Волчьи ягодки

Банри застыла во мраке недалеко от входа – едва видимый силуэт чуть темнее самой темноты, Лидия едва не наткнулась на нее. Она проследила, куда та смотрит и окаменела сама. Короткий узкий коридор расширялся в просторный круглый зал, к которому примыкало что-то вроде большой четырехугольной ниши, и та вполне могла сама сойти за цельный чертог. В основном зале было маловато света, весь он сосредоточился в «нише» – у груды каменных обломков на сравнительно небольшом подиуме, собранном из старых булыжников. По обеим сторонам от уставленного свечами возвышения выстроились деревянные колья. Лидии со своего места было не очень видно, но она и так знала, что они грубо оструганные, заляпанные сверху донизу кровью, старой и свежей, кусочками потрохов и еще какой-нибудь дрянью. Удивительно, что ни на одном не красовалось чьей-нибудь головы: в лучшем случае – козьей, оленьей или спригганьей, в худшем – человеческой или эльфийской. Но про колья Лидия быстро забыла, отвлекшись на кое-что другое – статую Дибеллы вроде той, что сейчас баюкал в своей накидке Дж'зарго, только эта, на алтаре, была в несколько раз больше и целиком высечена из камня. А еще – вся заляпана кровью, прямо от основания до голой груди. Кровь влажно поблескивала в пламени свечей, значит, была довольно свежей… Все мысли о статуе разом вылетели из головы, когда она заметила перед возвышением у дальней стены коленопреклоненную фигуру. Этот некто сидел спиной к входу, так что лица было не разглядеть – только голую спину, татуированную и увитую жгутами мышц. Лидию мороз прошиб по коже – из башки этого типа торчали ветвистые рога, вроде как у оленя. Впрочем, она сразу поняла, что это просто обычный для мужиков-Изгоев головной убор из оленьего скальпа, снятого вместе с рогами, выдубленного и приспособленного в качестве то ли шапки, то ли шлема. Что ж, Банри не ошиблась, это и впрямь был «он». Изгой все еще неподвижно сидел перед алтарем Дибеллы и вроде бы не замечал, что он тут больше не один. Лидия облизала губы. Она вспомнила, что начисто забыла про всякие снадобья, которые надо было выпить, впрочем, раз этот хрен еще не обнаружил их присутствие, у нее еще есть время… «Хрен» вскочил на ноги. Или не вскочил. Правильней было бы сказать, что он вот только что почтительно сгибался перед изваянием богини, а в следующую секунду уже стоял перед чужаками, вскинув на уровень груди объятые лиловым светом кисти. Лидия ощутила запах грозы, пробившийся сквозь запашок лежалого мяса и гнилой крови, и тут Банри рявкнула: – Шевелись!! Лидия глупо отшатнулась назад, прекрасно понимая, что это не спасет от заклинания, но молния, сорвавшаяся с пальцев Изгоя, словно разбилась о невидимый барьер на расстоянии локтя от ее лица, рассыпавшись на множество искр, которые почти мгновенно впитались в преграду. Лидия выпустила рукоять меча, за которую неосознанно схватилась. Все равно добраться до Изгоя не было никакой возможности, так что клинок был бесполезен. Надо было хоть лук с седла захватить, хотя она не сомневалась, что проклятый ведьмак умеет и стрелы от себя отвести. Кто-то ухватил ее за руку, и в предплечье впились острые когти. Лидия скосила глаза – Дж'зарго. – Пошли! – рыкнул он. – Куда?! – Заберем девочку! Тут только Лидия вспомнила, зачем они здесь, и проследила взглядом за рукой Дж'зарго – он как раз указывал куда-то вперед в темноту, да только без толку, она все равно нихрена не видела. – Она что, там?! Дж'зарго что-то коротко мявкнул, но Лидия не разобрала, что, потому что голос каджита заглушил треск нового заклятья, пущенного Изгоем. Банри отбила и его, а потом снова повторила: – Вперед! Лидия послушно рванула мимо нее, наконец-то поняв, что Дж'зарго указывал на крошечный закуток прямо напротив входа, еще темнее, чем зал башни, и вроде бы забранный решеткой. Впрочем, не успела она сделать и пары шагов, как Дж'зарго взревел совсем уж отчаянно: – Нет!! К стене!!! Лидия послушно шарахнулась в сторону и чуть не упала. В следующую секунду она почувствовала, как острые и длинные когти погружаются в ее плечо, глубоко, на всю длину, наверное, и зарычала от боли и ярости – от каджитких лап не спасла даже толстая козья шкура в два слоя. Дж'зарго с неожиданной для его довольно скромных размеров силой отшвырнул Лидию еще дальше, куда-то в темноту, и она свалилась на холодный каменный пол. Затем послышался грохот и звон, и что-то больно стукнуло ее по затылку. Лидия вскочила на