немного хрипловатый уверенный голос он точно слышит впервые. Это уже интересно.       — В моих планах на сегодня было немного веселья, — лукаво выдаёт Тэхён, внимательно наблюдая за каждым шагом полицейского. Отчётливо видно, что фигурка у того красиво подтянута, и такая может принадлежать только альфе. А где же привычное пузико? Необычно однако. — Поэтому я ещё немного останусь здесь и порадую свою грешную душеньку, — спустя пару секунд весело добавляет.       Рука альфы (Тэхён уже точно решил, что полицейский представитель сильного пола) тянется к поясу, где они обычно держат пистолет. Понятно, будет пытаться угрожать. Ну ничего — история давно пройдена, и такой приём на омеге точно не сработает. Короче, заранее провальный план.       Из тени наконец появляется эта загадочная фигура, и взгляду открывается высокий статный мужчина. Вау! Однозначно, вау. Убедившись, что это альфа (ликование заполняет мозг, ведь омега оказался прав), Тэхён пытается разглядеть лицо. Красивые скулы, большие глаза и уверенный взгляд. Тёмные, коротко стриженные волосы аккуратно обрамляют лицо, на котором застыло слегка хмурое выражение. Омега что-то не припоминает в том отделе, что расследует его дело, таких красавчиков.       Тем временем полицейский подходит достаточно близко и вытягивает руку с зажатым в ней пистолетом. Ну почему все копы такие очевидные? Аж плакать хочется от их однообразия.       — Отдай украденную вещь, или я буду стрелять, — четко, без запинок, уверенно произносит новоявленный гость. Наводит пистолет прямо на Тэхёна, а тот только улыбается в ответ.       — Ну что вы, офицер, бросьте эти формальности, — кокетливо отмахивается рукой от брошенной фразы омега. — Давайте лучше знакомиться. Меня вот зовут Ванте, — выдаёт Тэхён. Не скрывает искреннего задора и веселья в голосе. Всё же, ему надо знать, с кем имеет на этот раз дело. Продолжает, пока не перебили: — Красиво, не правда ли? Мои личные поклонники придумали это. Слышал, что прозвище происходит от двух слов: конец от фамилии какого-то там фотографа и буква «в» в начале от английского слова «victory» — победа, — делится своим вторым именем, которое ему, вроде как, дали люди, которым он симпатизирует. Всё же за длительное время и то огромное количество вылазок он стал в каком-то смысле популярным. А как известно, даже преступников могут любить. Вот и Тэхён кому-то там приглянулся. — Хотя, знаете, я немного согласен с этим псевдонимом. Я же постоянно побеждаю в жестоких сватках с вами, полицейскими, — грозно и интригующе добавляет в конце, после заходясь в заливистом смехе.       — Я, кажется, предупредил, что буду стрелять, — стоит на своём альфа.       Тэхён скептически оглядывает того с ног до головы и раздосадованно качает головой. Ну так не интересно! Почему этот мужчина такой упёртый? Никакого веселья с ним. Мог бы и подыграть, а то сама серьёзность.       — Боюсь огорчить вас, мой серьёзный друг, но я совсем уж не боюсь ваших угроз, — пожимает плечами омега. — Так уж вышло, что вы не первый, кто угрожает мне расправой.       Коп делает пару шагов вперёд, но его тут же останавливает возмущённый голос.       — Эй, не подходите! — омега поднимается с насиженного места. Сегодня долго гулять не получится. Что-то этот альфа уж слишком серьёзный, а Тэхён своей шкурой рисковать не готов. — Я незнакомцев боюсь и могу случайно от страха выронить и испортить эту драгоценную картину, — добавляет в уже привычной манере речи. Раз решил играть, то до конца. — Но вот если вы представитесь — будет совсем иной разговор, — и обворожительно подмигивает, хотя этого, возможно, не видно.       — Чёртов омега, быстро отдай украденную вещь! — палец альфы опасно тянется к курку. Пора ретироваться.       — Ну, что ж, раз вы такой скучный и неразговорчивый, то до встречи! — Тэхён машет рукой и разворачивается на месте. Повернув немного голову добавляет: — Скучно веселится с такими занудами.       И исчезает в проёме окна, как только полицейский срывается с места.       — Блять! — громогласно разносится явно рассерженный голос альфы по помещению.

***

      Быстро преодолев ступеньки, Тэхён громогласно врывается в квартиру. Небрежно кидает портфель с украденной картиной на пол и забегает в гостиную. Удобно устроившийся с книгой на диване Намджун, не поднимая взгляда, негромко говорит:       — Что-то ты сегодня быстро, — и дальше продолжает читать.       Ким-младший широко улыбается и подходит к альфе. Быстрым взглядом окидывает книгу, потом смотрит на брата и заваливается тушкой рядом.       — Ты не поверишь!       — О, с твоей недоработёнкой я скоро начну верить во всё, — почти с отчаянием в голосе говорит старший.       Омега минуту изучает его лицо, а потом просто отмахивается. Привык. Подобные претензии он слышит постоянно. Не до них сейчас.       — Так вот, — Тэхён устраивается удобнее, поджимая под себя ноги и складывая вместе руки. — Меня только что чуть не пристрелили!       И заливисто смеётся.       Намджун наконец-то отрывает взгляд от книги. Осматривает младшего негодника, который за последнее время немало перепортил чужих нервов. Ну вот за что ему достался такой брат? За какие грехи? Почему именно ему досталась участь терпеть этого паршивца?       Чуть не подстрелили, говорит? Ну что ж, как бы тяжело это ни воспринималось и как бы плачевна ни была ситуация (всё же Тэхён его младшенький, и Намджун за него переживает), но как-то уже привык альфа, что ли. Только не понятно, почему младший так веселится? Он же почти с жизнью распрощался, а так смеётся. Сумасшедший. Безумец просто. Хотя, чего ещё ожидать от человека, который выбрал свой жизненный путь в качестве вора.       — Хорошо, — безразлично отвечает Намджун. Тэхён с непониманием пялится на него, точно не ожидая того, что брат так спокойно отреагирует на такие шокирующие новости. — Так, а почему ты смеёшься? Извини, но на твоём месте я был бы в панике. Или ещё хуже — жутко напуган.       Тэхён минуту сидит, что-то взвешивает в своей голове, чему-то кивает и готовится говорить.       Интересно, почему такая заминка? Он же вроде на радостях влетел и хотел что-то поведать. А теперь вот сидит и думает. Может, получилось что-то вдолбить в его макушку?       — В общем, сегодня произошёл необычный случай, — омега начинает жестикулировать, что означает — он решился выдать всё. Ну и хорошо. Не придётся ничего самому додумывать. — Ты же знаешь, что за мной всегда приезжает целая группа полицейских, — Намджун в ответ кивает. Да, знает, Тэхён не единожды об этом рассказывал. — Так вот, сегодня за мной явился только один. Судя по звукам, внизу были ещё люди, но в зал пришёл только один.       Он замолкает на пару секунд, что-то опять обдумывая. Потом по блеску в глазах становится понятно, что он до чего-то додумался, поэтому продолжает говорить.       — О, они, наверное, просто разделились. Всё же в этот раз здание было большое, и я мог оказаться в любом из залов, — кивает своей догадке и продолжает. — И, короче, этот вот полицейский был сам. Без группы поддержки или, не знаю, чтобы перестраховаться хоть бы кого с собой взял, но нет — он был сам. А ещё я его впервые видел, — омега хмурит брови. — Ты же знаешь, что почти всех копов, которые за мной бегают, я знаю. А здесь новое лицо, — Тэхён резко перестаёт хмурится и начинает весело улыбаться. Иногда Намджуна пугает такая шустрая смена настроения. — Ты бы видел его. Такой красивый, — мечтательно продолжает.       Приехали. Тэхёну понравился полицейский. Альфа тяжело вздыхает, понимая, в какую задницу попал его брат. Он же чёртов преступник! Какой ещё красивый полицейский? Уму непостижимо.       Но Намджун тактично помалкивает и оставляет свои мысли пока что при себе. Но это пока что. Не хочется сбить весь настрой младшего. Побомбить можно будет немного позже.       — Я очень хотел познакомится с этим красавчиком, но он не шёл на контакт, — Тэхён куксится при воспоминании. — Я ему даже представился! Первый!       Взгляд Намджуна резко меняется на испуганный. В голове мгновенно начинают крутиться не самые приятные мысли, одна из которых громко орёт: «О нет. Нет-нет-нет».       — Ты назвал своё имя? Ты идиот?! — голос повышается сам собой, а альфа подпрыгивает на месте. Да что творится в чёртовом мозгу его брата?       — Что? — младший удивлён не меньше. Потом до него доходит, за что на него орут, и успокаивает старшего. — Я, может, и туповат, но не настолько. Только подумать, мой любимый старший брат подумал, что я настолько глупый, — изображает чуть ли не плачущее лицо.       Клоун. Никак иначе.       — Так ты же сказал, что представился.       Тэхён гордо вздёргивает голову, моментально забывая о том, что только изображал из себя королеву драмы.       — У меня, вообще-то, псевдоним есть — Ванте. Забыл?       Ааа, точно. Любители криминального мира же придумали этому оболтусу прозвище. И как Намджун мог забыть?       — Короче, слушай дальше. Я ему представился: «Ванте, так-то, так-то и тому подобное», а он мне пистолетом угрожать начал. Невоспитанный грубиян. Фу таким быть. Я же такой милый омега, мог бы и потерпеть со своей работой, — губы дует, возмущается.       Вот ведь горе. Полицейский знакомиться не захотел. Бедняга. Пожалеть бы Тэхёна, приласкать и утешить, да вот только подзатыльник отвесить почему-то хочется больше.       — Ну я и убежал. Больно настойчивым тот оказался, а рисковать не очень хотелось, — Тэхён пожимает плечами и кладёт голову на спинку дивана. — Вот так вот. Но ты бы видел этого альфу. Весь из себя такой статный, подтянутый, красивый. Вах, а не мужчина. Неразговорчивый, правда. До этого же за мной бегали парочка пузатеньких, да щуплые какие-то. А здесь такой шедевр нарисовался, — и мечтательно так растягивает последние слова.       — У меня просто нет слов.       — А мне и не надо. Просто хотел рассказать. Я мог бы и Юнги позвонить, поговорить, но, боюсь, он меня казнит за звонки посреди ночи, — легко выдаёт омега в ответ.       Поднимается с дивана и уходит в ванную.       Как-то даже ругать перехотелось паршивца. Пускай ещё поживёт немного в спокойствии.       Намджун берёт книгу обратно в руки (отложил ещё в начале разговора, чтобы не мешала) и обратно погружается в чтение. Волноваться в таких случаях — лишняя трата нервов, поэтому лучше почитать и не задумываться.

***

      Искать информацию на красавчика-полицейского Тэхён не стал, потому что хотелось узнать всё лично от него. Это, конечно, будет трудно, ведь предыдущий опыт показал, что альфа совсем несговорчив, но ничего, и не таких встречали. Взять того же Намджуна — брат жутко упрямый и правильный до мозга костей, но его удалось переманить на свою сторону и даже заставить помогать. Так что и этот поддастся.       Тэхён опять сидит на подоконнике, ожидая прибытия хранителей порядка. На этот раз небольшая фигурка уже покоится в портфеле в ожидании нового хозяина.       Омега выглядывает в окно и прислушивается. Удивительные люди эти полицейские — опять опаздывают. Мысли плавно текут в своём направлении, всё время натыкаясь на того красавчика. Просто взял и прочно застрял в голове, негодник. Никак не может покинуть чужую голову и оставить в покое. Хотя, Тэхён не особо и сопротивляется этому. Ещё ни разу смазливые мордашки ему не мешали.       До слуха доносится до боли знакомый вой сирены и Тэхён вздыхает. Наконец-то. Остаётся только подождать, пока его найдут. Омега очень надеется, что его надежды не подведут и это опять будет тот альфа.       И когда спустя время дверь открывается, а в помещение опять заходит только одна знакомая фигура, Тэхён чуть ли не пищит да хлопает в ладоши от радости.       — Вау, офицер, мы снова встретились! — омега замечает, как тот опять тянется к кобуре, чтобы вытянуть пистолет и тут же громко выкрикивает: — Давайте спокойно поговорим на этот раз! Прошу, не трогайте пистолет — он меня не пугает, а вам меньше возни с ним. У меня есть к вам замечательнейшее предложение!       Альфа хмурится и руку с пистолета не убирает. Медленно подходит ближе и пытается разглядеть в омеге хоть что-нибудь для опознавания. Но тщетно — тот весь в чёрной одежде на пару размеров больше, маске, которая скрывает большую половину лица, отросшая чёлка, прикрывающая глаза и натянутый на голову капюшон. Умён, засранец.       Внимание акцентируется на последних словах преступника и вопрос сам рвётся наружу.       — И какое же?       Доверять ему нельзя, ведь всё же этот воришка слишком умён, но мало ли. Иногда в таких случаях везёт.       Омега на глазах расцветает, понимая, что его хотя бы выслушают, а не пристрелят на месте, как хотели в прошлый раз.       — Поверьте, очень выгодное нам обоим, — восторженно вещает он. — Вы, офицер, не прикасаетесь к пистолету и поддерживаете разговор, совсем чуть-чуть, — показывает пальцами это «чуть-чуть», — а я, в свою очередь, оставляю украденную вещь здесь и не беру её с собой. Как вам такая сделка? Считаю, что она очень хорошая, поэтому не рекомендую отказываться, — задумывается о чём-то на секунду и добавляет, — я свои обещания держу, так что советую мне поверить. Если что-то пойдёт не так, то, так и быть, можете в меня выстрелить, — и поднимает руки в знак полной капитуляции.       Полицейский внимательно наблюдает за каждым движением вора и обдумывает предложение. С одной стороны хорошее, ведь вещь, принадлежащая галерее, останется на своём законом месте, а с другой стороны — как понять «поддержать разговор»? В таких случаях чаще всего задают вопросы, ведь преступник пытается прощупать почву. Но, если подумать, чего он ещё не знает? За ним полиция бегает уже добрые полгода, и никто ни разу даже не приблизился к нему. Он точно не из тех, кто нуждается в помощи с поиском информации, особенно от копа, зная, что тот не ответит. Выходит, согласиться не такая уж и плохая затея?       Омега сам сказал, что поговорить нужно немного, а пистолет он всегда успеет достать и пригрозить им. Да, определённо стоит принять участие в этой игре.       — Хорошо, я согласен на твои условия. Но только быстро, — грозно выдаёт свой вердикт полицейский.       — Вааа, супер, — Тэхён улыбается, будто сумасшедший, и аж в ладоши хлопает. Не сдержался.       Этот грозный альфа согласился на его предложение. Выходит, ему доверяют! Можно считать, что он сорвал целый куш. Жаль только, что придётся расстаться со статуэткой. Хорошо, что она была не на заказ. Уж как-нибудь он с этой потерей справится. Просто в следующий раз украдёт что-то подороже.       — Отлично, — Тэхён устраивается удобнее на подоконнике и поворачивается лицом к полицейскому, свесив ноги вниз. — Как вас зовут? А то я в прошлый раз представился, а вы, офицер, своё имя так и не назвали. Мне обидно из-за этого, — специально делает обиженный вид и добавляет драматизма с голосе для лучшего эффекта.       Альфа выставляет одну ногу вперёд и складывает на груди руки. Немного наклоняет голову вниз, отчего волосы очень красиво ниспадают на лицо. Незаконно быть таким красивым!       — Тебе не кажется, что вопрос слишком неуместный в твоей ситуации? — хмыкает в ответ.       — Что вы, совсем нет, — мило отмахивается омега. — Я просто хочу знать имя того, с кем я ещё не один раз встречусь, — убирает руки с коленей и размещает их немного позади, опираясь. — Да и мне интереснее узнать всё от вас, нежели читать скучную информацию в интернете. А вы можете не сомневаться, я могу накопать что угодно.       Полицейский стоит, обдумывая услышанные слова. Молчит пару секунд и всё же отвечает.       — Чон Чонгук, доволен?       Омега аж голову задирает. Ему отвечают! Его воспринимают серьёзно, а не как было с теми болванами, которые гонялись за ним до этого.       — Вау, очень красивое имя. Вам невероятно сильно подходит, — скрыть восхищения не получается. Всё же этот мужчина запал в хрупкое омежье сердечко. — Почему ко мне пришли вы? Где полицейский Пак?       Чонгук недоуменно смотрит на омегу.       — Ну, пузатенький такой и низкий. Я его любил доставать. Признаться честно, весёлое было занятие, — Тэхён тихо смеётся. — Звали его… — задумывается, пытается вспомнить. Имя его он слышал только пару раз, поэтому тяжело было запомнить. — Что-то на «ч». О, точно, — оживлённо дёргается, — Чонёль. Пак Чонёль.       — Тебе эта информация точно не нужна, — строго говорит Чон.       — Ну мне же интересно узнать, куда подевался мой верный друг. Мы же с ним душа в душу полгода прожили. С ним так весело было, — Тэхён наклоняет голову набок и добавляет, — хотя, знаете, думаю, с вами тоже скучно не будет.       И широко улыбается, хоть и знает, что за маской этого не видно.       — Я всё равно не скажу.       Чонгук твёрдо стоит на своём. Плохо, он не особо хочет поддаваться.       — Ну, пожалуйста, — омега складывает ладошки вместе, умоляя. Очень уж хочется знать, куда подевался его дорогой сердцу друг.       Альфа тяжело вздыхает, явно недовольный сложившейся ситуацией. Странный этот омега. И вопросы задаёт такие же странные.       — Он уволился.       — Чего?!       Тэхён от такого расклада событий аж подпрыгивает. Да быть такого не может! Пак же стоял прямо перед Тэхёном и чуть ли не клялся, что поймает негодника — Тэхёна, то есть, — и посадит за решётку. А тут на тебе: уволился.       — Что слышал. И спешу тебя разочаровать: твоё время заканчивается.       — О, хорошо. Я понял.       Чонгук направляется к преступнику, намереваясь его поймать. Возможности упускать нельзя.       — Стойте! — тут же выкрикивает Тэхён. — Мы так не договаривались.       — На счёт этого уговора не было, — тут же отвечает Чон, поняв, о чём говорит омега.       — Нет-нет, я сейчас отдаю эту безделушку, а вы стоите на месте. Всё же, доверия в этом плане у меня к вам нет, — и тянется к замку на рюкзаке, чтобы расстегнуть его. Вытаскивает фигурку и оставляет на подоконнике. — Что ж, было очень приятно познакомиться, — склоняет голову в жесте благодарности, замечая, что альфа всё же подошёл ближе. — А теперь до свидания!       Тэхён на прощание машет рукой и тут же выпрыгивает в окно. От греха подальше. Мало ли что стукнет в голову этому Чон Чонгуку. Этому, чёрт его дери, красивому Чон Чонгуку. Всё же рановато ещё Киму садиться за решётку, а доверять этому хоть и шикарному, но полицейскому он пока что не спешит.

