Волчьи ягодки

– Веселье, судя по всему, в самом разгаре, – сообщил Элата, когда они наконец-то объединились. Лидия вскинула бровь. – Ты ж говорил, ребята в меховых одежках заканчиваются. – Она и сама слышала из тоннеля вопли, в основном – кровожадные вампирские. – Видно, они крепче, чем я думал. – Тут он заметил Банри, которая зыркала глазами туда-сюда, избегая, впрочем, смотреть на папашу. – О, тебе лучше. Банри утвердительно пробурчала что-то неразборчивое, а затем вполне внятно сказала: – Вы двое лучше тут ориентируетесь. – Она кивнула на минотавра. – Как быстро мы попадем в самую гущу, так сказать, событий? – О, уже скоро, тут недалеко. К тому же я уверен, что кто-то буквально вот сейчас идет по наши души. Лидия вскинулась, втягивая ноздрями ледяной воздух, Банри подобралась и попятилась, а минотавр поднял молот. От Элаты вдруг резко завоняло раскаленным железом, и он пошевелил пальцами, видно, подготавливая заклинание, но всем им не хватало скорости. Вампир выскользнул из-за угла, почти незаметный глазу, и попытался сходу наброситься на самого здорового из компании, но Лидия сумела достать его самым кончиком меча. Вреда ему это не принесло, зато отвлекло внимание. Лидия от души пнула тварь в бок и отшвырнула к ледяной стене. Минотавр взмахнул молотом, но не успел – там, куда он попал, вампирьей башки больше не было. Кажется, Элата был прав, тут были твари и посерьезнее. Вампир метнулся как раз к эльфу и, прежде чем кто-то сумел пошевелиться, схватил его за горло когтистой лапой. – Пора избавиться от старых трэллов и завести новых, – проскрежетал он, – а то прежние приелись. – Сдохли все твои трэллы, – невозмутимо сообщил Элата, будто это не ему готовились вырвать глотку. Он очень быстро – Лидия едва успела заметить – схватил кровососа за запястья, и целую долю секунды ничего не происходило, а потом вампир взвыл от боли и отшатнулся. Вернее, попытался. Его оранжевые зенки выпучились от усилия, но пальцы на горле Элаты так и не разжались. Резко запахло чем-то паленым, и Лидия, ахнув, попятилась, когда грудь кровососа затлела, как будто внутри у него что-то загорелось. Он беспомощно взмахнул свободной рукой, словно пытаясь остановить горение, но тщетно. Пламя разгорелось вовсю, и только тогда Элата сам отпихнул от себя тварь и отступил на несколько шагов, отодвинув замершую Банри спиной подальше. – Этот огонь не то чтобы настоящий, – громко сказал он, стараясь пересилить вопли полыхающей твари, – но лучше держаться на расстоянии. – Что значит «не настоящий»?.. – пробормотала Лидия. – Он же горит… И она чувствовала сильный запах гари. Но Элата и бровью не пошевелил. Вампир наконец заткнулся, повалился на лед и рассыпался прахом. Пару секунд все молчали, и Банри сказала: – Интересное плетение, но остальные теперь точно в курсе, что с нами не стоит миндальничать. – Вампиры и «миндальничать» – какие-то несочетаемые понятия, ты не находишь? – Элата хмыкнул и почесал щеку ужасно знакомым движением, Лидия чуть не вздрогнула – до того странно выглядел обычный для Банри жест в его исполнении. – Пускай попробуют взять меня снова – у меня есть чем их развлечь. Лидия хотела вякнуть, что, мол, кровососы разок его уже поймали и доили из него кровь сколько-то лет подряд, но шум из тоннеля стал громче, и она подобралась. – Ну, тогда не будем заставлять их ждать. Элата быстрым шагом направился вперед по ледяному коридору. Лидия сорвалась с места следом, хотя больше всего ей сейчас хотелось расспросить Банри, которая, видно, поняла, что сделал с вампиром ее папенька. Минотавр топал следом, сопя и с гулом рассекая ледяной воздух молотом. Банри опять отстала, но это теперь было и к лучшему – если только кровососы не имеют какой-то возможности зайти в тыл их компании. Лидия нагнала эльфа в пару мгновений, и теперь они держались вровень, хотя сейчас ей это не казалось хорошей идеей – от Элаты уже вовсю разносилась эта магическая вонь, на сей раз с нотками огня и пали. Хм, странно, когда он сжег кровососа пару минут назад, пахло от него слегка иначе… На всякий случай Лидия решила дать колдуну пространство для маневра, и как только тоннель расширился в большую ледяную пещеру, прянула в сторону, держа меч наготове. Элата, ни на секунду не растерявшись, швырнул в парочку встречавших их кровососов здоровенный огненный шар, взорвавшийся с ужасным грохотом и растекшийся по полу и стенам. Твари успели отпрыгнуть в стороны, но их явно задело – Лидия тут же почуяла запашок горелого и заодно вареного мяска, правда, с каким-то мерзким душком. – Ну ты, умник! – крикнула она, краем глаза отслеживая кровососа с перекошенной харей, который явно нацелился в ее сторону. – Лед вокруг, ты что наделал?! Пол, там, где раньше стояли вампиры, подтаял, и разлилась большущая лужа. Стены оплыли, теперь с них веселыми ручейками текла водица. – Вот ведь незадача какая, – серьезно прокомментировал Элата, и Лидия заскрипела зубами – его веселости она не разделяла. Меж тем «ее» кровосос принялся действовать. Лидия отбила щитом целый град из магических сосулек, а потом почти сразу исхитрилась поймать прыгнувшую тварь на меч и щелкнула зубами от накатившей веселой ярости. Подоспевший минотавр сбил урода на пол, копытом расплющил ему колено в лепешку и быстренько, в пару ударов, добил молотом. Лидия устремилась к Элате, но тот уже стоял над кучкой праха, задумчиво потирая подбородок. – Кажется, они немного нас недооценивают, – сообщил он. – Даже удивительно. Может, это оттого, что ты как-то скрыл свои таланты, когда попался и сидел тут сколько времени… Лидия осеклась. – Остроухий выродок не унимается! – услышала она приглушенные расстоянием и искаженные эхом слова. – И корова вернулась! – Тем лучше. Больше еды для моих девочек. – Девочки твои жрут больше нас всех! А эльф разве только на юшку сгодится! И вообще, с ними, как видишь, еще кто-то! – Не все ли равно? Они тоже примут участие в представлении. Лидия тряхнула головой. – Что еще за девочки?.. – Чего?.. – приподнял брови Элата, и Лидия мысленно выругалась – он-то вряд ли слышал беседу. – Вампы там обсуждают нас и упоминают каких-то «девочек», – подала голос Банри. Она держалась поближе к путям отступления и жалась у ледяной стенки, старательно изображая из себя трусливую целительницу. – Речь идет не о других вампирах, по всей видимости. Элата прищурился. – Хороший слух у вас обеих, как я посмотрю. Я-то слышу, как та четверолапая нежить рычит, и только. Кажется, я начинаю догадываться, почему у Лидии ушки на макушке, но ты-то вроде обычный ч… обычная. Банри промолчала. Лидия перехватила щит поудобнее. – Я могу перепрыгнуть ту лужу, но вы-то все ножки промочите… Она заткнулась, когда Элата выпустил из ладоней маленькую вьюгу и мгновенно заморозил все, что только что растопил. – Прошу. Только крепитесь – арена прямо на выходе, нам придется столкнуться со всей компанией разом, а атаковать они будут мгновенно. Он нырнул в тоннель, а секундой позже оттуда появились два вампира, видно, слишком разогнавшиеся, чтобы остановиться и схватить вертлявого эльфа. Лидия увернулась от прыгнувшей на нее вампирихи и заорала Элате вслед: – Погоди! Не трожь Вигхара! – Не могу обещать, – донеслось из тоннеля. – Если он попытается меня атаковать, я дам сдачи. – Чтоб тебя! Ну постарайся хотя бы! До Лидии вдруг дошло, что она понятия не имеет, как Вигхар выглядит. Она прикончила тощую белолицую гадину, оставив минотавра разбираться с ее приятелем, и помчалась за Элатой. Из тоннеля раздался грохот