ноги, лихорадочно озираясь. Она очутилась в какой-то комнате, тоже примыкающей к залу, наверное, спальне того рогатого говнюка – в полумраке угадывались очертания здоровенной кровати, заваленной оленьими шкурами, – но присматриваться было некогда – за спиной происходило что-то неладное. Лидия подскочила к проему, опасливо выглянула и ужаснулась: в зале, казалось, бушевал ураган, всяческое барахло – от старых канделябров до обломков древних кирпичей – летало по воздуху в мареве магической энергии, от которой каждый волосок на теле встал дыбом, и все это под неумолчный треск, звон и яростные вопли. У алтаря Лидия увидела Изгоя и впервые ясно. Во всех уголках Сломанной башни царил холод, от которого изо рта вырывался пар, вот и здесь тоже, но рогатый помимо своей шапки был одет лишь в шкуру, обернутую вокруг бедер и не прикрывающую даже колени, да грубые меховые чоботы. Только Лидии быстро стало не до его скромного наряда, потому что она почти сразу отметила кое-что еще – какое-то темное пятно на его груди слева. Или не пятно, а… дыру. И это не был след от заклинания Дж'зарго или Банри. Изгой явно чувствовал себя неплохо, несмотря на разверстую рану на месте сердца, и помирать не собирался, более того – он вполне успешно укрылся своим колдовским щитом от атаки Дж'зарго, а потом выстрелил с пальцев молниями в ответ. Лидия похолодела от страха, на сей раз настоящего, такого, которого она не испытывала даже перед нежитью. До сих пор она была уверена, что это все бред и сказки, которыми в холмах пугают детей, а в Маркарте и хуторах на дорогах – даже взрослых нордов. Что такого попросту не может быть, но… Боги, Шор милостивый! Вот же он! Вот он стоит, и два колдуна из Коллегии, один из которых – истинный Драконорожденный, ничего не могут с ним поделать! Банри тем временем явно надоело занимать глухую оборону. Она отбила новое заклятье Изгоя, и пока тот собирал силы для нового, сшибла его с ног Криком. Лидия снова поднялась с пола, куда ее отбросило ударной волной, тряся головой и пытаясь не обращать внимания на звон в ушах. Кажется, ее бывшая госпожа поднаторела в своем основном умении, вроде бы Банри использовала только одно Слово Силы, но и его хватило, чтобы Сломанную башню как следует тряхнуло, а изгойский колдун на время выбыл из строя – он валялся у подножия окровавленной статуи Дибеллы, слабо шевеля руками и ногами, будто перевернутый на спину жук. Лидия выскочила из комнаты и побежала вдоль стены, пригибаясь и в любую секунду ожидая, что ей прилетит каким-нибудь поганым заклятьем. Двигалась она, понятное дело, в сторону той каморки, которую показал Дж'зарго, хотя совсем не была уверена, что Фьотра там. Но ее ведь больше не было нигде, значит, оставался только этот закуток… Она запретила себе думать о происхождении кровавых пятен на каменной Дибелле. До каморки она добралась за считанные секунды и дернула решетку – заперто. Лидия попыталась рассмотреть, что там, внутри, но все зря – в эту клетушку даже свечу поставить не озаботились. Она втянула ноздрями холодный сырой воздух и почуяла исходящий изнутри запах сырости и плесени. Еще слегка отдавало мочой, но, хвала богам, не кровью или разложением. – Фьотра! – шепнула она. – Ты здесь?! Ты слышишь?! Никто не ответил, но Лидии почудилось шевеление в темноте. Она оглянулась: Дж'зарго, похоже, творил новое заклинание, застыв в странной, слегка жуткой позе – с широко расставленными ногами, набычившись и склонив голову в капюшоне почти на грудь. Вокруг него стремительно сгущалось какое-то белесое облако, а пальцы опущенных рук беспрестанно шевелились. Банри Лидия не заметила, зато увидела Изгоя – тот, хвала всем богам и демонам, не засек ее, но уже поднимался на ноги, мотая башкой в чудом не слетевшем шлеме, а значит, скоро он все равно ее заметит. Лидия в отчаянии дернула решетку снова, а потом уперлась в стену ладонью и с силой дернула дверь на себя. На четвертый раз она поддалась с легким скрежетом, и Лидия нырнула в сырую конуру и захлопнула за собой решетку. Очень вовремя – снаружи возобновились военные действия. – Фьотра! – снова позвала она, шаря в темноте руками. До нее дошло, что она берет слишком высоко – Фьотра-то небольшого роста, еще прошлым летом она едва дотягивала макушкой до локтя Лидии. Вдобавок, девчонка наверняка сидит, забившись в какой-нибудь угол. А то и вовсе лежит… Сзади грохнуло особенно сильно, послышался звук, похожий на звон лопающегося стекла и еще какой-то хруст