Религия в фэнтези

      Далее мне хотелось бы поговорить о штампах и стереотипах, связанных с вымышленной религией. Ими поросли не только фанфики, но и изданные книги. И, открывая практически любую фикбучную работу с меткой «Вымышленная религия», можно угадать ее содержание до мелких деталей, особенно если здесь же красуются «Религиозный фанатизм», «Инквизиция», «Ведьмы/Колдуны» и множество меток «18+», рейтинг не ниже NC-17, а плашка зелененькая или синенькая.       Штамп первый: никакого бога/богов, почитаемых в этом мире, на самом деле нет, а все это выдумки жрецов/священников, жаждущих наживы.       Да, сколько ни молятся Семерым в Вестеросе, толку — чуть, лишь тратят время зря. Зато хоть антураж есть, в отличие от фикбучных работ, изрядная часть которых утонула в болоте упомянутого штампа. Даже сцена-штамп кочует из фика в фик: служитель культа отказывает персонажу в совершении обряда, потому что у того нет денег.       Разумеется, так может быть. И это превосходный вариант для серо-чернушных миров, которые чаще всего встречаются в фэнтези (как у того же Мартина). Вот и причина популярности этого штампа.       К первому примыкает второй штамп: почитаемые в этом мире боги (чаще один бог) — выдумка жадных жрецов, а на самом деле здесь совсем другие боги, забытые/лишенные силы/ослабленные людским безверием/жаждущие мести (нужное подчеркнуть).       Здесь тоже будет сцена-штамп: жрецу (да, толстому, уродливому, похотливому, подсчитывающему барыши) являются сами древние боги, чтобы посмеяться и запугать. Жрец в… (как бы помягче) шоке и либо дохнет от инфаркта/инсульта, либо пытается сделать ноги, либо вдруг осознает, чья вера истинная, и готов, как Хономер в пятой книге «Волкодава», записывать чужие сказания.       Этот штамп можно обыграть интересно — скажем, как возвращение народа или отдельного человека к истинной вере, но возвращение не из страха, не ради некоей выгоды, а искреннее. Но эта идея не пользуется популярностью. А персонажи обычно — лицемеры или пофигисты-безбожники.       Вот вам и третий штамп: любая религия — это всего лишь набор правил и ритуалов, которых надо придерживаться, чтобы не огрести неприятностей и чтобы добиться некоего личного успеха. А жрецы — лицемеры или фанатики.       Это уже добрых девяносто процентов из ста. Честно, всего пару раз встретились приятные исключения, и то не факт, что к финалу ничего не изменится. Предсказуемо до банального: читатель заранее знает, что любой служитель культа — либо интриган и лицемер, либо тупой зашоренный фанатик, готовый обрекать тысячи на смерть, если цель оправдывает средства. И чаще всего эти ожидания сбываются.       Штамп четвертый, самый популярный: все агрессивно настроенные фэнтези-религии, неважно, единобожие или нет (но чаще единобожие), слизаны под копирку с католической церкви — вернее, с ее стереотипного образа.       Узнаваемо, не правда ли? Жрецы/священники целибатные, считают женщин «дочерями дьявола, сосудом греха и вместилищем скверны», но очень любят молоденьких парнишек; все «радости жизни» под запретом, но кто ищет лазейку, тот найдет; у церкви много богатств, земель, и хочется еще больше; совать нос и все прочее в политику, вертеть слабыми монархами на все лады — святое дело; есть некий орден/инквизиция с застенками, шпионами, доносами, охотой на ведьм, кострами, опытными следователями, способными сломать кого угодно, и прочим, и прочим. Плюс антураж: готические храмы, органы-сутаны-тонзуры и даже латынь. Да, и всех ученых, конечно, тоже на костер.       Вот честно, не знаешь, смеяться или плакать. Если из первых трех штампов еще можно выжать нечто путное и даже логичное, то здесь рука сама тянется ко лбу. И вновь вспоминается серия Кэтрин Курц про дерини, где автор сумела избежать этих штампов и сплести, хотя несколько странно, религию с магией. Это называется фантдопущением: явление объяснено, оно логично в этом мире, на нем завязан сюжет, а в центре действия — персонажи-священнослужители (трилогия о Камбере). Причем они не застрахованы от ошибок, порой ужасающих — чего только стоит насильно расстриженный монах, которого посадили на трон, или фальсификация Камбером собственной смерти. Но автор поступает мудро, и персонажам сполна воздается по принципу «хотели как лучше, а получилось как всегда». Но все же — хотели, и именно как лучше, причем не для себя, а для страны и обоих народов, людей и дерини.       