и вопли. Лидия как раз прибыла в большой грот с ледяным полом и заснеженными каменными стенами, чтобы увидеть, как на другой его стороне, на возвышении, во все стороны разлетаются горящие кресла, лавки и щепки. Вампиров она чуяла вблизи, да и слышала тоже, но вот не видела. – Где они?! – гаркнула она. Элата молча ткнул пальцем вперед: твари уже неслись к ним навстречу, и там были не только кровососы, но и те самые четвероногие уродины, которых он описал. На глазах Лидии эльф снова полоснул их широкой волной пламени, кое-кто сумел избежать урона, но далеко не все, поджаренные покатились по плавящемуся льду, как полыхающие уголья из разворошенного костерка. Лидия стиснула зубы и приняла на меч первого вампира. Элата грамотно держал оборону, отгоняя от себя свору уродов, но притом не давая им толком атаковать Лидию. Минотавр вступил в бой, расшвыряв разгоряченных дракой и заклинаниями вампиров, описал молотом огромную дугу, круша все и вся вокруг, и быстро отступил, когда кровососы вознамерились взять его в кольцо. Лидия обезглавила еще одну тварь, отряхнулась от пепла и покрутила головой. Там, наверху, был кто-то, наверняка главарь. В стенках грота внизу имелись неглубокие ниши, в них сейчас было пусто, если не считать какой-то мертвечины, это не то… А вот ледяная горка справа… Лидия прыгнула к ней. В мгновение ока очутившись наверху, она оскалилась и зарычала: хозяин этой норы был здесь – тощий морщинистый старик с жидкими белесыми патлами, одетый в подозрительно новые одежки багрового цвета. – Ты Вигхар? – спросила Лидия на всякий случай. Старик оскалился в уродливой улыбке. В этот момент над его башкой пролетел огненный шар, врезался в одну из трех старых колонн, сложенных из грубого камня и поддерживающих свод, и взорвался. Лидия охнула и зажмурилась, а когда открыла глаза, то обнаружила, что Вигхар исчез. Следы когтей на тающем полу тянулись в сторону обрыва. – Я же просила! – завопила она. – Я же просила не трогать его! В два прыжка одолев расстояние до тающей кромки, она перемахнула через нее и спрыгнула вниз, обратно на арену. Лететь пришлось не так уж и долго, но приземление вышло жестковатым. От удара подошв об лед даже в ушах слегка зашумело, но буквально через мгновение все прошло, и Лидия отвесила хорошего пинка кинувшейся на нее четвероногой твари. Она успела оценить два ряда острейших игловидных зубов, почуять запах старой высохшей мертвечины и ощутить леденящий холод – в общем, все, как и описывал Элата, а потом со всей силы рубанула тварь мечом, развалив ее пополам от кончика костистой морды до нижних ребер. Сдохла та удивительно быстро, как будто была живой, а не нежитью, сотворенной мерзким колдовством. Впрочем, из огромной раны не пролилось ни капли крови, и даже чего-то другого, что могло выступать вместо нее. Разглядывать труп было некогда: на смену сдохшей уродине быстренько явились две другие, и пришлось попотеть, чтобы справиться с ними. Удивительно быстрые и сильные, они умудрялись уходить от большинства атак и уже успели хорошенько попортить доспех Лидии. Когда одна из тварей сорвала наплечник, Лидия рассвирепела окончательно. Зарычав во всю мощь легких, она треснула гадину Разрушителем Заклятий, да так, что наплечник вылетел из сломанных зубов, потом отвесила ей тяжелого пинка, с удовольствием чувствуя и слыша, как ломаются ребра. Довершив дело мечом, она кинулась на следующую уродину. Кто-то засмеялся. Лидия поняла, что смеются, хотя звук мало напоминал смех – скорее какой-то жуткий и одновременно мерзкий ритмичный шорох, будто старая высохшая кожа терлась о грубый камень. Она вскинулась и во мраке ледяной ниши неподалеку увидела это – черную тень со светящимися оранжевым светом зенками. От нее несло все тем же гнусным запахом, что и от остальных кровососов, только помимо вони крови и падали к нему примешивались другие – гари, сырой земли и почему-то грибов. – Вигхар, э? Внучок прислал меня, чтоб я о тебе позаботилась. – Лидия легонько повела в воздухе кончиком своего зеленого меча. – Странно, вроде ты уж сколько месяцев воздух портишь, а все воняешь могилой да плесенью. Ты вообще знаешь, что мыться можно? А. Или вы, уроды, не моетесь? – Псица слишком много брешет. – Лидия моргнула: сперва ей почудилось, что Вигхар за долю секунды преодолел несколько локтей между ними, не пошевелив ногами, будто пролетел. На самом-то деле он ими шевелил, только очень быстро, так что даже она не поспевала взглядом за движениями. – Чей именно внук? У меня их не завелось, и я сомневаюсь, что у холощеной суки тоже. Что-то шевельнулось где-то глубоко, на самом дне ее души – гнев, боль, сожаление… Стыд. Но тут же исчезло, будто волк тряхнул шкурой и отбросил все это прочь, как грязную воду с шерсти. – Ну да, я еще не такая старая… – Лидия обратилась к своему зверю почти всем существом, чувства ее обострились донельзя, теперь она слышала и ощущала всех, кто был вокруг: и живых, и мертвых. – Завелись у тебя внуки, только к тому моменту тебя уже закопали под камнем, видимо. Вигхар вроде бы шевельнулся. Лидия следила за ним из-под ресниц, и теперь заметила, как он словно перетекает с места на место. Пока он не атаковал, ни физически, ни магией. Она медленно провела языком по укрупнившимся зубам и издала предупреждающее ворчание. Вигхар ощерился. – Надо же. Надо наведаться в гости… Он прыгнул. Лидия скользнула в сторонку, и вампир не достиг цели – так ей казалось примерно одну десятую секунды, потом она ощутила сильнейший удар в бок, споткнулась и рухнула на ледяной пол. Вернее, она всего лишь коснулась его костяшками правого кулака, в котором сжимала меч, мгновенно выпрямилась и повернулась к врагу лицом. Задетый бок холодило и саднило одновременно. – Ах ты, падаль ходячая… Вигхар снова мерзко заржал. Лидия скакнула к нему, замахиваясь мечом, но этот гад в свою очередь испарился с места и тут же напустил на нее небольшой, но страшно холодный ледяной вихрь. Лидия укрылась щитом – он все еще исправно отклонял большую часть урона от заклятий – а потом двинулась прямо на врага, медленно, но верно сокращая дистанцию. Вампир зашипел, когда она вынырнула прямо перед его носом и рубанула клинком, целясь в шею. Но Вигхар увернулся и в этот раз, правда, удар все же достиг цели – зеленое лезвие прошло сквозь его предплечья, как сквозь масло, и кровосос лишился обеих рук. Отрубленные куски обратились в пепел, не успев упасть на лед, Вигхар сипло взревел, но вместо того, чтобы попробовать дать сдачи, испарился. Лидия щелкнула зубами. Так. Что-то похожее она уже видела. Ах да, тогда, несколько лет назад, когда они с Банри отправились из Вайтрана в Рорикстед в компании Ирилет и ее людей, а по дороге наткнулись на вампирье логово. Спасаясь, тамошние твари тоже делались невидимыми. Странно, что из здешних только Вигхар воспользовался этой своей способностью. «Остальные слишком быстро сдохли», – пришло ей на ум. – Слева, – услышала она голос сверху. Она едва его узнала, но это была Банри. Значит, они уже обошли ее сзади и забрались наверх. – Да… – пробормотала Лидия. – Знаю. Но двинулась она вправо. Вигхар показался, стоило ей притворно подставить спину. Почувствовав движение сзади, она отпрыгнула в сторону, и старик промахнулся. Он приземлился на четвереньки, смачно проехавшись обрубками по загаженному льду, и Лидия ухитрилась воткнуть меч ему в спину с такой силой, что кончик вышел из груди. Высвободив оружие из туловища притихшего врага, она быстренько шагнула вбок и снесла ему голову.