и шипение. Лидия прижалась к ледяной стене, покрытой слизью и кое-где – инеем. Проклятье, что будет, если проклятый выродок прикончит обоих «ее» колдунов?.. Еще недавно она не сомневалась в них, особенно в Банри, но теперь… Да нет, тан же все еще может сшибить урода Криком… Снаружи, в зале, вдруг стало тихо. Или они взяли перерыв, или все закончилось, так или иначе. Лидия тихо проговорила, уже не вопросительно: – Фьотра. Это я, Лидия. Я говорила с твоим папой. Я пришла забрать тебя домой. Сзади кто-то что-то сказал. Лидия метнулась к решетке и осторожно посмотрела наружу. На ее глазах Дж'зарго проковылял из своего угла на середину зала, придерживая плащ с драгоценным грузом на пузе и глядя на нечто вне поля зрения Лидии, а потом повернул голову в темноту у двери и еще что-то невнятно промямлил. Выглядел он неважно, но будто слегка расслабился. Потом он укрылся тем прозрачным мерцающим щитом из магии, прошел куда-то вбок и тоже исчез из виду. Лидия осмелилась перевести дух. Кажется, дело решилось в их пользу. Если у Изгоя не припасено никаких других мерзких секретов, конечно. – Фьотра, пожалуйста. – Она шагнула в темноту. – Где ты? Я не вижу ничего. Этот гад, кажется, спекся, да простят его боги, и бояться нечего… Сперва она ощутила движение у колена и чуть не схватилась за меч, но в последний момент удержалась, опустив руки. Потом кто-то ухватил ее ладонь в рукавице, крепко и отчаянно. Свободной рукой Лидия нащупала чью-то головенку и мягко прижала к своему животу. Несколько секунду они не шевелились, а потом Лидия тихо спросила: – Ты можешь идти? Затылок под ее ладонью шевельнулся, и Лидия приняла это за жест согласия. – Я проверю, как там, снаружи, а потом вернусь, хорошо? – Да, – шепнула Фьотра, ну, то есть, Лидия надеялась, что это она. – Отлично. Сиди и не высовывайся, пока я не разрешу. Фьотра отстранилась. Лидия вытянула меч из ножен – на всякий случай, а потом осторожно приоткрыла решетку и выступила в зал. Света здесь как будто стало еще меньше, но обширные белесые пятна, покрывающие камень тут и там, были хорошо видны и в этом сумраке. Лидия быстро догадалась, что это следы от заклинаний холода, которые использовал Дж'зарго. Самого Дж'зарго она увидела почти у того оскверненного алтаря Дибеллы. Он стоял, уставившись на что-то у самого подножия святилища, а потом Лидия углядела Банри. Та тоже была там – кажется, сидела на корточках возле трупа Изгоя. Лидия сделала несколько шагов к ним, с невольной дрожью отметив широкую кровавую полосу, оставленную телом – она тянулась чуть не от самого центра побеленного изморозью зала до основания статуи, видимо, заклинание оказалось таким мощным, что мертвеца отшвырнуло на много локтей назад. Помедлив, она засеменила к алтарю: нужно было убедиться, что тварь мертва, а то про них чего только не болтали, в том числе и про невероятную их живучесть. Надо предупредить колдунов… Хотя, положа руку на сердце, ей совсем не хотелось видеть, что эти двое сотворили с этим… Изгоем. Когда Лидия подошла, никто из магов не пошевелился и даже не посмотрел в ее сторону. Только Дж'зарго спросил, едва слышно, углом рта: – Что девочка? – Вроде цела… Лидия наконец-то нашла взглядом поверженного врага и беззвучно охнула при виде кошмарной раны в его животе. Полуголый торс заклятье разорвало почти надвое, в огромной прорехе бодро поблескивали белые позвонки. Крови, впрочем, для такой дыры было чересчур мало, Лидия-то знала, что из одного человека может вылиться целое алое море. Хотя… это ведь не совсем уже человек. Она быстро глянула на чернеющее на месте сердца отверстие, в котором что-то слабо пульсировало, и хрипло спросила: – Почему кровь не течет? – Течет, – буркнул Дж'зарго. – Где через лед просачивается. Лидия сглотнула. Точно, тут же все покрыто инеем. Кот использовал заклятья холода, это Изгой – молниями швырялся, только зазря… Морозное заклинание Дж'зарго заморозило его потроха. Банри все сидела на корточках рядом с трупом, упершись подбородком в колени, Лидия открыла рот, чтобы предложить убраться отсюда, но тут «мертвец» вдруг дернулся и молниеносно вцепился в толстую тунику тана окровавленными пальцами. Лидия придушенно взвизгнула, и даже Дж'зарго отшатнулся, но тут же взял себя в руки, и на ладонях каджита заплясали язычки волшебного пламени. Лидия принялась нашаривать рукоять меча, обливаясь ледяным потом – россказни-то, оказывается, были правдивы! – Назад, – почти шепнула Банри, едва повернув