Штамп пятый, примыкая к четвертому, касается такого явления, как инквизиция. Отчего-то главным назначением любой религии авторы видят не поклонение божествам, а жесточайшую борьбу с инакомыслящими. В ход идут опять же стереотипы, заботливо взращенные художественной литературой и кино: ученых — жечь, красивых женщин, особенно рыжих — жечь, ведьм/колдунов — жечь, богатых людей — жечь с конфискацией имущества. А поскольку про цвет плашки мы не забыли, все это дело непременно сведется к кровавому допросу инквизитором ведьмы/колдуна в застенке, а потом (порой здесь же и немедленно) — к жаркому сексу, столь жаркому, что наш инквизитор вдруг понимает, что сражается не на той стороне.       Разумеется, жанр PWP никто не отменял, и к нему нельзя предъявлять мало-мальски серьезные требования. А фэнтези-история не обязана быть точным отражением реальных событий и явлений. Но волей-неволей читатели видят и ищут это отражение в любом фэнтези, отсюда и тонны замечаний про обычаи, язык, нравы и гранаты не той системы. Пожалуй, это тоже стереотип, изжить который труднее, чем все вышеназванные.       Шестой штамп: протагонисты — верующие, антагонисты — безбожники. Или наоборот. Но явное разделение налицо.       Сейчас в моду входит то самое «наоборот». Нравятся читателям удалые персонажи, не боящиеся ни Бога, ни черта, которые живут в свое удовольствие, все у них есть и им ничего за это нет. Но явление это вовсе не ново.       Достаточно обратиться к классической литературе, где полно симпатичных персонажей, явных протагонистов, которые не слишком благочестивы и имя Божие, как у Дюма, чаще поминают в брани, нежели в молитвах. То же самое мы видим в советской литературе и кино — здесь прямо четкое разделение, середины не дано. Причем трудно отрицать, что персонажи по-настоящему симпатичные, честные и светлые, гораздо честнее современных. К примеру, идейный большевик Макар Овчинников из «Достояния республики», готовый положить жизнь за это самое достояние, у меня лично вызывает восхищение, несмотря на его чрезмерную прямолинейность.       Конечно, автор вправе наделять своих персонажей любыми убеждениями либо лишать их. А избежать штампа просто — не заострять на этом внимание читателей. Есть разница, когда персонаж хорош/плох потому, что он таков сам по себе, или именно потому, что он верует/не верует. Последнее уже попахивает авторским ярлыком.       И последний штамп: из многообразия религиозных систем всегда два варианта — либо многобожие, либо карикатура на христианство.       С многобожием все ясно, тут вариантов намного больше. Как и с единобожием, о чем авторы благополучно забывают. Разве мусульманство и иудаизм — не единобожие? Отчего бы не взять их за основу вымышленной религии? Или пусть будет философская система вроде буддизма, конфуцианства и т.п. Актуально, учитывая возросший интерес к азиатскому антуражу в фэнтези. Не скажу, насколько он соблюдается авторами, потому что не интересуюсь этой темой и не знакома с подобной литературой. Но, думаю, разница менталитета и верований должна быть ощутима.       Не стоит думать, что я безоговорочно осуждаю авторов за эти штампы. Порой причиной здесь вовсе не злой умысел, а банальное невежество в вопросах религии. Хорошая все-таки штука матчасть, особенно в наше время: ну кто мешает посмотреть в интернете сведения о той или иной религиозной системе? Официальные сайты есть у всех, а если по древним культам — электронные библиотеки в помощь. Но ведь это искать надо, читать, изучать, думать, а взять штамп гораздо быстрее и проще. Да и в море информации может ненароком попасться кусок известного вещества, порой так убедительно изложенный, что бедный автор еще глубже увязнет в, э-э, штампах.       Внимательный читатель заметит, что корень зла у всех штампов один. Парадокс в том, что фикбучные авторы люто ненавидят его, всячески осуждают, но не замечают в собственных работах: все те же торчащие из текста авторские уши. Это всевозможные ярлыки, облизывание любимок, сюжетная броня для одних и слив других — и выпяченные напоказ личные убеждения (или их отсутствие) автора. Конечно, без последнего никак, хочет того автор или нет, текст все равно обличит его. Просто есть разница между ненавязчивым подтекстом, как у того же Толкина, и тыканьем читателя носом: «Вот эту ты должен любить, а этого — ненавидеть!» Хотя порой и деликатный автор ни от чего не застрахован, поскольку придиры и любители видеть то, чего нет, найдутся везде.       Именно для того, чтобы не попасть в ловушку штампа, стоит хорошенько подумать над вопросами, перечисленными в предыдущей части. Особенно насчет «Оно мне надо?» Если ваш сюжет не завязан на вымышленной религии, ее достаточно будет набросать легкими штрихами. Если завязан, будет потруднее. А то, что вы в нее вложите, будет зависеть от вас и от вашей ЦА.