***

Тело денгейрова пращура неспешно рассыпалось сизым прахом. Лидия бездумно таращилась на порошочек, растекающийся маленькими ручейками из одной большой кучи невнятной формы, и впитывала звуки и ощущения извне. Чутье говорило, что вампиров здесь не осталось, а ее соратники живы и вроде даже относительно здоровы. Кстати о них. Лидия мотнула головой и швырнула меч в ножны. Снова посмотрела наверх – теперь они пялились на нее втроем, даже рогатая башка минотавра виднелась по соседству с Банри. Лидия прикинула, не запрыгнуть ли к ним прямо отсюда, но вдруг ощутила жуткую усталость. Она потопала обратно к той ледяной горке, петляя между трупов людей, волков и зубастых гадин. Кучки пепла в разных местах показывали, где упокоились вампиры. Споткнувшись разок о клубок подмерзших кишок, она выругалась, перешагнула внутренности и стала взбираться на горку. Они ее ждали, все трое. Элата поднял брови: – Тебя, выходит, можно поздравить? – С чем? – С тем, что ты… как это сказать… выполнила свою миссию? Или что-то в этом духе. – Угу. И раз уж мы теперь одни, и никто нам не мешает, проясни-ка мне одну деталь. А то, видишь ли, мне кое-что кажется странным. – Ну, мне тоже кажется странным много что. Ты и твоя подруга, к примеру. – Да, да, об этом позже. Объясни сначала: как ты – такой весь из себя крутой маг, который, считай, в одиночку только что прикончил почти всех местных кровососов – присел в клетку к ним же и проторчал в ней дохрена времени, позволяя сцеживать с себя юшку целыми бадьями? Элата склонил голову к плечу, и Лидию опять едва не перекосило. Кажется, Банри унаследовала все эти ужимки от него. – Ты сама сняла с меня те кандалы, – напомнил эльф. – Да, но, видишь ли, создается впечатление, что ты вошел сюда, поздоровался, протянул ручки и позволил их на себя нацепить. После чего сам залез в клетку и смирно там сидел. Элата помолчал. – Что ж, отчасти это так, – неохотно признался он. – Гнездо тогда было побольше. Я перебил их молодняк, но не следил за старыми, а те сумели загнать Белхарзу в угол и почти убить. Одна из этих сук предложила обмен: я сдаюсь, а они, возможно, пощадят нас обоих. Временно. – И ты согласился?! Элата прикрыл глаза. – …Да. В конце концов, это моя вина. – В чем именно? – подала голос Банри. – В том, что мы вообще попали в эту переделку. – Элата устало потер лицо ладонями. – Случился буран, мы искали укрытие… Белхарза хотел увести меня дальше по тропе, но я увидел эту башню и настоял, чтобы мы пошли туда. В смысле – сюда. – Как же вышло, что они вас так сильно прижали? – спросила Банри. – Я видела, на что ты способен. При таком уровне ты должен был прикончить или хотя бы обездвижить большую часть вампов, пусть они и нападали толпой, а остальные, даже старые и довольно могущественные, вообще не должны были представлять опасности… Элата долго пялился на пол и, наконец, родил: – Это… довольно сложно объяснить. Так, чтобы вы поняли и притом не сочли меня… м-м-м… ненормальным, что ли. – Мы уже считаем, – мрачно сообщила Лидия. – Давай, колись. – Лучше найти для этого другое место, – вмешалась Банри. – Пора уходить. Лидия ожгла ее возмущенным взглядом. – И ты туда же?! Он темнит, ты что, не понимаешь?! – Как и мы с тобой. А сейчас нам лучше уйти отсюда, да побыстрее. Я там видела проход в тоннели крепости… – Снаружи ночь а, может, и вьюга. Банри глубоко вздохнула, на мгновение прикрыв глаза. – Ты что, не понимаешь? Не слышишь? Лидия притихла, навострив уши. Сперва она не могла уловить, о чем тан талдычит, но потом услышала, вернее ощутила – напряжение в воздухе, все усиливающееся с каждым мгновением. А потом пришли звуки – еле-еле различимые, пока что, потрескивания, издаваемые, казалось, всем этим гротом в целом. Минотавр настороженно прядал ушами и зыркал глазами туда-сюда, значит, он тоже чуял беду. Банри, меж тем, бубнила, тыча пальцем в колонны: – Кое-кто тут разошелся и задел в том числе эти штуки. А они старые, раствор давно растрескался, и в трещины попала вода, которая замерзла и много веков не таяла. А теперь вот растаяла, понимаешь ли… Когда колонны рухнут, весь свод осядет, а то и обрушится, верхние этажи крепости тоже скорее всего пострадают. Мы должны валить отсюда, и в темпе. Мало будет просто выйти из крепости, надо еще отбежать на безопасное расстояние. – Она перевела дух и уставилась на Лидию: – Так что, мы-таки уйдем, или ты будешь настаивать на немедленных объяснениях? Лидия закинула щит на спину и прищурилась. – Так и быть. Они еще потратили время, копаясь в найденном тут же огромном старом сундуке с трофеями вампиров. Хоть Банри и призывала торопиться, она же первой обнаружила, что к выходу из крепости можно подняться чуть ли не из-за «трона» Вигхара – ну, когда он еще стоял, конечно. Она же и полезла в сундук. – У меня деньжат маловато осталось, – пояснила она, вытаскивая из сундука горсти старых и сравнительно новых монет. – Хоть восполню бюджет. Лидия присоединилась к грабежу, сунула в поясную сумку сколько-то золотишка, присвоила себе красивый кинжал, кажется, эбонитовый, и отступила в сторонку. Элата проговорил: – Хорошие огненные чары. Видимо, еще старой школы. Лидия и сама чуяла магию, значит, Соратникам ножик лучше не показывать. Ну ничего, на дорогах пригодится. Или в таких вот подземельях. – Странно, что кровососы его хранили. Разве он не должен причинять им вред? – Должен, но он ценный во всех смыслах, так что рука не поднялась выбросить. – Он указал на минотавра, переминавшегося с ноги на ногу рядышком. – Вот как с молотом Белхарзы вышло. – Молот вроде не заколдованный… Элата поднял брови. – Но с ним связаны неприятные воспоминания. – Ты будешь что-нибудь брать? – спросила Банри. Эльф пожал плечами. – Да зачем мне?.. Я просто хочу уйти отсюда, я и так тут достаточно подзадержался, и меня ждут дела. Банри закатила глаза – Лидия отчетливо видела это в полумраке, но для Элаты все это вроде осталось незамеченным. Вдвоем с таном они выгребли остатки вампирьего достояния наружу и распихали по сумочкам, сумкам, мешочкам и мешкам. Когда затянули последние лямки, минотавр вдруг шумно вздохнул, а Банри задрала голову: – Ну, теперь уже точно медлить не стоит. Потрескивания сделались совсем уж различимыми, теперь даже Элата должен был их слышать, и судя по тому, как он свел брови, он и слышал. Банри рванула к выходу первой, за ней побежали остальные. Уже взбираясь по самой верхней лестнице к большим старым дверям, через которые они когда-то вошли втроем, Лидия спохватилась: – А как же твой этот… ценный ингредиент? – Чего?.. – спросила Банри. – Прах! – А. Да хрен с ним. К тому же… Снизу донесся громкий треск, а затем грохот и какой-то гул. Камни под ногами заходили ходуном. Волк Лидии испуганно завыл, она почти перестала что-либо слышать и