голову. Она не отводила взгляда от кошмарно израненной твари перед собой и единственная из всех присутствующих казалась невозмутимой. Дж'зарго зашипел: – Нужно его добить!.. – Нет. – Банри стянула перчатку с руки и мягко положила маленькую ладонь на голое предплечье Изгоя. – Вот так. Теперь отойдите и не размахивайте у меня над головой оружием и заклинаниями. – Тан, это же Вересковое сердце!.. – пролепетала Лидия. – Выродок из древних легенд Предела!.. – Я знаю. – Если хотя бы десятая часть сказок о них правда, то… – То это все уже неважно. Он умирает. – Только что-то не очень быстро, – процедил Дж'зарго. – Он – воин вереска, плоть и кровь этой земли, – негромко сказала Банри. – Как и все живое, исторгнутое ею, его очень трудно убить. Верно, братец? – …Др… драконья личинка!.. – прохрипел Изгой. – Мы… ты… и я… не родичи… – Как знать, – задумчиво произнесла Банри. – Моя приемная мать родом из Восточного Предела. У меня и имя из твоего родного языка происходит. Изгой влажно закашлялся, и Лидии пришлось отвернуться, чтобы не видеть, как дергаются его внутренности от спазмов. – Зачем ты похитил девочку? – спросила Банри, когда он притих. – Ведь не из простой прихоти. Вересковое сердце молчал, хватая ртом воздух. Всякий раз, когда он делал вдох, внутри его грудной клетки что-то отвратительно булькало, а непонятный комок в дыре на месте сердца трепыхался особенно отчаянно. Лидия опять отвела взгляд и немного подождала, но потом поняла, что ответа тан не получит. Банри, тем не менее, сидела неподвижно, внимательно глядя на поверженного врага. – Я подслушал… Жрицы… на… тайном сборище… сказали, что надежды нет… – вдруг прошептал Вересковое сердце. – Но я… не верил… Я решил сам… – Что «сам»? – Гадать… Я гадал… Боги сказали… новая провидица Мотылька… укажет путь… к источнику… Дж'зарго рядом шевельнулся и слегка подался вперед. Уши его встопорщились под капюшоном. – Источнику чего? – шепнула Банри. – Новой… крови… – Какой крови? – Ард-Риа… – Изгой выплюнул сгусток крови. – Я… увел женщин… они… сами хотели… Девочка… Лидия вдруг почувствовала, как у нее заныло за грудиной от дурного предчувствия. Пока еще она не понимала, в чем дело, но то самое «нутро», что заставляло ее обходить засады и отыскивать ловушки и тайники, чуяло, что издалека надвигается что-то большое и дурное. Возможно, еще более дурное, чем то, что случилось с ней два года назад. – Ард-Риа, – резко сказала она, – что там с Ард-Риа? У Маданаха что, конкуренты появились?.. Изгой медленно выдохнул, и тело его обмякло. Запах крови и нечистот – из разорванных кишок – сделался гуще и насыщеннее. Пальцы на тунике Банри разжались, а потом та медленно уложила руку мертвеца на его же грудь и встала, рассеянно вытирая ладони о подол. – Давайте собираться, – пробормотала она. – Где ребенок?.. А. Лидия обернулась и увидела худую девочку с каштановыми волосами, остриженными на уровне подбородка. Бледная, растрепанная и одетая в какое-то долгополое рубище, она стояла босиком на ледяном камне, глядя огромными круглыми глазами на то, что осталось от Верескового сердца. Дж'зарго неловко шагнул вбок, загораживая собой изувеченный труп, а Лидия подбежала к девочке, пытаясь не зарыдать от облегчения. Это и впрямь оказалась она, хвала всем богам!.. Она отвернула голову Фьотры в сторону, чтоб она не смотрела, а потом и вовсе подхватила ее на руки – застудится, чего доброго. – Она почти раздетая. Не можем же мы ее прямо так везти домой… – И верно, посмотрим, что в той комнате, – предложил Дж'зарго, направляясь к ним. – Вроде там есть какие-то шкуры… Банри в разговоре не участвовала, она пялилась на тело Верескового сердца, будто это только что почил ее ближайший друг. Думать над этим не было ни сил, ни времени, ни тем более желания. Лидия рванула в сторону спальни, прижимая к себе Фьотру, и чуть не поскользнулась на обледенелом полу. Дж'зарго нагнал их уже в комнате. Некоторое время спустя они втроем выбрались в зал, Фьотра теперь шла своими ногами, обутыми в жуткие онучи, которые Лидия наскоро сметала из кусков оленьей шкуры. Дж'зарго, кроме статуи теперь нагруженный еще и ценностями, найденными в спальне Верескового сердца, проскочил мимо и позвал: – Банри! Банри опять сидела у трупа и что-то делала. Лидия сощурилась, но тан уже вскочила на ноги, пряча что-то в сумку и вытирая окровавленные руки какой-то тряпкой. Тряпка в следующую секунду полетела в угол, и Банри сказала: – Ну что, готовы? Идем.