***

      — Знаешь, может, тебе уже пора завязывать с этим? — озвучивает давно волнующий его вопрос Чонгук.       Ну правда, сколько можно бегать по домам, музеям да галереям и воровать всё подряд? Полиции уже осточертело гоняться за этим Ванте (признаться, Чонгуку совсем не нравится это дебильное прозвище) и было бы проще, если бы он успокоился.       Поймать этого паразита просто нереально, так как в реальном времени он неуловим, а из информации известно только то, что это молодой омега, имеющий низкий бархатный голос.       То есть — абсолютно ничего, что позволило бы его поймать. Следов или хотя бы маленьких улик этот подонок не оставляет, поэтому остаётся только надеяться, что ему наскучит развлекать полицию и красть всё, что не так висит, стоит или лежит, и просто со всем покончит.       — С чего бы это? — удивление в голосе омеги сильное и неподдельное.       Прекратить заниматься работой, которая стала смыслом всей его жизни? Да ни за что.       — Я просто задолбался постоянно куда-то разъезжать с неизменным заданием поймать тебя, — устало вздыхает Чонгук.       Он стоит, прислонившись к стене и сложив руки на груди. Внимательно наблюдает за преступником, который, между прочим, вразвалочку уместился на супер большом подоконнике и спокойно себе рассиживает. Да, опять на подоконнике, потому что лестниц в этом здании нет, выхода на крышу — тоже, поэтому приходится в который раз усаживать свою задницу сюда. Очень жаль, потому что Тэхён жутко не любит повторяться. Хотя, если бы во всех помещениях были такие окна и такие широкие удобные подоконники, то он был бы совсем даже не против.       Чонгук бдит, слушает и смотрит, но даже не пытается сдвинуться с места. Не хочет. Не видит смысла. Двинется в сторону омеги — тот начнёт протестовать и то ли сразу сбежит, то ли изуродует украденную вещь. К сожалению, это уже проверено.       Единожды альфа решил приложить все усилия и наконец поймать воришку: в итоге повздорив с ним, Чонгук увидел своими собственными глазами, как тот со всей присущей омеге дури разбивает вазу об пол. Да, Ванте предупреждал, чтобы тот не приближался, иначе всё полетит к чертям, но Чонгук ему не поверил, — а стоило бы, — и двинулся к нему. Увы и ах, но опыт этот выдался плохим, и больше таких ошибок альфа не повторяет.       — Что-то я не наблюдаю ваших великих попыток поймать меня, офицер, — лукавит омега в ответ.       Чонгук недовольно фыркает.       — Сколько раз я просил меня так не называть? — и кривит лицо с явным отвращением.       Альфу жутко бесит, когда его так называют, а Ванте прям успокоиться не может. Вставляет в каждом удобном случае, гадёныш.       — Честно говоря, я не помню, — виновато выдаёт тот и неловко чешет затылок. — Но я ничего не могу поделать: вам жутко идёт.       — Подонок, — беззлобно выдаёт Чонгук.       Этот преступник — неисправимый упрямец.       — Так почему же не пытаетесь меня поймать? Сразу бы стало на несколько проблем меньше, — Ванте вытягивает руку перед собой, собираясь считать плюсы от его поимки. — Первое: злостный преступник пойман, — говорит заискивающим голосом, загибая первый палец. — Второе: уверен, вам выпишут за это премию или ещё что-нибудь подобное, — загибает второй. — Третье: никаких ночных выездов, что значительно облегчит вашу работу, — третий палец присоединяется с двум остальным. — Четвёртое: не будет моей жутко бесячей персоны, — на этой фразе Чонгук хмурится и смотрит на руку омеги с загнутыми четырьмя пальцами. — И пятое, последнее: вы избавитесь от нужды постоянно слушать это противное для вас прозвище.       Ванте вытягивает руку дальше и машет им, показывая пять загнутых пальцев.       — Вот, считаю, что в поимке меня одни только плюсы, — отчего-то довольно выдаёт омега.       Странный. И сумасшедший. И никак иначе. Хотя, когда люди подобного рода деятельности были адекватными?       — Но вот мне всё равно интересно, — сегодня маленький воришка какой-то слишком шебушной и говорливый. Хотя, рот у него в принципе никогда не закрывается. — Почему вы меня не ловите? Вот даже прямо сейчас: не предпринимаете совершенно никаких попыток. Конечно, я понимаю, что я неуловимый, — а голос довольный, хитрый, будто у лисы, — но я уверен, что здесь кроется что-то ещё. Смею напомнить, что те пару раз, когда меня нашли не вы, офицер, а другие полицейские, то они очень даже старались меня поймать. Да так, что мне приходилось сразу же бежать.       Ванте ёрзает и устраивается так, чтобы теперь и он наблюдал за Чонгуком. Видимо, правда очень хочет узнать ответ.       Чонгук думает с минуту, отвечать на это или нет, но всё же поддаётся.       — Говоря откровенно, тебе просто повезло. Я в какой-то мере солидарен с твоей точкой зрения.       — С какой именно? — тут же прилетает вопрос.       — Той, куда ты деваешь вырученные с продаж деньги.       С этим строптивым преступником Чонгук водится уже как три месяца. Вначале лезть в это дело не особо хотелось, ведь до него Пак возился полгода, а результаты были нулевые. В конце концов, эту работу всё же повесили на него, и отговориться не получилось.       Жаль, что Пак уволился. Не подведи его здоровье, то, возможно, и перевода Чонгука в новое отделение не было бы, и омегу этого тоже не пришлось бы видеть.       Смирившись всё же со своей участью, Чонгук взялся за дело. Во время первых выездов было дикое рвение поймать и засадить негодника, а потом пыл как-то сам собой поубавился. Альфа, спустя месяц бесконечных метаний, взялся за дело серьёзно, и ему удалось накопать одну интересную вещицу. В приюты для животных и детские дома постоянно поступали огромные суммы от анонимного отправителя. Это показалось Чонгуку загадочным, поэтому он решил последить за происходящим. В итоге, он заметил, что деньги поступают на счета спустя два-три дня после вылазок Ванте. Сложить это всё вместе оказалось проще простого.       После этой интересной находки желание упечь в тюрьму омегу пропало, но захотелось узнать его поближе. Поговорить и выпытать всё. Ведь в каком-то смысле Ванте поступал довольно благородно.       — Вау, вам удалось это выяснить? — в голосе омеги неподдельный восторг. — Вы невероятны, офицер. Полгода до вас никто ничего не мог найти, а вам, офицер, кое-что удалось. Я восхищён. Как давно знаете об этом?       — Достаточно.       — Хм.       Ванте затихает, что бывает крайне редко, и что-то обдумывает. Даже не видя его лица, понятно, что в голове усиленно крутятся шестерёнки.       — Месяц? — выдаёт спустя мгновение преступник. Так он пытается понять, как долго Чонгук знает об этом. — Нет, стойте. Два. Да, около двух месяцев?       — С чего такие выводы? — интересуется Чонгук.       — Просто проанализировал ваше поведение за всё время нашего знакомства. И, если я правильно подметил, медлить или вообще бездействовать вы начали около двух месяцев назад.       — Браво, Шерлок, — альфа хлопает в ладоши. Сумасшедший, но безумно умный этот Ванте.       — Ой, так у вас всё же есть чувство юмора? Превосходно.       Чонгук тяжело вздыхает на это замечание, но ничего не говорит. Да, оно у него есть, просто с этой работой не особо хочется постоянно шутить.       — Ну что ж, к моему превеликому сожалению, нам пора прощаться, мой любимый офицер, — внезапно выдаёт Ванте. Пожалуй, Чонгук с этим согласен, а то они и так засиделись в этот раз.       Альфа смотрит на то, как воришка поднимается с подоконника, выглядывает в открытое окно для проверки окружности. Дожили, преступник не спешит бежать от полицейского. Кто увидел бы, засмеял.       — Мотылёк.       Омега мгновенно оборачивается и застывает на месте.       — Что? Какой мотылёк? Офицер, вы о чём?       В голосе какое-то беспокойство и нескрываемый интерес. Желание узнать о чём говорит альфа пересиливает желание побыстрее добраться до дома и лечь спать.       — Просто мысли в слух, — отмахивается Чонгук.       — Ну уж нет, — твёрдо отвечает омега. — Я так просто не сдамся. О чём идёт речь?       Чонгук тихо смеётся. Отталкивается от стены и подходит ближе. Замечает, как тело Ванте напрягается, но тот не двигается и даже намёка не подаёт на какой-либо испуг.       — Мотылёк. Думаю, тебе такое прозвище намного больше подходит, чем это дебильное «Ванте», — легко делится мыслями с правонарушителем альфа.       Однажды он заикался на эту тему и вышел даже небольшой спор: названный ранее «мотылёк» пытался доказать, что «Ванте» — гениальный псевдоним, а Чонгук отрицал это и говорил, что он никуда не годится.       Воришка опускает голову, смотрит на свои руки, — альфа уверен на все сто процентов, что тот хмурится, — а после резко вновь поднимает.       — Почему именно мотылёк?       Чонгук смеряет омегу долгим изучающим взглядом, будто оценивая, и тихо говорит:       — Потому что ты такой же. Появляешься только ночью, порхаешь в высоте, ужасно недосягаем и не идёшь ни к кому в руки. Единственное ваше отличие: мотыльки слетаются на свет, а ты — на искусство.

***

      Сегодня у Тэхёна выдался свободный вечерок, поэтому в его квартире сейчас находятся Юнги и Сокджин. Ким Сокджин приходился Тэхёну одним из тех двух близких друзей, о которых он упоминал ранее. А ещё он омега Намджуна. Поэтому неудивительно, что именно с ним Тэхён завёл дружбу.       — Как там поживает твой коп? — спрашивает Мин, быстро нажимая на кнопки джойстика.       В этот момент велась ожесточённая борьба за первое место в гонках между Юнги, Тэхёном и ещё десятком простых, но, сука, умелых ботов. Омега значительно оторвался вперёд, поэтому Юнги приходится приложить все усилия, чтобы хоть как-то его догнать.       — Ты про Чонгука? — переспрашивает Тэхён, внимательно следя за экраном, где на данный момент ему приходилось объезжать кучу преград.       — Нет, блять, про Пака, — язвит Мин в ответ. Его положение в игре оставляет желать лучшего. — Вдруг у него сердце восстановилось, и он решил опять явиться на работу ловить тебя.       После того, как Чонгук сообщил, что Пак Чонёль уволился, Тэхён дома разыскал информацию. Было очень интересно узнать из-за чего, да и как раз нарыть что-нибудь на Чона. Оказалось, что Пака подвело сердце, и ему было строго запрещено тревожить своё эмоциональное состояние, а если учитывать тот факт, что Тэхён буквально доводил его до ручки каждый раз, то такая работа была ему на все сто процентов противопоказанна.       Заодно тогда он отыскал и про Чонгука немного. Альфа, двадцать восемь лет (небольшая разница у них получается: Тэхёну двадцать шесть), работает в полиции четыре года. Недавно его перевели в центральное отделение, после всунули дело шального воришки Ванте и заставили продолжать вести. Так и получилось, что они встретились.       — Про Чонгука твоего я говорю, про кого же ещё, — добавляет Юнги после секундного молчания.       Тэхён задумывается. А как он поживает? Ким не имеет ни малейшего представления. Про его жизнь вне работы он ничего не узнавал, так как не хотел туда лезть. То, что ему было интересно, Чонгук часто рассказывал сам, а в остальное он своего носа не совал.       Даже на данный момент Тэхён не может сказать, как альфа поживает. Омега решил сделать маленький отдых от своего дела, поэтому две недели он не совершает никаких вылазок. Соответственно, Чонгука он тоже не видит.       — Я, честно говоря, даже не знаю. Я же не видел его уже две недели, — всё же выдаёт Тэхён.       Юнги наконец догоняет младшего, поэтому чуть ли не подпрыгивает на диване от радости, но вовремя себя успокаивает — игра ещё не закончилась.       — Слабовато что-то ты его кадришь, раз давно не виделись, и ты ничего не знаешь, — говорит Юнги.       Тэхён хмурится на сказанные слова. Когда это он кадрил Чонгука? Да, альфа определённо и очень красивый, и подтянутый, и умный, и вообще мужчина мечты, но у омеги даже в мыслях не было его околдовать любовными чарами. Ну, если только совсем чуть-чуть. Но чуть-чуть ведь не считается?       — Я его не кадрю, — возмущённо выдаёт Тэхён.       В этот момент в комнату входит Сокджин и, услышав последнюю фразу, тут же спрашивает:       — Кто кого кадрит?       Удобно усаживается на кресле рядом и наблюдает за двумя игроками.       — Тэхён своего любимейшего полицейского, — моментально прилетает в ответ от Юнги.       — Да никого я, чёрт возьми, не кадрю! — вскрикивает Тэхён и тут же врезается в преграду. — Твою мать!       Грёбаный Юнги. Это всё из-за него.       Сокджин тихо смеётся над перепалкой друзей. Да уж, между этими двумя никогда не было относительного спокойствия. Вечно задирают друг друга. А потом ходишь и диву дивишься, как они вообще вместе уживаются.       — Ты, Тэхён, сильно им лучше не увлекайся, — со знанием дела говорит Сокджин. — Чонгук всё же полицейский, а с твоим родом деятельности он явно тебе не светит.       — Да я даже и не думал, — сквозь зубы шипит Ким. Задолбали. Постоянно подкалывают его на эту тему. Подонки. — Тем более, он точно не опасен. Он даже не пытается меня поймать и засадить в тюрьму.       Тэхён нагоняет Юнги, а там и ботов. Из-за того, что он тогда врезался, он отстал, но сейчас опять всё вернулись в норму. Проезжает ещё пару препятствий, обгоняет соперников, потом Мина, а там и до финиша пара метров. И… Есть! Первое место!       — Ура! Я победил! — громогласно вещает о своём достижении Тэхён, радостно вскидывая руки.       Юнги кидает джойстик, матерится и тянется за пивом. Да чтобы он ещё раз сел играть с Тэхёном в эти чёртовы гонки… Да ни за что! Этого чёрта же не обыграть. Чем он думал, когда соглашался? Правильно, явно не головой.       — Я больше с тобой играть не буду, засранец, — возмущается Мин.       — Ой, Юнги, брось. Ты же с самого начала знал, что я выиграю, и всё равно согласился, — довольно говорит Тэхён и тоже тянется за пивом.       В комнату входит Намджун с пиццей в руках. Её наконец привезли, поэтому вечер официально можно считать идеальным.       — Юнги опять проиграл? — интересуется старший Ким.       — Именно, — отвечает Тэхён и берёт кусочек пиццы. Шикарно. Для счастья больше ничего не нужно.       Намджун садится на подлокотник кресла, где удобно умостился Сокджин, и обнимает его, прижимая к себе. Они прямо как та самая сладкая парочка из какой-нибудь розово-сопливой дорамы. Смотреть тошно, но Тэхён всё равно искренне рад за них.       — Ты, кстати, только что говорил, что полицейский тот тебя не ловит, — вспоминает Сокджин о том, что хотел спросить. Сразу не получилось, потому что его прервали радостные визги младшего о победе. — Почему он не выполняет свои прямые обязанности? Это довольно странно, знаешь ли. Особенно, если учитывать тот факт, что ты надолго пропадаешь, когда видишься с ним.       Тэхён перестаёт жевать и задумывается. Они только один раз поднимали эту тему разговора, но особо сильно её не развивали. Чонгук тогда сказал, что просто согласен с точкой зрения омеги. И больше ничего.       Именно об этом Тэхён и сообщает Сокджину. Больше ему нечем отвечать на этот вопрос.       — Странный этот твой Чонгук, — тяжело выдыхает Сокджин. — Смотри только, чтобы чего не случилось.       Младший просто кивает в ответ.       Но если хорошенько подумать, то поведение Чонгука и правда странное. Он не предпринимает ни малейшей попытки в продвижении дела. Спокойно постоянно беседует с чуть ли не главным грабителем всего Сеула, и даже пальцем не шевелит. Одного только согласия с чьим-то мнением, кажется, невероятно мало в данной ситуации. Надо будет попытаться что-то вытянуть ещё из этого полицейского.

