Волчьи ягодки

Лидия наклонилась и запихнула Разрушитель Заклятий, завернутый в мешковину, поглубже под кровать. Не то чтобы она опасалась, что его умыкнут, скорее, просто чтоб не мозолил глаза нелюбителям колдовства. Она вдруг почувствовала напряжение спиной и резко обернулась: Эйла Охотница молча стояла в дверях, уронив руки по швам. Выглядела она неважно – и раньше не слишком упитанная, теперь она вообще исхудала, под бледной кожей проступали жилки и тонкие волокна мышц, а вокруг глаз разлились синяки. – Ты ела сегодня? – вырвалось у Лидии. Эйла оскалила зубы в волчьей ухмылке. – За это сраное сегодня ты восьмая, кто меня об этом спрашивает. – Она вошла в спальню, прикрыла за собой дверь, а потом повалилась на кровать Рии и закинула руки за голову. – Да, мать вашу, ела. – Ты что, ведешь подсчет? Надеюсь, не для того чтоб отомстить страшной мстёй. Люди о тебе беспокоятся как бы. – Я знаю, но все равно бесит до белых глаз. Лидия вздохнула и села на свою кровать. – Итак… – Итак – что? Лидия вежливо промолчала, а Охотница выдохнула сквозь зубы и тоже села, скрестив ноги. – Ладно. – Она взлохматила грязноватые волосы и спросила: – У тебя есть дело? – Сейчас? Нет. – Вот и славно, потому что я могу тебе кое-что предложить. – Эйла склонилась в сторону Лидии и негромко спросила: – Помнишь, я сказала, что Серебряная кровь будет ссаться от одной мысли о нас? – Помню. Эйла выпрямилась и торжествующе улыбнулась. – Они уже начали, если что. – Так вот где она пропадала, и отчего выглядит как скелет… – Но этого мало. Я считаю, надо закрепить результат. Как насчет прогуляться до их нового логова? – Так же, как мы прогулялись со Скьором? Эйла мгновенно взбесилась. Она единым движением перетекла с рииной кровати на пол и замерла в жутковатой сутулой звериной позе, но почти сразу успокоилась. – Нет, не так, – спокойно сказала она. – На сей раз мы будем готовы. А они – нет. – Эйла… – Я клянусь. Со Шкуродерихой мы оплошали, я признаю, мы оба, и я, и… и да – Скьор тоже. Мы виноваты. Но в этот раз все будет по-другому. – Сколько братьев по оружию пойдет вместе с нами? Эйла отбросила рыжие волосы с лица. – Нисколько. Пойдем только мы с тобой – сестры. – То есть, мы будем только вдвоем против целой оравы говнюков с серебряными мечами? Даже у Висельной скалы с нами был Скьор, который сильно сократил их поголовье перед нашим приходом. Эйла уселась обратно на кровать. – Там, куда мы отправимся, не будет заговоренных дверей и амулетов против нашего племени. Не будет опытных охотников со Шкуродером во главе. Не будет раненых зверей. Волчьей отравы тоже. Это место – насколько мне известно – приют для новичков в их поганой компании. За ними особо никто не следит, они вроде как уже носят мечи из серебра, но и только. И главное – они нас не ждут, а оборотней если и видели раньше, то лишь на хреновой картинке в книжке. Лидия потерла щеки подушечками пальцев и нахмурилась. – Значит, там только рекруты… Но не могут же они там быть одни, кто-то из старшаков должен за ними присматривать. – Если кто-то поопытней и есть, то вряд ли больше одного-двух. Эти выродки в свободное от охоты на нас время охотятся на честных людей и их добро. Мало кому нравится быть в стороне от дележки добычи. – И все-таки. Сколько их там может быть, хоть примерно? Эйла прищурилась. – Скажи-ка, вроде ты неделю назад пробежалась до Тихих Лун к северо-западу отсюда и прибралась там. Одна. Тяжко тебе было? – Да не особо… – На самом деле Лидия уже успела забыть, как уложила одного за другим почти десяток бандитов, нашедших приют в старых руинах к югу от хребта, где стоял Лабиринтиан. – К чему ты клонишь? Эйла поднялась на ноги, широко улыбаясь. – К тому, что на сей раз мы точно хорошо поразвлечемся. Она направилась к двери. – Погоди, – позвала Лидия. – Ты не сказала где. – В Рифте, – отозвалась Охотница. – А, да. Заодно глянем по дороге, что там за медведи завелись. Местные жалуются, что кого-то прямо на тракте задрали.

***

Несколькими днями позднее они выехали из Вайтрана и направились на юг, в сторону Ривервуда. Лидия, следуя за Эйлой на одной из своих все еще безымянных коняк и ведя в поводу вторую, догадалась, что в Рифт они отправятся кружным путем. Она нагнала Эйлу и спросила: – Почему именно так? – Чего «так»? – Едем зачем этой дорогой? В Рифт можно перебраться по склонам Мон… то есть Глотки Мира. Не то чтобы просто, зато быстро. Ну, сравнительно. Эйла цыкнула через губу. – Ты не расслышала про медведей? Головорезы головорезами, но контракты мы должны исполнять. Проедемся югами, медведи где-то там, на границе Рифта с Фолкритом. Кстати, до базы Серебряной Крови оттуда вроде прямая дорога. Лидия только вздохнула. О том, где хотя бы примерно в Рифте находится эта база, Эйла пока что говорить отказывалась наотрез, и было непонятно, отчего. Впрочем, она не сомневалась, что Охотница знает, что делает. – Зачем ты потащила эту фиговину с собой? – меж тем спросила та, тыча пальцем в Разрушитель Заклятий, который Лидия приторочила к седлу. Щит был завернут в чехол, но оборотня этим не обманешь. – Что значит «зачем»? – пробурчала Лидия. – Это мой щит. – Щитов в Йоррваскре полным-полно, очень годных, а ты таскаешься с этой колдовской дребеденью. – Эта колдовская дребедень спасла мне жизнь и сберегла здоровье несколько раз. Эйла прищурилась. – Насколько я помню, жизнь он тебе спас в разборке с кровососами, которые колдуют как дышат. Или вместо того, чтоб дышать, хрен с ними. А у Серебряной Руки нет магов. – Или они нам пока не встречались, потому что их приберегают для крайних случаев. – Лидия не глядя похлопала по щиту ладонью, и тот отозвался тихим, но странно мелодичным гулом. – Как бы там ни было, это еще и просто щит, сделанный гномами. Он крутой. Эйла фыркнула и шевельнула поводьями.

***

Медведи, засевшие в маленьком распадке у подошвы Глотки Мира, оказались еще теми засранцами, но две волчицы справились с ними без особых проблем. Утром следующего после заварушки дня Эйла посмотрелась в лужу, натекшую в колдобину посреди дороги, убедилась, что следы огромных когтей, оставленных накануне огромной медведихой на ее физиономии, потихоньку зарастают, и проговорила: – Ну ладно. Одно дело сделано. Теперь займемся нашей главной целью. – Кстати о ней, – отозвалась Лидия, наклоняясь в седле. – Ты, наконец, скажешь, куда мы поедем? Эйла потрогала пальцем заживающие раны. – Только не бесись. – Не буду. Толку-то от этого… Ты понятия не имеешь, где эта их база, верно? – Ну, не совсем уж я без понятия… – Эйла запрыгнула в седло и покрутила головой по сторонам, раздувая ноздри. Лидия не представляла, что она пытается учуять, даже с тем, что нюх Охотницы пока что был лучше ее собственного. – Разумеется, точного направления мне никто не дал, просто оттого, что те типы, которых я изловила, и сами толком ничего не знали. Рифтские рекруты собираются в местечке «Зуб Фалдара», знакомо названьице? Лидия покачала головой. Эйла надула губы. – Хреново. Я-то надеялась… Ну да ладно. Порасспрашиваем народ в деревеньках. – Тут нет деревень-то, – пробормотала Лидия, мысленно прикидывая карту. – Ну да, и люди совсем не живут. – Мало, только если на каких хуторах… Мы ездили тут с Банри раньше. В Рифтен и обратно.  Ну стоит тут один Айварстед, до него отсюда рукой подать, можем заехать туда, хоть переночуем под крышей… – Подожди… – прищурилась Эйла. – Ездили, говоришь? Ты знаешь тут где-нибудь старые имперские крепости? Я имею в виду не форты, которые легионеры обратно захапали, а еще какие-нибудь. Лидия уставилась на нее. – Ну… А «здесь» – это где именно? Неужели нет совсем никаких ориентиров? Только Рифт – и все? Без обид, сестрица, но мы можем в этом несчастном владении годами землю рылами бороздить и ничего не найти. Дай мне хоть что-нибудь еще. Эйла поморщилась. – Эти ублюдки не были сильны в географии. Кажется, один вообще не покидал родного хлева никогда до тех пор, пока главари не отправили его с поручением. Он назвал мне Рифт и сказал еще, что база – в старой имперской башне на берегу реки, которая вытекает из озера, на котором стоит «главный город». – Она закатила глаза. – Ну ты же как-то это из них вытянула. – Ну, не добрым словом же. Стало тихо. После паузы Лидия протянула: – Если «главный город», то главный город Рифта, поди. Так тогда это Хонрик и Трева. Ладно, уже лучше. Поехали, что ли. – Она пустила своего верхового вперед по дороге. – Кстати, на каком берегу реки-то? Северном, южном? – Не знаю, – призналась Эйла, но в следующую секунду бодро проговорила: – Да ладно. Думаю, мимо цельной имперской крепости трудно будет проехать. С одной стороны Лидия была с этим согласна, крепость, даже плохонькую, проглядеть трудно. С другой… Все это значило, что им придется проехаться вдоль Тревы сначала в одну сторону, а потом в другую, и по разным берегам. Сколько времени это займет, можно было только догадываться. – Я думала, ты ориентируешься в Рифте, – пробормотала Лидия, когда они ехали на север к озеру Гейр – именно в него впадала Трева. – С чего бы? – вопросила Эйла. – Ну… – Лидия пожала плечами. – Работа Соратников связана с разъездами, а ты давно этим занимаешься. – Я неплохо знаю центр и север Скайрима, юго-запад еще. В остальном… – Эйла хмыкнула. – Как-то не пришлось много путешествовать по другим местам. Куда мы направляемся? – К одному озерцу. Нам нужно начать с чего-то, а там – устье Тревы. А еще там неподалеку Айварстед, ты же предлагала местных расспрашивать. Вот и поинтересуемся у деревенских, где там по Треве есть форты. Или чего-то вроде… Лидия вдруг умолкла, вспомнив кое-что. – Слушай, – сказала она после секундной паузы, – а точно ли форт стоит на реке? Эйла покивала. – Да, точно. Ну, тот парень был в этом уверен. – Или уверенно врал. Эйла тихонько засмеялась, и Лидия тут же мысленно обругала себя за тупость. – А что вдруг? – спросила Охотница. – Ничего. Просто я вспомнила: в горах, там, на юге, есть какие-то имперские развалины. – М-м. Нет, про горы Джеролл речи точно не было. Уж такой ориентир тот ублюдок бы точно отметил.