***

В дверь соседней башни вовсю ломились, видно, шум магической битвы разносился далеко и разбудил «защитниц» крепости. Маленькая Фьотра услышала грохот и вопли у самого выхода из логова Верескового сердца и испуганно попятилась от порога, но Лидия пихала ее в спину, и в конце концов они выкатились на верхнюю террасу в сопровождении Дж'зарго и застыли, не зная, что делать дальше. Банри была замыкающей, Лидия в отчаянии повернулась к ней, сжимая кулаки. – Ты!.. Советница херова! Как нам теперь выбраться отсюда?! Я ведь говорила, что этих сук надо перебить во сне, чтоб не успели даже дернуться!.. – Тихо, – приказала Банри, и Лидия заткнулась, ей показалось, что кто-то невидимый на долю секунды сжал ее горло огромной ладонью. Пока она пыталась прийти в себя, на замороженную дверь снова обрушился град ударов. Толстый лед пока держался, но Лидия была уверена, что рано или поздно он треснет, и толпа разъяренных баб прорвется на террасу. Вдобавок, пока они возились с Изгоем, наступило утро, и денек, судя по всему, обещал быть погожим – солнце, пусть и зимнее, наверняка подтопит работу Дж'зарго, облегчив Изгоихам задачу. Банри, не глядя по сторонам, подскочила к парапету и посмотрела вниз, туда же, куда пялились Дж'зарго и Лидия перед заварушкой с Вересковым сердцем. – Отлично, лагерь пуст, – сообщила она. – Видно, все собрались там, наверху, и пытаются прорваться к нам. – Что тут отличного?! – прорычала Лидия. – Мы в ловушке, охренеть какая удача! Банри уставилась на Дж'зарго: – Ты готов? Тот почесал затылок свободной рукой – вторую оттягивал мешок с драгоценностями – и проговорил: – Ну, в целом, да, только… – Боги… ладно, давай все мне, и статую эту несчастную тоже. Ну что встал, шевелись! Нам и впрямь нужно убираться отсюда, пока никто из этих женщин не сообразил, что у нас могут быть лошади, и не отправил кого-нибудь их искать! Лидия злобно спросила: – Может, они уже это сделали?! Банри мотнула головой. – Нет. Во-первых, там, в башне, те самые четырнадцать душ, а во-вторых, я слышу лошадей. Они в порядке. Пока что. Она вскинула туго набитую торбу на плечо, а потом приняла статую Дибеллы, почти сияющую в лучах едва проглянувшего зимнего солнца, в свои объятия и крякнула от натуги. Лидия слегка злорадно наблюдала – она-то знала, сколько весит эта херовина. Дж'зарго тем временем подхватил безучастно стоящую Фьотру на руки и шагнул к парапету. Спустя очень долгую секунду Лидия сообразила, что он собирается делать. Она рванулась вперед с истошным криком, но проклятый кот уже перемахнул через ограждение прямо вместе с Фьотрой, которая лишь единожды тоненько вскрикнула, и исчез из виду. Лидия заорала. Виски знакомо сдавило, а сердце почти забилось в глотку, оттого вопль получился задушенным. Она бестолково взмахнула руками, но в следующее мгновение некая сила подхватила ее и перекинула через край террасы. Страх, терзавший ее, стал смертным ужасом, но ненадолго, когда она осознала, что вот-вот умрет. Она закрыла глаза и стала ждать конца.

***

Она свалилась на старую брусчатку, присыпанную снегом, и охнула. Казалось, будто она упала не с самой верхотуры, а с высоты пары ступенек. Лидия медленно села и отважилась осмотреться. Первым, что она увидела, был труп женщины с размозженной головой. Лидия быстро отвела взгляд. Рядом возился Дж'зарго, целый и невредимый, он тормошил обморочную Фьотру, на вид тоже нисколько не пострадавшую, растирая ее бледное личико жестким снегом. – Что… – промямлила Лидия. – Как… – Как-как, каком кверху. – Дж'зарго вскочил и задрал голову. – Давай, шевелись. Банри перенесла тебя сюда, но еще нужно спуститься на дорогу. Не бойся, просто прыгай, Дж'зарго тебя поддержит, хотя сил у него уже почти не осталось… Лидия ткнула пальцем в ближайшую дверь в крепостной стене: – Вот же… – «Воть зе», – кривляясь, передразнил Дж'зарго. – Банри их запечатала, ты что забыла? Дж'зарго вот тоже забыл, сунулся к ним сразу, и не смог пошевелить ни одну. – А… – Лидия моргнула. – Стой, а как же тогда подружки этой, – она кивнула на труп, – оказались в башне? – Да спрыгнули просто, а потом прошли через главные ворота. Тут не так уж высоко. – Но мы же заложили его засовом! Дж'зарго сморщился. – Наверное, они от него как-то избавились. Вряд ли сломали – он из цельного куска дуба, но эти барышни запросто могли сорвать дверь с петель – те довольно старые. А еще кто-то может и магией владеть… Он снова подхватил по-прежнему чересчур тихую Фьотру на руки и подскочил к краю террасы. – Сначала мы, ты следующая. Погоди, пока Дж'зарго приземлится, а потом прыгай сама. Он тебя немного замедлит, чтоб смягчить падение. Лидия пропустила мимо ушей все его советы и спрыгнула почти одновременно с котом, державшим Фьотру на руках. Приземлилась она первой – естественно, ведь Дж'зарго плавно опускался, а Лидию подхватить то ли не успел, то ли не сумел. Стоя на гудящих ногах прямо под стеной Сломанной башни, она мотала головой, в которой от удара, кажется, перетряхнулись все мозги, и внимала сдержанной ругани Дж'зарго, бранящего ее за нетерпение. – Дура, что ли?! – шипел он. – Тебе просто повезло, что ноги не