***

      — Мотылёк, тебе не кажется, что на этот раз ты немного далековато сел?       Тэхён сегодня расположился на самой верхней ступеньке лестницы. Выше пятый этаж, а там выход на крышу. Именно такой сегодня путь выбрал омега.       Поэтому, возможно, Чонгук прав. Возможно… Тэхён не знает. Он уже ничего не знает.       Сегодня омега первый раз встретил Чонгука после своего маленького перерыва в деятельности и не знает, что ему делать. Те слова Сокджина заставили задуматься насчёт отношения к альфе.       А тут ещё сегодня новое происшествие ни с того ни с сего. Чонгук приехал на вызов только с одной машиной полиции, а не целой кучей, как-то обычно бывает, да ещё и зашёл сам. Без кого-либо. Никто не отправился помогать в поисках и задержании. Это заставляет обмозговать ситуацию ещё раз с ещё большим размахом.       — Мотылёк? — отзывается Чонгук. Он стоит у подножья лестницы, опираясь спиной на поручень. Руки, как обычно, сложены на груди. Стоит, с места не двигается и соблюдает расстояние. И всё же странный он полицейский. — Какой-то ты сегодня очень тихий. Непривычно даже. Обычно ты говоришь больше, чем я.       Тэхён поднимает голову и смотрит на Чонгука. Вот и как ему не отвечать? Как его игнорировать и пытаться думать о своём? Кажется, этот мужчина понемногу забирает себе чужое сердце.       — И ничего я не тихий, — негромко говорит Тэхён, бесшумно вздыхая. — Вам, офицер, кажется.       — Ты даже говоришь тихо. И немногословно. И, кстати, отсел далеко. Я тебя практически не слышу. Даже твоё противное «офицер» до меня не доносится, — вываливает всё на Тэхёна альфа.       Чёрт бы побрал его проницательность и болтливость сегодня.       — Не против, если я подойду, мотылёк? — ласково произносит Чонгук.       Или же Тэхён совсем поехал кукухой. Какое «ласково»? Откуда оно вообще взялось? Не может такой грозный полицейский, как Чон Чонгук, разговаривать «ласково», да ещё и с преступником.       Но этот самый Чон Чонгук только что спросил разрешения, а ещё называет Тэхёна «мотыльком». Чёртовым «мотыльком», от которого сердце бьётся чаще и которе хочется слушать вечно. Омега, конечно, мог бы поспорить и подоказывать, что прозвище глупое и ему не нравится, но тогда это будет ложью. Самой, что ни на есть, ложью. Тэхёну до жути нравится, когда Чонгук его так называет. Своим низким, глубоким, красивым голосом. Заслушаться можно.       — Мотылёк, это уже совсем несерьёзно, — возмущение чётко проскальзывает в чужом голосе. — Я тебе уже два вопроса задал, а ты всё так же сидишь и молчишь. Сейчас поднимусь без твоего разрешения, надену наручники и отвезу в участок. Там тебе точно придётся говорить.       Угрожает. Но почему-то Тэхён не верит ни единому его слову. Почему-то омега уверен, что этот мужчина так и останется стоять внизу и никуда не двинется, пока ему не разрешат.       Тэхён ещё раз вздыхает. Как всё сложно. А всё из-за слов Сокджина. Если бы он тогда не поднял эту тему, то не было бы такой задумчивости и неразговорчивости. Был бы прежний знаменитый преступник Ванте, который бесит Чонгука своим «офицер». Хотя, последнее у него удаётся делать даже в таком состоянии.       — Я согласен, — еле бормочет омега, но Чонгук всё-таки слышит его.       — Согласен с тем, чтобы я тебя арестовал? — со смехом спрашивает альфа.       Тэхён сейчас в него что-нибудь кинет. Ту же самую картину, которая лежит у него в рюкзаке. Почему он сегодня такой приставучий?       Если подумать, то омега же всё время такой. Это он так окружающих людей бесит? Ужас. Надо с этим, наверное, что-то делать.       Чёртов Сокджин! Чтобы Тэхён его ещё хоть раз послушал. Да он ни разу в жизни ни над чем так долго не размышлял, как сейчас.       — Мечтать не вредно, офицер, — лукавит в ответ. Надо возвращаться к своему обычному состоянию, а то это как-то уже и не весело получается. — Я лишь разрешаю вам подняться.       — Какая это великая честь для меня, мой господин, — Чонгук отвешивает поклон, говоря всё с ужасно серьёзным видом.       Тэхён заливается смехом. Такого альфа ещё ни разу не чудил.       — Так-то лучше, — Чонгук тоже легко улыбается.       Альфа тихо поднимается по ступенькам. Медленно делает каждый шаг и останавливается на предпоследней. Наблюдает за реакцией мотылька и, видя, что её попросту нет, садится на этой самой ступеньке, прислонившись к поручню.       — Кому бы рассказал — не проверили бы, — проговаривает негромко Чонгук. Тэхён непонимающе поднимает голову. О чём это он? — Сижу в полуметре от главного грабителя всего Сеула, веду с ним светские беседы, а он ещё и не боится меня. Что я за полицейский такой? — делится своими мыслями.       Омега усмехается. А ведь и правда. Чонгук его ни капли не пугает, учитывая даже то, что он впервые находится так близко. Тэхён испытывает чистейшее спокойствие в его присутствии.       Как же трудно. Первоначальной задумкой было бесить полицию и выставлять их дураками. Первые полгода это получалось делать просто с огромным успехом. Пока не появился великий Чон Чонгук, который разрушил все планы. От желания кого-то выводить из себя не осталось и следа, а вот сидеть и подолгу разговаривать теперь являлось целью абсолютно каждой вылазки.       — Нормальный вы полицейский, Чон Чонгук, — тихо говорит Тэхён. — Это просто я не такой, как все.       Чонгук поворачивает голову в его сторону и удивлённо смотрит, чуть ли рот не открыв.       — Вау, мне послышалось, или ты реально назвал меня по имени? Кажется, это впервые за все четыре месяца.       — Нет, не послышалось.       — Наконец-то ему нашлось применение. А то я тебе его назвал, а ты им так ни разу и не воспользовался, мотылёк. Все «офицер» да «офицер», — улыбка расцветает на чужом лице.       — Мне просто больше нравится называть вас офицером, — отвечает Тэхён.       Имя Чонгука ему очень сильно нравится, но вот называть альфу по имени почему-то кажется чем-то интимным и личным после месяцев исключительного стёба в его сторону.       — Жаль, — совсем без сожаления в голосе выдаёт Чонгук, пожимая плечами. — Может, у тебя появится желание назвать мне своё имя? А то так-то мы знакомы уже длительное время, а я даже не знаю, как тебя зовут, — интересуется Чон.       — Извините, но никак не могу. Не в моей компетенции, — выдаёт в ответ омега. Затем лукаво добавляет: — Боюсь, меня тогда сразу же вычислят и буквально на следующий день посадят. А мне ещё рановато за решётку.       — Тогда, может, покажешь лицо? Моё ты видишь постоянно, мне интересно узнать, как выглядишь ты, — продолжает расспрашивать. Кто-то сегодня уж больно активный и разговорчивый. — У тебя приятный голос, и могу спорить, что фигура тоже великолепна, хотя… — оглядывает омегу с головы до ног. — За твоими безразмерными вещами её, к сожалению, не видно. Но я в этом уверен. Поэтому, думаю, твоя мордашка меня точно не разочарует.       Глаза сами по себе расширяются. Ему только что сделали комплимент. Завуалированно, но это был именно он. Рехнуться просто можно, коп делает комплимент грабителю.       Сердце от осознания начинает колотиться быстрее. Тэхён сжимает руки в кулаки, пытаясь успокоиться. Чёртово предательское сердце.       — Спасибо за комплимент, но мой ответ тот же, — в своей обычной манере выдаёт омега, стараясь не показывать, что его это как-то задело.       Чонгук вздыхает. Он и не надеялся. Просто стоило попытать удачу, вдруг что-то, да вышло бы. Но раз нет, то нет. Так тому и быть. Когда-нибудь он всё же добьётся этого и всё разузнает об этом воришке.       — Почему вы сегодня приехали сами, офицер? Где подмога, как всегда было до этого? — интересуется Тэхён. Его и правда очень волнует этот вопрос. Сегодняшний случай не вписывается ни в какие рамки.       — И вот опять твоё «офицер», — обречённо вздыхает Чонгук. Потом всё же отвечает. — Мне так захотелось, — пожимает плечами альфа. — Моё положение, как ты, я почему-то уверен, знаешь, — прищуривает глаза, наблюдая, — позволяет мне принимать решения такого рода и не брать с собой никого. Тем более, когда от этого нет никакого толку.       — Понятно, — выдыхает Тэхён в ответ.       — И это всё, что ты можешь сказать? — возмущению в голосе нет предела.       — А что ещё я могу ответить? Вы правы, я знаю ваш статус в полиции, и на вопрос вы мой ответили. Мне больше нечего сказать, — резко, будто отрезая, говорит Тэхён.       — И всё же какой-то ты сегодня не такой, — Чонгук наклоняет голову набок. — То сидел молча, а теперь рычишь на меня. Где мой вечно весёлый мотылёк? Куда подевался?       — Я не ваш, — тут же прилетает в ответ.       — И из всего мною сказанного ты обратил внимание лишь на это? — лукаво спрашивает альфа.       Тэхёна передёргивает. Чёрт, как он мог упустить всю фразу и брякнуть только о том, что он Чонгуку не принадлежит? Боже, как же стыдно теперь. Так жестоко открывать всю свою подноготную всего тремя словами. Хочется под землю провалиться. Зарыться подальше и больше не показыватся на белый свет. А то, небось, сгорит от накывающей волной стыдобы.       — Весёлый грабитель всё ещё здесь, просто сегодня он умело играет в прятки, — язвит Тэхён, пытаясь придерживаться прежнего спокойствия. — Ничего не могу поделать, — разводит руки, показывая безвыходность ситуации.       — Что ж, ладно. Придётся с этим смириться, — протяжно вздыхает Чонгук, будто эта новость и правда его очень расстраивает.       Кажется, странные всё же они оба.

***

      — Чёрт возьми, откуда у тебя мой номер телефона? — громогласно оповещает о своём прибытии Чонгук.       Тэхён стоит к нему спиной и смотрит на картину, которая висит перед ним. На альфу даже не обращает внимания.       — Свои источники, — просто уходит от ответа.       — Ладно, к таким твоим ответам я уже почти привык, — яростно говорит Чонгук. — Тогда у меня к тебе есть ещё претензии. Я знаю, что ты прекрасно осведомлён о моём рабочем режиме и расписании, — быстро сокращает расстояние и останавливается в паре метров от Тэхёна. Наблюдает за реакцией омеги и, увидев подтверждающий кивок, продолжает: — Тогда какого чёрта ты в мой грёбанный выходной посреди грёбаной ночи звонишь мне? На мой номер телефона, когда я без понятия, что он, оказывается, у тебя есть, — Чонгук разводит руки в стороны. Дыхание прерывистое, а голос злой. — Я в бешенстве. Я в таком бешенстве, что тебе даже не снилось, мотылёк.       — Я в курсе. Вижу, — спокойно отвечает Тэхён.       — Ни черта ты не видишь, — Чонгук тихо рычит. Он просто невероятно зол. Его нагло разбудили и заставили приехать. На часах, на секундочку, три часа ночи! — Даже ни разу не повернул голову в мою сторону, — это выводит из себя ещё больше.       — Окей. Тогда слышу.       — Да ты издеваешься!       Чонгук оглядывает помещение. Знакомая галерея «Хёндэ». Здесь они встретились впервые, и здесь альфа очень сильно хотел пристрелить этого чертёнка, первый раз увидев его.       На полу, возле дальней стены, замечает портфель и удивлённо поднимает брови. Мотылёк оставил свою сумку? Вот это новости. Там же точно уже лежит украденная вещь, и он её просто так бросил? Ничего себе, вот это доверие к персоне Чонгука.       После переводит взгляд на самого мотылька. Тот стоит и пялит на какую-то непонятную картину, сложив руки на груди. Не двигается с места и даёт полную волю действий Чонгуку. Совсем без чувства самосохранения. Даже учитывая тот факт, что альфа не пытается его поймать, он всё же остаётся каким-никаким, но полицейским.       А это, кстати, идея. Не одному же ему нервы трепать, пора и мотыльку поволноваться.       Чонгук в одно мгновение сокращает оставшиеся метры. Подходит сзади и крепкой хваткой обхватывает мотылька за талию, прижимая к себе.       Реакция не заставляет себя ждать.       — Вы что творите, чёрт возьми?       Чонгук ухмыляется и говорит на ухо:       — Моя месть, мотылёк. Ты бессовестно разбудил меня, заставил приехать чёрт знает куда, так что теперь пришёл час расплаты. Может, ты меня уже и не боишься, но я всё же полицейский, а ты очень-очень плохой преступник, — говорит с нескрываемым злорадством в голосе. — Сейчас ты в моих руках, так что готовься к аресту, мотылёк. Как повезло, что ты уже успел украсть, думаю, на этот раз картину, и не спрятал её, так что ещё и пойман с поличным, воришка.       От низкого голоса на ухо по всему телу бегут табуны мурашек и никак не выходит успокоиться. Дыхание неконтролируемо учащается, а феромоны выделяются больше обычного.       Чёртов Чонгук! Это не входило в планы Тэхёна. Он всего лишь раздобыл его номер и подумал, что вызвать его вне работы будет очень забавной идеей. Но никак не рассчитывал, что этот грёбаный коп решит в отместку его прижать к себе! Это против правил! Тэхён на такое не подписывался.       Вдох-выдох, Тэхён, это всего лишь Чонгук, которого ты видишь постоянно. Грёбанный Чонгук, от которого подкашиваются в последнее время ноги и сердце начинает биться чаще. Это. Не. Входило. В планы.       Приятным бонусом (нет) является ещё и течка, которая должна вступить в силу завтра. Захотел, называется, Тэхён поставить эксперимент. Очень удачно, молодец, Ким Тэхён, ты гений. Пять с плюсом за великолепно проделанную, блять, работу.       — Офицер, вы же меня такими приёмами не напугаете, — пытаясь сохранить полное спокойствие, говорит омега.       — У меня при себе наручники, ты в моих руках, так что я вполне могу это себе позволить, — хмыкает сзади Чонгук. — Даже не так: я обязан это сделать.       Тэхён глубоко вздыхает. И только сейчас обращает внимание на чужие феромоны. Они с Чонгуком впервые находятся в таком близком контакте, поэтому именно в этот момент запах чувствуется отчётливо.       Хвоя. У Чонгука свежий и чертовски приятный запах хвои. Тэхён делает ещё пару вдохов, и чужой аромат оседает на языке, патокой течёт по гортани. Тело моментально расслабляется и поддаётся влиянию альфы. А Тэхён не может надышаться. До чего же приятно.       Чёрт, это конец, крайняя степень сумасшествия. Тэхён наслаждается запахом полицейского, который, между прочим, грозит ему тюрьмой. Точно извращенец. Чёртова течка совсем все мозги отшибла.       Тэхён сглатывает. До чего же тяжело сопротивляться своей сущности.       — Офицер, пустите, иначе я за себя не ручаюсь, — через силу выдавливает из себя омега.       А Чонгук только ближе жмётся.       — Брось. Я не боюсь тебя так же, как и ты меня. Так что нечего угрожать. Я ведь тоже пошутил, — тихо, низко смеётся, отчего дрожь пробегает по всему телу. — Кстати, смею заметить, что мы знакомы четыре месяца, но я впервые тебя касаюсь. И вообще впервые нарушаю твои личные границы. Это даже как-то немного дико.       Тэхён вздыхает. Чонгук прав. Они знакомы уже довольно долгое время, но так ни разу ближе, чем на полметра, друг к другу не подходили. Статус не позволял.       — И я всё-таки оказался прав. Помнишь, я когда-то говорил, что уверен насчёт твоих форм? — о, да, Тэхён этот разговор прекрасно помнит. Он тогда первый раз почувствовал себя уязвимым в присутствии этого альфы. — Так вот, — Чонгук нагло скользит руками по чужой талии, обхватывая ещё крепче, — ты великолепен.       Тихий, пронизывающий шёпот в самое ухо. Ушную раковину, шею, лицо обдаёт чужим горячим дыханием, а у Тэхёна колени подкашиваются от этого. Глаза сами собой закрываются, а тело полностью отдаётся во власть альфы. Он уже просто не может сопротивляться.       — Офицер, я ведь приму это за подкат ко мне, — выдаёт Тэхён. Не может себя удержать от маленького подкола.       — Принимай, как тебе угодно, мотылёк, — опять шепчет очень близко.       Ну, что ж, офицер Чон Чонгук, вы сами нарвались на это. Тэхён честно пытался вас отговорить, но раз вы не хотите, то получайте последствия.       Тэхён разворачивается в чужих руках, которые хоть и держат крепко, но не ограничивают движения. Накрывает глаза напротив рукой в тёмной перчатке, стягивает с себя маску и прижимается в дерзком, неожиданном поцелуе.       Жмётся ближе к чужому телу, двигает напористо губами, вдыхая через раз запах хвои. Чонгук стоит пару секунд бездвижно, находясь в глубочайшем шоке и ступоре, принимая все действия Тэхёна.       А когда до него доходит вся суть ситуации, то тут же берёт её в свои руки. Только не так, как того хотелось Тэхёну.       Пытается отодвинуться, убрать чужую руку с глаз, но выходит из рук вон плохо из-за внезапно подкосившей слабости от такой неожиданности.       — Стой, мотылёк, — пытается вымолвить между быстрых поцелуев. — Нам нельзя.       Когда у него всё же получается отцепить от себя омегу, тот мгновенно прячет лицо в изгибе плеча и шеи Чонгука.       — Прости, — тихо доноситься оттуда. — Я предупреждал.       Мотылька всего трясёт, а феромоны, кажется, начали распространяться с удвоенной силой.       И только сейчас Чонгук замечает это. Замечает чужую слабость и просто крышесносный сладкий аромат пионов. Принюхивается сильнее, и голову прошибает одна очень навязчивая догадка. Чонгук очень надеется, что это не так, но почему-то интуиция подсказывает совсем наоборот.       — Мотылёк, пожалуйста, только не говори, что ты настолько сумасшедший, что явился сюда в таком состоянии, — альфа медленно проговаривает каждое слово, очень надеясь, что ему ответят.       Тело прошибает током, когда до Тэхёна доносятся слова Чонгука. Твою же мать. И чем он только думал, когда творил такое?       — Я… Это было ради веселья, — шепчет Тэхён куда-то в плечо. — Я же не думал, что… — сглатывает. Очень тяжело выговаривать все слова. — Всё получится вот так.       Зажмуривается, ожидая буквально любой реакции. Пускай Чонгук кричит, ругается, обматерит его или вообще сдержит своё слово и посадит в тюрьму к чёртовой матери. Тэхён поймёт. Он ведь преступник, а им нельзя заходить так далеко. Ни в коем случае.       Но такой реакции не поступает. Чонгук лишь вздыхает и тихо говорит:       — Зачем тогда меня вызвал? Ты же знаешь, что я альфа. Очевидно, что добром бы всё это не кончилось.       — Я думал, что будет весело, — бурчат в ответ.       — О, ну веселье ты устроил мне знатное, — смеётся Чонгук. — Ты же знаешь, как феромоны омег действуют на альф? — и тут же сам отвечает. — Не маленький, знаешь. А если ещё они усилены наступающей течкой… Спасибо за веселье, я себя сейчас еле сдерживаю, — Чонгук зарывается носом в тёмные волосы на макушке мотылька. Капюшон успешно упал, пока омега совершал своё маленькое преступление. — У тебя просто дурманящий аромат. Тяжело держать себя в руках, когда ты так вкусно пахнешь.       Чонгук глубоко вдыхает запах пионов с чужих волос. Он не врёт о том, что еле сдерживается. Держать контроль в такой ситуации правда очень сложно.       — Ты зол? — еле слышно доносятся слова прячущегося в районе плеча омеги.       Чонгук аж отрывается от своего довольно интересного занятия. Мотылёк всё же решил забить на формальности?       — Я уже думал, что никогда не услышу, как ты ко мне обращаешься неформально, — смешок вырывается сам собой. — И нет, я не зол.       Шею опаляет чужой облегчённый выдох. Мотылька немного попустило, это уже хорошо.       — Покажешь лицо?       Вопрос застаёт Тэхёна врасплох. Показать лицо? Да ни за что в жизни. Он его не стесняется, нет, ни в коем случае, но ему нельзя этого делать. Чонгук как был, так и остаётся хранителем закона, поэтому перед ним такие вольности лучше не проявлять.       — Как-нибудь в следующей жизни, — отвечает Тэхён. Прежняя уверенность начинает вновь понемногу возвращаться.       — Эх, а я надеялся, что ты очарован мной и выполнишь мою просьбу, — расстроенно говорит Чонгук.       — Чёрт, ты понимаешь, что буквально только что оттолкнул меня, но при этом до сих пор обнимаешь и заигрываешь? Чонгук, что, чёрт возьми, с тобой не так? — возмущение скользит в голосе. Альфа и правда поступает очень неоднозначно.       Чонгук замолкает и задумывается. Его рука начинает медленно скользить по чужой спине, легко поглаживая. Издевательство. Так ведь нельзя поступать: отталкивать, а потом так к себе прижимать и подкатывать.       — Я, честно, и сам не знаю, что со мной происходит. Мозгами понимаю, что так поступать нельзя, а вот чувства говорят иначе. Чёрт, как же всё сложно, — тяжёлый вздох срывается с губ Чонгука.       Тэхён только кивает. Он прекрасно понимает эти ощущения. У самого точно так же. Эти две чёртовы стороны… Вроде, хочется быть на той, где здравый смысл, и поступать правильно, а с другой стороны — альфа ужасно сильно к себе притягивает, и сопротивляться почти невозможно. Так как Тэхён ещё и знает его уже длительное время и понимает, что Чонгук понимающий, добрый и, чёрт бы его побрал, привлекательный, то сторона, где работает мозг, ущемляется ещё сильнее.       — У меня идея, — вдруг неожиданно излагает Чонгук.       — Какая? — интерес берёт верх над разумом, ведь тот понимает, что альфа точно не скажет что-то адекватное.       — Давай забьём на мораль и правильность, — ну вот. Что и требовалось доказать. — Я закрываю глаза, подглядывать не буду. Обещаю. Можешь убирать свою голову с моего плеча.       Тэхён понимает, к чему ведёт Чонгук. Он хочет продолжить прерванное им же, ведь спорить бесполезно — было приятно. Стоять вот так и просто обниматься, вдыхая чужой запах, приносит чудесные ощущения, а если поцелуй… Дальше пока Тэхён думать не готов, но и этих фантазий хватает.       Очень хочется согласиться. Хочется послать на хрен всю ту правильность, моральные принципы и статусы. Хочется просто забыться с этим человеком в моменте и ни о чём не думать.       Именно эти мысли дают толчок к принятию решения.       Тэхён медленно отрывает голову от чужого плеча. Страшно поднять сейчас взгляд и увидеть, что Чонгук не сдержал своё обещание. Раскроет главную тайну Ванте и предаст его доверие. Этого очень не хочется, ведь альфа к каком-то смысле стал тем человеком, которому хочется верить.       Поднимая свой взгляд, Тэхён с огромнейшим облегчением замечает, что глаза у Чонгука закрыты и тот не подглядывает. Держит своё обещание.       Страх сковывает лёгкие, опутывает мозг и что-либо делать становится трудно. Желание двигает вперёд, заставляет предпринимать что-либо, а испуг уверенной хваткой держит на месте.       Но Тэхён преодолевает эту неопределённость и подаётся вперёд. Лёгким касанием прижимается к чужим губам, на этот раз без напора. Чонгук тут же отвечает, раскрывая свои в ответ и обнимает, крепко прижимая к себе. Одну руку запускает в волосы Тэхёна, перебирая мягкие пряди, второй поглаживает уверенными движениями по спине.       А Тэхён плавится от этого. Готов прямо в этот момент растечься лужицей в сильных руках и остаться в таком состоянии навсегда.       Неожиданно Чонгук делать шаг назад, но поцелуя не разрывает, держит омегу близко к себе. Осторожно ступает в обратную сторону, пока не натыкается на лавочки. Так вот, что он хотел сделать. Тэхён улыбается в поцелуй, давая понять, что понял его хитрый замысел.       Чонгук медленно садится, тянет своего мотылька за собой, но не даёт упасть на свободное место рядом, а заставляет расположиться на коленях. Тэхён не особо против этой идеи, поэтому удобно усаживается сверху на Чонгука.       Углубляет поцелуй, добавляя язык. Очерчивает контур чужих губ, пробирается внутрь, не встречая сопротивления. Руками обхватывает шею Чонгука, зарываясь в волосы. Чёрт, как давно он хотел это сделать. Попробовать на ощупь, мягкие они или же жёсткие. И как же Тэхён радуется, когда пальцы касаются приятно мягких прядей.       Чонгук, не стесняясь, отвечает горячо, с напором, показывая все свои эмоции в этом поцелуе. Страсть, желание, сомнения. И почему-то всё происходящее кажется чертовски правильным, и уже не хочется думать о чём-либо вообще.       Рука, которая находится на спине, движется вниз, очерчивает упругие ягодицы и задирает полы длинной, широкой, неизменно чёрной толстовки. Задерживается на пару секунд на месте, без слов спрашивая разрешения, и, не видя сопротивления, ныряет под ткань. Сразу же нащупывает разгорячённую гладкую кожу, проводит широким касанием вдоль.       Мотылёк от этих прикосновений слабо стонет, пуская приятную вибрацию в поцелуй.       В воздухе смешиваются их ароматы свежей хвои и сладких пионов, создавая приятно дурманящую смесь, которая забивается в лёгкие.       Они вдвоём сидят, самозабвенно отдаваясь такому спонтанному, новому для них, моменту. Не обращают внимания на окружающий мир, познавая с новой, ранее неизученной, стороны друг друга.       Тэхён отрывается первым, переводя дыхание. Опять сразу же утыкается в чужое плечо, пряча своё лицо. Нет никаких слов, никаких мыслей. Нега разливается по телу, не давая мозгу проанализировать случившееся.       Чонгук глубоко вдыхает, сидит, не отстраняется. Рука всё так же поглаживает голую спину; вторая переместилась на чужое бедро, найдя там себе удобное место.       Неожиданно по помещению разносится совсем тихий, лёгкий смех, а затем Чонгук говорит:       — Меня теперь тоже нужно отправлять в тюрьму как соучастника.