почему-то соображать, словно потеряла сознание на какое-то время. А когда очнулась, то обнаружила, что стоит посреди белой долины, а башня вампиров осталась где-то позади. В панике она оглянулась и тут же перевела дух – остальные трое ковыляли к ней от леска, окружавшего развалины, только гораздо медленнее. Минотавр раздвигал пузом насыпавшийся снег – буран, наверное, был, но сейчас с темнеющего неба падали редкие снежинки, да и ветер почти стих. Лидия покрутила головой и обнаружила, что она в беспамятстве двигалась в сторону ущелья, где остались кони, значит, что-то все же соображала. Она помялась еще секунду-другую, а потом пошла навстречу троице. – Простите, – смущенно развела она руками, приблизившись достаточно, чтобы разглядеть лица Банри и Элаты. – Я как будто… э… Банри шмыгнула носом и поддернула капюшон. – Ничего. Так даже лучше вышло. Дверь-то наружная примерзла, судя по всему, пока мы внутри приключались. Но ты ее вынесла с полпинка и еще расшвыряла весь снег с крыльца, так что мы там тоже почти не задержались. – Ну… ладно. – Лидия ткнула большим пальцем за спину. – Странно, но я, кажется, бежала в сторону нашей вчерашней стоянки… – Ага, мы видели. – …Хотя совершенно этого не помню. – Пока это тоже не страшно. Видимо, твои инстинкты срабатывают в основном, если тебе только угрожает непосредственная опасность. Элата шевельнулся. Он был все еще возмутительно легко одет для такой погоды, но замерзшим не выглядел, хотя жидкая накидка распахнулась на груди, а ледяной горный ветерок трепал его длинные волосы. – Точно не страшно? – спросил он. – Мне-то вся эта ситуация показалась довольно тревожной. Особенно этот кошмарный вой. Я никогда раньше не встречал оборотней живьем, но достаточно осведомлен, чтобы, хм, беспокоиться… Лидия прищурилась: – Тебе-то о чем беспокоиться? Колдун несчастный. – Мне не хотелось бы… делать то, что я проделал там, – Элата кивнул вбок, – с тобой. Как-никак, это ты меня освободила. – Ага, ага. Так как насчет объясниться? Мы уже выбрались из этой норы. Банри вдруг протиснулась между ними и потопала к тропе на перевал, что карабкалась по заснеженным скалам. Минотавр отчего-то заторопился за ней, легонько подвинув Лидию. – Куда это вы?! – заголосила та. – Посмотреть, что там с лошадьми и нашим лагерем. – Банри даже не обернулась. – Ты что, совсем не хочешь узнать, чего он тут мутит?! – Не-а. Мне не интересно. Лидия заскрипела зубами и одарила эльфа свирепым взглядом, но тот лишь премиленько улыбнулся и пожал плечами.

***

Лошади, как оказалось, никуда и не ушли. Банри ни разу не сказала этого вслух, но видно этого она и боялась, оттого так резво побежала проверять ущелье. В конце концов, это же была ее идея – оставить их всех не привязанными (хотя привязать их тут было негде), и даже не стреноженными. Короче, кони не ушли, но проголодались, оттого кто-то из них – Лидия сильно подозревала, что Альфсигра – распотрошил мешки с зерном, которое они с Банри везли с собой из низины, и хорошенько угостился. Лидия подобрала кусок изжеванной тряпки, и из нее сиротливо выпали четыре последних зернышка. – Знаешь, что я думаю? – проговорила она. Банри, собирающая слегка присыпанные снегом сумки, отозвалась: – Что нам надо поскорее спускаться? – Угу. Иначе эти обжоры с голоду скопытятся. – Я могу с этим немного помочь, – сказал Элата. – С их чувством голода, в смысле. – Да, я тоже. – Банри поймала поводья Альфсигры и перекинула через кобылью голову. – У всего есть свои плюсы, к примеру, теперь у нас меньше поклажи. Садись. Лидия приподняла брови: – Ты уверена? Барышня эта твоя – своенравная. Пусть лучше сядет на одного из моих. – Ничего. Потерпит. В любом случае она самая высокая из наших коней. – Э… – Не тупи. – Банри указала подбородком на эльфа. – У него же ноги по земле волочиться будут, если он сядет на кого-то другого. Лидия все еще ворчала, что ее коньки не такие карлики, как танский Чубарый, когда они покидали гостеприимное ущелье-нишу. Минотавр топал впереди всех, как будто знал дорогу. Наверное, и впрямь знал, доходил же он до жилища Анги на том маленьком плато внизу. Банри ехала следом на Чубаром, за ней Элата на Альфсигре, которая, разнообразия ради, вела себя прилично и слушалась поводьев. Замыкала процессию Лидия со своими двумя лошаденками. Медленно, но верно ночь опускалась на хребет, и дорожка была та еще, но продвигались они быстро. Впрочем, было уже ближе к утру, когда минотавр безошибочно свернул влево и исчез из виду. Банри проговорила: – Надеюсь, она спит, а не с луком караулит. Она поворотила Чубарого вслед за минотавром, а Элата вдруг замешкался, натянув поводья. – М-м-м… Что? Лидия тоже заставила своих коней остановиться и со вздохом пояснила: – Там маленький хуторок. Живет одна девица, пристукнутая. У нее проблемы с законом, оттого она стреляет по всем, кого считает подозрительными. А подозрительные для нее все. – Так зачем же мы едем прямо в ее владения? Я понимаю, что местность недостаточно гостеприимная, но не лучше ли тогда потратить остатки сил на спуск куда-то, где будет… поприятнее? Лидия поморщилась. – Я устала. Банри устала. И наш большой рогатый приятель. Ты тоже на последнем издыхании. – Она вскинула ладонь, предупреждая его возражения: – Да, да. Я знаю, ты можешь снять усталость заклятьями. Только ты уже наколдовался, как по мне. Нам всем надо выспаться… И потом: кажется, в нашу прошлую ночевку у Анги, Банри наладила с ней если не дружбу, то хоть какое-то общение… Она разом умолкла, вдруг почувствовав страх, чуть ли не ужас. Не свой. И еще – смятение, растерянность, какие-то другие чувства, которые не смогла распознать сходу. Элата, окаменевший на несколько секунд, пихнул Альфсигру пятками, да так, что та возмущенно заржала, и заставил упрямую кобылу ускориться. Лидия, сообразив, что что-то только что произошло, а она слишком устала, чтобы понять, что, рванула следом. Она прибыла на полянку с заснеженными соломенными мишенями, когда Элата спешивался. Он бросил поводья, и Альфсигра, обиженно фыркая, отошла в сторонку. Банри крутилась у домика, пытаясь заглянуть в крохотные, забранные глухими ставнями оконца, и взывала: – Анги, это мы. Которые крепость с вампирами искали. Мы вернулись. Можно мы заночуем на твоем дворе еще раз? – В домике было тихо, хотя Лидия, поднатужившись, смогла расслышать чье-то дыхание. Банри подождала ответа, не дождалась и добавила: – Минотавр тоже с нами. Он мирный. И, в общем, хорошо бы ты не стреляла по нам. Ну, понимаешь… В этот момент Элата в съехавшей с плеча накидке подошел к ней и тронул за плечо. Банри обернулась: – Что?.. Он сдернул с нее капюшон, а потом и шапку. Банри возмущенно ахнула и отшатнулась, смахивая с лица выбившиеся из косы пряди, которые трепал ветер. – Ты чего?! – Она попыталась