переломала! – Изгоихи спрыгнули, значит, и я смогу. – Лидия попробовала сделать шаг и застонала от боли – сломала-не сломала, но с левой ногой было что-то не то. – Проклятье… – Стой на месте. – Дж'зарго поставил Фьотру на ноги и направился к Лидии. – Нет! – С вершины Сломанной башни неслись вопли, теперь набравшие силу, и стало ясно, что Изгоихи прорвались-таки на террасу. – А как же Банри?! Дж'зарго пялился наверх, пытаясь что-нибудь рассмотреть, но с дороги было ничего толком не видно. Лидия заметила только, как на фоне светлеющего неба что-то промелькнуло и исчезло. Потом земля под ногами слегка дрогнула, Фьотра, пятившаяся от крепости к дороге, слабо пискнула: – Землетрясение!.. – Нет, – отрезал Дж'зарго. – Давайте-ка отойдем подальше. Он подхватил Лидию под руку и потащил прочь от стен. Та все оглядывалась, но пропустила тот момент, когда объявилась блудная Банри. Она словно выросла у самого входа в старый форт, или скорее выступила из ниоткуда. Фьотра, кажется, узрела ее первой, потому что вытаращила глазенки и разинула рот в немом изумлении. Лидия оглянулась – только чтобы увидеть, как Банри тяжело нагоняет их, сгибаясь под тяжестью награбленных Дж'зарго сокровищ. – Чего встали?! – пропыхтела она замершим посреди тракта спутникам. – Бежим к коням! Пора сваливать отсюда, да поживее! – Что ты с ними сделала?! – выпалила Лидия, имея в виду подружек Верескового сердца. – Я?! Ничего я с ними не делала! Я просто Крикнула кое-что, чтоб безопасно убраться с вершины этой скамповой крепости! – То есть, четырнадцать вооруженных баб вот-вот пустятся за нами в погоню? – напряженно спросил Дж'зарго. Банри оглянулась. – Ну, не все четырнадцать… Наверное. Им же нужно оставить кого-то для охраны и для того, чтобы позаботиться о мертвых. Но десяток преследователей они нам точно организуют.

***

Фьотра выглядела как обычно. Ну, почти. Бледная и напуганная, может, слегка осунувшаяся, но тем не менее она живо интересовалась всем происходящим, а глазенки ее блестели от любопытства, особенно когда девочка смотрела на Банри или ее каджита. Насколько она пострадала на самом деле, еще нужно было выяснить. Перебравшись с остальными на другой берег Карта (для этого потребовалось скакать без продыху полдня), Лидия настояла на привале, невзирая на опасность погони. Когда Дж'зарго заикнулся о почти полутора десятках Изгоев позади, она фыркнула: – С нами Драконорожденный, и мы на открытом месте. Тан запросто сметет их всех в реку с обрыва, надо только не лезть ей под руку. Банри в ответ на это лишь вскинула брови, но возражать не стала. На всякий случай они и впрямь устроились перевести дух недалеко от моста – как раз на вершине обрыва, там в снегу вытаял заметный пятачок, обнажив землю, покрытую желтой и жесткой травой. Лидия подъехала к нему первой и спрыгнула наземь. Дж'зарго вскоре ушел за хворостом, ворча и ругаясь, а Лидия оставила ребенка перебирать драгоценные побрякушки из его добычи и вцепилась в Банри: – Ты должна ее осмотреть. – Зачем? – Сама знаешь! Банри вздохнула. – Нет нужды. Он к ней не прикоснулся. – Да ты даже не взглянула в ее сторону! – прошептала Лидия, то и дело озираясь на Фьотру. – Взглянула и не только глазами. Не бойся, все с ней хорошо, если не считать, что она пережила похищение, вызволение, а еще видела смерть главаря похитителей, весьма жестокую. Ну и еще, может, жертвоприношение Дибелле. – И все-таки… Банри негромко напомнила: – Ты жила в этих горах и с этими людьми не один год. Должна была уловить их ценности. Изгои относятся к женщинам… я бы сказала – с пиететом. По факту у них вообще матриархат. – Ага, щас, матриархат, как же! Ард-Риа – не забыла? – Нет, но Ард-Риа – скорее верховный военный вождь, нежели просто правитель… – И их мужики вполне себе насилуют женщин во время набегов! – Нордских, имперских, редгардских. Бретонок с запада – допускаю. Но своих, из Предела, они не трогают. Так не трогают. Лидия открыла рот, чтобы возразить, но потом вспомнила, как Лаш – нынче начальница одной из смен в Сануарах – однажды сказала, что при нападении Изгоев насилия придется опасаться только им с Лидией. «Местных баб они просто перережут, хотя просто так те, само собой, не дадутся», – сказала она и расхохоталась. Лидия не находила в этом ничего смешного, но все же спросила: «То есть женщин из Предела они просто убьют, а с нами сперва позабавятся? А не наоборот ли?» «Не-а, – усмехнулась Лаш, – по их законам поднять нож на женщину, особенно если она подняла его первой на тебя – это ничего. А вот поднять на нее хер без ее согласия – страшное преступление. Если такой придурок найдется, его ждет смерть, очень, очень долгая и мучительная». «Его еще поймать надо», – отметила Лидия. «О, не волнуйся, поймают. Их всегда ловят». – А Фьотра… – продолжала Банри. – Ее родители очевидно из холмов. И она сама тоже. И потом: Вересковое сердце был при смерти и все равно ухитрялся говорить о девочке с большим уважением. – Я ничего такого не заметила, – буркнула Лидия. – Он в основном хрипел и кашлял. – Ну… а я вот заметила. – Банри тоже посмотрела на Фьотру. – Если ты перестанешь дергаться и накручивать