***

      С того момента прошёл месяц. Целый месяц Тэхён тайно проворачивал все свои дела, так ни разу и не увидев Чонгука. Мысли, тело, всё тянуло к этому альфе, но победу почему-то одержали здравый смысл и мозг. А, ну и конечно же Сокджин. Он был просто суперским помощником в принятии этого решения, ведь: «Тэхён, пора это заканчивать», «Тэхён, это несерьёзно», «Тэхён, это плохо кончится» и, коронная, «Тэхён, что ты будешь делать, если влюбишься? Он ведь полицейский. Ты будешь страдать и мучиться. Тебе нельзя». Если вкратце — раздул из проблемы катастрофу, а доверчивый Тэхён повёлся, тихо сел и задумался. Принял все слова близко к сердцу и с болью и печалью решил, что всё, больше встреч не будет. Никакого Чонгука — никаких проблем. Никаких объятий и поцелуев…       Вот только от последнего отказываться вообще не хотелось. Особенно, когда только ощутил это. Поцелуи были обжигающими и ужасно приятными, а объятия тёплыми и будто родными. Не было ни малейшего желания лишать себя такой роскоши, но, увы, почему-то не та сторона Тэхёна выиграла в битве за принятие решения. Жестоко.       Но такова реальность. Жестокая и грустная. От хорошей жизни и прекрасного мира Тэхён бы грабителем не стал, если подумать.       Короче, принятие далось тяжело, отказ от всех прелестей с Чонгуком — ещё тяжелее (настолько сильно понравилось целоваться), но у Тэхёна получилось. Спустя месяц он почти не думал об альфе. Почти. Иногда посреди ночи всё же мозг подкидывал воспоминания, и сопротивляться было попросту невозможно. Да и не хотелось.       Новое ограбление должно было произойти в доме какого-то богатого мужика. Тэхён не узнавал, кого именно, ведь такую информацию он считал ненужной. Для чего ему знать имя, так сказать, своей жертвы? Он пришёл, ограбил, ушёл. Знать что-то про человека, которому принадлежат вещи и дом, ему не хотелось.       В этот раз Тэхён быстро оглянул фото предмета, который ему нужно достать, и всё. Лезть в чужой дом желания не было, ведь лично для омеги с галереями и музеями было проще, но сегодня у Тэхёна был заказчик, который обещал отвалить немаленькую сумму. Омега просто не смог отказаться. Да и проветрить мозги не помешало бы, а то он последнюю неделю деградировал дома, элементарно не выходя даже в магазин.       Вошёл Тэхён в этот раз правильно, через дверь, как все люди, а не через излюбленное окно или крышу. Очень хотелось, но не было возможности. К своему невероятному сожалению, некоторые богачи любят жить в пентхаусах, расположенных хрен пойми на какой высоте, поэтому приходилось пробираться обычным, адекватным способом, чего Тэхён не любил, ведь это слишком просто и скучно.       Пентхаус этого бедняги — в смысле, человека которому не повезло попасть под руку Тэхёна, а не просто бедного человека, ведь таковой эта особь (или особи — Тэхён не знал, женат ли он) точно не являлись, — располагался на, матерь божья, двадцать третьем этаже, поэтому пришлось использовать лифт, ведь пешим ходом в этом случае никак.       Дверь поддалась легко, что не было неожиданностью, а зайдя в саму обитель Тэхён слегка прифигел. Всё было как-то… просто. Не по-богатому, что ли. Уж кому, как не ему знать, как выглядят супер богатые дома. Огромные площади, всё заставлено дорогими вещами, мебель и техника так и кричит о своей цене, а со стен и полок смотрят разные картины, вазы, статуэтки или ещё какие-нибудь коллекции. Мало ли что богатому взбредёт в голову.       Здесь же всё было максимально обычно, ничем абсолютно не отличалось от квартир людей со средним заработком, разве что размеры были побольше, а к интерьеру точно приложил руку дизайнер, но всё выглядело не броско, скорее просто красиво и уж точно не вызывающе, как-то всегда бывает.       Возникла даже мысль на секунду, а что, собственно, Тэхён здесь забыл, пока не прошёлся по квартире и не увидел нужную ему картину, висевшую на стене. А вот и то, что нужно. Теперь Тэхён вспомнил зачем пришёл, а то из-за необычности сего помещения начало казаться, что нужного предмета здесь нет. Но нет, всё на месте, всё как надо.       Проходя через всю комнату, Тэхён обращает внимание на столик, полностью заваленный разными бумагами. Интересно. Любопытство берёт вверх и омега подходит рассмотреть, что же там лежит. Времени у него предостаточно, ведь по полученым сведениям хозяин должен был явиться домой только под утро. Информацию искал Юнги, а он ему доверяет, поэтому спешить некуда.       На столике находятся какие-то бумаги с фотографиями, информацией, и везде поставлены разные пометки. Всё это похоже на какие-то расследования, а на бумагах распечатаны разные предметы, места и данные. Тэхён поднимает пару листов и внимательно изучает. Таки да, это расследование. Судя по всему, какого-то убийства. Вот прикольно получится, если Тэхён ограбит какого-нибудь адвоката, прокурора или судью. Смех, да и только.       Проходит дальше по комнате к стене, где висит картина. Вот и как такую размазню можно покупать за бешенные деньги? На полотне наляпана целая куча непонятных пятен, которые Тэхён мог бы и сам сделать. А что трудного в том, чтобы просто потрясти и хаотично провести кисточкой? Ничего. Абсолютно. Выходит, Тэхёну тоже можно податься в художники, стать великим деятелем искусства. Будет втюхивать людям всякую хрень, созданную за две минуты, и получать большие деньги. Разве не так? Такое же сейчас считается «великим искусством».       Тэхён касается рамки золотого цвета, обрамляющей сие чудо. Вау, простое обрамление, и то создано из дорогих металлов. Ужас, как всё вычурно в этом искусстве. Тэхёну, наверное, никогда этого не понять.       Неожиданно до ушей доносится тихий шорох со стороны входной двери. Адреналин зашкаливает моментально, биение сердца учащается, а дыхание сбивается. Да быть такого не может. Юнги же всё проверил и сказал, что хозяина квартиры не будет до утра. До целого, мать его, утра, а не до часу ночи. Этого не было в планах. Может, это просто кто-то проходил мимо? Или Тэхёну просто-напросто послышалось? Или собака скребётся? Чёрт, какая собака в коридоре в таком элитном доме? Совсем мозги не в ту сторону работают.       К пребольшому разочарованию, звук этот реальный, а входная дверь открывается. Тэхён не успеет спрятаться, да и смысла в этом никакого, поэтому остаётся только вжиться в роль Ванте и заморочить голову хозяину. Может, пронесёт. Или судьба смилуется над старым добрым Робин Гудом (так же Тэхёна называют его близкие). А если нет, то здравствуй дорогая сердцу тюрьма.       — Нихуя себе, — протягивает до боли знакомый голос, а у Тэхёна мурашки бегут по всему телу и ноги резко подкашиваются. Да не может же всё так совпадать. Судьба всё же решила жестоко поиздеваться? А Тэхён так надеялся на милостыню. — Прости мне мой французский, — тут же извиняется голос, а омегу аж передёргивает. — И извини за бестактность, но какого чёрта ты тут делаешь?       Тэхён медленно, растягивая так быстро идущие в этот момент секунды, разворачивается. В проходе прямо напротив застыл никто иной, как Чонгук. Почему, блять, Юнги об этом вот не сказал? Почему, мать вашу, не предупредил? Откуда здесь вообще Чонгук взялся? Он не входил вообще ни в чьи планы. Как он может здесь стоять? Тэхён ведь так старался отгородиться от него и избавиться от всех воспоминаний. Забыть, как о чём-то недоступном, и больше не думать. А Чонгук вот так просто опять появляется в его жизни. Чёрт возьми, он опять стоит в паре жалких метров, которые точно захочет преодолеть. Тэхён ведь не железный. Не устоит ведь перед ним. Не сможет.       Чонгук переводит ошалелый взгляд с Тэхёна на стену, напротив которой тот стоит, и замечает картину. Взгляд мгновенно проясняется, и в глазах мелькает понимание происходящего.       — Кто бы, чёрт возьми, мог подумать, что в твоём списке когда-нибудь окажусь и я, — не веря трясёт головой альфа, потирая лоб рукой.       Тэхён стоит, застыв на одном месте, боясь даже вздохнуть. Молчит, и не может даже пискнуть. Самому не верится в происходящее. Какая же судьба подлая и не щадящая.       — Может, скажешь что-то, мотылёк?       А что Тэхён скажет? Что за слова ему подобрать, чтобы хоть что-то вымолвить? Голова совсем пустая, а соображать мозг даже не пытается. Не в такой ситуации. И так ещё ласкает слух это его «мотылёк». Так не честно. Это несправедливо. Нельзя так поступать.       — Так и будешь молчать? — Чонгук делает шаг вперёд, намереваясь подойти ближе.       — Стой! — неожиданно голос прорезается, и Тэхён выкрикивает, выставляя руки вперёд. Что дальше говорить, он не знает. Это единственное слово было сказано необдуманно и спонтанно даже для самого Тэхёна.       Чонгук вскидывает руки в примирительном жесте, удивлённо смотря на омегу. Да что, блять, происходит?       — Не подходи, — умоляюще шепчет Тэхён.       — Не подхожу. Видишь, стою на месте, — заверяет Чонгук. — Пожалуйста, поговори со мной.       Тэхён сглатывает и глубоко вдыхает. Надо успокоиться. Хотя бы немного.       — Думаю, ты сам видишь, что здесь происходит, — медленно и тихо проговаривает омега. Поднимает мелко трясущуюся руку и указывает на картину, висящую по левую руку от него. — Но что ты здесь делаешь? — вопрос явно застаёт Чонгука врасплох. — Я ведь никого сегодня не вызывал и не рассчитывал встретить.       Догадка мерзким червём залезает в мозг, но Тэхён намеренно её отвергает. Ну не может такого быть. Юнги бы предупредил об этом. Он не мог умолчать о такой важной информации. Он бы предупредил, ведь так? Тэхёну хочется в это верить. И одновременно не хочется верить в свою догадку.       — Возможно, удивлю тебя этим, но я здесь живу, — отрезает Чонгук.       И всё-таки Тэхён оказался прав. Эта грёбаная догадка оказалась верной. Ну, что ж, омега уже попрощался мысленно с жизнью, так что нечего расстраиваться. Он ведь знал, какую работу себе выбирает. Знал, что ничем хорошим это в итоге не закончится. Не могло всё это привести к чему-то хорошему.       Да и Чонгук ему такое не простит. Не простит ведь? Точно не простит. Одно дело, когда ты разговариваешь с ним в каком-то музее или галерее, грабя что-то непонятное. Но совершенно другое — залезть в его квартиру и ограбить его. Ну, попытаться по крайней мере.       — Ты об этом не знал, — это не вопрос. Чонгук констатирует факт.       Тэхён лишь неловко пожимает плечами. Ему больше нечего ответить.       — Как ты можешь не знать ничего о владельце дома? Это же невозможно, — Чонгук разводит руки в непонимании. Серьёзно, он же идёт грабить человека. Как он может не знать хотя бы имени? Это просто невероятно.       — Меня это не особо волнует, — тихо отвечает омега. Потом, не подумав, добавляет: — Тем более, мне сообщили, что хозяина не будет до самого утра.       Не успевает сказанное дойти до заторможенного мозга, как Чонгук тут же спрашивает:       — У тебя есть сообщники? — взгляд выражает чистейшее любопытство.       Тэхён округляет глаза. Чёрт, что он только что ляпнул? Как же хочется врезать себе в этот грёбаный момент. Какой же он идиот. Взять и вот так просто выдать своего помощника полицейскому.       — Тебе послышалось, — поспешно добавляет омега.       Чонгук оглядывает Тэхёна с ног до головы скептическим взглядом. Это была просто умнейшая отмазка.       — Ты хоть сам понимаешь, что сморозил только что? — спрашивает Чонгук, пытаясь всмотреться в чужие глаза, прикрытые чёлкой. Увы, бесполезно.       Тэхён вздыхает.       — Чёрт, нет, — звучит обречённо, но именно так себя сейчас чувствует омега. — Я вообще сейчас не могу адекватно мыслить.       Чонгук опять трёт лоб рукой, обдумывая что-то. Потом делает шаг вперёд, но Тэхён опять вскрикивает:       — Не подходи!       В голосе проскальзывают нотки страха, и Чонгук искренне не понимает, откуда тот взялся. Он ведь ни разу плохо себя не повёл по отношению к мотыльку. Не считая первой встречи, он всегда был с ним обходительным, и за всё время ни разу не сделал больно. Не пытался даже. И в мыслях не проскакивало.       — Я не причиню тебе вреда, мотылёк, — ласково проговаривает Чонгук. Хочется успокоить этого безобидного воришку. — Ты же сам понимаешь, что меня можно не боятся.       Медленно опять начинает двигаться вперёд, но в этот раз не видит сопротивления. Плечи у мотылька поникшие, а сам он наверняка пытается побороть самого себя. Выходит, наверное, с трудом, но главное, что выходит.       Чонгук, замечая заминку и отсутствие каких-либо противоречивых действий, быстро преодолевает разделяющее их расстояние.       Подходит вплотную и мгновенно притягивает мотылька в крепкие объятия. Так он никуда не денется и будет в безопасности. Так он, Чонгук очень надеется, успокоится.       Тэхён ошалело открывает глаза от таких спонтанных действий и тут же пытается оттолкнуть, но не получается, ведь Чонгук только ближе прижимает к себе.       — Не сопротивляйся, — шепчет альфа на ухо. — Я не сделаю ничего плохого.       Чонгук втягивает такой приятный дурманящий аромат и тихо выдыхает.       — Я так соскучился, — звучит очень тихо, приглушенно из-за капюшона, но у Тэхёна получается расслышать слова.       Дыхание спирает от такого неожиданного признания, и Тэхён представления не имеет, как на это реагировать. О нём не забыли. О нём всё это время думали и даже скучали. Чёрт возьми, это невероятно. И почему-то чертовски приятно. Душу греют эти слова и заставляют хотеть улыбнуться. Не мешает даже состояние полного замешательства и непонимания.       — Ты… Ты не злишься? — спрашивать это боится, но всё же узнать хочется. — Я ведь пробрался в твою квартиру и чуть такого не натворил, — с каждым словом голос Тэхёна становится всё тише.       Чонгук лишь усмехается.       — Как на тебя вообще можно злиться, мотылёк? Может ты и преступник, но, честно говоря, похож больше на милого и пушистого зверька, — Чонгук рукой медленно поглаживает чужую спину. — А то, что ты ворвался сюда без моего ведома… Это же ты. Ты ничего плохого не сделаешь. Поверь, если бы я остался без этой картины, то как-нибудь бы пережил утрату.       Тэхён лбом утыкается в грудь напротив и принимает такие тёплые объятия. Плохие мысли постепенно куда-то испаряются, и от них не остаётся и следа. И так происходит всегда рядом с этим человеком. Удивительно. Тэхён всегда думал, что полное спокойствие он может чувствовать только в компании близких людей — Намджуна, Юнги и Сокджина. Но Чонгук перевернул весь мир с ног на голову. Тэхён его не так уж хорошо знает, но окутанный этим теплом и мягким запахом свежей хвои он ощущает себя полностью умиротворённым. Вот так, всего лишь за несколько секунд.       — Почему ты пропал на целый месяц? — неожиданно задаёт вопрос Чонгук. — Я знаю, что ты ещё делал вылазки, но почему не звал меня? Помнится, последний раз ты даже раздобыл мой личный номер телефона, чтобы я пришёл без кого-либо, — лукаво добавляет в конце.       Тэхён прикрывает глаза. Как ему ответить на этот вопрос? Сказать реальную причину он боится. Нельзя такое говорить прямо в лоб. Это будет, как минимум, странно. Как максимум — его точно засмеют и примут за идиота.       — Тебя смутила наша последняя встреча? — на полном серьёзе выдаёт альфа. Догадливый, гадёныш. — Но ведь не я всё начал. Ты сам этого хотел. Чего здесь бояться или стесняться?       А у Тэхёна всё и сразу. Может, Чонгук и думает, что это пустяки, но у Кима из головы не вылетал их поцелуй добрую неделю. Хотелось обратно вернуться в тот момент, но чёртова мораль и правильность не давали так поступить. Всё же, в ту ночь он был под действием приближающейся течки. Она-то и отшибла все мозги напрочь.       — Раз молчишь, значит, так и есть, — делает выводы Чонгук.       Тэхён лишь кивает головой. Ему нечего ответить. Голова пуста, и говорить не хочется.       