***

Эйла остановила коня и указала на крепость впереди: – Смотри-ка. Не оно? Лидия покачала головой. – Нет. Это Тревская застава. – Эйла покосилась на нее с сомнением, и пришлось пояснить: – Я бывала тут раньше, я же рассказывала. Мы с Банри… и еще кое с кем когда-то даже ночевали во внутреннем дворе этой халабуды, нас хозяева пустили. – У этой штуки есть хозяева? – Угу, это надел каких-то рифтовских. Я их толком не помню, если честно. – Лидия шевельнула плечами и добавила: – Хотя она стоит на нужном берегу. – Да, да. И надо добираться туда почему-то вброд от какой-то деревни. – Эйла закатила глаза. – Во имя Охотника, пусть это окажется правдой. – А что? Устала зазря шататься по захолустью? – Ты тоже устала. – Ага. Но не я это все затеяла. Эйла выдавила кислую улыбку. – А ты согласилась с моей затеей. Лидия только вздохнула. Несколькими днями позже они умудрились разглядеть над холмами за Тревой вроде как верхушку какой-то имперской башни. Они все время держались берега, избегая наезженной дороги, но потом пришлось углубиться в осинник и поплутать там, впрочем, вскоре удалось выехать к какому-то хуторку. Лидия огляделась – местечко выглядело довольно заброшенным, пара облезлых домишек и обветшалая лесопилка с застопоренным колесом, от которой несло ржавчиной – полотна, видно, совсем пришли в негодность. Она проехала к домам и спешилась. Попробовала заглянуть в мутные слюдяные оконца, но ничего толком не увидела. Внутри явно кто-то был: она слышала испуганное дыхание и чуяла запах – страха в том числе. – Сестрица, нам пора, – услышала Лидия из-за спины. – Погоди. Я хочу попробовать спросить про Зуб… Сама ж предлагала. – Не о чем расспрашивать, я уже нашла. Лидия обернулась: – Нашла?.. Брод? – Что-то вроде, – махнула рукой Эйла. – Тут недалеко. Прям за пилорамой этой. Лидия объехала халабуду вслед за ней и замерла, разинув рот. Брода не было, вместо него имелся целый добротный, хоть и старый мост, явно возведенный некогда имперцами. – Тут должна была быть дорога, – пробормотала она, свесившись с седла и уставившись под конские копыта. Но от мостовой не осталось и следа, она давным-давно вся куда-то подевалась. – Ага, – согласилась Эйла, – подозреваю, часть пошла на фундаменты для тех лачуг да лесопилки. Она въехала на мост первой и порысила вперед, копыта ее коня глухо били в покрытую грязью и заросшую мхом брусчатку, и Лидия догадалась, что пользуются переправой нечасто. – Тот молодчик что-то сказал тебе про брод… – пробормотала она. – Угу. Полагаю, до Зуба Фалдара Серебряная Рука добирается какими-то другими путями. Они перебрались через реку. Лидия еще издалека завидела полузаросшую тропу и вознамерилась сразу же подняться по ней, но Эйла вдруг сказала: – Погоди. Давай дождемся темноты. – К темноте они могут наоборот стать более бдительными. – Или нет… Лидия прищурилась, комкая поводья в ладонях. – Так. Ладно. Выкладывай. Что еще? Эйла усмехнулась. – Да ничего особо важного, клянусь. Просто дай мне немного времени на разведку. Хочу убедиться кое в чем. – А у меня есть выбор? – хмуро спросила Лидия, глядя, как Охотница исчезает в зарослях. Вернулась та, впрочем, довольно быстро, буквально через несколько минут. Лидия успела за это время убраться под защиту прибрежных зарослей, чтоб ее и коней не было так хорошо видно с южного берега. Эйла скользнула мимо нее и уселась под куст, обхватив колени руками. – Не соврал сучонок… – Который? – Да тот, что натрепал мне про Зуб. Давай дождемся ночи. Уверяю, засранцы будут увлечены кое-чем другим, а не охраной своего логова и тренировками. – Эйла пошевелила бровями. – И там, по ходу, и впрямь одни сопляки. Охрана выставлена и сейчас, но я прошла буквально у двоих из них под носом, так они и внимания не обратили. Лидия села рядом. – Уж больно просто… – Ну должно же и нам повезти когда-нибудь. – Что у них там намечается ночью, по-твоему? – Да не по-моему… – Эйла махнула рукой за спину. – Зуб Фалдара еще не так давно был домом для не слишком чистых помыслами наемников. Местом сборища, так сказать. Они тут организовали арену с волчьими и собачьими боями, само собой, незаконную. Когда Серебряная Рука прибрала Зуб себе, арену они оставили. – Ну да, она ж золотишко, поди, приносит. – И немало. – Эйла улыбнулась. – Короче, тренировочные бои салаги устраивают чуть не каждый вечер, потом пьют до упаду, и, в общем, бери их тепленькими. Сегодня тоже что-то намечается, те «стражнички» весьма взволнованы. Лидия кивнула. – Ясно… Тогда и впрямь – дождемся ночи.

***

К началу последнего месяца лета темнеть начинало раньше, чем буквально парой недель назад. И сами ночи эти были очень темными. Лидия снова порадовалась про себя, что теперь ей не нужны факелы, чтоб видеть во мраке, и стала снаряжаться. Тяжелый доспех остался в Вайтране, вместо него при ней была легкая кираса из многих слоев прошитой и проклепанной кожи. – А ты в чем пойдешь?.. – начала она, подтягивая лямки на боку, но замолкла, ощутив… что-то, а потом лошади вдруг захрипели. Лидия стремительно обернулась: вместо Эйлы перед ней на задних лапах стояла волосатая образина с волчьей мордой, больше и тяжелее, чем Охотница в своем обычном виде. Одна их самых больших загадок – как из сравнительно небольшой женщины при обороте получалось чудище вот таких вот размеров? – Ясно, – буркнула Лидия, – опять мне самое сложное. Эйла фыркнула и издала тихий вой, от которого лошади занервничали еще сильнее. Лидия подскочила к своему верховому и погладила его по шее. – Тихо ты. Они и так вот-вот начнут беситься. Эйла молча ткнула когтистым пальцем сначала в Лидию, затем в себя. Лидия хмыкнула. – Ну уж нет. У кого-то из нас должны быть нормальные руки, чтоб открывать замки и обирать покойников. – Она подхватила Разрушитель Заклятий и проверила, хорошо ли ходит меч из ножен и обратно. – Давай повеселим этих холуев практикой. Не все ж им на деревянных болванах да бесправных волках тренироваться.

***

Они взлетели по тропе вверх в бесцветно-серой ночи за считанные мгновения, Эйла снова вела, но Лидия была не против. Она немного сетовала про себя, что не сходила ранее разведать обстановку сама, но все лишние мысли вылетели из башки, когда она учуяла противника. Ветер задул с северо-запада, с холмов, и принес с собой вонь пота, въевшегося в шкуры и старую, плохо выделанную кожу, перегара, дурного дыхания – и волков. Впереди показалась очень плохо выглядящая каменная кладка, Эйла скользнула вдоль стены, которая затем выровнялась и стала поприличнее, замерла на секунду у темной и тихой арки проема, забранного старой железной решеткой, но припустила дальше. Их пока не обнаружили, но когда Эйла свернула влево, следуя за изгибом стены крепости, изнутри послышался вой – волки, которых обитатели Зуба держали при себе, наконец-то их учуяли. Под их панические вопли сестры очутились у врат, на сей раз прикрытых тяжелой деревянной клетью, и Эйла заревела во всю мощь своих звериных легких. Волки зашлись в истерике. Послышались испуганные вскрики и вопли «Выпускай! Выпускай!» Деревянная решетка медленно поползла вниз. Оказалось, что к арочному проему врат изнутри во дворе пристроена железная клетка, а в этой клетке сидит пара волков. Злодеи изнутри крепости подначивали зверей, но те не жаждали атаковать по вполне понятным причинам и жались к прутьям на полусогнутых. В голосах смертных Лидия не слышала особого страха, что означало – Эйлу пока не разглядели. Они с Охотницей раздались в стороны, и последняя еще разок рявкнула на волков, после чего те рванули прочь из клетки на свободу и от них не осталось и духу. Эйла издала довольный вибрирующий рык и бросилась на клетку. От первого удара прутья согнулись, будто были скручены из тонкой проволоки. От второго поотлетали там, где были хуже всего скованы. От третьего и четвертого клетка и вовсе развалилась на составные части, и Лидия сразу за Эйлой очутилась наконец-то в стане врага. Сверху замерцал свет – принесли факелы. И вот тут-то они и заорали, причем все разом. Половина сразу кинулась наутек, причем бежали они внутрь старого форта, Лидия успела заметить дверь, но дальше глазеть стало некогда – сверху посыпались стрелы. Эйла гигантским скачком запрыгнула на ярус повыше, и оттуда понеслись совсем уж панические вопли. Затянуло кровью и потрохами. Лидии не понравилось топтаться в одиночестве внизу, так что она быстренько уложила наповал подбежавших к ней храбрецов, очистив нижний дворик, а потом взлетела по лестнице наверх следом за Охотницей. Та уже умудрилась сократить поголовье бандитов почти до нуля и гналась за последним уцелевшим. С заячьим визгом он кинулся к краю стены, надеясь спрыгнуть и спастись от чудовища хоть так, но Эйла успела схватить его лапой прямо в прыжке. Держа его за плечо, она взревела и свободной лапой оторвала парню голову. Лидия одобрительно кивнула: зрелище и впрямь вышло впечатляющим, правда, из зрителей тут осталась только она одна. Впрочем, чуть позже выяснилось, что ничего подобного. Сверху слетела стрела и едва не угодила Эйле в голую волосатую пятку. Охотница отшвырнула и труп, и голову и мгновенно переместилась под защиту верхней линии стен. Лидия тоже прижалась к кладке, и они с Охотницей обе задрали головы: на верхушки самой высокой уцелевшей башни явно кто-то был. Лидия собралась предложить, как действовать дальше, но во дворике внизу опять стало шумно, десятки ног топали, оружие бряцало, тетивы тренькали, а волки выли и лаяли – из недр Зуба Фалдара прибыла подмога. – Придется на потом оставить, – рявкнула Лидия. Эйла прыгнула к ней, а полмгновения спустя они обе присоединились к головорезам во дворике. Позади ведущих, где-то на второй линии, Лидия углядела рогатого ящера – полуголый, несмотря на довольно прохладную ночь, он казался безоружным, в отличие от своих приятелей, только вот руки его светились тревожным сине-лиловым светом, Лидия чуяла запах грозы от него. Она радостно оскалилась и вскинула щит. А Эйла-то говорила, мол, не пригодится. Ящер издал злобное шипение и обрушил на пришелиц свои молнии.

***

Лидия стряхнула кровь и ошметки с меча привычным, отработанным движением, как мясорубщик на рынке. Сбоку кто-то завозился и застонал – она не глядя ткнула острием клинка, и стало тихо. Эйла стояла посреди побоища, немного в стороне, опустив лапы и слегка задрав острую морду. Гривастый черный силуэт среди бесформенных груд изодранной плоти – черный, но отдает в красноту, Лидия видела это даже своим почти обесцвеченным ночным зрением. – Будем считать, что большая часть дела сделана, – лениво проговорила она, наблюдая, как Охотница медленно шевелит когтистыми пальцами, будто перебирает невидимые нити в воздухе. В груди, чуть ниже ключицы зудело – там торчала стрела, которую Лидия решила пропустить, чтобы добраться до особо меткой остроухой лучницы. Рана уже начала подживать, и надо бы было выдернуть наконечник, пока плоть не наросла вокруг… Эйла встряхнулась и вновь запрыгнула на верхнюю террасу. – Погоди, – начала Лидия, – давай сначала разберемся с недобитками внутри… Но Эйла уже карабкалась по стене башни. Лидия не могла ее видеть, зато слышала скрежет когтей по камню. А еще – приглушенные расстоянием и ветром испуганные, почти панические ругательства и молитвы. – Ну и хрен с тобой, – пробурчала она, перехватила поудобнее Разрушитель Заклятий и направилась к повисшей на одной петле двери в форт.