себя, то поймешь, что на самом деле она в порядке. В конце концов она была с племенем всего несколько суток, и они о ней пеклись, как могли. – И держали ее в холодной зассанной каморке. Эх, ладно. – Лидия устало повела плечами – под левой лопаткой ломило, отдавая в руку. – Выходит, сивиллы эти и впрямь происходят из холмов, я была права. А ты не верила. – Не то чтобы не верила, просто… Не знаю. Мне, наверное, стоит уделить больше внимания Старым богам. Может статься, Изгои – последние из живущих смертных, кто исповедует древнюю веру. – А ты уверена, что они именно ее исповедуют? Может, они поклоняются даэдрам? – Воин вереска упомянул Мотылька, – пробормотала Банри. – И он тоже назвал Фьотру провидицей – как и жрицы из храма Дибеллы. Даэдра это не исключает, но говорит о многом. – Спроси тогда Маданаха своего, Вересковое сердце и его упоминал. Банри резко отвернулась. – Посиди с Фьотрой, пожалуйста. Мне надо… кое-что подготовить. Лидия одарила ее затылок долгим взглядом и направилась к девочке, и тут вернулся Дж'зарго – без хвороста и с очень озабоченным видом. – Ты что, наткнулся на погоню? – спросила Лидия, лихорадочно прислушиваясь и почти неосознанно подтягивая один за другим ремешки кирасы. – В том то и дело. – Дж'зарго оглянулся через плечо. – На дорогах никого, хотя если бы они кинулись в погоню, то давно уже должны были нагнать нас. – То есть они не погонятся за нами? – спросила Фьотра. – Почему вы такие мрачные? Это же хорошо!.. – Хорошо-то хорошо, только странно. – Лидия протянула ей руку. – Ну-ка вставай. Нам пора ехать. – Что-то случилось? – Будем надеяться, что нет. Что после гибели воина вереска они просто утратили веру и желание сражаться. – Банри поймала Альфсигру и протянула Дж'зарго поводья Молочника. – Нам надо вернуть тебя твоим маме и папе, и как можно быстрее. А там решим, как быть дальше.

***

Фьотра вернулась домой рано утром, в темноте, еще даже в шахтах никто не работал. Обычно злобный стражник, присланный из Маркарта два года назад взамен убитых, открыл ворота, едва разглядев всадников, даже не пришлось надсаживать глотку, пытаясь убедить впустить их. Лидия спешилась посреди деревни и помогла слезть Фьотре, которая ехала с ней от самой развилки. Девочка сразу устремилась к дому родителей. – Стой! – каркнул Дж'зарго, слетев со своего Молочника. Он рванул вперед, но быстро вернулся, снял с седла сверток со статуей, а потом снова порысил вслед за Фьотрой. – От своих планов он, я смотрю, не отказался, – проговорила Лидия, наблюдая за парочкой, быстро скрывшейся в предрассветных сумерках. – Он не может. – Банри тоже спешилась и перекинула поводья через голову Альфсигры. – Он же дал обет перед жрицами Дибеллы. Нерушимый. Он никак не может избавиться от него, и даже если просто ушел бы из Маркарта, никогда не был бы свободен. Рано или поздно Дж'зарго пришлось бы либо исполнить обет, либо действительно стать рабом храма, либо умереть. – Нечего было воровать их добро. – Ну, по правде, он ведь так ничего и не украл, да и наказали его даже не за попытку кражи, а за то, что он помешал таинству в честь богини. Лидия глубокомысленно кивнула. Некоторое время обе стояли неподвижно, прислушиваясь к звукам из темноты. Дж'зарго и Фьотра уже зашли в дом, но пока Энмон и Мена не выкинули кота наружу пинком под зад. – Ты поедешь с нами в Маркарт? – неожиданно спросила Банри. – Зачем мне это? – Ну… ты же хотела проследить… за этим. – Следить-то вроде не за чем. – Лидия помолчала. – Что, если родители ее не отпустят? Тоже ее упрете, как Вересковое сердце сделал? – Отпустят. – Откуда такая уверенность? Ты вроде раньше не умела видеть будущее. – Да и сейчас не умею. Нет, они отпустят ее, потому что Фьотра так хочет сама. – Да что ты… Я слышала, что ей там плел котик, пока вез ее с собой, но я не думаю, что девчонка так легко поведется… – Уже повелась. И вовсе не на уговоры Дж'зарго. Она ведь слышала, что сказал воин вереска перед смертью, и только боги знают, о чем он говорил с ней, пока она была там с ним наедине. Кроме того… – Банри повела плечами – едва заметно в темноте. – Фьотра все же провидица. И она уже ступила на этот путь, а с него не свернуть. – Ты только что сказала, что не умеешь видеть будущее. – Это не будущее, а настоящее. Поверь, когда рассветет, Фьотра поедет с нами в Маркарт. А ее родителям останется символ Дибеллы в качестве чисто символической компенсации. Лидия поневоле приоткрыла рот. – Так вот отчего он так вцепился в нее… – Да-а. Я не сразу догадалась. – Банри издала тихий смешок, а потом, разом посерьезнев, снова спросила: – Так ты точно не поедешь? Или… ты решила остаться все-таки? Изгои могут напасть, мало ли… Лидия прикрыла глаза. – Энитах, наверное, уже на ногах – он рано встает, всегда, – произнесла она несколько резче, чем собиралась. – Я предупрежу его о сучках из Сломанной башни и о том, что кто-то хочет зла его детям. А потом уеду. Банри медленно кивнула, и теперь это можно было рассмотреть, а не угадать – занимался рассвет. – Что ж, как знаешь. Ты прямо сейчас к нему пойдешь? – Да. – Хорошо. Раз все при деле, я смогу выкроить немного времени для себя.