Чонгук бережно обхватывает чужие плечи и немного отодвигает омегу. Заглядывает в глаза, спрятанные за чёлкой, и у него наконец-то это получается. Внимательно наблюдает за сменой эмоций в единственном источнике, который ему доступен — вся остальная часть лица скрыта чёрной маской.       Внезапно Чонгук поднимает руку и протягивает её к лицу омеги. Тот вздрагивает и даже пытается отпрянуть, но его крепко удерживают на месте, не давая сдвинуться. Крепкая рука уверенно ложится поверх маски и слегка поглаживает. Чонгук же не отводит взгляда от красивый карих глаз, уверяя тем самым, что всё хорошо. Всё под контролем, и ничего не случится.       Рука проскальзывает к уху, и пальцы аккуратно обхватывают ниточку, которая держит ткань на лице, а в глазах напротив моментально появляется паника.       — Чонгук… — глубоко вдыхая, говорит омега. Поднимает свою ладошку, чтобы преградить следующие действия. — Не надо. Прошу.       В глазах мольба и просьба не делать задуманного. Боится быть раскрытым и уничтоженным этой фатальной ошибкой.       — Мотылёк, мне кажется, что уже пора бы, — ласково тянет Чонгук. Пальцем проводит по коже под маской, успокаивая и задабривая. — Давно пора бы. Я никому ничего не скажу. Ты должен был понять это уже очень давно.       Чонгук словами заставляет верить себе. Он заставляет хотеть верить в сказанное. Сердце в груди предательски щемит, крича о том, чтобы Тэхён ни на секунду не сомневался. Только не в Чонгуке.       А Тэхён не может. Он очень хочет, но не может. Его столько времени запугивали последствиями, что принимать их не осталось сил. Хочется быть безнаказанным и почти невинным.       Тэхён понимает, что его не выдадут. Он знает, что его тайну так и оставят тайной. Но мозг предательски не поддаётся сердцу.       — Мотылёк?       В голосе уверенность в своих действиях и одновременно переживания за мотылька.       Тэхён крепко зажмуривает глаза и еле заметно кивает. Будь что будет. Он очень надеется, что Чонгук не предаст его ожиданий.       Чужие пальцы медленно поддевают нитку и аккуратно стаскивают вниз. Маска предательски легко поддаётся и спадает с одной стороны лица, повиснув на одном ухе.       Напротив слышится резкий выдох. Рука застывает на месте, а владелец лишь улыбается.       — И ты всё это время прятал от меня такую… Чёрт, у меня просто нет слов, — слова обрывисто срываются с губ альфы. Слышно, что ему тяжело правильно подобрать нужные фразы. — Мотылёк, ты невероятен, — последнее выходит с придыханием и чётко проскальзывающим обожанием.       Кровь стынет в жилах от таких слов. Тэхён делает вдох-выдох и приоткрывает глаза. Напротив во взгляде нет ни капли отвращения. На лице лёгкая улыбка, а глаза бегают по лицу Тэхёна, изучая. Запоминая.       — Я хочу тебя поцеловать, — вдруг выдаёт Чонгук.       Тэхён мгновенно встаёт в ступор. Он ещё не осознал того, что только что открыл своё лицо полицейскому, а тут на тебе: поцеловать. Омега, безусловно, тоже не против этой затеи, но такими темпами он схватит инфаркт, потому что сердце такого напряжения точно не выдержит.       Не успевает Тэхён озвучить хотя бы одну свою мысль, как Чонгук придвигается максимально близко и накрывает его губы своими в мягком поцелуе. Лёгкое, трепетное касание, вызывающее табуны мурашек по коже. Длится всего пару жалких секунд, и альфа отстраняется. Глаза блестят, и в них нескрываемый восторг.       — Хотел проверить, правда ли я в прошлый раз целовался с таким красивым омегой, — Чонгук делится своими мыслями.       Слабый румянец заливает щёки Тэхёна. Чёрт, смущения ещё не хватало. Это был обычный комплимент, а ведь в прошлый раз они вообще чуть ли не по-животному терзали друг друга. Тэхён даже сидел у альфы на коленях. А тут из-за чего-то настолько простого смущается. Позорище.       — Ты сегодня ужасно молчаливый, — замечает Чонгук спустя минуту молчания.       — Я просто не знаю, что говорить, — решается всё же ответить Тэхён.       — Знаменитый Ванте не знает, что сказать? Кажется, я единственный, кто удостоился чести увидеть тебя в таком состоянии, — усмехается альфа, за что тут же получает лёгкий удар кулаком в плечо. — Эй, я же шучу.       — Так я тоже, — пожимает плечами Тэхён.       Паника понемногу отпустила всё тело. Омега понял, что его доверие не предали, поэтому можно выходить из состояния самобичевания. Весёлый Ванте Тэхёну всё же нравиться больше, чем его молчаливая, боязливая обратная сторона.       — И всё такой же противный, как и всегда, — вздыхает альфа.       — Кажется, вы, офицер, минутой ранее мной восхищались, а теперь высказываете мне претензии, — Тэхён жмурит глаза, показывая своё недовольство.       — Опять твоё «офицер». Я так надеялся, что мы с этим уже покончили, — Чонгук в голос стонет от безысходности и невыносимости стоящего напротив омеги.       — Я же говорил, что мне нравится вас так называть, поэтому сомневаюсь, что мы когда-нибудь избавимся от этого, офицер, — последнее слово специально протягивает, чтобы немного позлить.       — Противный, — лишь выдаёт Чонгук опять.       Потом резко тянется вперёд и накрывает чужие губы своими. Терпеть этого негодника сил нет, а лучший способ заткнуть его взбалмашное состояние на время — поцеловать.       Тэхён от неожиданности дёргается, но не отодвигается. Плавно отвечает, никуда не торопясь. Придвигается ближе и сам первый обнимает за шею. Запускает руку в волосы и медленно перебирает пальцами прядки. Чувствует на своей талии чужие руки, которые крепко держат в своих объятиях, и улыбается в поцелуй.       Чонгук улавливает это движение, понимает, что ему не собираются сопротивляться, поэтому углубляет поцелуй, проскальзывая языком в чужой рот. Ощущает, как мотылёк легко оттягивает его волосы, сжимая в кулаке, и чуть ли не стонет от этого. Кто бы мог подумать, что его такое заводит.       Чонгук делает шаг назад, давая понять, что хочет передвинуться. Тэхён это чувствует и шагает за ним. Альфа медленно, не отрываясь от такого приятного дела, придвигается в дивану. Когда он уже упирается в мебель, то хватает омегу и валит на мягкую поверхность, нависая сверху.       Тэхён отрывается и глубоко вдыхает. Всё происходящее слегка спонтанно, но отказываться от дальнейшего развития событий он не собирается. Поднимает навстречу голову, собираясь вновь поцеловать, но задуманное не получается сделать.       Чонгук мягкими поцелуями спускается к скуле, затем на шею. Проводит носом по тому месту, где сладкий аромат пионов сильнее всего, и глубоко вдыхает. До чего же приятно. Оставляет поцелуй на том месте и продолжает дальше покрывать кожу прикосновениями губ.       По телу пробегает лёгкий табун мурашек, и Тэхён не выдерживает и тихо стонет, когда альфа задевает чувствительное место. Чонгук оставляет ещё парочку поцелуев и отрывается.       — Ты великолепно стонешь. Мне хочется услышать больше, — альфа шепчет прямо на ухо, отчего по телу разливается возбуждение.       На этом моменте Чонгук останавливается и заглядывает в глаза Тэхёна. Наблюдает за переменой эмоций и разглядывает такое красивое лицо.       — Если ты меня сейчас не остановишь, то тогда уже будет поздно, — чётко проговаривает каждое слово, пытаясь достучаться до разнеженного приятными ощущениями и поцелуями мотылька.       Тэхён внимательно смотрит в ответ, а когда до него доходит смысл сказанного, почему-то в голову уже не лезет столько мыслей, сколько их было раньше. Вертится только одна — о неправильности, о чём он добродушно сообщает Чонгуку.       — Не тебе, как преступнику, говорить о правильности, — всё, что он получает в ответ на свою маленькую претензию.       Больше никаких сомнений не остаётся, и Тэхён кивает головой. Показывает, что согласен на любой исход, и что не будет жалеть об этом. Показывает, что и сам хочет того же.       Чонгук улыбается на полученный ответ и следом спрашивает, ошарашивая Тэхёна такими вопросами:       — Здесь или в спальню?       — А тебе не кажется, что мы торопимся? — чуть ли не пищит омега.       — Ты ведь только что сам дал согласие, — Чонгук скептически выгибает бровь, показывая, что прав в своих убеждениях. Видит в глазах мотылька замешательство, поэтому решает сам. — Значит, в спальню. Там огромная удобная кровать.       В ту же секунду поднимается и подхватывает Тэхёна на руки. Тот рефлекторно обхватывает ногами Чонгука за пояс, а руками обвивает шею.       — Ты что творишь? — шипит прямо в лицо улыбающемуся альфе.       — Очень хотел это сделать. Не возмущайся.       Нагло кладёт обе ладони на ягодицы и слегка сжимает. Утыкается носом в чужую шею, вдыхая запах и не сводит глаз с комнаты, чтобы вместе не упасть. Быстро преодолевает расстояние и открывает дверь в спальню. Тэхён краем глаза замечает панорамные окна, которые, кстати, также есть и в гостиной. Больше не успевает ни на что обратить внимания, так как его аккуратно кладут на мягкую кровать и нависают сверху.       Сразу же впиваются требовательным страстным поцелуем. Тэхён охает от такой напористости, чем Чонгук моментально пользуется, проникая языком. Посасывает, иногда кусается, зализывает, чем приносит просто крышесносное удовольствие. Тэхён не стесняется отвечать, повторяя те же действия. Поцелуй плавно переходит в мокрый и глубокий, чем возбуждает обоих ещё сильнее.       Чонгук пробирается одной рукой под чужую неизменно чёрную толстовку, поглаживая разгорячённую кожу. Проводит вверх, гладит по груди, цепляя чувствительные соски, отчего Тэхён выгибается и стонет. Чонгуку очень нравится реакция, поэтому он повторяет манипуляцию ещё раз, наслаждаясь ответными стонами.       Разрывает поцелуй, давая передохнуть, и опять припадает к шее. Сцеловывает каждый миллиметр, касается ключиц и ямочки между ними. Когда места становится мало, Чонгук обеими руками тянет за полы толстовки вверх. Мотылёк приподнимается, чтобы помочь, и ткань легко слетает с тела, отправляясь на пол рядом с кроватью.       Альфа прокладывает дорожку дальше, целует ниже ключиц, грудь, обхватывает поочерёдно соски губами, слегка всасывая. Тэхён запускает пальцы в тёмные пряди и сжимает их от дикого наслаждения.       — Чонгук, — на выдохе произносит омега.       Альфа оставляет последний лёгкий поцелуй на коже и поднимает голову. Глаза у него возбуждённо горят, а губы привлекательно блестят от слюны.       — Да, мотылёк? — приподнимает вопросительно одну бровь.       Но Тэхён вместо ответа лишь притягивает его для ещё одного сладкого долгого поцелуя. Не остаётся в долгу и тоже тянется руками к чужой рубашке, поочерёдно расстёгивая каждую пуговицу. Доходит до кромки джинс, проводит пальцами по краям и вытаскивает шелковистую ткань из штанов. Аккуратно вынимает последнюю пуговку и распахивает одежду.       Слегка снимает ткань с плеч, очерчивая контур, сжимая ладони, чувствуя под кожей крепкие мышцы. Затем оглаживает грудь, самыми кончиками пальцев задевает бусины сосков, заставляя Чонгука вздрогнуть, и спускается на пресс. Проводит пальцами по кубикам, ощущающимся так, будто они слеплены лучшим скульптором.       Чонгук глубоко отвечает на поцелуй. Ладонью оглаживает подтянутый живот мотылька, опасно балансируя на самом краю. Потом всё же движется немного ниже и пальцами проводит по краю тёмных джинс. Расстёгивает пуговицу, затем тянет язычок ширинки вниз, слегка касаясь чужого члена. Мотылёк на эти действия лишь придвигается ближе, обнимая альфу за спину, поглаживая горячую кожу.       В комнате дурманяще смешиваются ароматы пиона и хвои, возбуждая обоих. Хочется быстрее, сильнее, ближе. Хотя ближе уже и так почти некуда. Они трутся кожа об кожу, оставляя свой запах на чужом теле, своеобразно помечая. Сплетаются в умопомрачительном поцелуе и исследуют руками тела друг друга.       Опустив вниз вторую руку тоже, Чонгук принимается стягивать джинсы с такого привлекательного тела, освобождая от жёсткой ткани и открывая для себя новые прекрасные виды.       Тэхён приподнимает задницу, помогая, чем Чонгук охотно пользуется, захватывая вместе с нижним бельём, чтобы потом не тратить время на такие ненужные вещи. Стягивает вниз, попутно оставляя на бёдрах маленькую россыпь поцелуев, заставляя омегу дрожать всем телом.       Избавившись ещё от одной ненужной ткани, Чонгук поднимается и также быстро снимает с себя джинсы с бельём. Оставляет всё это возле кровати, и тянется к рядом стоящей тумбочке, открывая полочку и вытаскивая из её недр презерватив.       Кладёт его на уровне головы мотылька и опять припадает в поцелуе. Проводит рукой по чужой груди, животу и спускается вниз. Аккуратно обхватывает член, проводя рукой снизу вверх.       Тэхён выгибается в спине и несдержанно выстанывает прямо в губы напротив, пуская приятную вибрацию. Потом отстраняется и стонет ещё раз от настойчивых стимуляций внизу.       Чонгук припадает к нежной коже. Он не хочет оставлять ни одного сантиметра не зацелованным, поэтому исправляет это. Втягивает кожу в районе шеи, всасывает и слегка прикусывает, оставляя красивый след, который моментально наливается кровью и темнеет. Отрывается, любуется проделанной работой, оставляет на этом месте ещё один поцелуй и движется дальше.       Рукой делает ещё пару движений и выпускает член, слыша вздох сверху. Проводит ладонью по бедру, успокаивая и давая восстановить немного дыхание, а потом нагло проскальзывает вниз. Мотылёк дёргается от такой резкой смены и стонет, когда чувствует, как чужой палец проводит по сжимающемуся сфинктеру.       Специально дразнит и лишь водит по кругу, надавливает, но не входит. Хочется немного помучить омегу.       — Назовёшь своё имя, мотылёк? — опаляет горячим дыханием чужое ухо.       Мотылёк слегка выгибается от очередного сильного нажатия и открывает губы в немом стоне. По вискам стекает пот, волосы прилипли ко лбу, делая омегу ещё сексуальнее.       — Извини, — прилагая максимум усилий, шепчет в ответ, — мне нельзя этого делать.       Чонгук, слыша такие очевидные слова, проталкивает один палец внутрь, нажимая на податливые стенки. Мотылёк на это действие стонет громче и сам слабо насаживается.       По пальцам бежит густая смазка, каплями стекая вниз, пачкая простыни.       — Ты так течёшь, — медленно урчит куда-то в чужую шею Чонгук. — Мне очень льстит.       Оставляет на коже поцелуй и вновь тянется к губам омеги. Невозможно от них оторваться. Невозможно оторваться от самого мотылька. Такого разнеженного, податливого, стонущего и красивого.       Чонгук проталкивает второй палец, двигаясь настойчивее. Разводит пальцы, оглаживает стеночки, растягивает. Проникает глубже и находит заветный комочек нервов. Специально надавливает на него и медленно скользит. Реакция поступает незамедлительно: мотылёк выгибается и громко выстанывает, закатывая глаза от удовольствия. Чонгук опять повторят это действие, заставляя омегу растекаться по кровати. После добавляет и третий палец.       Тэхён тянется ближе, руки закинуты на сильные плечи, которые тот, не стесняясь, царапает. Сам лезет с поцелуями, не обделяя чужие губы и оставляя мокрую дорожку вдоль скул, челюсти и крепкой шеи. Носом проводит по тому месту, где запах хвои самый сильный, и так в этом положении и остаётся. Не может надышаться этим ароматом. Не хочется выпускать из рук этого альфу.       Чонгук не спешит с растяжкой, наслаждаясь моментом. Держать себя в руках получается с трудом, но ради этого воришки можно потерпеть. Он уверен, что это будет того стоить. Никак иначе просто быть не может.       Мотылёк трётся носом о чувствительное место на шее, оставляет поцелуи, широкими мазками проводит языком. Собирает весь аромат, впитывает его. От таких действий хочется рычать, что Чонгук и делает. Внутри альфа яростно доказывает, что этот омега принадлежит только ему, и пытается угодить. Хочет доставить удовольствие, расположить к себе и присвоить. Забрать всего и без остатка. Жуткий собственник, не терпящий возражений.       