***

Вниз вела лестница, изгибающаяся вдоль стены, похоже, это был фундамент несуществующей ныне башни, или что-то вроде. Лидия спустилась вниз, петляя между взведенными на ступеньках ловушками, и вошла в полутемную комнату, где слева выстроился ряд клеток. Лидия зыркнула на одинокого, видно, забытого бандюками в переполохе волка, ютившегося в крайней камере, и тот испуганно завыл, но она явилась сюда не по его душу. Из-за угла высунулся покромсанный вояка, углядел Лидию и взвизгнул, убравшись назад. Она догнала его за один удар сердца, сбила с ног и кромкой щита сломала шею. Потом вскинула голову и прислушалась: из глубин подземелий доносились немногочисленные теперь голоса, пятеро или шестеро – столько осталось от довольно внушительного «гарнизона» Зуба Фалдара. Лидия вышла на середину коридора и покрутила головой, определяя направление – большая часть отступающих сбежала прямо по коридору, удирая, они, видимо, попытались закрыть за собой проход, но старый механизм то ли сломался, то ли его просто заело, и толстая деревянная решетка застряла на середине проема. Да даже если бы она и закрылась, Лидия смогла бы выломать ее, если и не целиком, то несколько секций, чтобы пробраться дальше – запросто. Но вместо этого она задумчиво поглазела на решетку и свернула направо в темный и неприятно пахнущий боковой тоннель – оттуда доносились звуки и запахи поинтереснее истеричной возни и хлопанья сундуковых крышек. Клетки были и здесь, а еще – труп на замызганном деревянном столе, да не волчий, а человечий, разнообразия ради. Лидия скользнула по нему взглядом – мертвец упокоился задолго до их с Эйлой появления – и припустила дальше. Она рысью пробежала несколько зал и комнат, перемахнула через парочку едальных столов и очутилась в большом темном помещении с подобием окруженной решетками арены посередине. Краем глаза она увидела двух подранных волков внутри – они забыли про то, что должны продолжать рвать друг друга и безмолвно таращились сквозь прутья на парочку дерущихся разбойников Серебряной Руки. Те катались по грязному полу у так же зарешеченной трактирной стойки, прямо на загаженном полу, награждая друг друга тумаками. Дверь клетки была открыта, Лидия подошла поближе, даже не особо таясь – в запаре ее все равно никто бы не заметил – и замерла у входа в закуток. Бандюки ее интересовали мало, куда сильнее – блестящие золотые кругляши, рассыпанные по грязной брусчатке и горками лежащие на полках стойки. Драка продолжалась с переменным успехом, у обоих бандитов были ножи, и каждый пытался не дать противнику пырнуть себя. Лидии, наконец, надоело ждать, она пару раз махнула мечом, закончив возню, и подступила к деньгам. При обоих Серебряных Руках были кошели, она выбрала тот, что выглядел и пахнул поприличнее, и принялась набивать его монетами. Кошель был приличных размеров, но его едва хватило, чтоб поместились все золотишко. Неплохие тут деньжата на ставках крутились. Лидия еще прибавила септимы, найденные у только что пристукнутых разбойников, затянула лямки кошеля и повернулась к решетке в центре зала. Волки теперь смотрели на нее. Она знала, что они ее боятся, хотя, кажется, Серебряных Рук они боялись сильнее, чем оборотня. Лидия поморщилась, за долю секунды одолела расстояние до клетки и пинком сорвала дверь с петель. – Валите, – буркнула она и пошла прочь. Лидия собралась было возвращаться по своим следам, но сбоку тянуло застоялой водой, и ей стало интересно. Прямо за клетушкой местного брокера она нашла проход в полузатопленный чертог Зуба. Популярностью среди Серебряных Рук это место не пользовалось – тут воняло помимо сырости и плесени только злокрысами, а не потом, человечьим и волчьим дерьмом и тухлой жрачкой, как в других комнатах. Потом была типа кухня, набитая волчьим мясом разной степени несвежести – ну да, не пропадать же добру – и наконец Лидия очутилась в общей спальне. Недобитки Серебряной Руки все еще собирали пожитки. Двое дрались, видно, из-за какого-то добра, прямо как те, у волчьей арены. Молоденькая девчонка, на вид – лет семнадцати или даже моложе, набивала мешок барахлишком, наверное, и не своим вовсе, рядом с ней уже выстроились три таких же, уже заполненных и завязанных. Драчуны не замечали ничего вокруг, так что Лидия смогла подобраться к ним вплотную за один удар сердца. Девчонка, занятая присвоением вещичек, даже не сразу заметила, что в спальне стало тихо. Она испуганно вскинула голову, узрела Лидию, неспешно вытирающую меч куском подобранной тряпки, и застыла на месте. Лидия улыбнулась, показав клыки, и шевельнула зеленым кончиком меча. Девчонка издала заячий визг и кинулась наутек, позабыв про заготовленный скарб, она исчезла в темном проеме, но далеко убежать не смогла – Лидия слышала, как она вскрикнула в последний раз, а потом шея ее хрустнула в чьих-то могучих лапах, и послышался звук, будто тюк мокрого белья упал на камень. Голая и покрытая кровью и потрохами Эйла показалась из коридора – в своем обычном виде, человеческом. – Ты прям как улитка, – объявила она, почесывая заляпанную грудь. – А куда торопиться-то? Ты же страхуешь. – Лидия пихнула меч в ножны. – Как поживает типчик на башне? – Никак не поживает. Он, кстати, тут вроде главным был. – Ну и ладненько. Больше никого не осталось? Можем валить? Эйла помедлила. – Пойдем, чего покажу, – сказала она. Лидия нахмурилась, но послушно потопала следом. – Тут есть другой выход во двор, другую его часть, – вещала Эйла, почти бесшумно ступая босыми ногами по грязному камню, – там вроде как перегорожено, так что из внешнего двора, где мы все вместе махались, в башню не подняться. Обычному смертному, я имею в виду. – Ясненько, – пробормотала Лидия. – Ты же не двор мне показать хочешь… – Нет. Не его. Хотя, если захочешь – иди, осматривайся. Они миновали кузню, зачем-то скрытую в самых глубинах крепости, потом Эйла свернула за угол, и Лидия почуяла, что поток свежего воздуха усилился. Пробираясь внутрь Зуба, Охотница сорвала входную дверь с петель, и теперь та валялась на полу, прямо перед решетками – и здесь тоже были клетки. Правда, содержались здесь не волки, пахло то ли человеком, то ли… Лидия замерла у ближайшей к выходу камеры и втянула носом воздух, а тип по ту сторону решетки устало произнес, сверкнув в темноте алыми зенками: – Отлично. Еще одна.

***

Сперва все трое просто таращились. Лидия с Эйлой на эльфа, а он на них в ответ. Эйла подала голос: – Кто таков? Сначала я думала, ты из этих говнюков, только чем-то проштрафился, вот тебя сюда и определили, но тут, понимаешь, вспомнила, что у главаря в башне есть вещички с похожим на твой запах. Или они уж и своих обирают? – Не удивлюсь, – буркнул эльф. – За то время, что я тут провел, всякого навидался. Но нет. Я не из компашки, хотя они и пытались меня завербовать. Дескать, жрец им пригодится. Совсем уж стыд потеряли… – Ты жрец? – удивилась Лидия. – Да. Если угодно, то Мары – что делает ситуацию еще более абсурдной. Хотя служи я и кому другому из Восьмерых, то ничего бы у них не вышло все равно. Лидия фыркнула: – Да уж. Эйла наклонилась к решетке, почти упираясь в нее лбом. – Говоришь, хотели себе прямо настоящего жреца? Это главный затирал? – Угу. И еще там были… не знаю, кто. Видел один раз, тоже из верхушки, видимо. Приезжали… сколько-то там дней назад. Уверяли, что на самом деле борются за благое дело, просто времена непростые, вот и методы, кхе-кхе, грубоватые. Ну-ну. Грубоватые, мать их. Грубовато – это когда имперцы на границе догола раздевают для досмотра. А когда хватают на дороге, грабят и кидают в холодную с целью вымогательства – это как-то по-другому называется. Лидия посмотрела на Эйлу: – Что-то не вяжется. Они, считай, разбойники с большой дороги… – Она кивнула эльфу: – Может, они думали, ты вроде расстриги, или типа того? – Я им сразу сказал, что в сане, и за мной присматривает Культ. Так что нет. – Это потому, что они набирают силы, – пробормотала Эйла. – Собираются стать законной организацией… Ее беспокойство передалось Лидии, и пришлось приложить усилие, чтоб развеять его. Жрец громко фыркнул: – Еще чего не хватало! У нас уже есть Дозорные Стендарра. Те еще придурки, но они хоть людям помогают, а не обирают-похищают. – Кстати о них, – хмуро проворчала Лидия. – Про Дозорных мы хоть знаем, откуда они вообще взялись. Ну, вроде как. А эти-то, Серебряная Рука, они откуда выползли? Мечи эти их еще… Не кустарная работа, они старинные, к тому же… Эйла хранила угрюмое молчание. Лидия вздохнула и, потеснив ее в сторонку, шагнула к решетке. Дверца отлетела в сторону, эльф, кряхтя, поднялся на ноги кое-как и выполз на свободу. Он поозирался, а потом вдруг неожиданно резво припустил по коридору. Вернее, попытался – Лидия быстренько схватила его за шкирок и рванула назад. – Полегче, дочь моя, – пропыхтел серый, – Я, между прочим, тебе в прапрадеды гожусь. Или даже еще парочку «пра» добавь, не ошибешься. – Ага, ага… Куда собрался-то, дедуля? – Лидия легонько встряхнула жреца, и тот задергался. – Да пусти ты! Мне надо проверить… – Что проверить? – Эйла как-то перетекла в пространстве, незаметно и для Лидии, и для жреца оказавшись впереди всей компании, хотя только что была позади. – Живы ли они!.. – Кто?! Тут не осталось больше живых, кроме нас троих! Ну, может, парочки волков еще. Жрец пару мгновений молча таращился, а потом обмяк, словно ноги его не держали. – Вы… вы что, и малышей не пожалели?.. – прошептал он, почти повиснув на воротнике. Лидия зачем-то продолжала его держать и раздраженно дернула эльфа вверх, ставя на ноги. – Каких еще малышей?! – гаркнула она. – Не было тут детенышей, ни эльфийских, ни человечьих! И волчьих тоже, если уж на то пошло! Эйла утвердительно кивнула, она была так же растеряна, как и Лидия. Жрец молчал. – Да как же… – наконец родил он. – Они же обещали мне… – Что обещали? – спросила Эйла. – Кто? Эти подонки? Ты же достаточно стар, должен понимать, чего стоят обещания таких, как они. Жрец не ответил. Он повернул голову и попросил: – Отпусти меня. Я должен… сам посмотреть. Убедиться. Лидия повела плечами и разжала пальцы. Эльф шлепнулся об пол, как тюк с грязным бельем, но быстренько подобрался и потрусил прочь, вглубь крепости. Эйла проводила его взглядом и сказала: – Мы закончили. Мне надо только найти пару сапог, чтоб добраться до коней, и можем валить. – Зачем тебе, ноги и так грязные. Эйла закатила глаза. – Не будь сукой. Я начинаю мерзнуть, между прочим. Лидия медленно кивнула. – Там, в их спальне, должны быть какие-то обувки. Может, даже что-то из одежды подыщем. Шагая по коридору, она все еще слышала эльфа где-то впереди. Он неверной походкой топал по загаженным полам, вздыхал, бормотал что-то себе под нос (ей казалось – на каком-то непонятном языке) и возился, звякал и брякал чем-то. В спальне Эйла немедленно принялась рыться в еще не обокраденных сундуках и сразу вытащила пару неплохих сапог. Лидия подошла к торбам, которые упаковывала соплюха, через чей труп со сломанной шеей она переступила несколько секунд назад, подняла одну, прикидывая вес, а потом уронила ее и быстрым шагом нырнула в следующий тоннель. Эйла не окликнула ее, занятая поиском не сильно грязной рубахи. К тому моменту, как она его догнала, жрец успел добраться до затопленного зала. Он стоял в углу у кучи старых ящиков и таращился на старую железную булаву, на вид сильно поношенную, но Лидия отчетливо чуяла запах магии, исходящий от нее. – Тут явно нет никаких детей, – проговорила она. – И не было. Эльф даже не вздрогнул. – Да, верно. Я просто искал… Но нашел не то, что хотел. – Он ткнул пальцем в булаву и сказал: – Это моя. Лидия вздохнула. – Ты мог бы за недорого купить колотушку поприличнее. Пусть и не заколдованную. – Моя не в этом смысле. Она на самом деле принадлежала кому-то из этих засранцев. Я ее зачаровал. Хозяин, видать, ее тут припрятал для себя. – Ты ж вроде говорил, что ты священник Мары, – изрекла Лидия после недолгого молчания. – Ну. – Не слышала никогда, чтоб жрецы заколдовывали оружие. – Ты много чего не знаешь о жрецах. – Эльф протиснулся мимо, так и не прикоснувшись к булаве, и спустился прямо в воду. – Что там, дальше? Он махнул рукой за стену. – Вроде как арена для собачьих боев. И тотализатор. Ты не бывал в этой части крепости? – Нет. – Жрец попытался пригладить торчащие дыбом грязные волосы. – Твоя подруга обмолвилась, что чуяла мой запах на вещах в логове главаря. Мне надо там осмотреться. Где это? – Не знаю толком, но перед тем, как мы разделились, она полезла на башню… Где-то там, во дворе. Здесь, внизу, точно нет ничего похожего на покои главнюка. Жрец заторопился в обратную сторону. Лидия надеялась, что ему хватит ума не приставать к Эйле, поскольку та и так была раздражена, но дурачина потопал прямо навстречу волчьей пасти. Лидия подождала, пока он скроется из виду, оттягивая момент, но затем смирилась. Когда она нашла этих двоих, эльф, видно, уже изложил свою просьбу, и Охотница, одетая в штаны и рубаху с чужого плеча, ткнула пальцем за спину: – Это там, в башне. За ручку не поведу. – А как туда попасть? – Выходишь наружу и забираешься на стену. Там будет такой проход с выбитой дверью, поищи, короче. – Эйла кивнула Лидии, застывшей в проеме: – Давай, нам пора уходить. – Я хочу еще осмотреться. – Неужели? Лидия прошла мимо следом за эльфом, который торопился наружу. Он пробежал мимо собственной тюрьмы, выскочил на улицу и стал взбираться по каменной лестнице. Споткнулся на самой верхней ступеньке, и Лидия решила, что вот сейчас он покатится обратно вниз, но он удержался и понесся по стене в сторону проема, который она сама рассмотрела только теперь. Лидия кралась следом и вдруг ощутила резкий запах магии от жреца. Внизу от него этим не пахло. Лидия прищурилась. Банри неважно видела в темноте и оттого пользовалась либо факелами в самом начале их знакомства (как и сама Лидия когда-то), а после – магическими светильниками. Этот тип начаровал что-то другое. По крайней мере, двигался он по замусоренной брусчатке, будто сейчас был белый день, ясный и безоблачный. Она нагнала его уже на подходах к башне, жрец нырнул внутрь, переступая и перепрыгивая через лужи крови, нашел лестницу и поскакал наверх. Сверху тоже несло бойней, да еще гаже, чем внизу, стало быть, главарь умер не самой приятной смертью. Лидия одолела последние ступеньки и очутилась на круглой площадке, обвешанной корявыми деревянными мостками и перегородками и заставленный столь же корявой мебелью. Сверху было что-то вроде крыши, прикрывающей жилую часть от дождя и снега. Хозяин всего этого валялся тут же – туловище с руками и головой в одной стороне, задница и ноги – в другой. Эйла попросту разорвала бандюка пополам. Лидия подошла к верхней части и наклонилась, разглядывая искаженное предсмертной гримасой лицо. Несмотря на кошмарные повреждения, умер этот хрен не за пару секунд. Успел, наверное, осознать и помучиться. Жрец, тем временем, крутился неподалеку, на мертвеца он вообще не обращал внимания, переступая туда-сюда через его раскинутые ноги, будто через мусор. Запах его тоже не тревожил. – Для жреца, особенно Мары, ты какой-то странный, – не выдержала Лидия. – И опять-таки: ты много чего не знаешь о жрецах. – Эльф склонился над верхней половиной бандита, всмотрелся, а потом запустил руку в его ворот. – Надо же, какая сволочь. Уж даже такую ерунду не постеснялся присвоить. Он вытащил из-под потрепанной рубахи маленькую безделушку на шнурке – амулетик, что ли, сделанный из клыков какого-то непонятного зверя. Лидия раньше таких зубов никогда не видела. – Что это? – Амулет, который я дал мальчику… – Жрец пару секунд таращился на амулет, опустил руку и начал вертеть головой по сторонам. – Ну где же… Лидия вновь почувствовала исходящий от него запах колдовства, правда, совсем слабый. – Какому мальчику? – Одному из моих подопечных, я же говорил о них. – Подопечных? То есть, это не твои дети? – Нет. – Эльф уронил руку с амулетом. – Вернее… Ну, сейчас-то они мои, я несу за них ответственность. Правда, опростоволосился везде. Но не я их отец. Ладно, теперь я знаю, что они хотя бы живы. Пусть и увели их от меня… довольно далеко. Но не настолько, чтоб я их потерял. – Откуда ты знаешь? – Чувствую. Я настроился на их ауру и дополнительно оделил их вещицами, которые сам создал. Лидия ткнула пальцем в амулет, который покойный главарь Серебряных Рук, по всей видимости, спер у ребенка: – Эта-то фигня здесь. – Ну и что? Подвесочка есть и у его сестры. Тоже моей работы. Они резонируют друг с другом и душами дет… – Эльф осекся и примолк. – Так, ладно, это отношения к делу не имеет. Скажи-ка мне, насколько я понимаю, вы – ты и твоя подруга – из Соратников? – Допустим. – Я слышал, что вы вроде Имперской гильдии бойцов. Выполняете заказы схожего характера. Лидия прищурилась. – Хочешь нас нанять? Это немного не так происходит. – Понимаю, но у меня просто нет другой возможности… Мне требуется поддержка, и я не знаю этих мест. Совсем. Лидия чуть не сказала, что они с Эйлой тоже не знают, но вместо этого спросила: – А платить чем собираешься? Эти ублюдки уже ободрали тебя, как липку. При тебе осталась только пара твоих портков, и те грязные. – Верно. Но я могу зачаровать вам что-нибудь… если найду заряженные камни душ. Мои последние запасы ушли на эти дерьмовые палицы и мечи. – И за каким хреном ты их тратил тогда? – Эти… в общем, я хотел им что-то предложить. Чтобы попробовать выкупить, что ли, себя и подопечных. Вкратце – не вышло. – Я догадалась. – Лидия поморщилась и провела ладонью по лицу. – В любом случае, Соратникам зачарованные цацки ни к чему, у нас такого не любят, имей в виду. Оружие – тем более. – Ясно… – упавшим голосом сказал эльф. – Значит, прельстить вас мне нечем. – Эйлу ты прельстишь если только головами заправил Серебряной Руки. Что насчет меня… – Лидия склонила голову набок и мягко произнесла: – Если я соглашусь, ты задолжаешь мне услугу. Какую – я решу потом. Когда-нибудь. Согласен? Жрец выпрямил спину и протянул свободную ладонь: – Да, согласен. – Когда Лидия стиснула его худую кисть, он проговорил: – Мое имя Илен Фаверан. Если ты мне поможешь, я клянусь вернуть долг, когда ты сочтешь нужным. Клянусь именем Госпожи. – Вот и хорошо… Я Лидия. – Приятно познакомиться. Только… – Илен повел плечами. – По правде, я понятия не имею, куда придется отправиться и что нас там ждет. Могу только указать направление. Вдвоем с тобой, конечно, путешествовать будет сподручнее, чем с безоружной женщиной и двумя почти что младенцами… – Что?! Илен моргнул. – Ну… да, ты же сама понимаешь, дороги и до нашей встречи с этими… молодцами и молодчихами не были совсем уж безопасными. – Я не об этом! – рявкнула Лидия. – Какого хрена ты все время талдычил про детей, а тут вдруг всплывает какая-то баба?! Ее ты забыл упомянуть почему-то! Жрец застыл с приоткрытым ртом. – Ну… да, похоже, – выдал он, наконец. – В общем-то… Я знаю, это прозвучит плохо, но я больше обеспокоен безопасностью детей, чем… – Это их мать? – Нет. Я не знаю, кто их родители. Женщина, что путешествовала со мной – их временная нянька. – Лидия открыла рот, но Илен быстро добавил: – Не имеет значения, кто она и кто я. Даже, кто эти дети. Главное – найти их живыми. Пожалуйста. Время и без того упущено. Лидия смерила его взглядом: – Ладно, пошли. Я дам тебе одну из своих кляч, все не пешком бежать будешь. Кстати, вы что, на своих двоих все путешествовали? И дети тоже? – Нет, почему? В наемном экипаже. В Рифтене наняли. – Ну-ну. Надо думать, «экипаж» вас прямо сюда и привез. – …Да. – А ехали куда? Или это тоже «не имеет значения»? – Что-то вроде. – Ну-ну. Когда они спустились во двор, Илен спросил: – А твоя подруга не будет против, что вы разделитесь? Лидия глянула на него через плечо: – С чего ты взял, что мы разделимся? Эйла поедет с нами.