***

Часом позже, когда Лидия покинула дом, где некогда была женой и собиралась стать матерью, небо совсем посерело, а на улицах Картвастена туда-сюда сновали люди. Она забрала своего запасного коня из денника и вернулась за верховым – тот так и стоял у уличной коновязи в компании Королевы Альфсигры и Молочника. Их хозяев нигде не было видно. Лидия поозиралась, а потом подошла к стражнику, торчавшему у ворот. – Каджит не появлялся? – Не-а, – зевнул стражник. – Как зашел в дом Энмона с его девчонкой, так и нет. – Ясно. Надеюсь, Мена сейчас не ткет коврик из его шерсти. Стражник заржал. Лидия с кривой улыбкой взобралась в седло и попросила открыть ворота. Страж направился к створкам, приговаривая: – Ты это, поосторожнее выезжай. Не затопчи. – Кого? – Эльфиню эту. Попросила меня выпустить ее на дорогу, дескать, ей нужно ровное и безлюдное место, поэтому в холмы она не пойдет, а на площади народ мешать будет. Ну я выпустил и снова запер. Гляди под копыта, короче. Лидия растерянно кивнула, направляя коня прочь из деревни. Надо признать, что Банри с каждым днем вела себя все страннее и страннее. Она и впрямь увидела ее почти сразу же, буквально в паре десятков шагов от ворот – будь сейчас потемнее, Банри и впрямь рисковала попасть под копыта. Она расположилась посреди худой брусчатки на коленях, спиной к воротам и лицом к ущелью. Лидия, подъехав поближе, увидела, что у ног тана, прямо на камне, расстелена козья шкура мехом вверх, а на ней в беспорядке валяется какой-то хлам: полупрозрачные кристаллы неправильной формы, чьи-то здоровенные клыки, когти, перья и клочки шерсти. Сама Банри не двигалась, будто обратившись в статую, и глаза ее были зажмурены. – Что ты делаешь? – не удержалась Лидия. Банри пояснила, не открывая глаз: – Гадаю. Ясновидением. – М-м-м… О чем именно? Или на что? – Помнишь, что сказал Вересковое сердце? – Не подробно. – Он сказал, что с помощью сивиллы Мотылька хотел найти источник. – Да-а, – протянула Лидия, – только дальше он что-то заговорился совсем… Про Ард-Риа заикнулся. – Ничего он не заговорился. – Банри склонилась и начала сгребать мусор на шкуре в одну кучу. – Он выразился вполне ясно: он хотел найти новый источник крови Ард-Риа. Понимаешь, что это значит? – Что старый куда-то делся? – глупо спросила Лидия. – Ага. Я тоже так решила. И даже Дж'зарго сообразил – по дороге спросил меня, как хорошо я знала Маданаха. Я его знала не очень, поэтому просто найти его Ясновидением не смогла бы. Но… – Банри указала на вещички, разложенные на шкуре. – Перед началом той знаменательной резни в Маркарте перед нашим побегом Маданах сделал мне презент – старинный изгойский шаманский наряд из целой кучи предметов. Все зачаровано очень старыми, но вполне мощными чарами. Цельный наряд я не ношу – люди такой фасон не поймут, но взяла оттуда несколько украшений – на них чары тоже сохранились. В общем, я решила использовать их в качестве маяков-усилителей… ну ладно, это долго объяснять. Словом, я попробовала найти Маданаха с их помощью. – И как? Банри опустила голову, сцепив ладони в замок на коленях. – Никак. Я пробовала несколько раз. Заклинание не работает. Лидия пожала плечами. – Выходит, эти твои… усилители не помогли. – Нет, ты не понимаешь. Оно совсем не работает и ничего не показывает, хотя должно показывать хоть что-то всякий раз, как его творят. При недостаточном знании или неразвитом навыке Ясновидение либо выкидывает множество путей, либо какой-нибудь один, но он с крайне большой вероятностью будет неверным. Здесь же он не показывает ничего. – Банри расцепила руки и с преувеличенной осторожностью начала собирать уголки шкуры в кулак, стараясь не рассыпать ее содержимое на дорогу. – А это значит только одно: того, кого я ищу, более нет в Мундусе. Маданах мертв.