В какой-то мере, Чонгук согласен с этим. Так со всем, в принципе. Смысла врать уже нет. Тем более самому себе.       Альфа делает ещё пару точных глубоких движений, остаётся довольным проделанной работой и вытаскивает пальцы. И так достаточно оттянули. Берёт презерватив в руки и разрывает фольгу зубами. Быстро раскатывает по всей длине и приставляет член к разработанному входу.       Омега лежит, раскинув руки, тяжело дышит и с нескрываемым интересом наблюдает за Чонгуком. Исследует каждый сантиметр его тела, жадно облизывая, не отводит взгляда и от того, как альфа надевает презерватив. Тяжело сглатывает, когда Чонгук наклоняется, но не говорит ни слова. Ждёт и глазами говорит, что разрешает делать абсолютно всё. Доверяет себя ему.       Чонгук плавно входит, не спешит, старается не причинять боли. Из рта вырывается стон облегчения и альфа, войдя на всю длину, замирает. Даёт привыкнуть к чувству заполненности и пытается осознать, что это всё же произошло.       Мотылёк громко стонет в ответ и крепко сжимает простыни в руках. На лице не проскальзывает ни намёка на боль, одно удовольствие, что несказанно радует Чонгука.       Спустя пару секунд, альфа начинает двигаться. Плавно выходит и входит опять на всю длину. Руками упирается по обе стороны от головы омеги, наклонив голову. В нос забивается сладкий запах пионов и пробирается в лёгкие, возбуждает и без того воспалённый мозг и тело ещё сильнее.       Обхватив ногами альфу за талию, мотылёк прижимается ближе и не даёт выйти полностью. Сам подаётся вперёд и набирает скорость, не имея больше терпения. Руками притягивает за шею и целует, постоянно пуская приятные вибрации, ведь сдержать стоны удовольствия невозможно. Да и сдерживаться не хочется.       Чонгук набирает темп, быстро вбиваясь, а когда находит простату, о чём омега любезно оповещает, громко вскрикивая, начинает толкаться под этим углом. Бьёт при каждом движении по чувствительному комку нервов, не жалея.       — Чонгук…       Мотылёк выстанывает чужое имя, закатывая глаза. Царапает широкие плечи и крепче обвивает ногами.       А у Чонгука крышу сносит от этих действий. То, как звучит его имя из этих уст… Этим несвойственно глубоким для омег голосом, так тягуче, сладко и бархатно. По коже табунами разбегаются мурашки.       — Да, мотылёк, — отвечает хриплым голосом. — Ты просто невероятен.       Не может удержаться от комплимента.       Срывается на бешенный темп, не выходя из мотылька, отодвигаясь всего на считанные сантиметры и жёстко вбиваясь обратно. Каждым точным движением бьёт по простате, заставляя омегу задыхаться и срывать голос в громких стонах и выкриках. Любуется предоставленным зрелищем и рычит от накрывающего дикого кайфа. Мозг затуманивается и не остаётся ни единой мысли. Только этот омега и этот момент. Больше ничего.       Тело напрягается, оповещая о скорой разрядке. Мотылёк тоже не отстаёт, судя по протяжному скулежу и тому, как тот начал сжиматься. Чонгук спускает одну руку вниз и обхватывает ладонью чужой член. В такт своим движениям, проводит рукой вверх-вниз, стимулируя с обоих сторон, доставляя ещё больше удовольствия. Омега дёргается и выгибается в ответ.       Чонгук оставляет на красивом лице напротив кучи поцелуев, чередуя щёки, лоб, нос. Целует в уголки губ, после уделяя внимание и им самим. Омега охотно отвечает, раскрывая рот и впуская чужой язык. Руками зарывается в волосы на затылке, оттягивая.       — Давай, мотылёк, — Чонгук разрывает поцелуй с пошлым чмоком. — Кончай.       И, слушаясь альфу, он изливается с протяжным громким стоном, пачкая свой и чонгуков животы. Откидывается на простыни и прикрывает глаза, тяжело дыша.       Чонгук одной рукой обхватывает упругие бёдра и делает последние пару жёстких толчков, заставляя мотылька тихо скулить, и кончает следом. Быстро выходит до сцепки, снимает презерватив, завязывает и отправляет в мусорное ведро, стоящее недалеко от тумбочки, после падая рядом с омегой, тут же притягивая его в крепкие объятия.       Спустя время до слуха неожиданно доносится какой-то тяжёлый выдох, и Чонгук непонимающе поднимает голову.       — Что случилось, мотылёк?       Чонгук устраивается удобнее, ложится на спину и подтягивает расслабленное тело омеги к себе. Тот опять вздыхает и укладывает голову и одну руку на грудь.       — Ничего, — тихо произносит в ответ.       — Я же слышу твои тяжёлые вздохи, — грозно говорит Чонгук. — Я что-то сделал не так? — голос моментально смягчается и уже слышны нотки искреннего беспокойства.       — Я просто обдумываю сложившуюся ситуацию, — всё же открывается мотылёк. Чонгук облегчённо выдыхает — он не сделал больно или плохо. Это радует.       — Значит, не обдумывай. Произошло то, что должно было, и даже не вздумай вбить себе в голову, что это ошибка, — альфа хмурит брови и продолжает: — Мы просто сделали то, чего хотели оба. Реализовывать свои желания — не грех и не преступление. Так что всё хорошо. Просто лежи и наслаждайся моментом.       Оставляет лёгкий поцелуй на тёмной макушке. Обнимает крепче за талию и прикрывает глаза. Чуть ли не плывёт от лёгких поглаживаний в районе груди от мотылька и следует своему же совету: наслаждается моментом.       — Нет, ты просто не понима…       Договорить омеге не дают.       — Мотылёк, я всё прекрасно понимаю. Я знаю, какая непростая ситуация сложилась, и, честно говоря, не хочу о ней думать. Меня всё устраивает. Повторюсь: мы не сделали ничего плохого, — в голосе слышна сталь и уверенность в своих словах. Чонгук говорит твёрдо, отчего пропадает всё желание спорить.       Тэхён замолкает и больше не говорит ни слова. Не хочет. Раз Чонгук не беспокоится о случившемся, то и он не будет. Портить себе нервы тяжёлыми мыслями нет никакого желания.       Они лежат так ещё какое-то время, не проронив больше ни слова. Тишину нарушает лишь дыхание обоих.       — Я в душ, — оповещает Чонгук. — Можешь полежать, а можешь пойти со мной. Чего хочешь больше?       — Я схожу после тебя, — отвечает Тэхён.       — Хорошо.       Чонгук аккуратно поднимается, чтобы не тревожить омегу, и перед уходом оставляет лёгкий поцелуй в губы. Никакой пошлости, намёков или страсти — просто чмок перед расставанием на короткое время. Чёрт, они будто парочка влюблённых. Обнимашки, поцелуйчики… Не хватает конфетно-букетного периода, ну честное слово. Мысль заставляет скукожиться, но от самого поцелуя приятно на душе, и дальше развивать мысль Тэхён не хочет. Не надо себя накручивать. Будет лучше всё обсудить с самим Чонгуком, а не придумывать что-то самому себе.       Переворачивается на бок и взгляд против воли падает на вид за окном. Красиво. С такой высоты весь Сеул кажется маленьким местом с кучей ярких разноцветных огоньков. Дух захватывает, а глаза отвести уже просто невозможно.       В голову назойливо лезет противная мысль: «Откуда у Чонгука такие деньги?» Впечатление богатенького папочки он производил аж на ноль целых ноль десятых процента. Зарплата полицейского точно не позволяла себе пентхаусы, разве что взятки… Но если подумать, это сколько же надо брать денег за всё, чтобы отложить на такой вот дом? Всего лишь дохуя и ещё немного. Занимается чем-то на стороне? Вроде, не похоже. Как ни крути, а Чонгук смахивает больше на хорошего человека, хоть и немного грозного. Родители при деньгах? Этого Тэхён не знает. Увы, раздобыть себе мозгов на то, чтобы посмотреть всю информацию о Чонгуке, он не смог, и на данный момент из всего прочитанного тешит себя лишь знаниями о том, что зовут его Чон Чонгук, ему двадцать восемь лет и о том, что он перевёлся в этот округ из какого-то там другого. Всё. Тэхён не смотрел ни кто его родители, ни где он учился, ни, чёрт возьми, какая у него группа крови. Ну, мало ли пригодится.       На моменте этих мыслей, до ушей доносится тихий звук шагов, которые успешно прерывают упорный мыслительный процесс. Со спины плотно прижимаются, обвивают талию руками и оставляют горячий поцелуй в районе шеи.       — Ванна свободна. Я оставил там одежду для тебя. Из мною найденного хоть что-то должно подойти, — негромкий голос Чонгука разбивает повисшую до этого тишину.       Тэхён поворачивает голову в сторону альфы и сканирует его взглядом. Мокрые короткие волосы слегка вьются, кожа немного раскрасневшаяся от горячей воды, а глаза с каким-то неподдельным восторгом сверкают. Замечает, что его спины касается всё ещё голый торс, но снизу чувствуется ткань. Чонгук вышел в одних штанах.       — Что-то случилось? — тут же поступает вопрос, ведь Тэхён слишком долго задерживает изучающий взгляд.       — Нет, всё хорошо, — омега трясёт головой, подтверждая свои слова.       Поднимается с кровати, скидывая с себя руки Чонгука. Кидает на него, разлёгшегося на всей постели, взгляд и скрывается за дверью ванной.       Замечает на стиральной машинке стопку одежды, но решает сейчас на ней не акцентировать внимания. После душа всё посмотрит и примеряет. Заходит в душевую кабинку, где ещё держится тёплый воздух, и включает воду. Регулирует до нужной температуры и встаёт под струи. Обращает внимание на полочку с гелями. Там их стоит не малое количество, так же, как и шампуней. Тэхён очень сомневается, что Чонгук пользуется хотя бы половиной от всего предоставленного ассортимента. Тянется к самой привлекательной бутылочке, на которой сказано, что это гель с ягодным запахом. Подойдёт. Быстро ополаскивается и выходит. После вспоминает о полотенце, но тут же находит его висящим на крючке.       Когда со всем покончено, подходит к одежде. Проводит рукой по гладкой мягкой ткани и принимается смотреть. Чонгук положил белую футболку огромного размера, тёмные штаны такой же величины (вещи-то принадлежат самому альфе) и нижнее бельё. Одевается, но когда дело доходит до штанов, то они оказываются слишком велики. В голову приходит мысль не надевать их вообще, ведь футболка всё равно прикрывает ноги до середины бедра. Решение одобряется моментально, поэтому штаты остаются лежать на своём прежнем месте.       Заходит в спальню, и глаза сразу же находят Чонгука. Тот лежит на кровати (он сменил постельное бельё) и что-то смотрит в телефоне. При звуке открывающейся двери отрывает голову от гаджета и осматривает омегу. Взгляд опускается на голые ноги, а бровь вопросительно выгибается.       — Штаны оказались велики, поэтому я решил их не надевать, — тихо выдаёт Тэхён, заламывая неловко руки. Почему-то вся его храбрость и постоянная уверенность куда-то деваются рядом с этим мужчиной.       Чонгук понятливо кивает и подзывает к себе. Тэхён подходит к краю кровати, но не спешит садиться. Смотрит на альфу и слегка наклоняет голову.       — Иди ко мне, мотылёк, — бархатно проговаривает Чонгук и не поддаться не получается.       Тэхён ставит одно колено на постель, но тут же останавливает себя. Вся ситуация кажется какой-то абсурдной и неправильной. Возможно, они и переспали, но как-то всё дошло до той степени, что теперь они собираются даже вместе спать. Полицейский и преступник. Как-то не очень звучит. О чём он и говорит Чонгуку.       — Знаешь, что реально не правильно в нашей ситуации? — прилетает в ответ на высказанные слова. Тэхён пожимает плечами, мол «откуда мне знать?» и недоуменно смотрит. В голове нет ни единой догадки, что может подразумевать Чонгук. — То, что мы знакомы уже почти полгода, у нас был даже секс, а я до сих пор не знаю, как тебя зовут.       Реальность бьёт довольно глубоко, и Тэхён морщится. Он ничего не может поделать в этой ситуации. Подача высказывания в такой манере звучит хреново, но раскрывать своё имя он не спешит. Ему хватает и того, что его лицо видели. А он, между прочим, очень долго его удачно скрывал и даже намёка не подавал, что скрывается за маской.       — Ты всё никак не успокоишься? — мысли об абсурдности и морали отпадают мгновенно после претензий Чонгука, поэтому Тэхён смело залезает на кровать. Реакцию альфы долго ждать не приходится: он в тот же момент сцапывает омегу себе, садя удобно на колени, прикрывая ноги одеялом, чтобы было тепло и уютно.       — Не успокоюсь, — подтверждает слова и обнимает за талию. Осматривает лицо напротив и рукой убирает нависшие на глаза мокрые тёмные прядки.       — Давай просто признаем, — сдаётся Тэхён. Эту тему пора бы хоть когда-то закрыть. — Ты полицейский, а значит отыскать информацию на меня не составит труда, ведь ты уже видел моё лицо и знаешь ещё много других характеристик.       Об этом Тэхён раньше не задумывался, но мысль сама внезапно посетила голову. Увы, таким же скрытным остаться не получится, когда раскрыл уже все карты. Не в случае с Чонгуком. Признавать это жутко неприятно, но Тэхён сам виноват во всём. Не надо было открываться. Можно было и подумать, что последствий стоит после такого ждать.       Чонгук кривится, будто съел дольку лимона, и выразительно смотрит в глаза напротив.       — Я не хочу шариться в твоей личной информации. Узнать всё лично от тебя намного приятнее, — легко поглаживает одной рукой по пояснице, а вторую кладёт на голую кожу бедра.       — Но тебе придётся. Твоя работа вынудит тебя это сделать, — с нажимом утверждает Тэхён. Это ведь правда. Он говорит то, что точно произойдёт.       Альфа тяжело вздыхает и откидывает голову на стенку позади, прикрывая глаза.       — Какой же ты всё-таки невыносимый.       — Тебя никто не заставляет держать меня здесь и терпеть, — мгновенно поступает претензия с каким-то безразличием в голосе.       — Говорю же: невыносимый, — повторяет сказанное ранее и подаётся вперёд. Оставляет лёгкий поцелуй на чужих губах и выдыхает, обдавая горячим воздухом. — С ума меня сводишь.       Тело покрывается мурашками от сказанных слов. Тэхён сглатывает и поднимает взгляд, смотря в так близко находящиеся глаза.       — С именем закрыли тему? — добивает. Ему надо точно знать, что этот вопрос больше не поднимется. В следующий раз он просто не выдержит, сорвётся и назовёт его.       — Закрыли, — кивает Чонгук. Утыкается носом в тёплую щеку и вбирает приятный аромат в лёгкие. — Только учти: я всё разузнаю настолько быстро, что ты пожалеешь.       Предупреждает низким голосом, запугивая. Только вот на Тэхёна такие уловки не действуют.       — Всё, о чём надо, я уже и так успел пожалеть, — неоднозначно выдаёт и опускает одну руку на чужую на его бедре. Переплетает пальцы, крепко держась за большую тёплую ладонь.       — У меня есть к тебе одна просьба, — тихо выдыхает Чонгук прямо в щеку. — Сможешь выполнить?       — Зависит от того, что это будет за просьба.       — Не убегай с утра, — в голосе слышны нотки мольбы, а Чонгук оставляет один поцелуй на щеке. Отрывается и заглядывает прямо в глаза. — Пожалуйста, — добивает.       Тэхён об этом ещё не успел подумать, но, видимо, и не придётся. Эмоции и чувства говорят громче любых мыслей и переговоров с самим собой.       — Разве у тебя завтра нет работы? — логично об этом подумать. У Чонгука, как ни крути, работа серьёзная.       — Мотылёк, ты меня обижаешь. Ты ведь знал всё моё расписание! Вот, что значит — месяц не виделись, — серьёзный альфа, а возмущается, будто ребёнок.       Тэхён тихо смеётся, чем тут же привлекает внимание. Чонгук внимательно смотрит на его лицо, изучает изогнутые в улыбке губы и сам слегка улыбается.       — Ты очень красивый, — вроде, обычный шёпот, но пробирает до самых костей и заставляет чуть ли не течь лужей. Этот искрящийся взгляд, тихий уверенный голос и обожание в каждом движении. Это не Тэхён самоуверенный, а Чонгук так явно показывает свои чувства и эмоции.       Альфа тянется вперёд и оставляет ещё один поцелуй, на этот раз подольше, и продолжает:       — Завтра у меня выходной, и я хотел бы позавтракать вместе. Повар из меня, конечно, не очень, но мы что-нибудь точно придумаем.       Что ж, теперь отказываться Тэхён и не подумает.