***

Эйлу они нагнали уже почти на берегу, когда вовсю светало. Охотница пыталась поймать своего коня, но от нее все еще сильно воняло кровью и смертью – и волком – так что даже приученная ко всему лошадь шарахалась и не давала себя схватить за узду. Оба коня Лидии тоже нервничали, гарцуя на месте и тряся головами. – Да отстань ты от него, – сказала Лидия, когда ей надоело смотреть на эти танцы. – Лучше сполоснись в речке лишний раз. И тряпки эти чужаками воняют… Эйла, слегка запыхавшаяся, оглянулась через плечо и прищурилась при виде Илена. – А его ты зачем сюда притащила? Или сам увязался? Жрецу на сей раз хватило ума не вякать, и Лидия мирно произнесла: – Я тут подумала, что мы бы могли помочь ему. Ну, знаешь, с этими его детенышами. – Ты подумала? Мы могли бы? – Ага. Эйла медленно повернулась всем телом. – Я чего-то не понимаю, – мягко, почти ласково сказала она, пятерней отбросив волосы с лица. – Отчего ты решила, что можешь думать и за меня в том числе? С учетом того, что у тебя за себя одну думать не вполне хорошо получается. – Ну, я не согласна, – столь же ласково отозвалась Лидия. – По-моему, это у тебя с думанием проблемы. И с планированием. Нынешнее наше дельце – лишнее тому подтверждение. Эйла стиснула зубы, а потом оскалилась, беззвучно зарычав. Лидия почуяла смятение и легкий страх со стороны Илена и приподняла руку в успокаивающем жесте. Она-то хорошо знала, что Охотница в ближайшие сутки не сможет выкинуть ничего похожего на то, что произошло ночью. Конечно, она все еще была опасна… Но не так, как свежая и отдохнувшая после оборота. В отличие от самой Лидии, которая еще могла перекинуться. Хоть прямо сейчас. – Давай без этого, – предложила она. – Прогуляемся еще чуть-чуть, может, выясним еще чего-нибудь про Серебряную Руку и их связи. Они явно кому-то толкнули детишек вместе с их нянькой. Если узнаем, кому, может… – Она повела плечами. – В любом случае одно тянется за другим. Не помешает. – Не помешает?! Да мы хрен знает сколько времени можем прокорячиться! Ты хоть представляешь, где нужно искать?! – Эйла ткнула пальцем в молчавшего жреца. – А он?! Слышь, ты, как далеко пилить за твоими выкормышами?! Илен кашлянул. – Я могу указать направление. Примерно. И расстояние… Тоже… примерное… Эйла зашипела. – И как ты собираешься их искать?! Примерно?! – Если мы приблизимся к цели поисков, то он сможет определиться точнее и с расстоянием, и с направлением, – терпеливо объяснила Лидия, и от Илена на сей раз потянуло одобрением вместе с легким удивлением. – Это он тебе сказал? – процедила Эйла. – Нет. Сама допетрила. – Лидия махнула в сторону реки. – Иди сполоснись. Нам нужно выезжать прямо сейчас, а то неизвестно, не явится ли сюда какое подкрепление. Этого-то ты тоже не учла, верно ведь? Эйла таращилась на нее. – С какого… с какого хрена ты решила, что можешь мне указывать? – Потому что ты мне должна. Эйла вытаращила глаза и открыла рот в яростном изумлении, но вдруг словно окаменела на пару мгновений. Гнев ушел из нее, сменившись угрюмой отстраненностью, и она повернулась к Треве. – Оседлай моего, – бросила она, уже заходя в реку.

***

Эйла вела себя подозрительно тихо, Лидия ожидала много большего сопротивления. Но то ли Охотница действительно чувствовала себя виноватой, то ли слишком устала и решила отложить разборки на потом. Отмывшись и облачившись в свои одежки, она безмолвно полезла на оседланного коня и молча внимала возне сестры по оружию и подобранного ею жреца. Лидию ее поведение, надо сказать, беспокоило, но она просто приказала себе держать ухо востро на будущее. Илен вдруг спохватился и объявил, что не может ехать в таком виде (замаранных портках и столь же вонючей рубахе), после чего сбежал в крепость и долго не появлялся. Лидия, скрежеща зубами, отправилась следом, думая о недобитках и их опасности для безоружного жреца, но столкнулась с последним на полпути – он был одет в потрепанную, но довольно чистую красно-коричневую робу с заплатками и опирался на длинную палку в свой рост, а за плечами у него болтался тощий мешок. – Оказывается, они не все мои вещички прикарманили, – сообщил он, – кое-что осталось. Нашел в углу большой спальни… – Ну и ладно, – буркнула Лидия, – поехали уже. И они наконец-то поехали. Правда, не через мост на юг, а на северо-запад по бездорожью – Илен божился, что его «маяки» указывают в том направлении. Пришлось сначала объехать Зуб Фалдара с восточной стороны, принюхиваясь к запахам крови и смерти, доносящимся из старого форта, а потом углубиться в холмистую глушь. По дороге Лидия пыталась вспомнить, что находится в нужной им стороне хотя бы на карте. Живьем в этих местах она никогда раньше не бывала. Эйла вроде ехала с ними, а на самом деле – будто сама по себе. Она упорно делала вид, что ни Лидии, ни эльфа рядом с ней не существует, даже на привалах она устраивалась хоть и возле кострища, но словно в отдалении. Илен таким обращением не очень тяготился, зато Лидия чувствовала себя не в своей тарелке, впрочем, чего тут было ожидать?.. «Ну и сама виновата, – порой думала Лидия про себя, – нечего было…» На самом деле такие мыслишки посещали ее голову часто, по паре десятков раз в день, так что, в конце концов, она не выдержала одним неуютным вечером и рявкнула: – Ладно, скамп тебя побери! Не хочешь, вали отсюда! Но нехер тут с такой харей сидеть! Эйла медленно повернула голову. – С какой харей? – спокойно спросила она. – Вроде я делаю, что ты хочешь – еду хрен пойми куда вместе с этим эльфом, ведь я тебе задолжала. Лидия разом успокоилась. Ей внезапно захотелось, чтоб Эйла действительно куда-нибудь ушла. И не из-за недовольно-страдальческой рожи. Ее стало тяготить само присутствие Охотницы. – А по-твоему – нет? – спросила она. – Знаешь что? Я устала. Кроме шуток – уходи. Я помогу старику, раз уж обещала, а потом вернусь в Йоррваскр. Эйла смерила ее взглядом. – Если будет кому возвращаться. – Ничего, уж постараюсь, – усмехнулась Лидия. – Бери остатки жратвы, если хочешь, я поймаю нам со святошей пару кроликов или этих диких куриц. Эйла сузила глаза на секунду, потом наклонилась и подобрала свой спальник. Когда ее конь скрылся за холмом, едва заметным в сгущающихся сумерках, Лидия ощутила одновременно и облегчение, и тень досады. – Баба с возу, – проворчала она и повернулась к Илену: – Ну, чего застыл? Волчица не утащила наши припасы, давай сообразим чего пожрать. Когда совсем стемнело и они вдвоем с эльфом расправились со скудным ужином, Лидия стряхнула колен крошки в огонь и проговорила: – Ты даже ни разу не спросил, чем там мне задолжала Эйла. – Я и без того чувствую себя тебе обязанным, чтоб еще пытаться лезть в душу… – Или на самом деле тебе нихрена не интересно. Илен пожал плечами: – Я старый. – Старики обычно, как дети – такие же любопытные. – Лидия встала. – Ладно, забудь. Ты проверял эти свои маяки? Есть новости? – Да, я как раз собирался сказать, что вроде как немного уточнил направление, но… э… тут госпожа Эйла… изволила удалиться. – Илен кашлянул. – Словом, я уверен, что место, куда нам нужно – находится ниже нас и севернее. Он тоже поднялся на ноги и указал направление рукой. – Вот туда примерно. – А по расстоянию? Илен покусал губы. – Тут сложнее, но уже ближе, чем когда я начинал смотреть из той крепости. И они… не двигаются. Он притих, а Лидия сдвинула брови. – Погоди пока паниковать. Те, кому Серебряная Рука продала твоих питомцев, может просто заимели базу в этих местах… Она осеклась, вдруг вспомнив, что в этой глуши сама впервые, и если им какая «база» и попадется, то если только они со жрецом чудом на нее наткнутся. Даже деревень на карте Лидия тут не припоминала, единственным к северу отсюда был Черный Брод, но до него еще, как говорится, пилить и пилить. – Я чую запахи жилья, – наконец выдала она. – С запада и… ну, с севера примерно. Правда, с севера еще несет орками, и я не думаю, что нам нужно туда. – Почему? Лидия вздохнула и прямо ответила: – Потому что им твои детишки если только на мясо. И то сомнительно. Орки-то обычно все здоровые, сколько в малолетках этого мяса-то?.. Им на один зуб. – Илен поморщился, а она добавила: – Ну и… Это скорее всего охотники, у них и деньжат-то никогда не бывает. Почти. Я веду к тому, что они не смогли бы выкупить у наших сраных шкуродеров из Зуба Фалдара даже мешок говна. – Ладно, допустим. А на западе? – Понятия не имею. Я чую только, что там кто-то живет. Тянет очажным дымом, едой и немного нужником – все как обычно. Доедем, сами увидим. Лидия только не упомянула, что чуяла оттуда еще что-то – некий странный, но все же смутно знакомый запашок. Устраиваясь на спальнике в темноте, она попробовала вообразить его источник, но так и не смогла придумать ничего толкового, да так и заснула. Кажется, даже раньше Илена.