выхватить шапку, но Элата поднял руку с ней повыше, а затем вся поляна на несколько секунд озарилась ярким светом. Лидия зажмурилась, но когда открыла глаза, было уже темно. – Отлично, – раздраженно сказала Банри. Элата бессильно уронил руки, и она наконец-то смогла вернуть свою шапчонку обратно. – Между прочим, я не люблю, когда меня хватают вот так. Лидия на всякий случай подошла к ним поближе, но тут ощутила смесь чувств похлеще, чем раньше – страх и смятение плотно сплелись со стыдом и робкой радостью. Эта волна была такой мощной, что Лидия неосознанно выставила руку вперед и попятилась. – Это ты… – пробормотал Элата. – Ты – Банри… Банри вертела шапку в руках, не поднимая глаз. – Да. А это ты. – Она глубоко вздохнула. – Вот и встретились, вроде как. Элата молчал несколько секунд, пытаясь, видно, взять себя в руки – нести страхом и позорищем от него стало поменьше. Он растерянно повел руками: – Почему ты… почему ты сразу не сказала?.. – Что? – Что это ты! – И что это бы дало? Мы были посреди вампирьего гнезда, в разгар драки с ними. Ты хорошо там поработал, было бы так, если б ты знал, что я это я? – Банри встряхнула шапку, потянулась, чтобы надеть ее, но передумала. – Да и вообще… Я так-то тоже растерялась, когда тебя увидела. Элата провел ладонью по лицу. – Значит, это не совпадение, что вы пришли в те развалины наподдать вампам и наткнулись на меня. – Мы пришли за Вигхаром, – напомнила Лидия. – Вернее, я. – Ну да, а я хотела осмотреть старые крепости на хребте. Которые доступны. – Банри снова уставилась на шапку, будто надеялась найти на ней какие-нибудь подсказки, что говорить дальше. – Прошлым летом я слышала кое-какие россказни, будто несколько лет назад кто-то видел на Джеролле со скайримской стороны кого-то, похожего на тебя, в сопровождении минотавра. У меня каникулы, вот я и решила проверить. Я знаю, что в двести первом ты был в Сиродиле, отметился в Скинграде, а потом у Солеи в Имперском городе, сбежал от ее «гостеприимства» и подался на север. Я прикинула одно к другому и решила, что ты, возможно, на Коловианском нагорье не задержался и пошел дальше, в Скайрим. Лидия нахмурилась, про «Солею» Банри никогда вроде не упоминала. Кто это? Элата переступил с ноги на ногу. – Ты возвращалась в Сиродил? – Да. В позапрошлом году. В прошлом вернулась сюда, в Скайрим. – Это… Не надо было туда ездить, Банри. Это небезопасно. – Везде теперь небезопасно. Тут, вон, драконы водятся. А, – она махнула рукой, – хотя они теперь по всему Тамриэлю разлетелись. Да и вообще: если там так не безопасно, чего ж ты тогда слинял из Готтлсфонта, а меня оставил? Хотя я, типа, твоя родная дочь? Лидия подавила желание убежать прочь с этого треклятого плато – настолько сильным было чувство вины, исходящее от Элаты. – Солея тебе рассказала? – выдавил он. – Казимера сначала. Причем сама. Я до ее откровений и представить не могла… – Банри тряхнула головой. – А Солею пришлось попинать слегка, чтоб раскололась. Элата шумно выдохнул. Банри усмехнулась: – Что, удивляешься, что я еще дышу, после того, как пободалась со старухой? – Да. Что-то вроде того. – Элата помолчал и добавил: – Я не знаю, насколько хорошо ты осведомлена о ее, скажем так, деятельности и возможностях, но… Банри, она не забывает ничего… А навредить может сильно. Неважно, что ты здесь, а она в Сиродиле. – Теперь это не имеет значения. Она померла. Или, что вероятнее, убили ее. – Как убили?.. Когда?! – Я в газетах прочитала прошлой весной. Значит, где-то в то же время. Дело громкое, особняк прелата Мары в столице взрывом на пылинки разнесло – это тебе не шутки. Элата запустил пятерню в свои белоснежные волосы. – Бред какой-то… Мне казалось, эта дамочка неубиваемая… Она ухитрялась выходить целой и невредимой из самых немыслимых передряг, уж поверь мне. Может… Я хочу сказать, она вполне могла инсценировать свою смерть… – Нет. Банри сказала это таким тоном, что эльф сразу заткнулся, а она повторила: – Нет. Она скончалась. Я искала ее Ясновидением. – Чем?! О Великая Мать, если ты про то старое заклинание, которым деревенские колдуны отыскивают потерявшихся коров, то оно настолько неточное, что я ни за что не стал бы ему доверять! – Да, оно частенько врет с направлением в зависимости от целой кучи факторов. Только вот загвоздка в том, что когда я ищу Солею им, оно не показывает ничего. Абсолютно. А это верный признак, что того, кого я ищу, в этом мире нет. Элата опустил голову. – Ясно. Может, так и нехорошо говорить, но для нас с тобой это к лучшему. Тем более, если ты говоришь, что успела повздорить с ней. – Ага, можно и так сказать. – Банри чуть ли не впервые взглянула на него прямо. – У нее что, был компромат на тебя или что-то похожее? Потому что я не представляю, отчего еще ты так старательно плясал под ее дудку. – Если считать компроматом просто мое присутствие – то да. – Элата устало потер переносицу костяшкой пальца. – Поэтому я не взял тебя с собой, когда она выкинула меня из приората. Не мог. Солее ты была что кость в горле, но все-таки в ее владениях для тебя было безопаснее, чем со мной на дорогах. Полтораста лет назад Талмор назначил награду за мою голову, которая эквивалентна примерно пяти тысячам имперских дрейков, а после Войны, как я слышал, приз увеличился вдвое. Моя компания точно не подошла бы маленькой девочке. Банри резко сказала: – Солея тряслась над репутацией приората похлеще, чем над своими богатствами, и ты хочешь меня убедить, что она позволила типу, которого Талмор спит и видит, как прихватить, жить там, да еще и преподавать малолетним ученицам? – Преподавание было только для виду, – поморщился Элата. – Куда больше ее интересовали мои другие навыки… – Вроде тех, которые ты продемонстрировал на вампах? – Да. Стало тихо. Лидия покосилась на минотавра, который замер в сторонке, бочком-бочком подошла к нему и встала рядом. Тот шумно вздохнул. Элата шевельнулся. – Банри, я… Но та устало покачала головой: – Нет. Хватит. Я хочу… я хочу просто заснуть, это самый простой способ временно перестать думать. Именно это мне сейчас и нужно. – Она прошла мимо Элаты к лошадям. – У нас всего две палатки, но, если Лидия не против, я могу устроиться вместе с ней, а ты забирай мою… – Не нужно. Лидия осторожно подала голос: – Спать на открытом воздухе здесь – не самая удачная идея. Элата хмыкнул: – Я прошел досюда по Коловианскому нагорью, и спать приходилось порой прямо на снегу, а у меня есть этот плащик. – Он приподнял край лысоватой накидки. – Не волнуйся. Пока разбивали маленький лагерь, Лидия почувствовала, что напряжение поспало, и она взбодрилась. Присутствовать немым свидетелем, когда отец и дочь выясняют отношения, оказалось как-то совсем тяжко. Когда расставили палатки и стали раскладывать постели, пришло время крепко