***

      Утром Тэхён проснулся, находясь в постели в одиночку (хотя утром это тяжеловато назвать — часы настойчиво показывали двенадцатый час дня). Окна, к счастью омеги, были закрыты плотными шторами, и никакой свет не слепил глаза. Чонгук постарался доставить максимум комфорта, но сам куда-то делся. В спальне и ванной альфы не обнаружилось, поэтому, быстро умывшись и почистив зубы, — оказывается, Чонгук даже позаботился о том, чтобы оставить новую зубную щётку для Тэхёна (написал об этом в записке, которую оставил на видном месте в ванной), — он направился в гостиную.       Чонгук обнаружился стоящим на кухне и тихо напевающим какую-то мелодию под нос. Услышав шаги, моментально повернулся и растянул губы в приветливой улыбке.       — Доброе утро, мотылёк, — кидает взгляд на часы и добавляет: — Хотя утром это назвать можно с натяжкой.       Тэхён кидает взгляд на альфу и молча кивает в ответ. Тот решил не заморачиваться и одет был так же, как и вчера ночью: штаны, которые красиво держатся на тазовых косточках и, конечно же, без футболки. Негодяй решил соблазнять только что проснувшийся организм.       Тэхён тоже не захотел отравлять голову мыслями о выборе одежды с утра и вышел в одной футболке. Казалось бы, что выглядеть всё это должно максимально привлекательно, но омега так не считал, ведь помятое лицо и взъерошенные волосы никто не отменял.       Тэхён направляется к барной стойке, которая разбивает одну огромную комнату на гостиную и кухню, и садится на высокий стул. Перед ним в ту же секунду появляется чашка с дымящимся кофе, от которого исходит приятный аромат. Так же рядышком располагается мисочка с разными сладостями к напитку.       — Я не знал, какой кофе ты любишь, поэтому сделал на свой вкус, — любезно вещает Чонгук. — И, к сожалению, большими умениями в готовке я не располагаю, поэтому довольствуемся пока что кофе и печеньем. Я заказал еду, но доставка должна быть только через полчаса.       Присаживается на стул напротив с такой же чашкой в руках.       — Не хочу тебя расстраивать, — с заминкой выдаёт Тэхён, — но я вообще не пью кофе.       Реакция незамедлительная: Чонгук отрывает голову от своего напитка и уставляется на омегу круглыми неверящими глазами.       — Ты шутишь? — в надежде спрашивает полушёпотом.       — Извини, но нет. Он слишком горький для меня, поэтому я его не пью, — неловко пожимает плечами Тэхён в ответ.       — Это провал, — голова с резким звуком опускается на столешницу (Тэхёну в этот момент очень жалко содержимое этой красивой тёмной черепушки), а голос звучит обречённо.       — Почему? — интересуется омега.       Спереди слышится тяжёлый раздосадованный вздох, а только после уже следует ответ:       — Так облажаться в первое совместное утро, — а, так вот в чём дело. Нашёл причину из-за чего убиваться. Тэхён его, откровенно говоря, не понимает, но извещать об этом не будет. — Я никудышный альфа.       — Успокойся, всё хорошо. Ты ведь не знал об этом, — омега протягивает руку и слегка треплет по волосам. — Лучше сделай мне чай.       — Сию же секундно будет выполнено, мой господин.       Чонгук тут же подрывается с места и направляется к шкафчикам, чем вызывает смех у Тэхёна. Какой же этот альфа невозможный. Вспомнить его при их первой встрече и сейчас — совершенно разные люди.       — Не думал я, что вы, офицер, будете париться по такому поводу, — лукаво выдаёт Тэхёна. Самое время немного подшутить.       За открытой дверцей шкафчика слышится протяжный недовольный стон, после появляется сама мордашка обладателя сего звука.       — Ты перешёл на «ты», начал обращаться ко мне по имени — я уже обрадовался, что мы закинули это тупое прозвище, — объясняет с явной раздосадованностью и на лице, и в голосе. — Но нет, ты опять затеял эту игру. Повторю свою вчерашнюю фразу: «какой же ты всё-таки невыносимый», мотылёк.       По кухне ещё раз разносится лёгкий смех Тэхёна.       — А мне нравится, — пожимает плечами и наблюдает за следующими действиями.       Чонгук лишь качает головой и об этом больше не говорит.       — Какой чай? У меня на выбор есть чёрный, зелёный и какой-то ягодный. Честно говоря, я не особо ними балуюсь, поэтому не разбираюсь, — опять поворачивает голову, рассматривая содержимое шкафчика.       — Зелёный.       — Будет сделано, — мгновенно отвечает Чонгук и тянется рукой внутрь.       Тэхён изучает открытую его взору спину, смотрит, как красиво перекатываются мышцы под кожей. Альфа же достаёт упаковку и ставит её на стол. Тянется за новой чашкой и за чайником.       — Ты только что сказал, что практически не пьёшь чай. Тогда откуда такой богатый ассортимент? — вопрос вылетает быстрее, чем Тэхён успевает подумать об этом.       Чонгук, на секунду повернув голову в его сторону, лишь пожимает плечами.       — Родители любят часто заскочить ко мне в гости. А мама жутко обожает именно чай. Пришлось обзавестись парой упаковок лично для неё, — легко делится моментами из своей жизни.       У Тэхёна так бы не получилось. Он всем делится только с Намджуном и Юнги. Бывает, с Сокджином, но это редкие случаи. Другим людям он не говорит ни слова, потому что боится ляпнуть что-то не то. Род деятельности у него сомнительный, и людям просто-напросто нельзя об этом ничего знать. Поэтому Тэхён всегда молчит о личном. Смотря на то, с какой лёгкостью рассказывает Чонгук, омега начинает даже немного завидовать.       — По этой причине и средств для гигиены у тебя много? Извини за бестактность, но мне дико интересно, — Тэхён ставит локти на барный столик и подаётся вперёд. — Просто ты не похож на того человека, который будет покупать кучу разных гелей, шампуней и ещё чего-то, — заканчивает свою мысль.       — Нет, ничего страшного. Я понимаю, что тебе всё интересно. Хотя, — делает небольшую паузу, ставя чашку с дымящимся кипятком перед омегой, — я ожидал немного других вопросов.       Догадки по поводу слов Чонгука есть, и Тэхён уверен, что они верны. К вопросам поинтересней и потяжелее они приступят позже. Сейчас просто маленькая разминка.       — Начнём с чего попроще, — лаконично отвечает Тэхён.       Чонгук садится на стул напротив и берёт в руки свою чашку с кофе.       — Ты прав, я не пользуюсь всей той уходовой мишурой, которая у меня стоит, — делает небольшой глоток и продолжает. — Это моего друга. Он частенько остаётся у меня с ночёвкой, а без своих драгоценных бутылочек жить не может. Поэтому притянул их сюда и оставил. Вроде, взрослый мужик, альфа, а ведёт себя как ребёнок. Поэтому не удивляйся, если найдёшь ещё что-то странное.       Теперь стало понятно. Это было даже в какой-то степени очевидно, но Тэхён просто об этом не задумывался.       — Ещё вопросы? — спрашивает альфа.       — А тебе не хочется и у меня что-то спросить? — омегу правда это очень интересует.       Тэхён хотел поговорить ещё вчера, но кроме нежностей больше ничего не получил. Только было хотел открыть рот с вопросом, как его тут же нагло оборвали, сказав, что лучше обсудить всё завтра. Он и согласился. Завтра, так завтра. Ему пообещали поговорить на следующий день, значит, так и будет. Чонгуку Тэхён начал понемногу доверять. Хотя, если он открыл лицо, то немного — это мало сказано.       — Я примерно имею обо всём представление. Этого мне пока что достаточно, — лишь это отвечает Чонгук.       Слух вылавливает заветное «пока что», и омега понимает, что легко отделывается только сейчас. В будущем им, возможно, предстоит ещё парочка серьёзных разговоров.       — Хорошо, — Тэхён берёт чашку в руки и отпивает глоток горячего чая. Напиток обжигает горло, но омега не обращает на это внимания. — Насколько мне известно, ты ведь простой полицейский. Я прав? — видит подтверждающий кивок и продолжает. — Может, я чего-то не понимаю, но твой пентхаус… — замолкает, отпивая ещё немного чая и давая себе подготовится. Видит во взгляде Чонгука понимание незаконченного вопроса, но тот не торопит и молчит, давая высказаться полностью, — немного не походит, что ли. С зарплатой обычного полицейского такой дом не потянешь. Извини, что я лезу в твою личную жизнь, но, боюсь, мысли о том, что ты промышляешь чем-то незаконным, сожрут меня заживо, если я не получу ответ.       — И о незаконности мне говорит знаменитый грабитель всего Сеула, — усмехается Чонгук. Тэхён ёжится от его слов и поникает. Признавать не хочется, но альфа прав. — Иронично выходит, — добивает, но тут же смягчается. — Я понимаю твоё беспокойство и то, почему ты об этом заговорил, — протягивает руку и слегка сжимает ладонь омеги, которая лежит на столешнице, но тут же отпускает её. — Что ж, придётся открыть тебе страшную тайну, — говорит страшным голосом, слегка растягивая звуки. — Хотя, если честно, я до сих пор в шоке, что ты об этом не знаешь. Название «J-Lab Corporation» тебе о чём-то говорит?       В глазах Тэхёна мелкой поступью прорисовывается понимание.       — Ты сейчас шутишь? — сдавленно произносит он.       — Похоже, что я шучу? — разводит руки в утверждающем жесте.       — Это же, чёрт возьми, одна из самых больших компаний Кореи. Об её успешности, процветании и богатстве трубят во всех новостях, — тихо говорит Тэхён. Ему ну никак не верится в то, что подкидывает его мозг. Не может быть это правдой. Ну никак. — Не говори, что ты как-то связан с ними.       — Что ж, спешу тебя расстроить, — со задорством в глазах и голосе отвечает Чонгук. — Мои родители — владельцы этой компании.       Чашка опускается на столешницу с громким стуком, слава богам, не разбившись и не пролив ни капли. Глаза Тэхёна округляются до невероятного размера, а рот приоткрывается от услышанной информации. Он ведь, чёрт побери, постоянно слышит о них в новостях. Не может быть такого, что имя Чонгука ни разу там не упоминалось. Как Тэхён умудрился прослушать, забыть или вообще выбросить эту информацию? Чёрт, какой же он придурок.       — Следуем дальше по теме, — продолжает Чонгук, не давая толком опомниться. — Хоромы эти, — отводит рукой, показывая на свою квартиру, — достались мне в подарок. Родители считают, что я должен жить в хорошем месте, а мне не хватило сил отказаться. Вид из этих окон уж больно красивый, поэтому я согласился.       — И ты работаешь полицейским, имея при этом родителей, которые управляют одной из крупнейших компаний по производству электроники? — сознание понемногу возвращается в норму, и в голове назревают мысли, которые Тэхён тут же озвучивает.       — Так уж сложилось, что душа моя лежит к криминальному миру, а не к куче собеседований и горам неподписанных документов, — снова пожимает плечами и поднимается со своего места, относятся чашку к раковине. Только сейчас Тэхён обращает внимание на то, что Чонгук выпил свой кофе. — Родители одобрили моё решение, но мне всё равно рано или поздно придётся унаследовать семейный бизнес. Уже сейчас отец заводит на эту тему разговоры. Хотя я ужасно не хочу.       Верится во всё услышанное с трудом, но только с этой версией всё сходится. Тэхён уверен, что альфа ему врать не будет.       — Знаешь, теперь я сомневаюсь в правильности моих мыслей и представлений о тебе, — чётко произносит каждое слово омега, наблюдая за реакцией.       Чонгук поворачивает голову через плечо, ополаскивая чашку и недоуменно спрашивает:       — С чего бы это?       — Я всегда думал, что ты умный, — серьёзно говорит Тэхён, держа каменную маску на лице. — Но теперь ужасно сомневаюсь в этом.       — Эй, что я уже сделал не так? — возмущённо восклицает альфа.       — Разумный человек из семьи чеболей никогда бы не пошёл работать в такое захолустье, как полиция, — заканчивает свою мысль Тэхён и тут же громко смеётся.       Подкол выходит отменный, если судить по реакции Чонгука. Лицо его вытягивается в удивлении, после сменяясь обиженным и возмущённым до глубины души выражением.       — Чёрт возьми, какой же ты подонок, мотылёк, — делает умозаключение альфа.       — Я всего лишь говорю правду, — не прекращая смеяться, говорит Тэхён.       Чонгук лёгкой поступью направляется к нему, обходит барную стойку и останавливается позади. Обеими руками упирается в столешницу по бокам от омеги и наклоняется к чужому уху.       Тэхён слегка напрягается от такой неожиданной смены действий, но не обращает должного внимания, продолжая сидеть в приподнятом настроении.       — Моя очередь шутить, — низко говорит в самое ухо, пуская чуть ли не электрические разряды, отчего у омеги волосы дыбом встают, — Ким Тэхён.       Тело пробивает крупной дрожью, а по всему сознанию мгновенно разливается волна страха. И всё от прозвучавшего какого-то чёртового имени. Чёртового имени, которое, по неудачно сложившимся обстоятельствам, принадлежит Тэхёну, и о котором он ни разу не говорил.       Он слегка поворачивает голову в правую сторону, откуда только что говорил Чонгук, и еле выдавливает из себя единственное:       — К-как?       Голос дрожит и ужасно хрипит, а Тэхён спотыкается о буквы, противно заикаясь от нахлынувшего страха.       Чонгук не должен был узнать так быстро. В планах омеги было ещё пару дней в запасе, а то неделя или больше. Он думал, что сумеет подготовить себя к такому, и позже примет всё с должной стойкостью и бесстрашием. В его расчётах было время, которое так нещадно только что оборвалось.       Он не был готов к тому, что ему прямо в лицо на следующее же утро ткнут найденной информацией. Не был готов к тому, что его личность раскроют с такой ужасающей скоростью.       — Я ведь тебе только что сказал, что из богатой и влиятельной семьи, — всё так же близко начинает говорить Чонгук. — Ясное дело, что у меня много связей. Приятным бонусом также является и то, что я полицейский. Ты ведь и сам знаешь, что не самой низкой должности.       Да, Тэхён это знает. Все факты на лицо. Обычного рядового не пустили бы так самовольно разгуливать с преступником в одиночку. Да и не доверили бы дело, которое предыдущий полицейский не мог решить почти полгода. Логично, что у Чонгука довольно высокий статус.       — А теперь соединяем это всё вместе, — продолжает альфа. — Звоним хорошему знакомому, который за такие же хорошие деньги нароет любую информацию в течение пары минут. Поверь, найти молодого омегу с такой запоминающейся внешностью не составит труда. Уже через десять минут у меня были досье всех омег-мужчин в возрасте от двадцати до тридцати лет, проживающих в Сеуле. Немного терпения, и спустя час я нашёл твоё.       Тэхён сглатывает и тяжело дышит слушая всё это. Реальность накрывает с головой, а от былого веселья не остаётся даже намёка.       — Ким Тэхён, двадцать шесть лет. Есть старший брат — Ким Намджун — альфа, с которым ты делишь квартиру в одном из спальных районов Сеула, — посвящает в свои знания Чонгук. — Больше я ничего не знаю, ведь всё интереснее услышать от тебя, нежели прочесть с экрана компьютера.       На спине выступает холодный пот от услышанного, а страх неожиданно сменяется злостью, которая патокой разливается по всему организму.       Тэхён поднимает глаза и встречается с безэмоциональными напротив и шипит прямо в лицо:       — И что ты собрался теперь делать?       На лице Чонгука появляется недоумение, отчего он хмурит брови, а губы превращаются в тонкую полоску.       — Не знаю, что сейчас происходит в твоей голове, но могу заверить тебя, что всё сделанное мной было сделано только из моего личного интереса, — медленно произносит каждое слово, пытаясь донести правильный смысл. — Не из профессионального, — уточняет, чтобы омега подумал правильно.       Тэхён начинает дышать глубже и с таким же злым тоном спрашивает дальше:       — Именно поэтому ты поднялся так рано? Чтобы нарыть что-то на меня?       — Слушай, мотылёк, — Чонгук обращается к нему тем милым прозвищем, которое дал ранее, чтобы не заострять внимание на наболевшей теме для омеги, — я правда всё сделал без каких-либо плохих умыслов в твою сторону, — повторяет это ещё раз, стараясь выкрутиться из сложившейся ситуации. — И проснулся я так рано точно не для этого. Всего лишь привычка, выработанная из-за моей профессии. Я рано проснулся, будить тебя не захотел, а потом в голову пришла эта идея, и я просто не смог отказаться от неё. Тем более, мы ночью это обсуждали. Ты сам говорил, что я в любом случае теперь всё о тебе узнаю.       В глазах альфы искреннее что-то, чего Тэхён сейчас разобрать не может из-за нахлынувшей волны злости. Он цепляется за абсолютно каждое произнесённое слово, но когда доходит до последних предложений, в мозгу что-то щёлкает.       Блять, они и правда говорили об этом. Тэхён ночью точно не был против того, чтобы Чонгук о нём что-то узнавал. Тогда с чего его сейчас так сильно накрывает? Откуда эти непонятная злость и раздражение? Альфа всего лишь сделал то, что они обсудили, и Тэхён ранее не выставил против никаких претензий. Он дал понять, что готов к раскрытию себя, но откуда тогда взялись эти эмоции, когда именно это и произошло?       Понимание накрывает с головой: Тэхён боится привязаться к этому человеку. Боится, что его ещё кто-то будет узнавать, изучать… Возможно, что-то испытывать. Его круг общения ограничивался тремя людьми, а отношения он пробовал в далёком начале своих студенческих лет. Он отвык от того, что кто-то посторонний будет его понимать, любить и оберегать.       — И-извини, — выдавливает Тэхён из себя и поворачивается полностью к Чонгуку. Опускает взгляд на свои ладони, сложенные на голых коленках. — Я не знаю, почему я разозлился. Это… — вздыхает и продолжает, — это было очень неожиданно. Я не был готов к этому именно сегодня.       — Тэхён, — тихо зовёт Чонгук по имени, отчего омегу передёргивает. Альфа это замечает, поэтому исправляется. — Мотылёк, не за что извиняться. Я всё понимаю, — немного отстраняется и кладёт руку поверх ладоней Тэхёна и слегка сжимает. — Это я дурак, и мне нужно просить прощения. Я так резко всё вывалил, просто по-человечески не предупредив хотя бы. Ясное дело, что у тебя будет такая реакция. Это ты извини меня за то, что сделал всё, не подумав.       По телу лёгкой волной пробегают мурашки от низкого тихого голоса, а информация медленно поступает в мозг. Когда извинения всё же берутся во внимание, Тэхён резко поднимает голову, встречаясь с тёмными глазами напротив.       — Что? Нет…       — Мотылёк, я так решил, значит так и будет, — неожиданно прерывают на самом начале фразы. — Давай просто закроем эту тему и больше сегодня не будем давить на больное, хорошо?       Тэхён просто тупо моргает, уставившись на альфу. Закрыть? Так они ведь только начали. Он даже не спросил, что теперь с ним будет. Посадят его, или же свобода и дальше будет так приятно держать в своих объятиях?       — А что будет со мной? — вопрос всё же срывается с губ.       Чонгук вздыхает и отвечает:       — Я не буду тебя сдавать. Это не в моих интересах. Пускай полиция сама ищет того, кто ей нужен. Я не считаю тебя таким уж опасным преступником, поэтому не хочу, чтобы ты попал за решётку.       Тэхёна попускает после сказанного. Он облегчённо выдыхает и дальше спрашивает:       — Не считаешь опасным?       — Нет, не считаю, — ровным голосом отвечают ему, пристально глядя в глаза.       В Тэхёне вновь просыпается ранее резко прерванное озорство.       — Я же преступник. И что, что только грабитель. Я же за ценную вещь и убить могу, — заговорщически лепечет омега. — А вчера ты нагло прервал меня. Не боишься, что такой сумасшедший вор неожиданно убьёт тебя за такое?       Чонгук взрывается в громком приступе смеха.       — Ты убьёшь меня? — сквозь смех спрашивает альфа.       — А разве не могу? Я всё равно уже вышел за рамки закона, — пожимает плечами Тэхён, наблюдая за Чонгуком. Улыбка ему чертовски сильно идёт.       — Бьюсь об заклад, ты даже мухи не обидишь, не то, что человека убить, — немного отсмеявшись, выдыхает альфа. — И «сумасшедший»? Откуда ты это вообще взял?       Тэхён опять пожимает плечами и отвечает:       — Адекватный человек в воры бы точно не подался, — так ведь оно и есть. Омега не врёт, он реально так считает. — Да и Пак при каждом удобном случае любезно сообщал, что у меня не всё в порядке с головой.       Чонгук ещё раз тихо смеётся, а потом по помещению разносится трель звонка, нагло прерывая их очень занимательный разговор.       — Еду привезли, — сообщает Чонгук.       Точно. Он ведь упоминал ранее, что заказал доставку на дом. За этим разговором Тэхён и забыть успел об этом.       Альфа отстраняется и направляется в сторону двери. О чём-то переговаривается с доставщиком, но Тэхён не слушает, обращая внимание на висящую картину. Нужно будет спросить у Чонгука, откуда тот её взял, ведь больше в доме подобных вещей омега не заметил.       Чонгук возвращается с пакетом в руках и ставит его на столешницу.       — Предлагаю позавтракать, — замолкает и о чём-то секунду думает. — Нет, правильнее будет сказать пообедать, а потом уже поговорим. Не знаю как ты, но я ужасно голоден.       Принимается доставать посуду с едой из пакета и добавляет:       — Не знаю твоих предпочтений, поэтому опять всё заказал на свой вкус. Очень надеюсь, что ты это ешь.       — Не беспокойся, я не привередлив к еде, — говорит Тэхён, поворачиваясь к альфе.       — И это несказанно меня радует.       Поговорить и правда можно позже — Чонгук прав. Нужно дать себе небольшой перерыв после нахлынувшей эмоциональной встряски и новых неожиданных открытий.