***

– Н-да, ну, в общем… по ходу, оно, – протянула она на следующий день, стоя перед целым полем, если она не ошибалась, пресловутых Корней Нирна – Банри когда-то много трепалась об этих звенящих кустиках, еще когда она была больше алхимиком, чем Драконорожденной. – А я-то думала вчера, чем так несет… Цветки эти обычно росли поодиночке, и звон от них исходил едва слышный для уха смертного, здесь же из земли ровными рядками торчали десятки, если не сотни таких сизо-зеленых растеньиц, и звенела вся эта плантация почти оглушительно. Илен ошарашенно таращился на Корешки и качал головой. – В жизни не видел ничего подобного, – объявил он. – Ну да… Я тоже. – Нет, ты не понимаешь, обычно им нужны специальные условия, они любят воду… Лидия молча указала на ручеек, журчащий неподалеку, а потом шагнула вперед, с силой наступила на землю возле ближайшего растения, отошла, и ее след немедленно наполнился водицей. – Ну ладно, – согласился Илен. – Признаю. Кто-то очень постарался. – Он повертел головой и ткнул пальцем в ветряную мельницу и другие постройки, высившиеся буквально рядом. – На вид обычная скайримская ферма, только я никогда раньше не видел, чтоб на фермах выращивали Корни Нирна, да еще в таких масштабах. – Пошли, – махнула рукой Лидия, – поищем хозяев. Хозяевами, вернее, хозяйками фермы оказались две иленовы соплеменницы. Лидия сперва приняла их за близнецов, и только позже, когда они со жрецом покинули хуторок и выехали на дорогу, тот мимоходом отметил, что, мол, у младшей сестрицы, кажется, проблемы со старшей, а та и не понимает ничего. – Ну, поймет когда-нибудь, – рассеянно проговорила Лидия – мыслями она была уже где-то далеко от фермы сестер Сарети. – Только, может, уже поздно будет. Она все еще считает младшую ребенком, которого надо направлять и опекать. И использовать, как рабочую силу… – Илен остановил лошадь на развилке и теперь медленно водил головой из стороны в сторону, видно, пытаясь сообразить, куда ехать. – Вниз – туда, – отметила Лидия, указав рукой направление на северо-восток. – Да, я вижу, просто пытаюсь понять, не напутал ли чего. Вроде бы нет. Хорошо. Едем. Не успели они толком начать спускаться, как Лидия сперва учуяла, а потом и увидела проблемы. Вернее, сначала она опять почуяла дым, еду и отхожее место, а за скалами узрела вроде бы кусок старой нордской башни, и уже потом ветер принес запашок старого и свежего пота и ношенной одежды, и они с Иленом увидели какого-то хрена, сидящего прямо на брусчатке в окружении разбросанного скарба. Сидел он прямо как-то подозрительно – точно у моста через бурную горную речку, и вел этот мост, кажется, в сторону той древней черной башни. Рожа у хрена была живописно подсвечена фингалами, словно кто-то подошел к избиению с любовью к искусству. Завидев всадников, хрен принялся стенать и охать, хвататься за бока и раскачиваться из стороны в сторону. Лидия закатила глаза и только открыла рот, чтоб велеть Илену ускориться, как треклятый жрец поворотил прямиком к «потерпевшему» и спешился. – Что случилось, сын мой? – мягко спросил он, склоняясь над художественно избитым хреном. Хрен заныл что-то про бандитов, внезапно напавших на него, бедного-несчастного. Его, понятное дело, ограбили и бросили тут помирать, и теперь ему нужна помощь, чтоб добраться до дому, а то он идти не может без посторонней помощи. – Тут недалеко, – махал рукой хрен, – вон, прямо за мостом. Присутствие вооруженной Лидии его абсолютно не смущало, он старательно вешал лапшу на уши священнику. – Хорошо, хорошо. – Илен ухитрился прервать поток жалоб и просьб и указал на свою лошадь. – Я только возьму посох. Ты довольно крупный, а я уже немолод. Лидии оставалось только скрежетать зубами, глядя, как он удаляется по мосту почти в обнимку с притворно хромающим говнюком. Она спрыгнула наземь, потратила пару минут, чтоб привязать коней и порысила следом за удаляющейся парочкой с мечом и щитом наготове. Когда она преодолела мост и поднялась вдоль скал на маленькую полянку, почему-то уставленную ветхой мебелью, избитый хрен успел показать свое истинное лицо и уже извлек откуда-то здоровенный лук с лихо изогнутыми рогами, а несколько его приятелей собирались наброситься на Илена со спины, но мгновенно сменили намерения, завидев Лидию при дорогом мече и вычурном щите. Она бросила взгляд на жреца: тот выглядел и ощущался каким угодно, только не испуганным и загнанным в угол. Словом, Лидия решила, что он продержится против лучника хоть сколько-нибудь, и отступила вниз, к мосту, чтоб на нее не напали все бандюги разом – там место было поуже. Она быстренько рубанула по башке подоспевшую к ней бабенку, развалив ее чуть не надвое вместе с древком ее секиры, а затем сразу поприветствовала хорошим пинком по яйцам недотепу в железной кирасе. Пока он хрипел и корчился на земле, Лидия разобралась с третьим бандитом, тоже лучником, мимоходом прирезала кирасника и огромными прыжками помчалась наверх, на помощь Илену. К тому моменту, как она снова поднялась на крошечное плато, жрец успел выбить из «жертвы нападения» все дерьмо при помощи своей палки, и теперь тот валялся на земле и стенал по-настоящему, а не притворно. – Ну и зачем все это? – спрашивал Илен бесконечно усталым голосом. – Ты же видел, что мы не купцы с набитой мошной, чего ради было заводить нас в засаду? Лучник не отвечал, он был занят – хныкал и плевался кровью и зубами. А еще пытался дотянуться до своего лука, кажется, из чистого упрямства. Илен наклонился и подобрал оружие – из лунного камня, ишь ты – и проговорил: – Это я возьму себе, в назидание, так сказать. Все равно ты, скорее всего, получил его нечестным способом. – Тут он заметил надвигающуюся Лидию и втянул голову в плечи. – Я… э… А где его друзья? – Тебе в рифму или по существу? – угрюмо спросила та, шагая прямо к эльфу и ломая подошвами сапог рассыпанные стрелы. – У меня, кстати, к тебе тот же вопрос – нахрена ты все это устроил? – Да я просто засомневался и подумал… Говнюк с окровавленной рожей внезапно вскочил, правда, пошатываясь, как пьяный, и попытался ткнуть Илена невесть откуда взявшимся ножиком. Лидия приподняла меч, но ее вмешательство не потребовалось: тренькнула тетива, что-то свистнуло, и бандит без единого звука повалился ничком со стрелой в затылке. – Ты его винишь, а сама ничуть не лучше, – сказала Эйла откуда-то сверху. – Тоже во всякой бочке затычка. Лидия задрала голову и смерила ее, стоящую на скале, подбоченившись, взглядом. Илен ахнул. – О! Ты… ты вернулась… – А ты что, не рад, святоша? Эйла широко шагнула вперед и спрыгнула вниз. Илен попятился. – Да нет, вовсе нет. Просто это как-то… неожиданно. – Неожиданно, ну-ну, – протянула Лидия. – Так-то она едет за нами от той самой фермы с корнями Нирна. – Вообще-то, еще раньше, – осклабилась Эйла. – Просто после фермы тех сестриц я перестала таиться. Лидия уязвленно фыркнула. Охотница сняла тетиву со своего лука и ткнула пальцем за спину: – В башне можно не смотреть, там пусто. Ну, теперь. И я сама там походила – никаких следов детей. И даже запахов. Уж такое бы я не пропустила. Ты же потому сюда понесся, вообразил, будто их тут прячут? Илен потупился, а Лидия почувствовала, что злится. – Ты же сказал, твои побрякушки где-то ниже, мы даже спуск присмотрели! – в сердцах сказала она. – Уже передумал?! – Н-нет. Я просто… Я не знаю. Я уже ни в чем не уверен. – Илен потер лицо тыльной стороной руки. – Наверное, мне стоит опять произвести поиск, чтобы уточнить… – Ну так производи, – велела Эйла и спрятала лук в чехол. – А мы с сестрицей пока очистим башню от трупов. Не знаю, как вы, а я слегка соскучилась по ночевкам под крышей. Даже под такой.