задуматься, на чем будет спать Элата. Хоть Лидия и верила, что он не боится холода, оставлять его дрыхнуть в сугробе – это совсем не дело. Разумеется, Банри думала также, так что они вдвоем пожертвовали эльфу свои плащи и еще кое-что из теплых вещей. Нижнюю подстилку собрали из лапника и накрыли ее мехом. Банри хотела использовать попоны, даром, что они пованивали конским потом, но пришлось попоны оставить коням, потому что на плато было прохладненько. Элата уселся на свежесобранную лежанку и сгорбился, закутавшись в накидку. Как бы он ни хорохорился, объяснение с вновь обретенной дочерью лишило его остатков сил, что душевных, что телесных, да и магических, видимо, тоже – теперь он явно мерз. Лидия набросила на него еще один свой плащ и ушла к коням, которых надо было тоже обиходить. Жрать им было почти нечего, но Банри дала какие-то зелья, их надо было развести в питье и дать животинам выпить. А еще коней надо было почистить хоть для приличия, так что забот было еще много. Сама Банри натопила горячей воды с зельями для минотавра, который теперь сидел рядом с Элатой, и взялась варить кулеш из остатков еды, что у них еще оставалась. Когда Лидия вернулась к костру, она сказала: – Как насчет поголодать немного? Порция получилась маленькая, а наш волшебник вот-вот откинется. Он, наверное, ел в последний раз… не знаю, давно. Лидия пожала плечами. – Да ради Исмира… – Банри хрюкнула. – То есть Шора. Я потерплю. И волк тоже. Небо начало светлеть, когда она полезла в свою палатку и растянулась на холодном спальнике. Лидия моргнула пару раз в сумраке и погрузилась в беспокойный сон.

***

Когда проснулась, то поняла, что минотавр ушел. А Элата превратился в ледяную статую.

***

По крайней мере, только так можно было объяснить изменения, произошедшие с ним за ночь. Лидия вылезла из палатки, едва продрав глаза, потому что еще во сне ощутила странную пустоту, и не могла понять, что случилось. Она перепрыгнула, как ей показалось, кучу меха возле костра, выбежала на открытое место и огляделась. Минотавр куда-то делся. И почему-то она была уверена, что с концами. – Белхарза нас покинул. Лидия вздрогнула и обернулась. Ей пришлось моргнуть несколько раз, чтоб переделать, что ли, зрение с оборотничьего на обычное. Только тогда она смогла увидеть Элату. Он сидел на том же месте, где устроился ночью, и это его Лидия приняла за груду плащей. С ним было что-то очень не так. Мощная волна его чувств и даже некоторых намерений, что она ощущала раньше, сменилась еле заметной рябью, теперь Лидия вообще не могла понять, чего от него ждать. Внешне он вроде тоже изменился, неуловимо – взгляд сделался мягче, рассеянней и одновременно прохладней. Движения, раньше быстрые и резкие, чуть замедлились и стали более плавными. Вот он поднял руку и откинул волосы с лица изящным движением… – В каком смысле? – хрипло спросила Лидия. – В прямом. Он ушел домой. Я так думаю. – Слова Элата теперь выговаривал тоже слегка иначе – мягко, почти мурлыкающе. – Домой? И где у него дом? – Где-то на южных склонах Джеролла, скорее всего. Я встретил его у Санкр Тора… Тебе лучше обуться, да побыстрее. Даже для тебя прогулка босиком по снегу может стать чреватой дурными последствиями. Лидия уставилась вниз и осознала, что стоит на твердом насте в одних вязаных носках. Ругаясь, она вернулась к палатке и вытащила сапоги. – Он ненавидел, когда ты называл его Белхарзой, – пробурчала она, натягивая один. – Это не его имя… – Да, я знаю, но своего настоящего он мне назвать не смог или не захотел, он вообще не говорит на Тамриэлике, как я понял. А мне нужно было называть его хоть как-то. И он откликался на Белхарзу. Лидия засопела. Она хотела спросить, как вообще так вышло, что минотавр по своей воле стал путешествовать с беглым от Талмора эльфом, но тут сбоку что-то зашуршало. Банри проснулась и  высунула голову из своей палатки. – Доброе утро, – проговорил Элата все тем же бархатистым тоном. – Хотя на самом деле уже день. Банри таращилась на него. Эльф не отвел взгляда, и она сдалась первой. – Вот, значит, как… – Она вылезла к костру и тоже обулась, а затем набросила на плечи куртку. – Я прогуляюсь. Лидия догнала ее у гряды старых сосен. – Ну что? – оглянулась Банри. – Тут достаточно места, чтобы нам обеим уединиться. Я люблю пи́сать в одиночестве, уж извини. – С тобой все в порядке? Только не ври. Ты прямо расстроилась, когда увидела сегодня своего старика. Кстати, что это с ним? Банри остановилась. Поддев носком сапога холмик снега, угнездившийся на камне, она тяжело вздохнула. – Я не знаю, что это с ним. Но сейчас там сидит Элата, которого я помню. Тот, кого мы встретили в крепости и который прошел с нами досюда… мне не знаком. Лидия растерянно свела брови. – Ну… надо сказать, сегодняшний отличается от вчерашнего. – Да. Еще как. – Банри прикрыла глаза и повторила: – Я не знаю, что с ним. Мне такое незнакомо. Это какой-то транс, что ли, не знаю, как объяснить. Он выглядит… отстраненным от всего. Отрешенным. – Да, – пробормотала Лидия, потирая подбородок, – он как будто пыльным мешком ушибленный. Заглушенный. – Он все говорил, что это из-за него вампы смогли прихватить их с бычком… Не потому ли, что он тогда пребывал в этом состоянии? А когда стало совсем худо, он его сбросил и стал самим собой… – Может, это какое колдовство? – Ты чувствуешь от него магию? – Ну… чуть-чуть есть. – Это стандартные пассивные заклятья, в основном защитные, которые он поддерживает, скорее всего, уже неосознанно. Они у него были с самого начала, даже когда он в клетке сидел. Нет, тут не магия. Это что-то другое. Какая-то техника медитации, может. Старуха обмолвилась, что он был в каком-то старом культе вроде бы Дибеллы, когда еще жил на Алиноре. Может, там научили? – Старуха?.. Банри скривилась. – Ты про нее вчера слышала – бывшая настоятельница моего приората, Солея. Не самый приятный человек, мягко говоря. Давай не будем о ней сейчас. – Ладно. – Лидия почесала шею. – А что там про культ Дибеллы?.. – Не начинай. – Да я не… Я просто к тому, что, может, ему будет интересно в Маркарте? Банри горько усмехнулась. – Да в Маркарте кому угодно будет интересно. Уж мне-то как было, когда я там впервые оказалась. Правда, потом что-то совсем не весело стало. Предел вообще земля очень… странная. Не то слово. Лидия уставилась под ноги. – Я… короче, я ушла от Энитаха, – сказала она, внезапно даже для самой себя. – Насовсем. Сразу после того, как я с этими двумя – Маркурио и Иллией – по холмам поездила. Банри моргнула. От нее потянуло грустью – но не удивлением. – Точно насовсем? – все же спросила она. – Да. Думаю… да. Это не из-за моих нынешних талантов, – поспешно добавила Лидия. – И не из-за этих двоих, конечно, они ни при чем. – Ясно… – И я решила попить волчьей крови не