***

      Смыться домой Тэхёну не дали. Чётким ёмким «ты остаёшься здесь до вечера и это не обсуждается» пригвоздили к этому месту ещё на пару часов. Хотя, Тэхён не особо и сопротивлялся. Остаться, так остаться. Дома у него один Намджун, с которым веселья мало (что в нём вообще нашёл Сокджин?), работы у него как таковой нет, поэтому вариант с проведением хорошего вечера в ещё более великолепной компании был очень заманчив. Поэтому да, Тэхён остался. И сейчас нежится в теплейших объятиях прекрасного альфы, удобно устроившись, собственно, на нём самом, ведь диван у Чонгука небольшой, а телевизор, который решили посмотреть оба, и, как узнал омега позднее, есть только в гостиной.       Они выбрали какой-то незамысловатый фильм, половину которого Тэхён удачно прослушал, ведь был погружен в свои мысли. Решить-то они решили поговорить позже, да вот только ни один не начинал разговора. Не то чтобы омега напрашивался поскорее потрепать себе нервы — его и обнимашки под звук телевизора очень устраивали, но в данный момент вынуждала ситуация. Нужно хотя бы решить, что делать дальше. А то секс был, на ночь Тэхён остался, день целый провёл у него дома, а что будет потом — загадка.       Омега шевелится, укладывая руки на чужую крепкую грудь и ставит на них подбородок. Фильм смотреть перехотелось совсем, а вот зрелище прямо перед носом намного интереснее.       Тэхён и раньше разглядывал Чонгука. Большие тёмные глаза, длинные ресницы, густые брови, под нижней губой маленькая родинка, а на левой щеке миленький шрамик — надо будет также узнать, откуда он. Вывод напрашивался очень давно, а омега ни разу не пытался это отрицать — альфа очень красивый. А ещё с безумно привлекательным характером. В начале так, конечно, не казалось, но сейчас Тэхён понимает это отчётливо — такого понимающего мужчину он встречает впервые.       Чонгук обращает внимание на то, что на него в открытую пялятся, поэтому тоже отрывается от просмотра телевизора.       — Что-то случилось? — интересуется тихо, стараясь не нарушать возникшую приятную атмосферу.       — Просто любуюсь, — легко произносит Тэхён. Нет смысла увиливать, если это действительно так.       — Настолько красивый? — Чонгук усмехается.       — Настолько, — тут же подтверждает омега. Немного наклоняет голову в правую сторону, но взгляда не сводит.       Чонгук тянется к пульту, лежащему на стоящем рядом столике, и убавляет громкость, оставляя лишь так, чтобы звучало на фоне.       — И всё же мне кажется, что что-то не так, — подытоживает свой первый вопрос, ожидая объяснений.       Именно, что-то не так. Даже не что-то — всё. Привычный ритм удачно нарушен, и что теперь с этим делать — вопрос, на который у Тэхёна нет ответа. А ещё он сейчас лежит на прекрасном альфе, который вводит в ещё больший ступор спокойную и размеренную жизнь.       Но об этом Тэхён говорить не спешит. Выдаёт совсем не то, что думает, и точно не то, что ожидает Чонгук:       — Откуда ты взял эту картину? — и кивком головы указывает на упомянутую ранее вещь, висящую на стене сбоку.       Глаза Чонгука округляются от нежданного вопроса, в них же читается непонимание, но всё это быстро проходит.       — Ванте проснулся? — на лице расцветает по-доброму насмехающаяся улыбка, и Тэхён тянет свои губы в ответ.       — Возможно, — щурит немного глаза и добавляет в голос нотки игривости. Лишним не будет, да и атмосферу с настроением не испортит. — Расскажешь? Просто больше я у тебя ничего подобного не заметил, поэтому мне интересно, — добавляет, объясняя суть своего вопроса.       Чужая рука размеренно поглаживает поясницу, а её владелец выдерживает паузу. Изучает лицо напротив в ответ и лишь тогда решается что-то произнести:       — Это подарок на новоселье от хороших знакомых. Никаких тайн или чего-то необычного. Мне подарили, вот я её и повесил, — замолкает на секунду, после добавляет ещё: — А больше из подобного у меня ничего нет, потому что в искусстве я не разбираюсь, да и без него мне живётся неплохо.       — И правда ничего интересного, — вздыхает Тэхён.       Чонгук протягивает руку и запускает пальцы в волосы омеги. Перебирает мягкие пряди, а Тэхён прикрывает глаза, наслаждаясь.       — Она тебе понравилась? — спрашивает альфа.       — Картина? — вопрос задан с явной иронией и неприязнью в голосе. Омега даже глаза открыл от абсурдности того, что он только что услышал. — Да ни за что в жизни.       — Почему так категорично? — Чонгук немного наклоняет голову вбок. В глазах неприкрытый интерес и лёгкое озорство.       — Я ненавижу искусство. Почти в любом его проявлении, — Тэхён замечает, что альфа хочет что-то спросить, но тут же прерывает его попытку: — Сразу отвечаю на вопрос «почему?»: сам не знаю. Мне просто не нравится.       Чонгук хмурится. На лице читается слабое непонимание и недоумение.       — Причина должна быть в любом случае. Хоть какая-то.       — Хорошо.       Тэхён на минуту задумывается. Чонгук также молчит, не сбивая чужой мыслительный процесс.       — Наверное, это из-за того, что большинство всего произведённого — бессмысленная размазня.       — В каком-то смысле так и есть, но не всё же. Есть много достойных произведений, — не со всем сказанным соглашается альфа.       — Да, не всё. Но я, возможно, просто не создан для этого. Я считаю, что вместо того, чтобы отдавать целые миллионы за все эти вот, — омега поднимает руку и неоднозначно вертит ею, после показывая на картину справа, — штуки, — всё же подбирает нужное слово, — лучше перевести их нуждающимся. Так хотя бы толк от этого будет — помощь человеку, животному или ещё чему. А так получается, что ты тратишь кучу денег, в большинстве случаев, ради того, чтобы у тебя дома висело или стояло что-то, что я бы сделал своими руками буквально за пару минут, особо не напрягаясь.       Чонгук, не перебивая, внимательно вслушивается в каждое слово. Думает над всем сказанным и в конце говорит:       — Думаю, я согласен с твоей точкой зрения.       — Ну вот, — подтверждает Тэхён, довольным тем, что с его мнением согласились.       — Мою картину считаешь такой же? — от вопроса удержаться не получается, ведь интерес мучает очень сильно.       Омега переводит взгляд на упомянутую вещь, слегка приподнимая голову. Оценивает её ещё раз и выносит свой вердикт.       — Да, такой же, — ещё раз пробегает глазами по разрисованному полотну и поясняет: — Уверен, ты сам видишь и понимаешь, что повторить эти наляпанные вразброс разноцветные пятна могу и я, и ты. Сомневаюсь, что сюда вложен какой-то глубокий смысл, — в голосе вспыльчивость и просто бомба от возмущения.       По комнате разносится смех Чонгука. Тэхён ужасно милый и веселит тем, что недоволен такими мелочами, на которые альфа раньше даже внимания не обращал. Картина висела, не мешала, в интерьер вписывалась — значит, его всё устраивает.       — Что смешного? — возмущение возрастает в разы, отражаясь теперь и на лице. Тэхён приподнимается на руках и внимательно наблюдает за Чонгуком.       — Ты ужасно милый, когда возмущаешься по мелочам, — улыбаясь, отвечает альфа.       — Эй, это не мелочи! — по крепкой груди прилетает слабый удар, а омега теперь ещё и дуется, упуская из виду только что произнесённый комплимент.       — Да-да, я понял.       Слабо посмеиваясь, Чонгук обхватывает Тэхёна за талию обеими руками и опрокидывает набок, отчего тот взвизгивает, а альфа тесно прижимается сзади. Носом утыкается в шею, дыша приятным ароматом и прикрывая глаза от нахлынувшей неги.       Спустя короткое время замечает, что Тэхён подозрительно затих. Молчит, не шевелится и не издаёт даже малейшего звука, хотя до этого был готов рвать и метать — такой эмоциональный был.       Проводит носом вдоль шеи омеги, заставляя того вздрогнуть, и пускает по коже мурашки.       — Чонгук, — наконец даёт о себе знать. Почти шёпотом произносит имя, слышится какая-то неуверенность.       — Да?       Тэхён сглатывает, затем глубоко вдыхает. В голове неожиданно образовалась полная каша. Всё пытается вырваться и дать о себе знать, но нельзя. Если и говорить, то нужно это делать мягче, не напрягая и стараясь не спугнуть.       — Что… — голос обрывается, приходится прочистить горло и продолжить. — Что будет дальше?       Суть вопроса до альфы доходит сразу, ведь тот перестаёт нежничать и тоже затихает.       — А чего ты хочешь? — спустя секунды размышлени, отвечает вопросом на вопрос.       А чего хочет Тэхён? Отношений? Секса? Забыть обо всём? Или забить на всё? Оставить как есть? А как есть? Ответ напрашивается моментально: никак. Но это до тех пор, пока они что-то не решат. И именно в этот конкретный момент спрашивают о его мнении? А Тэхён понятия не имеет, какое у него мнение.       Первое, что приходит в голову — Чонгук ему абсолютно точно нравится. Такой мужчина попросту не может не привлекать. Он ведь во всём идеален. Плевать, что такие мысли похожи на идеализацию человека — Тэхёну без разницы, если это касается Чонгука.       Второе жутко пугает, но приходится признать — он бы хотел попробовать построить с этим человеком отношения. Кажется, что у них всё получится, и позже Тэхён ни разу не пожалеет об этом решении.       И именно здесь проскальзывает заветное «но». Оно есть везде, и избежать его невозможно. Это «но» заключается в том, что такой тип взаимоотношений им точно не подходит. Слишком рано для них самих, ведь они знают друг о друге буквально ничего. Ещё очень неприятным бонусом идут их статусы — преступник и полицейский, что не дают им даже маленького шанса на что-то.       И это жутко расстраивает. Впервые в жизни появляется желание пожалеть о своём выборе — пути грабителя и нарушителя закона. Даже не верится: Тэхён начинает жалеть о деле всей своей жизни из-за мужчины.       Позже приходит понимание, что если бы не род деятельности омеги, то они бы, возможно, и не встретились. Как всё запутанно и сложно. Выть хочется от сложившейся ситуации.       — Я не знаю, — в итоге это всё, что получается ответить.       Мама в детстве учила, что врать некрасиво и неправильно, но сейчас Тэхён делает именно так — нагло врёт. У него есть свои желания, но пока что он оставит их в статусе «тайное». Омега уверен, что без обсуждения именно этих его интересов они спокойно смогут обойтись.       Чонгук сзади шевелится, ложась удобнее, и решает всё взять в свои руки.       — Я знаю, чего хочу именно я, но считаю, что пока что нам рановато для этого, — голос звучит максимально спокойно и уверенно. — Думаю, ты понимаешь, о чём я.       И да, Тэхён прекрасно понимает. Чонгук подразумевает те самые отношения, но говорит, что они не должны спешить достигнуть именно их. И омега с ним согласен. Сам ведь также думает.       — Но я могу кое-что предложить, — сказанное очень заинтересовывает, и Тэхён обращается в абсолютный слух. Он не хочет пропустить ни единого произнесённого слова. — Мы можем просто попробовать узнавать друг друга. Ходить, как бы приторно это не звучало, на свидания и пытаться сблизиться. Но это только если ты хочешь.       Идея совершенно не звучит гениально, но подходит в их случае. Они ничем себя не обязывают, но при этом остаются довольно близки. Поэтому Тэхён однозначно согласен.       — Мотылёк? — обеспокоенный голос Чонгука вырывает из мыслей. — Скажи что-нибудь, а то я начинаю чувствовать себя полным дураком, который просит слишком многого.       Только сейчас Тэхён замечает, что всё время молчал и не произнёс ни слова. В начале разговора его вопрос и ответ «не знаю» были единственным, что он сказал за последние минуты. Ужас, естественно, Чонгук начнёт что-нибудь себе придумывать.       — Мне нравится. Я очень хочу это попробовать, — Тэхён набирается немного смелости и поворачивается всем корпусом к альфе. Места жутко не хватает, они теснятся, и между ними нет даже сантиметра свободного пространства, но их устраивает. Это не смущает и не возникает желания отодвинуться. — Но что делать с нашей ситуацией? Не подумай, что я тебе не доверяю, но всё же я боюсь попасть за решётку.       Последние предложения выдаёт через силу, но он обязан был это сказать, иначе эта мысль сожрала бы его заживо, не жалея ни на долю секунды.       Чонгук заглядывает в глаза и уверенно произносит:       — Просто забей на это. А на счёт своей свободы не беспокойся — я сделаю всё для того, чтобы на тебя не пало ни одно подозрение, мотылёк.       И Тэхён доверяется этому человеку. Отдаёт душу, тело и всего себя без остатка.       Слабо улыбается на слова Чонгука и тянется вперёд, касаясь чужих губ своими. Таким способом даёт своё согласие и вверяет себя в руки этого мужчины.       Чонгук понимает и отвечает. Без напора, медленно, сладко. Забываясь и очищая голову от всех тяжёлый раздумий, оставаясь только в этом их крохотном мирке на маленьком, тесном диване, прижимаясь друг к другу.       В этот момент Тэхён понимает, что он действительно многого хочет с Чонгуком. Так уж вышло, что именно он притянул всё внимание и понравился ему. Забил голову мыслями о себе, не давая даже продохнуть. Заставил поверить и открыться.       Никто не знает, получится ли у них что-то. Может, они пройдут все нужные ступени и дойдут до того самого статуса отношений, а дальше будь что будет. Может, они в следствии познания друг друга поймут, что не подходят характерами и разойдутся.       Но это будет потом. Сейчас есть прекрасные «они», и Тэхён не хочет задумываться наперёд. Он будет жить свою жизнь сейчас, наслаждаясь моментом.       И, как некстати, в голову приходит одна ужасно безумная мысль: «Если бы не чёртово искусство, то Тэхён бы не встретил Чонгука. Если бы не эта грёбаная картина в его квартире, то не произошло бы всего того, что происходит сейчас». Мысль жутко настойчива и давит на больное, ведь получается так, что искусство их познакомило. Эта ненавистная хрень сделала так, чтобы у Тэхёна появился в жизни ещё один прекрасный человек.       Не хочется этого признавать, что Тэхён, собственно, и не собирается делать, но, возможно, спустя время, он всё же станет ненавидеть искусство чуточку меньше и осознает, что оно иногда бывает полезным.       А многим позже он вспомнит, что раньше думал о том, что и человек может стать чьим-то искусством, и сделает единственное исключение из правил. Полюбит это слово, если оно будет означать имя Чон Чонгука.