***

Дорога и впрямь шла под уклон, да так круто, что пришлось спешиться и вести лошадей в поводу, семеня бочком. После того, как конь Лидии споткнулся и чуть не сломал ногу, а она едва успела спрыгнуть, обливаясь потом, нечего было и думать о том, чтобы ехать верхом с этой горки. – Что за хрень, кто только ездит по этой дороге?! – шипела Эйла, сползая по склону чуть не корточках. – Тут, кажется и не ездят… – рассеянно отозвался Илен. – Вон как брусчатка заросла. – Нахрена вообще ее было класть на такой крутизне?! – Хороший вопрос. Большая часть дорог на Тамриэле построена Легионами, скорее всего, когда-то какой-нибудь легат глянул на карту, увидел, что в этой местности еще нет проложенных путей, и приказал проложить. А что тут рельеф неподходящий… ну, это уже детали. Эйла вдруг замерла с приоткрытым ртом и судорожно втянула в себя воздух. Снизу, со склона, мазнуло ветерком, и принес этот ветерок мешанину совершенно непотребных запахов. Лидия тоже застыла, растерянно моргая, мысли ее метались без толку. Эйла зарычала, негромко, но только звериным, волчьим голосом, ее человеческая глотка на такое не была способна. Потом она и вовсе завыла – тревожно, но так же тихо. Дала понять, что впереди и внизу – опасность. Лидия дернулась и пришла в себя. Сжимая в потной ладони поводья, она спрыгнула с брусчатки на травяной пригорок и заскользила вниз. Напуганный и ничего не понимающий Илен поспешил, вернее, почти скатился следом, а его конь чуть не сшиб Лидию в пропасть, когда приземлился внизу – дорога-то шла почти по краю обрыва. Лидия разжала дрожащие пальцы и посмотрела наверх: Эйла и ее лошадь все еще топтались наверху. – Ты… – начала Лидия, почти ожидая, что Охотница сейчас впрыгнет на конскую спину и исчезнет из виду, но та все-таки начала спускаться. – Я, – проворчала она, очутившись в низине. – Не для того я вернулась за вами, чтоб тут соскочить. Ну что, жрец, посмотри-ка своим колдовством, куда нам там надо? Случайно, не в ту нору? От полуразрушенной дороги к скалам вела утоптанная тропа и ныряла в черный зев пещеры. Лидия и не принюхиваясь могла бы определить, что тут все очень плохо – колья по обеим сторонам от пролома, изляпанные чем-то черным, на некоторых красуются козьи, что ли головы, свежие и не очень. Сам вход укреплен бревнами и накрыт сверху козырьком из шкур. – Н-надо проверить, – пробормотал Илен. На несколько мгновений его окутал запах магии, и он сказал упавшим голосом: – Да. Мой амулет где-то там, в том направлении. – Отлично, – прошипела Эйла и глянула на Лидию: – Ну как тебе? Та медленно проговорила: – Я еще не встречала их с тех пор, как… Не думала, что они так воняют. – Вблизи еще хуже, – сообщила Эйла. – И еще я думала, что… – Лидия осеклась на полуслове и задумалась. – Что «что»? – Да что они дальше Предела не заходят… Только вспомнила: мы с Банри когда-то наткнулись на целое логово этих уродин в Рифте. И один мой знакомый однажды повстречался с такой тварью где-то в Истмарке. – Мы сейчас уже тоже в Истмарке, похоже. Он выжил, твой знакомый? – Ага. Как бы тогда я узнала об этой встрече? Эта сука только бок ему распорола, кажется. Но его вылечили. Илен, нервно тискающий в руках свой посох, не выдержал: – Может, я не знаю, вы включите меня в свою беседу?! Что происходит?! О ком вы говорите?! – Ты в Скайриме недавно, да? – спросила Эйла. – Раньше у нас не бывал? – Нет, я здесь впервые. Пересек границу только в начале лета. – Илен зажмурился изо всех сил и выпалил: – Я уже догадался, что дела обстоят еще хуже, чем ожидалось, но можно поконкретнее?! Лидия медленно выдохнула: – На этих землях обитают твари, которых народ зовет врановыми ведьмами. Или ведьмоворонами. Иногда просто ворожеями. – Короче говоря, – вмешалась Эйла, – это просто колдуньи, поросшие птичьими перьями, прямо настоящими, это не украшение. – Ага, «просто», – скривилась Лидия. – Думай, что говоришь. – Она повернулась к Илену: – Не дай себя обмануть, даже одна ворожея – говно почище целого полчища бандюков Серебряной Руки. Они и впрямь колдуют, и колдовство их очень могущественное. И… как бы это сказать… Они вроде нас с Эйлой. В общем, не люди они. Не простые смертные, я имею в виду. Непросто убить, и даже если защитишься от колдовства, можешь получить когтями, они у них чуть не с палец длиной и по виду, как ястребиные. Илен пялился через дорогу на вход в пещеру. – И… Вы хотите сказать, что учуяли запах подобного создания оттуда? – проговорил он, кивнув на грот. Лидия наклонила голову. – Я… чую запах, похожий одновременно на звериный и птичий, мускусный, очень резкий и… – Она чуть не сказала «пугающий», но подумала, что Илен и без того выглядит, как будто у него разом выбили почву из-под ног. – Я встречала ворожей раньше, но тогда я еще не была… ну, в общем, волком, так что не могла определить их вонь с безопасного расстояния, как теперь. Но раз Эйла уверена, что это оно… – Я уверена. – …То нам придется иметь дело с этими тварями. Даже если там только одна – всем хватит с лихвой. Илен нерешительно шагнул в сторону пещеры, медленно пересек старую брусчатку и приблизился к расщелине. – Мне не нравится, как оттуда пахнет, – сообщил он, с опаской косясь на «козырек» из здоровых сучьев. Лидия тихо вздохнула. Если бы он чуял все дерьмо, что чуют они с Эйлой, ему бы понравилось еще меньше. – Ты готов? – спросила она. – Если у тебя есть какие-то амулеты или обереги против магии, самое время их надеть. – Есть-то есть… – Илен выпустил из рук поводья, стащил свой мешок со спины и присел на корточки, копаясь в нем. – По правде, у меня целая коллекция, и просто чудо, что они уцелели после моего «отпуска» в Зубе Фалдара. Хорошо хоть они на вид невзрачные… Но я давно уже стараюсь самые стоящие вещи делать из… мусора, по сути. А, вот оно… Он еще пошарил в мешке и извлек наружу фиговину, которую Лидия сперва приняла за простой кусок камня. Затем она почуяла странное – вроде бы магию, а вроде и наоборот – ее отсутствие. Выходила какая-то ерунда, но только так она сама смогла объяснить самой себе ощущения. – Это еще чего такое? – нахмурилась Эйла. Илен отозвался: – Оберег от магии, как предлагала Лидия. Сейчас, у меня есть еще кое-что… – На свет появилось еще что-то, и упомянутая Лидия стала чувствовать себя еще страннее. – Вообще-то их раньше было четыре, если эти штучки разместить в определенных местах, на определенном расстоянии друг от друга, то они могли, так сказать, «обезмагичить» в ноль довольно просторное здание. К сожалению, теперь осталось только два. Но хоть что-то. – Почему мы раньше не чувствовали их влияния? – пробормотала Лидия. – Потому что их надо активировать, чтоб они начали действовать. Теперь они продержат такое поле несколько часов, думаю, нам хватит. Надеюсь, по крайней мере. Ну и, если хотите, вот, есть парочка старых подвесок… Подвески они с Эйлой надели без вопросов. Лидия примерила свою, краем глаза наблюдая, как Охотница крутит в пальцах какой-то то ли камушек неправильной формы, то ли еще какую-то фиговину, подвешенную на тонкой кожаной тесьме. Ей самой достался древний, отполированный множествами прикосновений кусочек янтаря. – А их надо активировать? – спросила она. – Нет, ты разве не чувствуешь? Сила у них невелика, но эффекты суммируются, так что все эти вещицы вместе защитят нас от атакующих заклятий. Не целиком, конечно, но при определенной удаче мы не загоримся даже после прямого попадания Огненного Шара. – Ну, ты-то, может, и не загоришься, – проворчала Эйла. Илен бледно улыбнулся. – …Верно. Так что я пойду первым, на всякий случай. Он шагнул было к пещере, но Эйла удержала его за плечо недрогнувшей рукой и, в свою очередь, одарила жреца широким оскалом. – Не торопись, святоша. У нас и без тебя есть кому идти первым. Правда, сестрица? Похоже, эта твоя хреновина и впрямь пригодится сегодня.