из-за этого. Банри подняла брови и с сомнением протянула: – Ну… ладно. – Она замялась и выпалила: – То есть, чтоб стать оборотнем нужно всего лишь попить волчьей крови, что ли? Больно просто… – Нет, надо попить крови оборотня, да еще и добровольно отданной. – А все эти россказни про укусы? Лидия покачала головой. – Я сильно не расспрашивала, но, по ходу, в этом случае ты получаешь натуральное проклятье. Обращаешься против своей воли каждую ночь или вообще непонятно когда. И не понимаешь, что творишь в это время. Прямо как… – Синдинг. – Банри прикусила губу в задумчивости. – Но он ведь смог обратиться по собственной воле тогда, в яме. Так он сбежал из Фолкрита. – Значит, хоть Охотник и проклял его внезапными превращениями, главных способностей не отобрал. Покусанные лунатики совсем конченные. Это мне Эйла сказала, если что. Она ведь тоже… – Я знаю. – Банри покосилась на чахлые кустики. – Ты уж извини, я… – Да, да. Иди. Уединяйся. Лидия вернулась в лагерь и потянула носом воздух. – Хозяйка так и не появилась… Элата шевельнулся. – Вообще-то она выходила поутру. – Да? – Да. – И что, даже не попыталась пристрелить тебя? – Она прицелилась в меня, не без этого, но мне удалось убедить ее не стрелять. Она даже оставила нам кое-что. – Элата потянулся влево и показал небольшой мешок, набитый чем-то. Лидия почувствовала запах мороженного мяса. Она чуяла его и раньше, просто не обратила внимания, уход другого зверочеловека заставил ее выбросить из головы все остальное. – Я посмотрел, это что-то из ее мясных запасов. Лидия недоверчиво фыркнула: – И она просто так дала тебе еды? – Да нет, не просто так. Я ее попросил. Лидия открыла и закрыла рот. – Ну… Ладно. Банри вернулась, когда они с Элатой уже почти целиком свернули лагерь и начали навьючивать поклажу на коней. – Если ты не хочешь завтракать… – начал эльф, указав на мешок с убоиной. Банри сунула туда нос, быстро стянула горловину и сказала: – Нет. Поедим на следующем привале.

***

В темноте они медленно спускались по тропе. Лидия все еще мысленно пребывала с покинувшим их минотавром, отчего-то она чувствовала себя теперь ужасно одинокой. Она окликнула Элату и проговорила: – Ты так и не рассказал, отчего вдруг бычара стал таскаться вместе с тобой, и тем более – отчего он не сбежал и несколько лет шатался по горам, пока ты томился в плену. Ты что, нанял его для защиты, или чего? – Нанял? – Элата обернулся в седле. – Интересное предположение, но нет. Честно говоря, не знаю, чем можно прельстить такого, как он. У меня и денег-то почти не было… – Н-да уж… И он почему-то ушел, не попрощавшись, стоило тебе освободиться. Она видела, как эльф опустил голову. – Он просто решил, что исполнил свое предназначение. – Перевести тебя через горы и спасти из вампирьего логова? Элата издал смешок. – Нет. Привести меня к Банри. Или ее ко мне – как и вышло. Лидия тупо таращилась в его спину, кажется, она вообще перестала что-либо понимать. – А при чем тут Банри?.. Вернее, при чем тут минотавр?.. – Да, именно. – Банри, ехавшая первой, натянула поводья и развернула Чубарого боком. – При чем тут минотавр? С чего вдруг подобное существо вдруг так прикипело к тебе, что решило сопровождать на опасном пути и потратило кучу своего времени и сил, чтобы вызволить тебя из плена? – Что ты, он прикипел вовсе не ко мне, – сообщил Элата и заткнулся. – Что за… – Лидия увидела во мраке, как губы тана вытянулись в тонкую нитку. – Ты можешь нормально ответить? Клянусь, вчера с тобой было как-то проще, хоть ты, как верно сказала Лидия, и тогда темнил. Элата тихонько выдохнул. – Как ты узнала, что после побега от Солеи я отправился на север Нагорья? – Какое это имеет… – Пожалуйста. Банри тяжело сглотнула. – Я искала… Хоть что-то. О себе. Мне дали немного информации, и я вернулась в Сиродил, чтобы разузнать побольше. Я была в Готтлсфонте, потом поехала в Скинград, затем к Солее… Долго рассказывать, но в конце концов я оказалась в Корроле. А после… решила подняться в Санкр Тор. И там, недалеко от развалин, мой тогдашний спутник встретил одного человека. – Банри запнулась на мгновение, и с усилием продолжила: – Он там бдел, что ли, каждый год в одно и то же время. Поминал свою покойную жену-данмерку и ее младенца, которого он считал своей дочерью, и которого его собственная сумасшедшая мать отнесла когда-то среди зимы в те руины и там оставила умирать. Лидия почувствовала, как у нее язык примерз к небу. Банри продолжила сдавленным голосом: – Этот человек рассказал еще, что некий незнакомец – высокий беловолосый эльф – году примерно в двести втором проходил по северному нагорью и вылечил его ногу. Ногу ему попортили на Великой войне, и все эти годы он только ковылял, а после встречи с целителем начал скакать, как горный козел. Но ведь ты и так все это знаешь, верно? – Она стерла слезы со щеки. – Это же ты его вылечил. Немного странно, ведь теперь я знаю, что ты не на целительстве специализируешься на самом деле. – Я могу вылечить не очень сложные повреждения, – отозвался Элата. – Даже застарелые. Этому несчастному поленились ногу даже вправить нормально когда-то… Банри затрясла головой. – Я ответила. Теперь ты ответь. При чем тут этот минотавр? Элата сгорбился на Альфсигре и закутался в накидку. – При всем, – пробормотал он. – Это он нашел тебя, малышку, на камне в руинах, согрел в своих руках, а потом отнес глубже, в саму крепость, чтобы укрыть от холода и оставить на попечении сил, что там обитают по сию пору. Это ему я обязан тем, что ты жива. Это он вызвался сопроводить меня к тебе… Мы с тобой встретились, и он ушел обратно. Потому что счел себя свободным от обязательств. Банри окаменела. Лидия таращилась на эльфа, затаив дыхание. Она вспомнила, как Банри остановила минотавра, позвав его тем древним именем, и как он обнюхал ее при первой встрече и разом стал мирным. Он попросту ее узнал. – Откуда ты все это знаешь? – робко спросила она. – Ты же… ты же не мог говорить на его наречии. А он на нашем… – А нам и не потребовалось говорить, – печально улыбнулся Элата. Он уставился на небо, вспоминая. – Я шел по тропе, и тут сошла лавина. Меня завалило, и сильно. Я старался выбраться, но не получалось, и тогда я смирился. Те горы уже забрали мать Банри, почему бы и мне не остаться там насовсем? Но кто-то просунул сквозь снег и обломки льда огромную черную руку и вытащил меня за шиворот на воздух. Это и был Белхарза. От неожиданности я назвал его этим именем, и он стал на него отзываться. Он отвел меня в Санкр Тор… Показал… Камень во внутреннем дворе, алтарь в крипте Реманов… Заставил прислушаться к тому месту… И я все понял. Он умолк. Спустя долгую минуту Банри очнулась и ровно проговорила: – Нам пора. Там дальше будет круче, отпусти поводья, Альфсигра сама знает, как и куда ступать.