***

Щит Лидия держала перед собой, правда, вокруг металлического диска пока не выросла магическая преграда, но ведь и признаков близкого колдовства не было. Она осторожно спускалась в темноте по тоннелю, слыша, как за спиной топочут Илен и Эйла. Жрец шел вторым – он нес обереги – а Эйла была замыкающей. Чем скамп не шутит – вдруг у этих гротов есть еще выходы, или кто-нибудь из ворожей ушел прогуляться и решит вернуться в самый неподходящий для незваных гостей момент? Но пока Лидия не чувствовала никакого чужого присутствия. Впереди была какая-то мелкая живность, судя по знакомой вони – злокрысы, но они точно не могли доставить проблем. Эйла предложила Илену факел, но тот сказал, что справится и без него. И вообще, мол, ему нужны обе свободные руки. – И как же ты «справишься»? – ехидно вопросила Охотница. – Разве эти твои хреновины не должны мешать и тебе колдовать? Илен приподнял гроздь амулетов, болтающихся у него на шее. – Зачарованные вещи, даже со слабыми эффектами, заглушить довольно трудно. Каким бы то ни было способом. Сейчас он мерно топал вслед за Лидией в постепенно сгущающийся пещерный мрак и ни разу не споткнулся. Значит, его побрякушки действовали. Тоннель раздался в стороны, и Лидия выступила в большой глубокий грот. Снизу, из темноты доносился злокрысий писк. Она задрала голову, высмотрела в проломе небо, обрамленное верхушками растущих на скале деревьев, и объявила: – Тут чисто. Разрушитель Заклятий она, впрочем, держала наготове. Эйла обогнула замешкавшегося Илена и отвесила пинка самому храброму злокрысу, отбросив зверька обратно в темноту, тот слетел вниз и шлепнулся оземь с глухим стуком. – Пока чисто. – Она поравнялась с парой кольев, украшенных злокрысьими головами, и заглянула вниз с обрыва. – Странно. – Что именно? – живо спросил Илен. – Здесь… почти нет запаха ворожеи. Ну, она проходила когда-то через эту пещеру, но это словно было давно и неправда. Снизу тянет только зверьем и человечьим духом. Ну, эльфийским еще. Лидия махнула щитом влево, где по стене грота тянулся козырек, поросший папоротником: – Зато оттуда вроде тянет посильнее. И водой еще. – Да, только… – Эйла с сомнением посмотрела на чернеющий на высоте проем, а потом снова глянула вниз, во мрак. – Ну-ка, жрец, глянь своим колдовским взглядом или, там, унюхай своим колдовским носом, где должны быть твои детишки. Лидия незаметно переступила с ноги на ногу. Значит, запаха детей – ни живых, ни мертвых, и Охотница не чувствует. Вот дерьмо. Илен без слов вытянул руку и указал немного правее восточного хода, правда, немного вниз. – Значит вбок и пойдем, нехрен по дну шариться, – пробурчала Эйла и кивнула Лидии: – Давай. Щит надо было бы закинуть на спину, для удобства, но Лидия вовремя вспомнила, что она вроде как оборотень. Она запрыгнула на уступ, дождалась Эйлу, а затем они втащили жреца к себе – тот оказался легким, как пушинка. – Вот теперь держитесь, из дыры несет птичником, мама не балуй, – проворчала Охотница и бросила: – Дай мне щит. Лидия молча протянула ей Разрушитель. – Как им пользоваться? – Как обычным щитом. Просто укройся. – И все? – Да. – Ладно… Поехали! Эйла рванула вперед по козырьку и нырнула в тоннель, словно позабыв, что Илен должен быть все время рядом со своими оберегами, чтобы создавать дополнительную защиту от магии, но то ли она уверовала в мощь Разрушителя Заклятий, то ли просто забыла об уговоре. Лидия скрипнула зубами. – Держись рядом со мной, – велела она жрецу, выхватила меч и порысила по обрыву, постепенно набирая скорость. Они миновали тоннель, пробежали по стенному уступу какой-то большой пещеры и нырнули в маленькую. Впереди явно был еще какой-то грот, может, поменьше того, что остался позади, но тоже приличный. Оттуда уже неслись истошные вопли и еще более неприятные звуки – треск, гул и грохот магии Разрушения. В нос забились запахи колдовства, почти заглушившие все остальные. Лидия низко зарычала, а Илен пропыхтел, едва поспевая за ней: – Скорее, заклинания пока что не очень сильные, но это все равно заклинания… – Ты что, можешь чувствовать их силу? – Так-то и ты можешь, но я… Грохнуло прямо очень сильно, и земля под ногами и вокруг них затряслась. Эйла в отдалении свирепо рявкнула, а кто-то другой завизжал. Лидия вынырнула из туннеля, перепрыгнула сложенные из бревнышек мостки и бегло огляделась: Охотница держала оборону от трех бабенок в долгополых одежках, еще одна бабенка валялась у ее ног и, похоже, подыхала. – Тут нет ее! – гаркнула Эйла. – Нет! Детей тоже! Идите, гляньте, что там дальше, этих я займу! – Но ведь… – начал Илен, и тут сразу две бабенки развернулись и кинулись прочь. Эйла щелкнула зубами и набросилась на третью, которая зазевалась или растерялась из-за бегства подруг. Лидия помчалась вслед за удирающей добычей. Ведьмы бежали быстро, но от нее, понятное дело, скрыться не могли. Лидия прыгнула на спину ближайшей бабе, но аккуратно, чтобы не убить на месте, убедилась, что та лишилась чувств, и устремилась за второй. Та почти добежала до входа в следующий тоннель, но Лидия сумела подстрелить ее увесистым куском камня. Ведьма повалилась ничком, с глухим стуком ударившись башкой об здоровый валун, и сразу затихла. Лидия заскрипела зубами – убивать в ее планы пока не входило, но сделанного не воротишь. Она быстро вернулась к первой своей добыче, снова удостоверилась, что та пока что не окочурилась, и перевела дух. Теперь и она сама была более чем уверена, что ворожеи в этих пещерах нет, как, впрочем, и детишек Илена, ни живых, ни мертвых, а значит, нужно, чтобы кто-то хоть намекнул, куда они подевались, и что вообще происходит. Эта сраная ведьма вполне подойдет, и хорошо бы еще, чтоб Эйла оставила в живых другую ее подружку, но на это надеяться не приходилось. Лидия в третий раз склонилась над бесчувственной бабенкой и выпрямилась, прикидывая, как бы половчее оттащить ее назад… Позади заорал Илен, надрывно, страшно. Лидия дернулась, мгновенно покрывшись ледяным потом. Ноги сами понесли ее обратно, но когда она влетела в провонявшую птичьей ведьмой пещеру, то не смогла сразу найти ни Эйлу, ни Илена, и только приглядевшись, обнаружила обоих в большой палатке, в которой, судя по особо сгущенной вони, жила еще совсем недавно ворожея. Рядом стояла большая железная клетка с покрытыми пятнами ржи прутьями, пустая, и дверь ее была открыта настежь. Лидия подалась вперед, но наткнулась на тусклый взгляд Эйлы и замерла. Губы Охотницы, и без того достаточно тонкие, совсем вытянулись в нитку, плечи были опущены, и вообще, будь она сейчас зверем, то походила бы на понурую сутулую псину с поджатым хвостом. Илен стоял, сгорбившись и пошатываясь, как пьяный, среди переплетения толстых то ли корней, то ли лоз перед убогим столом, сколоченным из толстых веток. На столе покоилось что-то, от чего несло несвежей кровью и внутренностями. И еще почему-то застывшим древесным соком. На деревянных ногах Лидия приблизилась и заглянула через плечо застывшего в ступоре эльфа. Из хорошего – это были хотя бы не дети. Она совсем не была уверена, что сможет увидеть вып… убитых таким способом малышей и не слететь с катушек. Все остальное было плохим. Очень плохим. Первое, что бросилось в глаза – помимо кровавого ужаса – волосы. Длинные, шикарные, волнистые, пусть и грязные, они все равно имели восхитительный вид и наверняка безмерно украшали хозяйку… когда та еще была жива. Лидия перевела взгляд на лицо, застывшее, осунувшееся и почти прозрачное: темные, странно нечеловеческие глаза широко распахнуты и устремлены в никуда, нос заострился, рот приоткрыт и кажется просто щелью, потому что губы выцвели и сравнялись цветом с кожей. Лидия скользнула взглядом ниже шеи и тут же зажмурилась – будто ее хлестнули по глазам. Нечто похожее ей уже приходилось видеть раньше, правда, это были козы или олени. Хотя людей ворожеи, по слухам, тоже так пластали, и помногу. – Кто это? – тихо спросила Эйла. Илен шепнул – еле слышно, будто просто губами шевельнул: – Аманитис… Эйла вопросительно нахмурилась, а Лидия, высмотрев под столом еще и выпотрошенного сприггана – его сердце покоилось почему-то во вскрытой грудной клетке несчастной женщины, – попятилась, а потом развернулась и понеслась к тоннелю в пещеру, где бросила бесчувственную ведьму. Ведьма уже, кстати, начала приходить в себя. Она ворочалась в пыли, сучила ногами и трясла башкой. Лидия схватила ее за шиворот, прикидывая, не переломать ли для подстраховки руки, но бабенка пока что не показывала способности атаковать, ни колдовством, ни оружием, которого при ней и так не было. Ведьма начала верещать, когда Лидия, сосчитав ее задницей все торчавшие из пещерного пола кочки, камни и узловатые корни, приволокла ее к палатке ворожеи и швырнула наземь. Эйла подскочила к добыче и отвесила той хорошую затрещину, отчего та сразу заткнулась. – Понятливая, значит, – кивнула Охотница. – Это хорошо. А теперь давай-ка перетрем чуть-чуть. Где дети? И заодно – где ворожея? Ведьма моргнула и облизала пересохшие губы. Эйла поморщилась. – Вот только не начинай. Они здесь точно были. На лежанках запах мальчика и девочки, человеческих, совсем маленьких, не старше трех лет. И мы нашли подвеску девочки прямо на том… столе. Рядом с… девушкой. Ведьма молчала, а Лидии надоело ждать – и когда та расколется, и какого-нибудь подвоха. Так что она быстро и без затей сломала бабенке пару пальцев, показав, что настроена серьезней некуда. К ее чести, ведьма только разок вскрикнула и умолкла. – Так чего там по мальцам? – спросила Эйла. – Ты не думай, мы пока вежливо спрашиваем, но можем начать и невежливо. Разделывать мы тоже умеем, и хорошо. Она плавно склонилась над добычей и щелкнула мгновенно укрупнившимися зубами. – Их тут больше нет, – хрипло сказала ведьма. Лидия прорычала: – Мы и так догадались! Поточнее! Почему нет?! Куда делись?! Клянусь Исмиром, если вы с ними такое же сотворили, или собираетесь, я тебя до костей раздену, и ты все это время будешь жива! – Нет! – взвизгнула ведьма. – Нет-нет!! Ты не понимаешь! Мать сказала, они очень ценные! Она узнала, что они где-то неподалеку, нашла и выкупила их у этих проходимцев!.. – Мать? – Это она про старуху, – угрюмо пояснила Лидия. – Эти гребаные вороны вроде как матриархи или что-то такое. У Изгоев так точно. Эйла покачала головой. – А женщина? Я так поняла, что ее выкупили вместе с детьми, так почему… во имя всех богов, зачем… за что? – Она повела рукой в сторону, то ли указывая, то ли отмахиваясь от зрелища бойни. – Она сама хотела, – брякнула ведьма, и Эйла онемела. У Лидии потемнело в глазах. – Ты чокнутая?! – прошипела она, сдавливая ведьмину шею зудящими от желания убить пальцами. – Или совсем нас за недоумков держишь?! Да кто только мог согласиться на такое добровольно, идиотка?! – М-мать… говорила… с ней, – сипела ведьма, пытаясь разжать хватку на шее. – Наедине!.. Мы… с-смогли… ул-ловить… только… про древнюю кровь!.. Не поняли… – Отпусти ее, – велела Эйла, – кажется, ей таки есть что сказать. Лидия неохотно подчинилась. – Итак, – мягко произнесла Охотница, – давай сначала. Ваша… мать, так сказать, выяснила, что в Рифте появились некие дети, которые ей почему-то показались ценными. Настолько, что она потрудилась аж выкупить их у своры бандюков, вместо того, чтобы просто тех всех перебить. Вместе с детьми она забрала их, скажем, няньку. И теперь мамаша покинула логово, детей нет, никого нет, а нянька… Шор милостивый… в общем, теперь в таком вот виде. И ты утверждаешь, что все это было добровольно с нянькиной стороны. – Это правда, – кашляя, подтвердила ведьма. – Если вы и впрямь оборотни, разве не чуете, когда вам врут? Эйла смерила ее долгим взглядом пожелтевших глаз, но ничего не сказала. – С чего ты взяла?.. – пробормотала Лидия. Ведьма мерзко захихикала: – Твоя подружка щерится клыками и сверкает зенками, и от вас обеих несет псиной. Как-то все одно к одному складывается. – Она вскинула голову и победно улыбнулась. – И потом – мать предупредила, что по следу близнецов придет чужак с двумя волками. Она была права. – Где они? – тихо спросила Эйла. – Куда эта старая мразь их унесла? – Куда бы ни унесла, вы их никогда не найдете. Не догоните. Резко завоняло колдовством – и свежей кровью. Лидия с Эйлой, повинуясь волчьим инстинктам, отпрыгнули в стороны. Что-то непонятное, невещественное и жуткое пролетело аккурат между ними и врезалось в ведьму, окутав ее на несколько мгновений зеленоватым облаком. Ведьма вытаращила глаза, хватая ртом воздух, схватилась за грудь и тяжело и влажно закашлялась. Потом она и вовсе повалилась на четвереньки, и ее стошнило чем-то непонятным, но с примесью крови. Илен, совершенно серый, как кусок гранита, приблизился к ней и присел рядом на корточки. Лидия заметила, что одна рука у него раскровенена, а в другой зажат нож. – Я тебе его отдам, – сказал жрец ведьме, показывая этот самый нож, – если ты мне все расскажешь. Правду. – З-зачем он мне? – простонала ведьма. – Понадобится. Уже очень скоро. Эта отрава убивает не быстро, но очень мучительно, успеешь увидеть куски своих легких и желудка, прежде чем умрешь. Неприятно, в общем. Ведьму скрутило новым приступом рвоты, она выплюнула еще что-то красное, пока только жижу, и тихо завыла. Так воют от жуткой неизбывной боли, когда кричать нет сил. Лидия чувствовала приближение чужой смерти, но Илен, похоже, не врал, что она наступит еще не скоро. Может, через несколько часов. Ведьма теперь стояла, упираясь в землю коленями, локтями и лбом. Дышала она плохо, рвано, с каждым выдохом из ее рта вырывались мелкие брызги крови. Илен наклонился к ней, почти уткнувшись лицом в ее затылок. – Скажи мне. – Не знаю… не зна-а-аю я!.. – последние слова вылетели из ведьмы вместе с еще чем-то вроде куска мяса. – Что-то да знаешь, – спокойно возразил Илен. – Твоя… мать говорила, чем важны близнецы? – Н-нет!! Не-е-ет!! – Соберись. Дальше будет хуже. – Будь ты пр… – Ведьму опять стошнило, и брызги разлетелись во все стороны. Несколько секунд она хватала ртом воздух, собираясь с силами и наконец выдавила: – Она… вз… вззяла их… и сказала… вернется… к своим сестрам… На запад!.. – Куда именно? – Нне зна-а-а… Она взвизгнула, и ее скрутила очередная судорога. Илен медленно выдохнул. – Она убьет их? Так же, как Аманитис? Они нужны для жертвы? – Нннееет… Нет!.. Они… ценные!.. На сей раз она выблевала и выкашляла что-то и впрямь похожее на кусок потрохов. – Она не врет, – негромко проговорила Эйла. – Она и вправду ничего толком не знает. Илен помедлил, а потом аккуратно положил свой ножик возле непокалеченной ведьминой руки и выпрямился. – Вы мне и без того очень помогли, – сказал он, – но я прошу вас помочь еще немного. – С чем? – спросила Лидия. – Я хочу похоронить Аманитис.

***

«Похоронить» было легче сказать, чем сделать, потому что эту Аманитис сначала надо было, так сказать, собрать воедино. Так что сперва Эйла велела Илену выбираться наружу, чтоб не видел лишнего. Он принялся отнекиваться, мол, должен поучаствовать, но Лидия успокоила его, что участвовать ему и так, и так придется. Нужно еще могилу выкопать. В конце концов, он убрался. Лидия неуверенно подступила к телу, примериваясь, за что бы взяться первым, и Эйла закатила глаза: – Иди уже, неженка. Поищи лучше чего-нибудь, чтоб ее можно было завернуть. Лидия отодвинулась в сторонку, прошла мимо умирающей ведьмы в сторону пещеры, где ее поймала – там она видела еще палатки, может, в них найдется какое-нибудь руньё. Вернувшись, она обнаружила, что Эйла привела покойную в более приличный вид, а ведьма решила свои проблемы, воспользовавшись иленовым ножом. – Нашла вот эти шкуры, – сказала она, приподняв увесистый сверток с двумя оленьими, – и еще вот… Отрез хорошего пушичного полотна пришелся очень кстати – они обмотали им тело от пяток до подбородка, сверху обернули в большую шкуру, а меньшую приспособили под переноску. Подвесочку со стола Лидия сунула в кошель на поясе. Когда они понесли Аманитис к выходу, она спросила: – Мы, конечно, плотно ее обтянули, но ты уверена, что ничего… не вывалится? – Я там вроде как подшила чуть-чуть, ты что, не видела? – …Нет. – Эх ты. Они снова миновали маленькую пещеру с большущим сундуком, только в обратном направлении, и Лидия снова подала голос: – А чем зашила-то? У ведьм завалялся швейный набор? – Не знаю, чего у них там завалялось, мне не с руки было искать. – Так чем тогда? Эйла вздохнула. – Спригганьими волосами. Они пока что не высохли и еще гибкие. Пришлось навертеть в бедняжке несколько дополнительных дыр, но хоть держится. И ей уж все равно. – А нам – нет, – пробормотала Лидия. Они вынесли тело наружу, и оказалось, что Илен действительно начал копать могилу. Он отыскал местечко в крошечном пролеске между скалами справа от выхода из пещеры и теперь рыл там землю. Прямо руками. И уже успел нарыть довольно много, только вот на нормальную могилу требовалось раз в тридцать больше. И Лидия, и Эйла поняли это, как только узрели яму, а еще осознали, что у них нет ни одной лопаты. – Твою налево, – пробормотала Охотница. – Мне придется вернуться в эти норы. Может, найдется чего. – Давай, я с тобой схожу. – Нет. Ты лучше… в общем, попробуй его остановить. Так, мягко. Постарайся донести, что нам так всем троим придется копать сутки без продыху, если не найдем лопат или хоть заступов каких-то. Ну, чтоб зря силы не тратил. А, и расседлай коней. Сдается мне, мы тут еще надолго. Они осторожно пристроили покойницу на травке, и Эйла исчезла в пещерах. Лидия подступила к Илену. Он все рыл, и усердно. Он уже перемазался в земле до бровей, но явно был намерен продолжать, пока не свалится. На самом деле он был близок к этому – было слышно, как сипло и неглубоко он дышит. Почти не лучше, чем дышала потравленная им ведьма. – Хватит с тебя пока, – мягко проговорила Лидия. – Сядь, отдохни. – Ты же сама сказала, что нужно выкопать могилу, – бесцветно выдохнул Илен. – И мне нужно ее похоронить. – Если ты продолжишь в том же темпе, положить туда придется тебя. Иди присядь, а лучше приляг. Может, Эйла найдет лопаты в пещере, и мы сможем копать нормально. Илен застыл, и она была почти уверена, что он заартачится. Но нет, он вроде смирился и поковылял к ней – и мертвой Аманитис. Наткнувшись взглядом на сверток, жрец споткнулся и чуть не упал, Лидия качнулась в его сторону, чтобы помочь, но он смог удержаться на ногах, медленно приблизился, вгляделся (толком он ничего увидеть не мог – лицо покойницы было прикрыто шкурой), а потом отвел взгляд. Он обессиленно шлепнулся задом рядом, оперся спиной о скалу и вытянул ноги. Лидия пристроилась рядом, и некоторое время оба молчали. Потом она достала из сумки амулетик и протянула его на ладони Илену. Тот скользнул по ним взглядом, и Лидия решила, что он вообще не хочет к нему прикасаться, но жрец лишь пробормотал, что, мол, у него грязные руки, пусть пока побудет у Лидии. Она сунула их обратно в кошель. – Теперь ты не сможешь их найти? Илен качнул головой. – Нет. Вообще не представляю, как теперь быть. – Да уж, – пробормотала Лидия, – они теперь считай что растворились в воздухе. Мы с Эйлой даже запахов их не чувствовали там в пещере. Ну, кроме как на тряпках. Выследить их на дороге вообще невозможно. Вообще это очень странно, сдается мне, старая курица чего-то наколдовала. Илен проговорил: – Думаю, мастер-мистик смог бы что-то нащупать. Только я сам даже не мастер Зачарования. А мистиков, даже простых, сейчас днем с огнем не сыщешь. Но вообще эта ворожея действительно не проста. Ладно мой амулет, она будто в насмешку его рядом с… Аманитис оставила, но она оборвала вообще все связи между мной и детьми, а я даже ничего не почувствовал до тех пор, пока сюда не пришел. Лидия покосилась на сверток: – Ты выслеживал только детей по этим амулетикам, а ей почему не дал никаких побрякушек? Илен издал хриплый смешок, вытирая ладони подолом робы. – Я давал. Я дал ей в общей сложности штук десять разных зачарованных штучек. И она… все их сломала. Не специально, конечно. Тут я ей верю. – Тут веришь? А где-то не верил? – Она сложный человек. Была им, я хочу сказать. У нас обоих были проблемы с доверием друг другу. Но нас объединяла забота о детях. Лидия встрепенулась: – Кстати о них. И ты, и та ведьма все твердили, что они чем-то важны. Раз уж теперь… так все обернулось, может, хоть намекнешь, чем именно они важны хотя бы для тебя? – Я не знаю, – просто сказал Илен. Лидия разинула рот. – Как?.. – Я не знаю, – повторил Илен. – И раз та женщина со слов своей… матери повторяла, что они важны, то ворожея знает больше меня, намного. – То есть, ты и эта бедняга пересекли почти треть Скайрима с не пойми чьими детьми и с не пойми какой целью? Илен вздохнул. – На самом деле мы начинали из Имперского города. Еще почти год назад. Я и Аманитис служили одной персоне. Персона эта скоропостижно скончалась, но перед смертью она велела Аманитис позаботиться об этих близнецах. После печальных событий я взял на себя обязательства, и мы стали опекать этих детей вместе. – Так это, выходит, ее дети? Той персоны? – Нет, я же сказал, нам неизвестно их происхождение. Хотя они, вроде бы как отсюда родом, из Скайрима. – Скайрим большой, – проворчала Лидия. Илен развел руками. – Ты поэтому притащил их сюда? Хотел хоть какие-то концы отыскать? Жрец кивнул. – Угу. Сначала  мы поехали в Чейдинхол, потом в Морроувинд, и пробыли там довольно долго, до нынешней весны. Чтоб ты не задавала еще вопросов – я хотел убедиться, что мы не привлекли ненужного внимания. И вроде бы мы не привлекли. – До тех пор, пока не попали в Рифтен. Илен понурился. – Да, тут я дал маху. Некоторое время оба молчали. Лидия рассеянно таращилась на подсохшую траву под сапогами. – Как можно не специально сломать десять подвесок? – пробормотала она. – Ну, это не все подвески были. Браслеты, пояс. Серьги еще. Гребень в волосы. – Илен пожал плечами. – Она ломала их не в физическом смысле. Она «ломала» мои чары на них, и те становились просто безделушками. Лидия растерянно нахмурилась. – Такое возможно? – Да. Это не то чтобы просто, нужно понимать, как устроены чары, чтобы это делать, такое не каждому бывалому волшебнику по уму. Но Аманитис… Видно, это ее скрытый талант. Она умеет… умела… Обладала даром, магическим, правда, очень слабо развитым, но все же… – И как-то умудрилась делать то, чего не умеют более ученые колдуны? Илен кивнул. – Да, понимаю, звучит странно, но, тем не менее… Она прекрасно знала, зачем я даю ей все эти вещи – чтобы… присматривать за ней. И за детьми. Думаю, подсознательно она очень не хотела какого-либо надзора, и ее дар изворачивался таким образом, чтоб ее от этого надзора избавить. – Может, она просто тебя надурила. – Когда она сломала первый амулет, я решил, что так и есть. Что она нарочно это сделала, но коли так – отчего она не уничтожила чары на подвесках близнецов? Они-то остались целыми… Зато портились те вещи, которые носила и использовала она сама. Илен умолк и уткнулся лицом в сомкнутые ладони. Из-за скал послышалась возня. – Эй вы, двое! – крикнула Эйла. – Идите и помогите мне! Что я, одна должна с этим барахлом таскаться?! Лопат она, в общем, не нашла. Но зато принесла четыре вязанки дров, пук почти сухой соломы и большущий кувшин с маслом. – Начинайте укладывать, – пропыхтела Охотница, передавая тяжеленные вязанки Лидии, – я сейчас еще принесу. Они у себя хорошо топили, дуры, и как только не задохнулись? Она скрылась в расщелине. Лидия предложила разложить погребальный костер на том месте, где Илен начал рыть могилу, но тот возразил: – Нет. Там лес, не хватало еще устроить пожар. Давай прямо здесь, у входа. Тут земля утоптанная и растительность есть только по краям тропы. Лидия согласилась, и когда они закончили с первой партией дровишек, снова вернулась Эйла с очередной порцией. – Эти, по ходу, последние. – Она свалила дрова на землю и перевела дух. – Маловато, конечно, но кости захоронить будет всяко проще, чем целое тело. – Может, и костей не будет… – пробормотал Илен. – Погодите, я принесу кое-что. Он убежал, явно за своим мешком, а Эйла пробормотала: – Ну-ну. Я смотрю, он еще шевелится. – Скоро перестанет, – отозвалась Лидия. – Будто ты не чуешь, что он на последнем издыхании. – Чую, оттого и удивляюсь. – Эйла подтащила дрова к уже собранной куче. – Ты спросила его, что он будет делать теперь? – Нет. По-моему, пока точно не время. Уже к самой темноте они собрали погребальный костер для погибшей кошмарной смертью няньки, и Эйла с Лидией принесли ее саму и положили на поленницу, политую маслом. Нижнюю шкуру, да и сам саван они обильно помаслили тоже, потом Илен обтер смоченной из фляги с водой тряпкой лицо покойницы и, как мог, пригладил ее волосы. Ей на грудь и в ноги он уложил какие-то побрякушки и сказал: – Нам нужно будет отойти подальше, и еще – держите коней, они могут… испугаться. Лидия, глядя, как он шарит в своем мешке, кашлянула: – Ты же вроде не хотел устраивать пожар. – А он и не должен случиться. Ну, я надеюсь, по крайней мере. Когда они отдалились на безопасное расстояние, Илен, зажав в одной руке какие-то амулеты, второй выпустил по костру небольшой сгусток огня. Полешки тут же занялись, и ревущее пламя разом охватило лежащее на них тело целиком. – Ну, занятно, но не столько, чтобы… – начала Эйла, но тут что-то грохнуло, и пламя заревело, казалось, с удесятеренной силой. Языки его взметнулись высоко к чернеющему небу, и от них занялся даже «козырек» из веток над входом в пещеру. Жар от костра шел такой, что Лидии показалось, будто опалились ее собственные ресницы с бровями, хотя стояли на приличном отдалении. Кони, которых они с Эйлой держали под уздцы, испуганно задергались, и пришлось попятиться почти к обрыву, чтобы их успокоить. Илен, впрочем, не сдвинулся с места, словно ему этот огонь никак не мешал. Впрочем, так оно и было. Костер догорел глухой ночью, оставив на своем месте только кучу черной золы – Лидия специально ходила посмотреть. Заночевали на самом краю обрыва, откуда открывался вид на вулканическую тундру Истмарка, а наутро Илен собрал золу в кувшин из-под масла и зарыл его в леске, в той самой неглубокой могиле, которую начал копать накануне. На кособокий холмик он положил красивый костяной гребень, усаженный разноцветными камушками, и ненадолго присел рядом на корточки. – Прости… – услышала Лидия его бормотание и отступила подальше, почему-то ощущая неловкость. Потом они втроем седлали коней и разбирались, куда ехать – вверх или вниз. Вверх было сильно круто, вниз… Не сильно ровнее, вдобавок, при таком раскладе, чтоб добраться до того же Вайтрана, нужно было делать гигантский крюк. Да и до Рифтена не близко. Эйла все же предложила попытать счастья с кручей, и вдвоем они с Лидией сумели заволочь на горушку себя, трех коней и одного эльфа. Последний, правда, был легонький, так что почти и не считался. – Что теперь будешь делать? – спросила-таки Эйла, когда дорога стала более-менее пологой. Илен пожал плечами. – Я собирался ехать с близнецами и… Аманитис в Винтерхолд, но теперь не знаю. Из какого вы, говорите, города сами? – Из Вайтрана. – Это который посреди всех торговых путей-то стоит? Тогда я с вами. Оттуда наверняка можно добраться в любую точку Скайрима. Если вы не против, конечно. Эйла только хмыкнула. – Не против. Езжай, сколько хошь. – Спасибо. И потом, я же должен Лидии услугу.

***

Лидия проснулась, будто вынырнула из глубокого омута. Рядом Эйла сопела, фыркала и ругалась – тоже спросонья. – Какого хрена?.. – выдавила она. – Я уже лет тридцать так не засыпала… Лидия потрясла головой – тяжелой, будто набитой булыжниками. – Скамп побери… – После пробуждения ее мутило и прошлый ужин просился наружу, но она смогла загнать его обратно. – Илен, чтоб тебя, это твои штучки колдовские?! Но Илена тут не было, она уже это знала, и проснувшийся вместе с ней волк, который раньше никогда не спал, тоже. На пару с Эйлой они поднялись и выползли из старой нордской башни, где накануне устроились на ночлег втроем – той самой, которая служила логовом напавшим на Илена бандитам, и первым делом нашли коней. Те оказались там, где их оставили, все трое. На месте остались и все припасы, и оружие, и деньги. И даже Разрушитель Заклинаний. О нем Лидия, надо сказать, беспокоилась, потому что он явно мог пробудить интерес у волшебника-зачарователя. Но нет. Илен к нему даже близко не подходил, судя по отсутствию запаха. В общем, пропал только сам Илен и его немногочисленные пожитки в тощем мешке, да его же старый посох. Даже лук, который жрец забрал у главаря местной банды, остался здесь, на его постели. – И что это, нахрен, такое?! – прошипела Эйла, когда они вернулись в башню и растерянно уставились на спальники. – Он, видимо, решил избежать неловкого прощания, – развела руками Лидия. – Или не хотел возвращать тебе долг. – Или это. – Чем, думаешь, он нас уложил? Он не мог подсыпать или подлить чего в еду, мы бы распознали лишнее. – Ну, у него есть целая куча разных заклинаний в его мешке, ты разве не чуяла? Что-то из них могло усыпить нас… и наших зверей. Эйла немного постояла, постукивая пальцами по голому бедру. – Ладно, хрен с ним. Не хочет, пускай катится, святоша хренов. Я прогуляюсь. Лидия рассеянно кивнула. Со скуки – а если честнее, то с досады – она обнюхала спальник Илена и проследила его пути. Получалось, он выходил из башни самое малое дважды, прежде чем уйти совсем, но еще зачем-то поднимался на самый верх, причем не так уж давно, наверное, под утро. Странно, потому что наверху накануне Эйла нашла паршивенький сундук, в котором завалялось несколько монет, и только. Илен об этом знал. Лидия взлетела наверх и глубоко вздохнула: на крышке сундука чернело целое послание.

Должен вернуться. Лучше осмотреться.

Что-то ощутил тогда, но был не в себе.

Пусть Эйла возьмет лук. Помню о долге.

Писал он кусочком угля, который явно вытащил из прогоревшего костерка, на плохо оструганных досках. Оттого предложения были такими рублеными и короткими. Пару мгновений Лидия тупо таращилась на корявые буквы, а потом крикнула: – Он пошел обратно в логово старой вороны! – С чего ты взяла? – изумилась Эйла внизу. – Он сам так написал, смотри. Эйла запрыгнула на мелкий уступ и впилась взглядом в строчки. – Вот идиот, – пробормотала она. – Если старуха вдруг вернется, ему не поздоровится. – Ну, он, видно, подумал, что мы так и скажем и не пустим его туда, вот и… решил положить нас спать. Эйла угрюмо таращилась на сундук. Лидия была почти уверена, что она прикидывает, не догнать ли им жреца на дороге, ведь он утопал на своих двоих, а при них остались их отдохнувшие лошади… – Поверить не могу, что мы потратили столько времени на этого говнюка, – наконец родила Охотница. И Лидия поняла, что погоня отменяется. – Лук-то возьмешь? Он на его спальнике валяется. – Я вообще-то не люблю этого эльфячьего барахла, но… Так и быть. Лунный камень, если что, можно загнать по неплохой цене. Эйла махнула рукой и спрыгнула вниз.