***

Денгейр выложил ей кошель с монетами и быстренько выставил за порог, Лидия даже не успела повыпендриваться и начать пересчитывать золотишко в присутствии хозяина. Кошель был увесистый, и оставалось только подивиться уму-разуму старика, который даже не попросил никаких доказательств смерти своего пращура, а просто выдал наградку и распрощался. Шагая в сторону трактира, Лидия отчего-то злилась. Может, потому что не удалось наорать на Денгейра за его тупость и халатность. Конечно, она могла бы постоять у террасы и постыдить старикашку с улицы, но привлекать к себе лишнее внимание не хотелось. Банри и Элата куда-то подевались. Валга объявила, что они, мол, пошли прогуляться, и Лидия направилась к выходу. Потянув носом, она быстренько определила, что дочка с папенькой отправились на кладбище. Она нашла их у той самой могилы, где Вигхар почивал столько лет. Оба стояли бок о бок и таращились в землю. – Зачем ты пошел на Нагорье? – тихо спросила Банри. – Ты же уже знал от Солеи, что меня там нет. Что я здесь, в Скайриме. Если, конечно, искал меня. – Конечно, искал. Я должен был… – Элата запустил пальцы в гриву белых волос. – Но еще я должен был узнать что-то о Те… О твоей маме. – Я знаю, что ее зовут Тетис. – Ясно… В общем, к тому времени я уже знал, что ты родилась где-то там, в тех горах, вот и решил отправиться сначала туда. – Элата помедлил. – Откуда ты знаешь, как ее звали? – Тот человек сказал. Силор Катий. Ее муж. – Банри помолчала и угрюмо добавила: – Он верил и верит до сих пор, что я – его ребенок. Я тоже думала об этом, только… Маркурио – это мой спутник – сказал, что у Силора карие глаза. И если Тетис – из темных эльфов, то я свои синие не от нее унаследовала. Элата кивнул. – Прости… Банри хмыкнула. – Ты не только у меня прощения должен просить. Хоть она и умерла. Она же… Когда она меня родила, ей, кажется, было примерно столько же, сколько и мне сейчас. Для чистокровного данмера это почти детский возраст. Ну ладно, подростковый. Как ты мог?.. И еще – как ты мог оставить ее одну? Элата молчал. – Я не знаю, как объясниться, чтобы ты не стала сильнее меня ненавидеть, – пробормотал он. – Могу только сказать, что я бы никогда не оставил ее по своей воле. Не после того, что она мне рассказала. Но моя собственная мать – твоя бабушка – пропала без вести во время сражения, и ко мне явились Пенитус Окулатус. Если по-простому – мне пришлось занять место матери в ее отряде. – А, да. Тогда же Война была… – уныло протянула Банри. Элата кивнул. – А когда все кончилось, я приехал в Чейдинхол. Только Тетис там не было. Никого там не было, никого из ее семейства. Я стоял там перед их домом, он выглядел точно так, как она его описывала, и пытался понять, что мне делать дальше. Я… не знал, куда броситься, к кому обратиться… – К Пенитус Окулатус? – К ним бы я пошел в последнюю очередь. – Элата потряс головой. – Но пока я там торчал, у дома, ко мне подошел старый альтмер. Сказал, его зовут Тьермейллин. И что хоть Тетис, по всей видимости, пропала навеки, я могу найти в приорате Готтлсфонт нашу с ней дочь. – Тьермейллин, – глухо повторила Банри. – Его ученица, послушница из Готтлсфонта, нашла меня в Санкр Торе и дала мне имя. Она же обо мне заботилась в первые годы… Я ничегошеньки про нее не помню, кроме того, что у нее руки были в синих татуировках… Было тихо, только кузнечики стрекотали в траве. Банри прочистила горло: – Я все же не понимаю, как Белхарза понял, что ты – мой отец… Элата покачал головой, и Лидия поняла, что пришло время объявиться. Она аккуратно выступила из-за дерева и откашлялась: – Скорее всего по запаху. Извините. – Да ладно? – обернулась Банри. – Как такое возможно? – Легко. Вы с ним, – она ткнула пальцем в Элату, который рассеянно расчесывал пятерней свою гриву, – похоже пахнете. С поправкой на то, что он мужчина, а ты женщина, и все такое. Банри смотрела недоверчиво, но Лидия решила не настаивать. – Старик расплатился по счету, – сообщила она. – Можем ехать. – Очень хорошо, – сказала Банри. – У нас тут есть кое-какие мысли обо всей этой истории с Вигхаром. – Что камень-то охранный не простой залетный воришка-коллекционер спер? Ага, мне тут сказали, что каменюка эта была с обычное надгробие размером, сомневаюсь, что нашелся бы такой кретин, который уволок бы ее на своем горбу лишь из любви к искусству. – Лидия поддернула рукава. – Так что мне знатно насвистел в прошлый раз этот старый козел. – Да уж. Кое-кто нарочно освободил Вигхара. Возможно, чтобы подмочить репутацию Денгейра и всего его семейства. – Нет, скорее, с другой целью, – негромко возразил Элата. – Я не все вам рассказал, что слышал на Кровавом Троне. Ты, Лидия, видела, во что Вигхар был одет? – Да. Больно богатые шмотки, и… ни разу я не видала, как кто-то из нашей скайримской знати так одевался. – В этом, видно, все и дело. – Элата уставился на нее. – И еще в «девочках». – В этих уродинах? А, да, ты говорил, что Вигхар явился уже с ними. – Именно. И явился в этих одеждах. Я помню, слышал, как свита нахваливала его наряд и питомцев, а старик сказал, что его оделили всем этим некие «братья». – Другие вампиры из того же клана, – кисло пояснила Банри. – Что-то больно много стало вампов кругом. Элата промолчал, а Лидия вспомнила, как они с Эйлой ездили к Белой сторожевой башне по весне… Она посмотрела на Банри: – Собирайтесь. До Винтерхолда путь неблизкий. – А ты?.. – А мне надо вернуться в Йоррваскр. – Она втянула носом воздух. – И побыстрее.